Славная дырка

День не задался. Утром несколько договоров слетело, потом с отгрузкой проблемы начались, а ближе к вечеру Сергеич потянул на ковер к руководству. Ничего принципиально страшного, но время убили так, что даже не пообедал. Поэтому после отбоя задерживаться не стал и сразу смазал лыжи в сторону дома, решив по пути заскочить в “Алебастр”. До Химок мне не менее полутора часов, а там, пока Оксанка всё приготовит, еще час пройдет. Так и ласты склеить можно от голода. Фудкорт на третьем этаже торгового центра всегда мне нравился. Благодаря своеобразной архитектуре здания, площадь со столиками была гармонично разбита на относительно небольшие зоны, где, даже в условиях аврального макдака, можно было с комфортом посидеть за стаканчиком душистого кофе. Потратив время и немного бабла, нагрузил желудок тремя куриными ножками, большой порцией картофеля по-деревенски и двумя бургерами, каждый размером с увесистый кирпич. Слава богу, с обменом веществ у меня всё хорошо. После этого решил забежать в комнату для мальчиков, благо в торговых центрах она всегда в доступе. Войдя в помещение, сразу же прошел в самую последнюю кабинку. Хоть народа в будни вечером и мало, но всё равно почему-то, при посещении подобных заведений, хочется забиться в какую-нибудь норку – подальше и потише. Было не занято. Повесив рюкзак на крючок, разоблачился, достал смартфон – посерфить в интернете – и уселся поудобней. Как только мои глаза получили возможность обозреть новые горизонты, в фокус зрения сразу же попала дыра в перегородке, диаметром не менее семи-восьми сантиметров. Сквозь нее было хорошо видно соседнюю кабинку. Моё лицо перестало тужиться и невольно потянуло лыбу. Где-то я читал, что еще до появления интернета, годах в семидесятых-восьмидесятых, в Пиндостане, подобные отверстия использовали всякие пидарасы для анонимных минетов. Даже существовал какой-то специальный термин… Glory hole, вроде бы… Внезапно дверь в соседней кабинке громко хлопнула. Внутри мелькнул суетливый посетитель, явно спешащий справить малую нужду. Разглядеть его полностью возможности не было, однако в отверстии была хорошо видна нижняя часть туловища на уровне ширинки. Руки, по виду скорее все-таки молодые, чем старые, быстро расправились с застежкой ремня и извлекли на свет божий полувозбужденный член… И вот это был хуй, я вам скажу! По сравнению с его оглоблей, мои семнадцать сантиметров в эрегированном состоянии, наверное, казались жалким отростком. Даже не берусь судить сколько там было во всей красе. Двадцать два, а то и двадцать три… Хотя… Не удивлюсь, если и больше. Как завороженный смотрел я на это чудо природы, напрочь забыв о том, зачем пришел. Между тем, ссать обладатель хуя не спешил. Медленно, но уверенно он провел рукой по всей длине детородного органа, добиваясь от него нужной стадии твердости, после чего сделал несколько быстрых фрикций. Ого! Это уже было интересно… Нет, я вообще не по мальчикам. Конечно, общался пару раз с определенным контингентом, еще в университете, но не более. Здесь же просто было невозможно оторваться – хотелось смотреть и смотреть… Тем более, что цель моего случайного соседа была ясна и очевидна. Если это и можно было назвать малой нуждой, то точно в переносном смысле. Пытаясь рассмотреть всё в деталях, я рефлекторно подобрался поближе и, в этот момент, дешевый пластиковый стульчак, плохо прилаженный к сантехнике, двинулся подо мной, издав громкий скрипучий звук. Сосед испуганно дернулся и замер. Я тоже. На несколько секунд повисла тишина – каждый из нас чего-то ждал, опасаясь нарушить равновесие. Первым вернулся к жизни мой хуястый оппонент. Позволив джинсам упасть на пол, он, все также молча, придвинулся к перегородке и бесстрашно сунул в отверстие предмет своей природной гордости. От неожиданности я отпрянул, но уже через мгновение взял себя в руки. Ровный и гладкий, словно элемент античной скульптуры, член торчал из дырки примерно под тридцатиградусным углом. Головка, раскрывшаяся навстречу неизвестности, порозовела от напряжения. Капелька влаги выглянула из глубины. Мне захотелось рассмотреть это чудо поближе. Я наклонился. Запах мужского тела, столь знакомый по собственной физиологии, соседствовал здесь с легким ароматом фруктового парфюма. Лобок и все окрестности были гладко выбриты. Мой возбужденный друг явно любил ухаживать за интимными местами. Хуй нетерпеливо дернулся, будто намекая, что он здесь не просто так. Буквально за секунду в моей голове произошло судебное заседание по делу о моральных принципах и сексуальных пристрастиях. Решение далось непросто, но крайне незамедлительно. Ладонь моей правой руки осторожно легла на напряженный ствол. Горячий. За перегородкой раздался тихий нетерпеливый скулеж. Учиться чему-либо было необязательно – теория хранилась в детстве, достаточно было извлечь воспоминания. Я сделал несколько несмелых движений. Скулеж повторился. На этот раз громче и уже существенно ближе к стону. Пауза, последовавшая после, наверное, была мимолетной, как цветение сакуры, однако мне она показалась длиною с Великую китайскую стену. Что меня сподвигло сделать то, что я сделал, не знаю до сих пор. Любопытство? Жажда неизведанного? Понимание, что никто ничего не узнает?.. Возможно… Но ни до, ни после эти светлые и редкие чувства ни разу ни во что подобное меня не втравливали. Стараясь не задумываться, я пододвинулся ближе к отверстию и взял член в рот. Неожиданно повеяло легким привкусом табака. Сразу подумалось: парень курит. Вопреки ожиданиям, рвотных рефлексов не последовало. Скорее меня накрыло какой-то странной смесью разнонаправленных желаний – хорошенько всё распробовать, продлив процесс, и поскорее всё закончить, вырвав столь ожидаемый оргазм. В голове мелькнула мысль, что раз уж я