Пташка и Дракон

      — Ты обещала мне, что мы полетаем на драконе! — требовала Арья в совсем уж детской обиде.       Санса закатила глаза, цокая языком. Тем временем мимо них в полупоклоне прошла какая-то девушка — видать, служанка, — что едва не зацепила плечом идущую позади Риз; последняя гневно сопроводила её взглядом, когда та начала, откровенно говоря, пялиться на старшую Старк.       После того — всего-навсего спустя три дня — как добрая половина присутствующих во дворе узрела такой, казалось бы, невинный момент между принцем и леди, весь замок гудел о том, что, наконец, хоть кому-то калека Эймонд действительно приглянулся, однако большинство склонялись к тому, что совсем уж запугали девчонку, раз та сама тянулась к его изуродованному лицу. Не то чтобы это кого-то и впрямь удивляло — всё же Санса Старк его будущая супруга, и её долг заключался в именно такой себе лести по отношению к мужчине, какой бы страшный или старый, кривой или косой тот бы ни был. И, конечно же, не такую волчицу ожидал узреть замок: слишком мягкая, вся такая невинная и нежная, а ещё, как дивная, пела себе постоянно что-то под нос, из-за чего её успели прозвать Пташкой, правда, слишком громко об этом никто не заявлял. Пташка — даже звучало как-то обидно, как для волчицы.       — Я не обещала, Арья, — отмахнулась Санса. — Я сказала, что посмотрим.       Сама Старк о сплетнях не знала, хотя та догадывалась, что все были на ушах. Когда она ненароком спрашивала Риз, та всего-навсего пожимала плечами, иногда отвечая, что сплетни — обычное такое себе явление, и переживать о таком было бессмысленно.       — Что тут смотреть? Неужто тебе так трудно взять и ради сестры попросить его прокатить нас на драконе? В конце концов, он твой женишок.       Мелко вздрогнув, походка Сансы стала менее спешной. Это заметила как и Арья, так и Риз.       — Или…       Санса посмотрела сестре в очи, что сверкали азартом.       — Ты боишься его.       От такого заявления старшая Старк чуть не пошатнулась.       Она до сих пор носила подарок Эймонда, снимая его только тогда, когда омывала тело либо же ложилась спать.       — Что? — по-настоящему ошарашенно едва не выкрикнула Санса. — Что за глупости ты говоришь?       — Тогда убеди меня в обратном, — просто пожала плечами Арья, ухмыляясь.       Санса краем глаза глянула на служанку, лицо которой ничего не выражало. И почему же?..       — Так уж и быть, сестрица, — сдавшись, вспыхнула Санса. — Если он согласится, то обещаю, что полёт будет не из самых приятных, я это гарантирую!

***

      Боялась ли Санса Эймонда? — трудно было сказать.       Она взглянула на себя в зеркало и вскинула свой острый подбородок. Проведя рукой по шее, девушка провела пальцами по изумрудам, что словно были рассыпаны на её бледнокожей груди. Что-то неведомое ей навязчиво шептало, что ей стоит всего дёрнуть один разок, дабы разорвать сию цепь, и вот она — почти что утраченная свобода!       И всё же её сестрица была в чем-то, на редкость, права: она боялась. Эймонда? брака? рождения детей? войны, о которой слухи ползли изо всех возможных сторон?       Старк резко обернулась, держась за кончики волос. Ещё до брака дело толком не дошло, а ей уже хотелось зарыться в постель и остаться там навеки, поедая крошкой за крошкой лимонные пирожные.       Подходя к выходу из покоев, Санса не успела и дотронуться до ручки, как ей несмело постучали       — Моя принцесса! — удивлённо воскликнула Старк, когда впустила внутрь Хелейну, что несмело шаркала ногами. — Как Вы?       