Покажу весь мир

— Путешественник? Что ты здесь делаешь? Эфир сидел на холодных влажных досках пристани, покачивая ногами. Его взгляд был устремлён вперёд — туда, где он ещё не был, но хотел оказаться. Тома чувствовал это, чувствовал настроение Путешественника как ничьё другое, ведь ни с кем другим он не был знаком настолько близко. И даже несмотря на это, Тома продолжал называть Эфира Путешественником. Даже наедине. Как будто это и было его именем. Эфир плавно повернул голову на голос и улыбнулся. — Любуюсь Инадзумой. — Но ведь ты сидишь, отвернувшись от неё. — Тома сел рядом. Вода тихими хлопками ударилась о деревянные балки. — Разве? — Эфир посмотрел парню прямо в глаза, и смотрел так долго, что Тома, который не хотел отводить взгляд, моргнул и рассмеялся. — Это было что-то вроде «Ты моя Инадзума»? Путешественник не ответил. Только придвинулся поближе и тесно прижался боком к боку Томы. На горизонте всё ещё бушевали шторма, но теперь их не было слышно и не было видно даже вспышек молний. Звёзды бисерной россыпью висели над полоской туч, величественные, холодные. К каким-то из них Тома чувствовал особое родство. Вот они: медленно-медленно понимаются над горизонтом, чуть красноватые. Тома не знал их значения, но верил, что они символизируют защиту и благословение неба. — Я покину Инадзуму. На этот раз надолго. — Эфир казался невозмутимым, спокойным, как звёзды. Наверняка оставлять людей вот так — привычное дело для него. — Я понял… Я решил, что время пришло. Надо двигаться дальше. — Эй, а как же я? — притворно обиделся Тома. — Позови меня хотя бы тогда, когда захватишь этот мир. Путешественник, сидевший близко-близко, вдруг стал далёким и недосягаемым опять, как в их первую встречу, как во время его долгих исчезновений, как тогда, когда его забрала на свой божественный суд Сёгун Райдэн. Эта грусть, не сравнимая с тоской по Мондштадту, давно жила в душе Томы наравне с надеждой, что Эфир будет рядом всегда. Но он не будет. Впереди его ждал большой мир, и его самые глубины, и высокое небо — Тома и думать не смел, что в его силах это изменить. Только он же сможет быть рядом, верно?.. — Хочешь увидеть Мондштадт? — Эфир приблизился к лицу Томы так близко, что тот почувствовал, как его щеки касается звёздное дыхание. — Я покажу тебе его. Покажу весь Тэйват, если ты этого пожелаешь. Шёпот в полнолуние согревал противоречивыми эмоциями — так на Тому действовал Путешественник. Порой рядом с ним становилось так жарко, что парень не знал, куда деваться, но упорно продолжал разговор или уроки по вязанию, веря, что Эфир чувствует то же самое. Его эмоции всегда было легко прочитать — и именно это заставляло сомневаться в их оценке. Впрочем, сейчас Путешественник был спокоен и мечтателен как никогда, а Тома охотно разделял его чувства. — Хочу. Своди меня распить мондштадского вина! — Тома поднял воображаемый стакан и искренне улыбнулся. Полночи ещё было впереди, чтобы насладиться ею сполна.