решился на такое, то как-то странно останавливаться на полпути. Хотелось более материального подтверждения своего грехопадения. Старался изо всех сил. Порой начинало казаться, что кровь по моим жилам бежит раза в два быстрее, чем раньше. В висках стучало так, будто кто-то отрабатывал отбойным молотком по костям черепа изнутри. И в тоже время, это было приятное чувство. Я закрыл глаза и попытался полностью отдаться процессу, не думая ни о причинах, ни о последствиях. За перегородкой отчетливо слышался тихий подавленный стон. Вспомнились все сцены орального секса, виденные мной в тех или иных порнофильмах. Там девушка, делающая минет, почти всегда, на каком-то этапе, отрывалась от головки и начинала настойчиво ласкать яички любовника. Почему-то мне захотелось проделать что-то подобное. Я открыл глаза и уперся в аккуратное, расположенное над лобком, родимое пятнышко, напоминающее по форме сердце. Сразу же стало очевидно, что до столь притягательных яичек мне сейчас не добраться – мешала перегородка. Может быть, именно из-за этого, словно пытаясь заглушить возникшую фрустрацию, я и начал сильнее работать губами. Внезапно с той стороны последовала ответная реакция: скорость, с которой член двигался у меня во рту, постепенно увеличивалась. Стало понятно, что оргазм не за горами. Толком сориентироваться я не успел. Инстинкт и здравый смысл мне подсказывали, что стоит отстраниться. Как-никак я никогда не пробовал сперму на вкус и не был уверен в том, что смогу воспринять ее без рвотных позывов. Да и сам факт нахождения хуя во рту, если быть честным, скорее заставлял волноваться. Однако сложить эти осколки мыслей в единую мозаику у меня не получилось. Мой невидимый партнер сделал последний убийственный рывок и разрядился. Струя спермы, теплая и густая, как парное молоко, брызнула мне в горло, заставив поперхнуться. Мысленно собрав всю силу воли, я поборол рефлекторное желание выплюнуть инородную массу изо рта. Последовал громкий и отчетливый глоток. Я затаил дыхание. Член исчез так же быстро, как и появился. Краем глаза я увидел, как по ту сторону перегородки мой таинственный любовник приводит себя в порядок. Секунд через пять хлопнула дверь кабинки. Эмоциональный порыв догнать незнакомца запутался в моих спущенных брюках, а к тому моменту, когда проблема с ними была решена, в туалете его уже не оказалось. Как я это понял?.. Практически по единственному параметру, известному мне о об этом парне, за исключением физиологических особенностей. На нем были темно-синие узкие джинсы, искусственно протертые в нескольких местах. Ни на ком, кто еще тусовался в туалете, рядом с раковинами, таких джинсов не было. Выглянув наружу в недра торгового центра, я тоже их не увидел. Праздношатающиеся граждане разного удельного веса проплывали мимо, не глядя в мою сторону. И ничто не говорило об их непростой роли в моей судьбе… Мне было чем заняться по пути домой. Обе электрички ехали достаточно размеренно и небыстро, чтобы позволить мне пораскинуть мозгами. Как-никак в моей жизни случилось знаменательное событие, заслуживающее более чем серьезной рефлексии – я получил первый гомосексуальный опыт. Возможно для кого-то в этом и нет ничего особенного. Ну, в самом деле, в двадцать первом веке живем, гомофобия – грех, какой еще поискать, а на западе гомосексуалы вообще уже женятся. Но… Был в этом во всём один очень существенный нюанс. Я не был геем! По крайней мере, мне так казалось до моего опрометчивого посещения туалета в торговом центре. Также я не был бисексуалом, пансексуалом, асексуалом, транссексуалом, небинарной персоной, кроссдрессером и кого там еще придумали эти хитрожопые активисты… Я вообще никем не был. У нас с женой секс обычно проходил строго по старинной методичке “Как богодухновенно развратничать по субботам, не нарушая ни одну из шестисот тринадцати заповедей господних”. Мы даже невинные ролевые игры себе не позволяли, не говоря уже о тройничках, bdsm-сессиях и прочих веселых практиках. Конечно, сильно погрешу против истины, если признаюсь, что стал уже забывать о том, как можно получать удовольствие от близости, но, тем не менее, большим знатоком чувственного спектра меня назвать было сложно. И вот тут такое… Как же так получилось-то?.. Ведь ничего же не предвещало. Видать, озабоченность на моем лице была видна столь отчетливо, что это даже не укрылось от дражайшей супруги, встретившей меня в дверях: – Ты чё такой? – Оксанка дежурно чмокнула меня в щечку. – Случилось чё? – Да нормально всё, – я старался ответить как можно более непринуждённо и буднично, чтобы случайно не спровоцировать шквал вопросов, – устал… – Иди в душ… Сейчас обедать будем… – Да я… Это… Не голоден вроде. – Зашел куда, что ли?.. – Ну да, – я замялся и отвел глаза, – в “Алебастр” забежал… Ну и это… – Ой… Опять фастфуда нажрался! Ты хотя бы какие-нибудь молочные продукты там бери. А то совсем желудок посадишь… – Да взял, взял, не переживай… – Знаю, что ты там взял, – Оксанка закатила глаза, – ладно… Раздевайся, щас чаю принесу… Вечер пролетел в думах и терзаниях. Неожиданно открывшаяся сторона моей природы побудила меня пересмотреть всё пережитое, начиная с момента зачатия. Не знаю, на что я рассчитывал, вряд ли на однозначное решение проблемы. Однако даже пустое и бессмысленное перечисление этапов биографии действует благотворно в момент девальвации жизненных ценностей… Ну, вот что за хуйня, в самом деле?! Как так? Почему, блять, на двадцать девятом году жизни, имея насыщенную юность, сексапильных подружек в прошлом и красивую жену в настоящем, мне вдруг захотелось отсосать хуй, да еще и неизвестно кому?.. И почему в этой долбанной дыре не показался какой-нибудь старый сморщенный стручок, немытый и запущенный? Тогда, по крайней мере, мой неожиданно возникший