Сансе не нравилось лицо Хелейны: она и без того выглядела безрадостно, а сейчас на неё вовсе было невыносимо смотреть.       — Я… Вы мне очень нравитесь, миледи, — с чрезмерный серьёзностью и беспокойством одновременно послышалось от принцессы.       Удивлённо один-два раза моргнув, Санса выжидающе созерцала на принцессу, видя, что та мешкалась, словно намереваясь сказать что-то ещё.       — Я слышала, как от боли воет волчица, — опустила взор Хелейна. — Её пожирали драконы.       — Принцесса…       — Она была рыжая, — продолжала настойчиво принцесса. — Казалось, она боролась. Она взывала к кровавой луне.       Хелейна не любила чужие касания, но руки Старк были, как для северянки, удивительно теплы. Посему, когда Санса взяла её за руки, она позволила себе всего лишь мимолётную дрожь, не стесняясь, заглядывая в голубые глаза Старк. Она жалела, что не могла сказать, когда луну искупают в крови, когда Сансе, как израненной волчице, придётся охранять свою стаю и, в конце концов, сбросить пташкин пух. Но Хелейна знала, что им, вдвоём, как беззащитным и обременённым женским долгом, надо было держаться вместе, как они делали это сейчас.       …Принцессе всегда хотелось увидеть Север. Однако там всё мертво…       — Вы правда видите вещие видения? — без какой-либо тени насмешки вопрошала Санса.       Дёрнув плечом, Хелейна вдумчиво нахмурилась.       — Я думаю, что они важны, — нежный голос принцессы преобразился в грубый, напористый, как будто девушка действительно хотела убедить в важности её видений. — Но меня никто не желает слушать, кроме отца, когда он ещё был при здравии.       Понимающе кивнув, Санса вдруг широко улыбнулась, чуть крепче сжав влажные руки принцессы. Видать, от переживаний.       — Я буду Вас слушать, — горячо пообещала Санса. — Мы станем сёстрами, когда я выйду замуж за Вашего брата, и Вы уменьшите мою печаль из-за разлуки с моей семьёй!       Такого напора Хелейна не ожидала и едва не попятились, однако она вовремя взяла себя в руки, опустив неловко взор.       — Мне надо к детям, — Санса кивнула, отпуская её руки. — Благодарю Вас, леди Санса, что выслушали.       Покинув спешно покои, принцесса дотронулась к своим щекам: кто знал, что северянка способна вызвать у неё такой приятный жар?

***

      Роббу, признаться, не по душе была Королевская Гавань. И ещё больше ему не нравилась мысля, что здесь его сестра станет пленницей драконов. Он понимал: Санса даже понятия не имела, на что соглашалась, когда речь зашла о браке с Таргариеном, а сами они были зажаты в угол. Волчий нюх чуял запах крови и гари. Молодой волк был готов.       «Джон хочет остаться здесь, с Сансой, — поведал ему отец. — Возможно, будь оно и так». Робб знал, что так лучше: у Сансы не было здесь никого. В случае чего, ей надо было бежать, и Сноу был бы очень удобен, находясь он в Королевской Гавани. Среди Старков много кто верил, что рыжая волчица возвратится домой, однако никто не хотел думать, какие бы обстоятельства вернули её домой. Отец молвил, что всё под надзором, а мать убеждала, что Санса знала, что от неё требовалось.       С сестрой всегда было трудно беседовать. Она, прежде всего была леди, которую септа учила молчать, когда ей дурно. Многие женщины ошибочно считали, что мужчинам чужды их беды, да вот только все они — люди, а Робб, ко всему прочему, её брат, ему не было всё равно.       Особенно, когда он буквально пожирал взором тренирующегося Эймонда, перебирая на языке его ошмётки личности. Дикий, дикий зверь, не иначе! Дракон!       «Кажется, у Старков это семейное — ловить Эймонда во время тренировки», — подумал Коль, когда случайно заметил Робба, идущего прямо к ним. Принц тотчас остановился, когда заметил Старка. Кристон, к своему удивлению, заметил, как принц изогнул углы губ в подобии приветливой улыбки для молодого волка.       Сир отошёл в сторону, поклонившись.       — Милорд.       — Мой принц.       «Не весьма ли они враждебны друг к другу, учитывая обстоятельства пребывания Старков здесь?» — подметил про себя Кристон, особенно обращая внимание на то, как надмерен, казалось бы, был Робб.       Молодого волка хвалили и любили. Одноглазый дракон часто был игнорируем, будучи наследником… ничего.       Робб Старк станет хранителем Севера, если судьба пощадит его.       Эймонд же станет братом короля и королевы в одночасье, к тому же супругом сестры хранителя Севера. Что ж, подумал сир, не так уж и плохо.       — Я хочу с Вами сравниться силами, принц Эймонд, — не тянул Робб, подзывая Коля, дабы тот подал любой имеющийся меч. — Ибо также хочу узнать, насколько разумно будет полагаться на Вас, чтобы моя сестра была в целости и сохранности.       Не сложно было заметить, как сжалась челюсть принца. Тот был импульсивен, все об этом знали — и задеть, казалось, его было легче простого.       — Это мой долг, как супруга, милорд, чтобы леди Санса была со мной в безопасности, — ровно ответил Эймонд, но меч он не убрал. — У Вас нет причин для беспокойства.       Робб, в свою же очередь, поднял его ввысь.       Сир Кристон насторожился.       — Есть, — глядя на острый кончик оружия, промолвил Старк и тут же поспешил добавить: — Однако не обессудьте, мой принц. Я бы просто хотел с Вами потренироваться.       Эймонд не стал больше противиться: вступил в бой первым.       Все присутствующие затаили дыхание и вытаращили очи — волк и дракон вступили в бой.       Робб Старк был истинным волком. Он не умел ускальзывать от удара, однако мог его напрямую отбить; он скалился, рычал сквозь зубы, словно вот-вот его клыки прорвут толстый слой кожи противника; он дрался, размышляя о чести, в первую очередь, о чести его невинной и такой слабой для такого беспощадного мира сестры. Санса — часть его стаи, самое уязвимое место для каждого из них. Она была так добра и так временами обидчива, щедра и временами избалованная…       Эймонд Таргариен был истинным драконом. Он ловко уклонялся от каждого удара, словно парил в воздухе; он, казалось, моментами был близок к тому, чтобы сжечь противника, извергая из себя пламя и улетая прочь; он дрался, не желая признавать, что какая-то часть его была глубоко оскорблена, когда речь зашла о том, что он неспособен защитить свою же супругу. В конце концов, что ему был недруг, когда ему было подвластно обратить целые города в пепел? Никто даже не посмел бы нагрубить жене принца, чей дракон был просто необъятных размеров; а если бы кто-то сглупил бы, он бы принёс ей голову этого мерзавца, дополнительно подарив какое-то чудное украшение, ведь, судя по всему, Санса была бы безумно рада получить что-то вроде её ожерелья вновь.       И тем временем девчонки Старк застыли, когда, найдя наконец Эймонда, узрели ещё и Робба — и оба они дрались, даже не тренировались. Мечи ударялись тяжело, а взоры их прожигали друг в друге клеймо — «вражина».       Санса была весьма встревожена увиденным, когда Арья восхищённо клипала очами, наблюдая, как дрались волк и дракон. Старшая Старк переживала одновременно за обоих, хотя, признаться, смерть Эймонда она бы пережила с неким тоскливым облегчением, когда каждый раз, когда лезвие чрезмерно опасно проносилось в едва имеющемся расстоянии от кожи её брата, Санса вздрагивала, словно это её ударяли мечом…       По лодыжкам.       