интерес умер бы, не успев родиться. Так нет же! Как назло, член оказался ухоженным, приятно пахнущим и опровергающим все статистические данные. Более того, принадлежал он явно молодому парню, стройному, спортивному, а возможно, еще и красивому. Последняя мысль мне не понравилась. В самом деле, почему мне важно, чтобы парень был молодым и красивым? Нет, понятно, что молодой и красивый лучше, чем старый и уродливый. Но почему это важно мне?! Еще полдня назад мне было абсолютно насрать, что за мужики рассекают вокруг меня пространство. Может быть, меня могло волновать, насколько они не сволочи, или насколько они платежеспособны, но точно было плевать на их долбаную внешность. Так что изменилось-то?.. Слава богу, Оксанка на мою хандру не обратила столь уж пристального внимания. Конечно, иногда я ловил напряженные взгляды исподлобья, но вряд ли у неё был повод заподозрить то, что случилось на самом деле. Перед сном, правда, она всё-таки повторила свой вопрос, но здесь уж я сам виноват. Не фига было ей отказывать в сексе по причине отсутствия настроения. – Что у тебя случилось-то? На работе проблемы или что? Лежа на боку рядом со мной, жена подперла голову рукой и пристально посмотрела мне в глаза. Вся её поза кричала о расслабленности и непринужденности, однако жесткий вопросительный взгляд скорее говорил об обратном. – Да всё хорошо, расслабься, – я неудачно попытался отвернуться к стене, – спокойной ночи… – Я же вижу, что что-то не так, – Оксанка надавила мне на плечо, – рассказывай… – Да ничего… Давай спать. В какой-то момент мне показалось, что она ослабила хватку, а значит, я почти отбрехался. И кто меня за язык тянул... – Оксан, вот скажи, – я чуть приподнялся, чтобы разойтись с ней по разным уровням, – если бы у тебя случился секс… с девушкой. Ну, допустим, на работе, с коллегой. Случайно… Ты бы мне рассказала?.. Не знаю, чего я ожидал. Вот честно. Вполне возможно, подсознательно мне хотелось, чтобы она довела свой допрос до конца. Со всеми вытекающими. Ложь, пусть и не самая крупная, всегда давит на совесть. – Почему ты спрашиваешь? – лицо Оксанки дёрнулось и застыло. – Если тебе Ирка что-то рассказала, то всё вообще было не так… Я, конечно, оправдываться не буду, но это… Как бы… – Чего? – моя нижняя челюсть скрипнула в предвкушении картинного падения на пол. Не будь я сам в стрессовом состоянии, скорее всего, подумал бы, что меня разыгрывают. А может, и послышалось просто. Или приснилось. Мысленно я себя ущипнул. Точно не сон, блять! Оксанкины глаза были от меня менее чем в метре, и весь спектр переживаний (столь близких мне с сегодняшнего дня) был как на ладони. – Мы с ней поссорились просто, вот она мне и решила свинью подложить, – Оксанка опустила голову, – но на самом деле… – Стоп! – звук моего голоса явно заглушил что-то важное. – Не кричи на меня… – Никто и не кричит… Так, давай по порядку… Ты переспала с Иркой? – Ээээ… А ты разве?.. Я вскочил с постели и нервно начал ходить по комнате. Сна как будто и не было. Оксанка села на постели и стала напряженно следить взглядом за моими метаниями. – Марат, ты это… Не так меня понял. – Тогда тебе, наверное, надо мне многое объяснить! – я резко затормозил и приземлился на кровать рядом с женой. – Давай по чесноку?.. Обещаю, выяснять отношения не буду, но только всё честно… Мне просто казалось, что… – Ну ладно, ладно… Успокойся. Было у меня с Иркой… – Чего? – Что слышал… Это было всего один раз, и я не… – Оксан, ты мне изменила?! – Ну вот ё моё… Зайчуль, почему тебе надо обязательно всё усложнять? – почти полупрезрительно фыркнула Оксанка. – Я же не с твоими друзьями в постель залезла… Месяц назад, помнишь?.. Я осталась у Конаковой на даче, после девичника… Там с местом беда была, нам с Иркой постелили в комнате под крышей. А постель там одна… Ну и мы выпивши были… Она во сне целоваться полезла, ну и как-то всё само собой случилось. Это было один раз всего! Понятно? Оксанка говорила хоть и не без нотки вины в голосе, однако более чем спокойно. Я не верил своим ушам. Моя жена, которую я знаю со старших классов школы, вот так вот просто призналась в своём случайном лесбийском опыте. Было от чего охренеть. – Пиздец! И как мы теперь?.. – Как?.. Да никак! Ты разве не считаешь произошедшее чем-то незначительным? – Эммм… – Марат, при всем уважении, но ты, как минимум, трижды мне изменил… Про один раз, я знаю точно, про два других – догадываюсь. Спрашивается, почему тебе… – Чего?! – Того! Я же не овца, ничего не замечающая… А ты – не ахти какой конспиратор. – Эммм… – Если тебе доказательства нужны, то пожалуйста… Первый раз – примерно около двух месяцев назад. Помнишь, я к матери на пару дней ездила? А когда вернулась, в холодильнике колбаса нашлась. Батон… – Ээээ… – А срезана так, как ни я, ни ты не режем… – И на этом основании ты решила, что я тебе изменяю? – Нет, конечно… Но этот незначительный фактик запустил мой мыслительный процесс… – О, боже… – А потом я нашла упаковку от гандонов в мусорном ведре… Ты, конечно, тот еще домохозяин, от использованной резинки избавился, а мусор вынести поленился… В принципе, я бы никогда искать не стала, если бы меня колбаса на мысль не навела… Не знаю, что меня больше всего шокировало: то, что Оксанка в курсе моего адюльтера, или то, что её, судя по всему, это не сильно волновало. Невольно почувствовал себя незначительным обмылком. – Опять же, судя по колбасе, ты с ней вряд ли час провел. Так ведь?.. Два других случая в деталях пересказывать не буду, но… – Почему ты молчала? – Хм… Ну, например, хотя бы потому, что у тебя явно был не роман, а просто спермотоксикоз, – Оксанка глубоко вздохнула, словно устав объяснять очевидное, встала с постели и подошла к зеркалу, – наверное, можно было бы не произносить это вслух, но и ты, и я понимаем, что это следствие нашей семейной жизни… Секс у нас в последнее время – так себе. Больше для проформы, чем для удовольствия. При этом, не сказать, что ты плохой муж… – То есть? – На комплимент нарываешься, зайчуль… Ну да ладно, будут тебе комплименты… У тебя есть четкое понимание дома… Даже когда у нас в постели всё разладилось, ты не уходил в неизвестном направлении, а проводил время со мной. И, поправь меня, если я не права, мне кажется, мы с тобой друзья… У нас есть общие интересы, общий досуг, нам хорошо друг с другом… – Но… – Согласись, хорошо же может быть не только в постели?.. Тогда зачем всё это ломать?.. Да, мне было неприятно, когда ты сходил налево. И я даже подумывала устроить скандал, но потом рассудила, что это вряд ли закончится чем-нибудь хорошим… – Офигеть… – А потом, когда у меня случилось с Иркой, я решила, что мы, наверное, квиты… – Пиздец… – Не то чтобы это случилось из-за того, что я хотела тебе отомстить. Нет… Я с ней действительно переспала случайно. Это не планировалось, и я даже не фантазировала на эту тему… Хотя врать не буду, мне понравилось. У неё юркий язычок… Но, тем не менее, как ты заметил, я тебе изменила… Так что… Оксанка буднично полюбовалась на себя в зеркало, поправила волосы и вернулась в постель. Я же так и застрял на одном месте. Было понятно, что мы подошли к какой-то невидимой критической черте нашего брака, и от того, как я сейчас себя поведу, и будет зависеть его судьба. – Х-хорошо… Я это… понял тебя. – слова давались ужасно тяжело. – И что нам теперь делать? – Хмм… Я предлагаю лечь спать. А ты? – Я?.. Ээээ… Я это… – Ну, если хочешь, конечно, можем поругаться… И даже развестись. Не хочу придумывать, мне бы этого не хотелось… Может, это и сложно назвать счастливым браком в традиционном его понимании, но… – Я тебе не один раз изменил, – внезапно перебил я Оксанку, словно опасаясь, что не успею сказать главное. – Я в курсе, я же сказала… – Нет, дело не в этом… Еще до этого… Год назад, у меня был роман с Ряшенцевой из отдела маркетинга… Мы целых два месяца встречались. Оксанка чуть наклонила голову, будто оценивая меня. Реагировать как-то на мои слова она вроде бы не спешила. – Хм… У меня были кое-какие подозрения, но тогда я их гнала прочь… Чисто по-бабски… И зачем сейчас ты мне всё это рассказываешь?.. Всё-таки хочешь… – Раз всё так получилось, я хочу быть с тобой честным… Ирка мне ничего не рассказывала. Я вообще ее не видел уже больше месяца. – О как… – Но то, что было с Ряшенцевой – единственное, что можно было бы назвать романом… Я с ней давно порвал и больше ничего подобного не было. Ты права. Потом у меня был только спермотоксикоз… Случайные связи и всё такое. И тот случай, два месяца назад, про который… – Не надо… Я в деталях не нуждаюсь, а ты вроде как оправдываешься… Мы уверены, что хотим такой интонации в отношениях? – Я точно не хочу, – сглотнув слюну, я сделал небольшую драматическую паузу, – но… Раз уж у нас вечер откровений и честности… У меня тоже был гомосексуальный контакт. Сегодня. Случайно. Я не планировал и не фантазировал. Но мне понравилось…

***

Электричка резко дернулась. Пространство качнулось, чуть не свалив меня с ног. Я сделал балансирующее движение руками. Вроде бы устоял… Почти полное отсутствие сна сильно сказывалось на координации. С Оксанкой мы проговорили почти до четырех утра. Как выяснилось, нам было, что обсудить. Несмотря на мою беспощадную откровенность, шокировал я её не сильно. – Врать не буду… От тебя я такого не ожидала. Но сказать, что это такая уж фантастика, тоже не могу… На самом деле, по статистике, каждый второй мужик имеет тот или иной гомосексуальный опыт. В детстве ли, в условиях изоляции от женщин или в момент кризиса среднего возраста… Все что-нибудь да пробовали. Ну или, в крайнем случае, хотели попробовать… Наверное, ей, как психологу по первому образованию, можно было верить. Но ситуация стала яснее только отчасти. Оксанка, решив, что раз пошел такой расклад, неожиданно призналась мне, что как раз сейчас переживает длительную сексуальную связь с женщиной. Не с Иркой. В этом она не врала. С последней у нее действительно было всего один раз. Зато потом она развернулась по самые нескромные места. И где только была моя внимательность?.. В результате, мы почти всю ночь признавались друг другу в изменах. Надо отдать мне должное, за всё время брака я почти всегда был количественно впереди. Хотя и женушка отожгла по полной: две краткосрочные связи с мужчинами (коллегами по работе), случайность с Иркой и четыре женщины после Ирки, включая ту, с которой она была сейчас. Как она меня уверила, долгое время женщины волновали ее скорее физически, и только последняя партнерша, в той или иной степени, “разбередила ей сердечко”. Как я не охуел за ночь, я не понимаю. И если разобраться, было от чего. Еще вчера утром я жил чрезвычайно скучной жизнью: нелюбимая работа пять на два с просиживанием штанов в офисе, невыразительный секс по расписанию, жена, не задающая вопросов, и только иногда нетребовательные любовницы, ищущие впечатлений в застывшем от отсутствия событий мире. Казалось бы, так бы и порос мхом к старости… Но не тут-то было! За один день я превратился в рогоносца со стажем и в глубинах своей бездонной души обрёл бисексуальность. И что мне теперь прикажете делать?! Вешаться?.. Собственно, Оксанка решение и предложила. – Смотри, мы можем, конечно же, сейчас наговорить друг другу гадостей, затем потратить хренову тучу времени и нервов на развод и дележ имущества, и, в конце концов, пронести во все последующие отношения недоверие к партнеру. Только зачем? Тебе это нужно?.. Я бы поняла, если бы кто-то из нас считал себя обделенным… А так… Ты получал удовольствие от походов налево, я тоже не без греха… Так может договоримся? – То