Отчего ей пришли в голову именно лодыжки?       Санса взглянула на лицо сестры, ожидая увидеть, что та переживала то, что и она, однако Арья была в восторге от увиденного. Её это неимоверно разозлило, но, с иной стороны, отчего-то, как в детстве, ссориться уже не так хотелось.       В конце концов, скоро их разделят.       Когда тренировка — или, всё же, бой? — наконец, к счастью для Сансы и к разочарованию для Арьи, прекратилась, столпившийся народ начал хлопать: такие же особи противостояли друг другу!       Однако Робб был побеждён — меч был у его горла, что одинаково смутило обеих Старк.       — Леди Санса, — так и не опустив меч, поприветствовал Эймонд девушку, зацепившись взором за её ожерелье; его лицо смягчилось, и он посмотрел на Арью. — Леди Арья.       Не ожидая, пока принц опустит меч, Робб сам отошёл, направляясь к сёстрам. Санса видела, как её брат был явно неравнодушен к своему поражению.       — Меня кто-то звал? — бесстрастно спросил Робб.       — Нет, брат, мы пришли к принцу Эймонду, — весело ответила Арья и игриво ударила его в плечо, чем вызвала удивлённые вдохи придворных дам, что не спешили разойтись. — Ты чудно сражался, между прочим!       Похвала не развеселила юношу. Зато принц явно заинтересовался тем, что пришли именно к нему. Ещё и обе Старк.       — И зачем же вам обеим принц? — допрашивался Робб, чьё недовольное выражение лица беспокоило Сансу.       Сьёжившись, она заметила, как Эймонд подошёл ближе. Несмотря на то, что Санса почти была его же роста, она не могла не чувствовать себя маленькой и беспомощной по сравнению с ним.       — Мы хотели увидеть дракона, — выпалила Санса и, смутившись слабой улыбки Эймонда, быстро добавила: — С позволения самого принца, конечно же.       — По-моему, вы сначала должны были спросить позволения у другого человека, — не скрывая своего недовольства, процедил Робб. — У отца либо же у матери.       Сёстры переглянулись, явно не предвидев подобного замечания.       — Отец не разрешит, а мама тем более! — разозлилась Арья.       — Тогда и я не в праве, — заявил Робб.       Санса даже не расстроилась. Мысль увидеть просто-напросто огромнейшего дракона её, откровенно говоря, отторгала, особенно учитывая, что ей пришлось бы доверить свою и своей сестры жизни. Кто знал, возможно, принц на самом деле хотел скормить её этому чудовищу?       — Возможно, милорд, Вы недостаточно убедились в том, что я смогу защитить Вашу сестру?       Тон, которым произнёс свою издёвку Таргариен, заставил каждого напрячься по-своему.       Санса решила всё же влезть в беседу, пока никто не убил друг друга:       — О, Робб, принц Эймонд мой будущий супруг! Я уверена, что ничего не случится, если…       — Мне пора, Санса, — перебил Робб сестру. — Благодарю за тренировку, мой принц.       Старшая Старк чувствовала, что что-то было не так: словно вся семья ополчилась против Таргариенов, а они с Арьей единственные, кто об этом не знал.       Тогда почему они позволили ей стать частью их семьи?       — И что это было? — возмутилась Арья, когда их брат скрылся в замке.       — Наверное, он прав, — погрустнела Санса. — Стоило спросить разрешения, дабы покинуть замок, однако мы заранее знаем, что это бессмысленно.       Вдруг Эймонд улыбнулся ещё шире.       — Ночью небо куда красивее, миледи, — промолвил принц. — И меньше шансов быть замеченными.