есть? – Давай сохраним статус-кво?.. Нам, может, и не было хорошо вместе всегда, но точно было спокойно. Так зачем ломать то, что работает? Тем более, теперь мы всё друг о друге знаем… Нужно заключить договор. И я, и ты имеем право на связи на стороне, но только при одном… хмм… условии… – Ну, давай уже… Не томи. Что за условие? – Мы ничего не будем друг от друга скрывать: я всё рассказываю тебе, а ты всё рассказываешь мне. Идёт? – А смысл? – Во-первых, чтобы между нами не было обмана. А во-вторых, чтобы никто не чувствовал предательства… И, в-третьих… – Еще и в-третьих… – Да… Давай так… Рассказываем друг другу только о гомосексуальных связях на стороне… – Приехали… То есть про мужиков рассказывать не будешь? – Не дослушал… Если я встречаюсь с девушкой, а ты с парнем, то достаточно просто рассказать друг другу. И всё. Знакомиться с партнером или партнершей необязательно. Это уже на твоё или моё усмотрение… А вот если возникает симпатия к противоположному полу, то сначала мы вместе это обсуждаем… – Не понял. И зачем это делать? – Хотя бы для того, чтобы минимизировать чувство проигранной конкуренции, которое может возникнуть независимо от твоего или моего желания… Все-таки ты вполне можешь дать мне что-то, что женщина дать мне не в состоянии. И наоборот… Получается, конкуренция здесь относительная, а вот если противоположный… – Нечестно… Ты уже пять тёток перепробовала. И тебе, получается, не надо спрашивать разрешение на поход налево с кем-либо из них. А у меня был всего лишь один единственный контакт с парнем. И я вот совсем не уверен, что буду его повторять… А захочу по бабам – сначала надо к тебе на поклон… – Не обманывай себя. Если ты попробовал и тебе понравилось, причем, это “понравилось” тебя настолько взволновало, что ты даже не испугался спровоцировать меня на этот разговор… Готова держать пари, что ты захочешь ещё… – С хуя ли? – Вот увидишь… Пойми… Скорее всего, дело было в табу, которое тебя сдерживало. Сейчас ты его преодолел. И захочешь распробовать… Возможно, не только с этим парнем, но и с кем-нибудь ещё… А возможно, что и в более экзотических декорациях… После такой аргументации спорить можно было только о более мелких пунктах договора, например, имеем ли мы право приводить любовников и любовниц домой. Как ни странно, в этом вопросе разногласий не возникло. Мы почти в один голос высказались против. И дело было совсем не в том, что не хотелось случайно увидеть, как твою половинку трахают на супружеской постели… Электричка сбросила скорость и начала тормозить. Я ехал на работу. Невыспавшийся и в новом статусе. В пути всё время хотелось ощупать себе лицо и удостовериться, что я существую в реальном мире, так как подозрение на галлюцинацию не оставляло меня со вчерашнего вечера. А к утру еще и усилилось, усугубившись от недостатка сна. Выйдя на нужной станции, я поправил рюкзак на плече и осмотрелся по сторонам. Толпа, вывалившаяся из поезда вместе со мной, быстро двигалась к переходу, постепенно освобождая пространство. Платформа опустела. Лишь по случайным углам мелькали люди, бесстрашно нарушающие антитабачный закон. Я вздохнул полной грудью и замер. Мой взгляд, блуждающий по сторонам, случайно остановился на одном из курильщиков – молодом пареньке лет восемнадцати-двадцати, одетом в разухабистое черное худи и в темно-синие узкие джинсы, искусственно протертые в нескольких местах. На его ногах красовались дорогие темно-серые кроссовки, а на плече висел черный рюкзак с швейцарским крестиком на самом видном месте. Некоторое время я рассматривал парня, не задумываясь толком, чем он мог привлечь моё внимание. В принципе, приятный, можно сказать, блондинчик, стройный, ладный, одевается хоть и не очень модно, но точно стильно и со вкусом. Гладко выбрит. А может, вообще пока не бреется. И курит, вот… Между тем, сигарета в его руке постепенно уменьшалась. Он уже начал урывками поглядывать в сторону перехода. Еще пара затяжек и тронется. Вдалеке раздался шум – приближалась следующая электричка. И если я не хотел попасть в неуютный людской трафик, то следовало поторопиться. Я перебросил рюкзак на другое плечо и сделал шаг в сторону перехода. Докуривший сигарету паренек выбросил окурок на железнодорожный путь и, развернувшись, на мгновение встретился со мной взглядом. Карие глаза, теплые, словно камни летней мостовой, улыбнулись мне. Подумалось вдруг, хорошо было бы, чтобы этот пацан оказался тем, вчерашним. Молоденький, хорошенький. Наверное, можно сказать ухоженный. За такими девчонки стайками бегают. Если уж кому сосать, то лучше такому. Разве что курит, но это ладно. Много, кто курит. Лишь бы не злоупотреблял… Вон и джинсы у него такие же… Стоп! Ну да, джинсы, действительно, такие же. И что это значит?.. Собственно, ничего. Мало ли у кого еще такие джинсы. Хотя… Джинсы-то не сказать, что сильно пролетарские. Зауженные, прям по ноге. Да и тертые явно не временем… Ну и что? Сколько еще народа носит такие же? До хрена, надо полагать. А многие ли из этих “до хрена” ездят через станцию МЦК, которая одним своим выходом врывается прямо на второй этаж торгового центра “Алебастр”, где, собственно, всё и произошло?.. Черт его знает, может и много… Ладно, допустим, чисто статистически, это не он. Что мне это дает? Ничего. С таким же успехом, я могу смело утверждать, что мой вчерашний любовничек точно не Тэхен и не Чонгук, или как их там, этих покорителей девичьих сердец… Ну да, это не тот и не другой. И оттого, что я это признаю, возможность отсосать кому-нибудь из них никак не становится более вероятной. А значит, нет смысла придерживаться этого допущения. Поэтому поставим вопрос по-другому. Допустим, это он. Ну а что?.. Джинсы такие же. Отсосал я ему в туалете центра, рядом с МЦК. В час пик. Вполне вероятно, что он, как и я, ехал с работы. Или с учебы. Опять же, как и я, зашел в “Алебастр” перекусить или поссать. Интересно, здесь вузы какие-нибудь поблизости имеются?.. А сейчас он может ехать на работу. Или, соответственно, на учебу. Логично? Вполне. А раз так, то вероятность, что это все-таки он, совсем даже не нулевая. Что мне это дает? Ну, как минимум, появляется возможность проследить за ним (собственно, чем я сейчас и занимаюсь, топая следом добрых пять минут), установить его личность, найти его соцсети и контакты и… Встретиться с ним еще раз? А я точно этого хочу? Вот теперь по чесноку… Если бы я совсем этот вариант не рассматривал, я бы сейчас так парился? Навряд ли… Да и этих смазливых корейчиков я помянул только потому, что точно бы кому-нибудь из них отсосал, представься такая возможность. И даже не очень сильно боролся бы с собой… Все-таки, когда эротическая фантазия пересекает границы реальности и уходит в голую абстракцию, смириться с ее недопустимостью в реальном мире намного проще. А почему, собственно, недопустимостью? Ну, с корейчиками понятно – где я и где они. Здесь просто вероятность с ними встретиться стремится к нулю. Но не вероятность отсосать какому-нибудь смазливому парнишке из Москвы или Подмосковья, таскающему в штанах десятидюймовую дубину. Вполне реально, что именно такой сейчас идет от меня в семи-восьми метрах. Неспешно так идет, вдумчиво. Явно не опаздывает. И это за четыре минуты до половины десятого. Либо действительно студент, либо… Либо я совсем охуел. Потому как прусь куда-то за парнем, которого вижу первый раз в жизни. Причем прусь в другую от офиса сторону. И неважно совсем, ему ли я отсасывал вчера или не ему. Когда меня будут увольнять за прогул, мой вчерашний минет и сегодняшняя встреча никак не потянут на смягчающие обстоятельства. Пришлось решать проблему на ходу. Наплел Сергеичу всякой фигни о том, как я жутко себя чувствую и даже еду в больничку, чтобы не помереть. Вроде бы поверил. По крайней мере, отгул я добыл. Осталось только с пользой распорядиться полученным временем. Парень, между тем, уверенно двигался в противоположную от “Алебастра” сторону, постепенно отклоняясь к Велозаводской. Шел, не оборачиваясь, не оглядываясь по сторонам и не глядя на часы. Из чего можно было сделать вывод: он здесь бывает регулярно и примерно в одно и то же время. Почти дойдя до Новоостаповской, он забежал в небольшой продуктовый магазинчик и застрял там минут на десять. В какой-то момент я даже подумал, что это и есть конечная цель его прогулки. Но нет. Перейдя Новоостаповскую, он неспешно пошел вдоль большой, огороженной забором территории, за которой расположились невысокие по московским меркам дома, своими белыми фасадами напоминающие больничные корпуса. Территория оказалась немаленькой, поэтому, свернув на Симоновский, он уверенно двинул вдоль того же самого забора в сторону Таганки. Я уже прикидывал, как бы плюнуть и отстать. В конце концов, сколько мне еще за ним плестись? Да и стоит ли?.. Никакого толкового плана по сближению у меня не было. Не говоря о том, что это вообще мог быть абсолютно левый парень, не имеющий отношения к моим сексуальным исканиям. Даже если я каким-то чудом узнаю его имя и найду его аккаунт в соцсетях, что мне это даст?.. Да практически ничего… Именно в этом месте моих размышлений меня и застал его неожиданный разворот. Не знаю уж, что там у него произошло, но внезапно эти теплые карие глаза уставились на меня второй раз за сорок минут. На этот раз куда более пристально. И всё бы ничего, уверен, отреагируй я спокойно, он бы точно меня не узнал. Ну, сколько народа попадается человеку на глаза в час пик, в Москве? До хрена и больше! Слишком неестественная нагрузка для оперативной памяти среднестатистической особи. Но я, как назло, дернулся и остановился. Да так дернулся, будто мне всадили в мягкое место двенадцатисантиметровую иглу… И взгляд у парня стал еще более пристальным.

***

Я не ошибся. Больничный статус огороженной территории подтвердила потускневшая от времени бронзовая табличка, висевшая рядом с проходной. Минуту назад в глубине последней скрылся преследуемый мной парень, так и не дав мне понять, насколько его напрягает мелькание перед глазами какого-то левого мужика. Моя фантазия в очередной раз меня обманула. Не было ничего, что я себе придумал: ни выяснения отношений, ни серьезного разговора под зловещее похрустывание костяшками пальцев, ни угроз вперемешку с матерной бранью. Парень просто на меня покосился, бросил на землю окурок и скрылся в проходной. И всё. Спрашивается, зачем я так долго за ним шел? Интересно, он сюда в каком качестве пожаловал? Для врача – слишком молодой. Если только санитар какой-нибудь или медбрат. Или посетитель. Мало ли, вдруг у него здесь лежит смертельно больная девушка, а он носит ей апельсины и меняет утку. Если так, то скоро должен выйти. Но кто сказал, что так? И вообще, что мне теперь делать? Если оглянуться и поразмыслить, рациональными причинами всё произошедшее не объяснить. Вместо того, чтобы пойти на работу, я взял отгул, наврав начальству, протопал за неизвестным парнем несколько километров, предполагая, что это мой внезапный любовник, только на том основании, что у него вроде бы такие же джинсы. Хотя на самом деле, последняя догадка тоже имеет под собой достаточно хлипкие основания. Ну что, на самом деле, я мог там в этой дырке разглядеть?.. Помявшись еще минуту, сделал решительный шаг в сторону проходной. Как и ожидалось, уперся в железный турникет и тяжелый взгляд охранника – грузного мужчины лет пятидесяти, явно пенсионера какой-нибудь военизированной организации. Было бы странно, случись всё по-другому. – Пропуск, будьте добры… – Эээммм, дело в том, что… Как бы это сказать, – я замялся, пытаясь