***

      Санса всегда была послушной дочерью, правда, капризной немного, однако она редко противилась либо же шкодничала. Что нельзя было сказала про Арью.       Однако, исключительно благодаря сестре, Санса рискнула ускользнуть из покоев, чтобы мечта её младшей сестры сбылась, — увидеть вживую дракона. Правда, она могла и отказаться, да вот только тень сомнения пала на эту идею, в конце концов, она старшая сестра и должна была смотреть в оба, чтобы с её ненаглядной сестрицей ничего не случилось.       Эймонд был своего рода благороден, когда предложил увидеть Вхагар посреди ночи, пожертвовав своим сном. В принципе, эта зародилась в его голове ещё очень давно, однако отчего-то, как в случае с ожерельем, ему было нелегко лицом к лицу повидаться с будущей супругой и начать подобного рода разговор. И ведь Вхагар действительно стоила того, дабы явить её Сансе , — в конце концов, она и обошлась ему в статус калеки. Дракон была его тайным орудием, гордостью — если бы только его невеста отнеслась к этому так же, как и он. И ведь она не казалась такой озабоченной встречей с Вхагар, как её сестра, отчего принц предположил, что подобное не по вкусу Сансе. Возможно, ему стоит ещё раз позаботиться об украшении, если не уже, не сейчас…       Луна сей ночью была яркой. Санса по пути настолько залюбовалась ею, что споткнулась: она, не по своему желанию, врезалась в Эймонда, испуганно ойнкув, из-за чего Арья не смогла сдержать смешка. В общем-то, младшую Старк было даже любо смотреть на эту парочку, хотя вели себя они достаточно холодно друг с другом, и, если бы не Арья, они бы молча, как смущённые девы, шли на расстоянии пяти шагов друг от друга. Хотя, казалось, смущалась именно Санса, ведь она даже отказывалась смотреть на Эймонда в лишний раз, когда тот даже шёл таким образом, чтобы его глаз мог видеть её.       Арья внезапно умудрилась весьма глубоко задуматься: какого же женишка ей найдёт матушка? Казалось, она впервые об этом глубоко задумалась: с сыновьями Рейниры ей вряд ли удастся обручиться, значит, ближе к сестре ей не стать.       Боги! — младшая Старк не была необразованной, однако она осознала, что её знания о нынешнем состоянии других домов плачевно. Казалось, все имена спутались и сведения расплылись, хотя заучивала ли она их вообще?       И всё же Санса больше годилась на роль жены принца. Она наверняка знала об этом — и даже больше. Всегда заучивала, всегда старалась.       Арья мрачно ухмыльнулась: не быть ей женой.       …Вскоре, словно бесконечно блуждая по тёмным углам, они могли видеть огромную чёрную фигуру. С каждым шагом что Санса, что Арья замедлялись — никто из них и представить такого размерища не мог. У старшей Старк даже возник глупый, как ей самой показалось, вопрос от шока: «А кусается ли оно?»       Санса была в итоге первая, кто остановился, так и не дойдя до Вхагар.       Арья поступила так же. В конце концов, им даже не приходилось видеть даже дракона самых маленьких размеров, что уж говорить о таком гиганте.       — Что случилось, мои леди? — совершенно невинно спросил Эймонд, заметив, как девушки остановилась. — Вам не следует бояться её.       — Она сегодня ужинала? — насторожилась Арья.       Санса вдруг ахнула: Вхагар неуклюже поплелась к ним. Она вмиг вцепилась за принца, протаскивая за собой сестру.       Эймонд мягко взялся за девичью руку. Невольно приятное тепло расплылось в его груди, когда Санса решила скрыться именно за ним.       — Всё будет хорошо, я обещаю, — уверял принц. — Я не позволю Вхагар навредить вам.       — А она может? — вздрогнула Санса.       Нарочито задумчиво промычав, юноша ответил:       — Она не станет никому вредить, пока я сам этого не захочу.       Сделав вид, что сказанное принцем её вовсе не смутило, старшая Старк настороженно наблюдала, как дракон с грохотом уселся прямо перед ними; когда её морда всё ближе и ближе приближалась к ним, обе Старк одновременно завороженно, как и опасливо смотрели в её глазища, что едва что-то выражали.       — Вам надо познакомиться.       Не успела Санса сообразить, как её крепко сжали и поднесли к шершавой коже Вхагар. Ей это стоило огромных усилий, чтобы не завизжать от страха, так как последнее, что Сансе хотелось, так это касаться такой твари.       — Не бойтесь, миледи, — голос принца прозвучал так близко, что девушке стало ещё неудобнее.       