придумать хоть что-то, – пару минут назад сюда вошел молодой человек лет восемнадцати… – Ну… – Блондин такой, в черном худи, с рюкзаком… – Ну, вошел, да… И что? – Мне ему надо кое-что передать… Буквально, зайти и выйти. – Позвоните ему, пусть он подойдет, – охранник буднично вздохнул, – либо подождите до четырех часов, будут приемные часы. Щас я вас пропустить не могу… – Подскажите, пожалуйста… Эмммм… – Да? – А это парень… Вы его знаете? – В каком смысле? – удивился охранник. – Разве это не ваш знакомый?! – Ну, в каком-то смысле… Ээээ… Прошу прощения, – моя рука пошарила во внутреннем кармане, – как вас зовут? – Вам зачем? – Нуууу… Понимаете, я бы хотел кое-что у вас спросить, – я положил перед охранником пятисотрублевую купюру, – если вы, конечно же, не против… Мужчина тупо уставился на купюру, будто не до конца понимая смысла происходящего. При этом даже его умственных способностей хватало на то, чтобы не устраивать скандал на пустом месте. – Что спросить? – Например, как зовут молодого человека, который только что вошел сюда? – я вытащил из кармана новую тысячерублевую купюру и, заманчиво похрустывая, повертел ей в руках. – Поделитесь? – Я не знаю, как его зовут, – выпалил охранник, забирая со стойки пятьсот рублей, – здесь сотни людей работают. А еще с временными пропусками и посетители в приемные часы… – Справедливо. Всех и не упомнишь… Но ведь парень прошел по пропуску, так? – Ну да… По-другому сюда никак. – Ну вот… А раз по пропуску, значит кто-то этот пропуск ему выдал. И данные его записал. Так?.. – Так, – нехотя согласился охранник, – только пропуск электронный. Он его вон туда прикладывает и турникет его пропускает. Чтобы посмотреть, это надо в компьютер залезать… – Понимаю, – я уверенно положил на стойку тысячу и опять полез в карман, – с удовольствием компенсирую вам это неудобство. – Кхе… Ну, не знаю… А вам зачем? Вы что из этих? – охранник смущенно отвел глаза. – Из каких “из этих”? – Ну ээээ… Просто я не первый раз этого парня вижу. – Да что вы! – я вытащил еще одну тысячную купюру. – Буду вам очень признателен, если расскажете подробнее… Не знаю, что со мной произошло. Но в какой-то момент я почувствовал себя частным детективом, собирающим информацию об объекте. Стеснение, если и было поначалу, то исчезло после первой купюры. – Ну… Он пару раз с мужчиной выходил… Кхмм… – Ну и что? Что в этом такого необычного? – Ну, как бы… Извиняюсь, конечно… Но сразу понятно, что пидор, – на лице охранника мелькнула брезгливость, – да и вообще видно, что они не просто знакомые. Я поэтому на него и внимание обратил, не часто же такое встретишь… – Ну да, ну да… А подскажите, – я положил тысячу на стойку, – вы сказали пару раз… Как давно это было? – Ну, может, неделю назад… Максимум, полторы. – Угу… Ясненько… И как зовут парня? – Ну, ээээ… Щас, – пальцы охранника застучали по клавишам, – Герман… Барабаш. Если добавите пятьсот рублей, сделаю полную распечатку… Пять минут спустя я покинул помещение проходной, унося с собой в кармане лист А4 со всеми данными парня, доступными местной службе безопасности. Информация в совокупности стоила мне четыре тысячи рублей (штуку пришлось накинуть за молчание). Если разобраться, не так уж и дорого. Осталось только понять, что мне с ней теперь делать.

***

– По мере готовности подавать? – Виски и минералку можно сразу, остальное – по готовности. Выпивать почти с утра – полное свинство, конечно. И в обычной жизни я не только это не приветствую, но даже не делаю исключений для слабого алкоголя, наподобие коктейлей и пива. Но здесь мне был необходим допинг. Да и полдень уже. Я сидел в симпатичном японском ресторанчике, в пяти минутах ходьбы от больницы, и, взгромоздив ноутбук на стол, пытался отыскать в безбрежном виртуальном море информацию о моем таинственном подопечном. Барабаш Герман Викторович… Месяц назад исполнилось девятнадцать лет. Слава богу, охранники собрали самую необходимую информацию, с помощью которой можно существенно ограничить зону поиска. Мне повезло. Социальные сети нашлись почти сразу, причем в немалом количестве. Паренек, как оказалось, социально активен и говорлив. Аккаунты открытые и живые, информация доступна. Студент-медик, первый курс. Неплохо… По крайней мере, велика вероятность, что умирающую родню он в больнице не навещает. Родной город – Москва, проживает там же. Информации про отношения нет. Но и фоток c девушками не наблюдается, не исключено, что подозрения охранника не беспочвенны. Хотя… На данном этапе поиска я скорее выдаю желаемое за действительное. Список групп увидеть не удалось. Жаль… Идем дальше. В Инсте фоточек побольше. Ага… Этот ресторанчик, надо полагать. Селфи, с друзьями, белые халатики, явно однокурсники… Он здесь самый красивый. Как я быстро стал ценителем… Так… Ходит в театр на модные премьеры, надо же… Вечеринка… Опаньки! Какой-то мужик… Ну, мужик и что? Навскидку сказать, что гей, не могу. Обычный мужик. Лет сорока. Одет не дешево. Вроде бы с кольцом на пальце… Или нет?.. Да, нет, вроде с кольцом… Папик?.. Почему сразу папик? Может, вообще не по этой части… Прошерстил ленту на год в глубину. Ничего конкретного. Если он и по мужикам, то утверждать это на основании открытой информации в социальных сетях пока нельзя. Идем дальше… Фейсбук. Ну, здесь не очень активен. Вряд ли что-нибудь найду… Если только… Быть того не может. Так просто?.. На меня смотрел исчерпывающий, ровный ряд из одиннадцати цифр. Мобильный телефон! Так, так, так… Главное, не спешить. Последняя активность здесь была четыре месяца назад и то… Не факт, что это его живой номер. А что мешает мне это проверить? Я торопливо вбил цифры в память телефона. Подошедший официант принес салат. Алкоголь дожидался моего внимания уже минут десять. Я поднял стакан и в один глоток