Эймонд отпустил её руку, и Санса попыталась самостоятельно погладить Вхагар. Она снова вспомнила свою Леди: ту было приятно гладить, та влюблённо тёрлась об её руку в ответ, когда дракону либо было плевать на неё, либо она ожидала момента, когда её можно целиком и полностью проглотить.       Вдруг Арья встала рядом и куда смелее погладила Вхагар. Казалось, её сестрице было за счастье коснуться этого кошмарного существа и слушать его грозное ворчание       «Ну и уродливое же создание!» — проскользнула мысля в голове Сансы, что так и не достигла языка. Возможно, принца это даже бы оскорбило.       Наконец осмелившись, старшая Старк посмотрела в огромный глаз Вхагар, что наблюдал за осторожными движениями девушки.       Санса даже подумала, что не была бы против встать всадником дракона, правда, куда помельче и посимпатичнее.       Однако Леди была незаменима.       — Она кажется недовольной, — весело подметила Санса, успокоившись, когда она так и не оказалась в чужой пасти.       — Вхагар очень стара, — уведомил Эймонд. — Что, собственно, и позволило ей быть таких размеров. Но это никак не сказывается на полёте.       Арья вдруг оживилась:       — Тогда, наконец, взлетим?       Что Эймонд, что Арья уставились на Сансу, будто ожидая услышать от неё одобрения. Самой же ей не очень и хотелось на такое соглашаться, однако учтивость истинной леди подавила её негодование.       Вздохнув, она через силу молвила:       — Что ж, тогда, мой принц, помогите нам взобраться.       Арья протиснулась вперёд, едва не отталкивая сестру, почти не приняла помощь Эймонда и чудным образом сама вскарабкалась на дракона, чуть не упав, когда Вхагар негодующе заёрзала на месте от такого напора девчонки. Санса же с меньшим желанием и самостоятельностью смогла залезть на Вхагар и, хоть и очень неловко, но приняла помощь Эймонда, после чего даже и слова не сказала, когда он уселся позади неё и даже не позаботился о том, насколько близок был он к леди.       Однако Санса явно занервничала после слов:       — Держитесь крепче, мои леди.       И тотчас взялась за поводья, после чего ударила сестру локтём, дабы та последовала её же примеру.       — Какова вероятность, что мы упадём? — побаивалась Санса.       Арья на это рассмеялась, из-за чего Санса снова её ударила.       — Полёт будет неспешным, — девушка почувствовала жар, как только голос принца раздался прямо у её уха. — В любом случае, я всё держу под контролем, миледи, Вам следует довериться Вашему будущему супругу.       Не разобрав, что после сего сказал принц (судя по скромным познаниям, предположила Санса), старшая Старк почувствовала, как будто бы из-под её стана исчезала земля — и они взлетели так резко, из-за чего Санса чуть не завизжала. Ей казалось, за образовавшимся ветром, что хлыстал её лицо, что душа вот-вот последует за потоком воздуха, а её тело тяжким грузом спадёт с Вхагар.       — Пекло! — прокричала радостно Арья, оборачиваясь назад. — Мы летим! Как же это охеренно!       — Арья! — едва не подавилась воздухом Санса, который и без того словно переполнял её лёгкие. — Следи за своим языком!       Тем временем Эймонд словил себя на мысли, что таких чувств он давно не испытывал — именно приятных. Он бы не смог их конкретизировать, если бы его спросили об этом, — ему нравилось быть так близко с девушкой, что выразила к нему симпатию при всём дворе, не побоявшись, как он выглядел, чему сначала принц не желал верить, так как в его память отчётливо впечатался момент, как Санса впервые на него посмотрела. Может, свыклась с мыслью, что ей его не избежать? Привыкла, заставила себя быть хорошенькой с ним?       Эймонд старался как можно незаметнее коснуться носом её волос, шеи и в одночасье следить за полётом.       Было бы глупо отрицать, что Санса Старк ему равнодушна. Как минимум, физически его к ней тянуло, а взор время от времени падал на её достаточно, признаться, скромное декольте. Однако Эймонд не собирался делать куда больше, чем ему бы позволила сама Старк.       — Это так… красиво, — прошептала Санса; наконец страх сменился восхищением, и принц про себя улыбнулся.       Ради такого можно было подарить ей все звёзды, что сверкали на небе, подобно изумрудам, что были до сих пор на её шее, подаренные самим же Эймондом.