влил в себя огненную жидкость. Запивать не стал. Смелости не прибавилось. Так, так, так… Просто ему позвонить? Ну, допустим. И что сказать? Привет, пацан, я тот мужик, который за тобой сегодня шел от станции до работы, а вчера, возможно, тебе отсосал в сортире торгового центра. Не хочешь встретиться?.. Ага! Даже если это, действительно, он, при таком раскладе, кто угодно начнет отрицать. Мало ли… А что, если не звонить, а написать? Например, в телегу или в ватсап… Ну ка… В телеге он есть. И был недавно. Уже лучше… Но тема плохая. Если ему что не понравится, он меня быстрее заблокирует, чем я успею дать хоть какие объяснения. Не… Надо звонить. А то так можно свой шанс просрать. Если разобраться, чем это отличается от холодного звонка? Ну, пошлет он меня, ну и что?.. Что я теряю, собственно? Нажал на вызов. Господи, помилуй меня… Даже когда невинности лишался, не было так волнительно. Гудки… Нет! Отбой! Так, так, так… Надо что-то придумать, нельзя просто так звонить. Хоть что-то. Ну, хоть какую-нибудь подводку… Ну, я же умею клеиться к девчонкам, здесь то же самое… Вот черт! Перезванивает… – А-алло… – У меня пропущенный вызов с этого номера… Ну вот. Я услышал его голос. Юный, чистый, будто ангельский… Что-то меня на эпитеты потянуло. Сыщики должны мыслить существительными и глаголами. – Г-герман? – Да, – будто удивился немного. – Меня зовут Марат, ты меня не знаешь… Мммм… Дело в том, что мы с тобой ээммм… возможно встречались… Вчера. – Вчера? Где?.. В клубе? Тебя вроде бы Димой вчера звали… Или я ошибся? – Не в клубе… В “Алебастре”… В туалете… – Хмм… Я словно почувствовал, как на том конце разверзлась пропасть, а по извилинам собеседника зашуршали воспоминания и догадки. То, что он не обрубил разговор каким-либо категоричным заявлением, наподобие “меня там не было” или “я не хожу в общественные туалеты”, скорее радовало. Вероятность того, что я не ошибся, всё еще оставалась не нулевой. – И как же ты меня нашел? Вроде я не писал телефон на перегородке… Пизде-е-ец! Неужели я ткнул пальцем в небо и попал?! Что это? Судьба?.. Фортуна? Совпадение? Можно подумать, совпадение не может быть судьбой, предначертанной Фортуной… – Д-долго рассказывать… Ты не волнуйся, я адекватный, преследовать не буду, если что… Просто… Ты не хотел бы?.. – Что? – Ну… Еще раз встретиться… Не в туалете, я имею в виду. Вообще встретиться… Ну там… В кафе сходить и всё такое… – О как! – мой собеседник слегка хохотнул. – Так понравилось? – Нуууу… Как бы эээ… – Да ладно, не заморачивайся… Есть один нюанс, я не встречаюсь со случайными знакомыми. Сразу так неприятно стало. Если разобраться, вполне адекватная реакция, мало ли кто и зачем ему отсасывал, он меня даже не видел, в конце концов. Максимум, по голосу определил, что я не совсем старый пень. И всё. С чего бы ему со мной встречаться? Но слова так резанули по сердцу, будто я объяснился ему в любви, а в ответ услышал, что у меня изо рта плохо пахнет. Обидно… – Ясно… Извини, что отвлек. – Вот так, значит? – голос в трубке опять хохотнул. – Даже не предложишь сделать знакомство неслучайным? – Ээээ… – Я люблю отчаянных парней. Если ты не такой, конечно, то… – Прости, прости, прости… Просто у меня это первый раз. Вообще… – Вот как? А по голосу ты на малолетку не тянешь. – Я и не малолетка… У меня с парнем первый раз. Честно… – Ха… И сразу туалетный секс?! Все-таки отчаянный… Ладно. Я через полчаса освобожусь. Территориально я сейчас… – Я знаю, – вырвалось у меня, прежде, чем я успел подумать. – Даже так? Интересно, и откуда же? – голос стал напряженным. – Я так понимаю… – Нет, всё не так… Это сложно объяснить. Но тебе не о чем беспокоиться. Я тебе это гарантирую. – Ладно, – Герман будто что-то прикидывал в уме, – считай, что уговорил. И где тогда встретимся? Я выдохнул. Пока всё складывалось гладко. Хотя, наверное, я был близок к провалу. И, в принципе, не сильно бы удивился, пошли он меня. Как-никак, пока я выгляжу тревожным сталкером с непонятными целями, втихаря преследующим его по городу. – Здесь недалеко есть японский ресторанчик. Наверное, ты здесь бывал раньше… – Ага, – понимающая интонация опять отозвалась напряжением, – занятно… Тогда с тебя “Мураками сет” и смузи “персик-апельсин”… До встречи. Я наберу, как буду там. Отключился. Неожиданно подошедший официант поставил передо мной блюдо с жареным рисом. Я дернулся и чуть не уронил стакан с минералкой. Странная игривая щекотка поселилась где-то внизу живота…

***

Те сорок или сорок пять минут, что я отмерил до его прихода, тянулись до невозможности долго. Несколько раз я был близок к тому, чтобы кинуть его номер в черный список и, сорвавшись с места, забыть обо всем, как о страшном сне. Но всякий раз сдерживался. В голову постоянно лезла фраза о том, что лучше попробовать и пожалеть, чем пожалеть, что не попробовал. Тем более, я сделал слишком уж большой первый шаг, чтобы сейчас сворачивать с дороги. Кое-как управился с рисом, практически не распробовав вкус. Примерно за десять-пятнадцать минут до предполагаемого появления Германа сделал заказ. Как он и пожелал: “Мураками сет” и смузи “персик-апельсин”. В последний момент подумалось, что если вдруг он не придет, то мне придется умять всё это самостоятельно. Минут за пять начал отсчитывать секунды, не отрывая взгляд от экрана смартфона. Звонка не было. В какой-то момент начал прикидывать, стоит ли мне ему перезвонить или остатки гордости дороже неполученного удовольствия. Так толком ни до чего не додумался. Решил, пусть будет, как будет. А там посмотрим. Уж полдень позади, а Германа всё нет. Против своей воли я загрустил и уже потянул руку вверх, собираясь попросить счет… И в это же мгновение почувствовал легкий удар по плечу. Пока я поворачивал голову влево, справа меня кто-то обошел и уселся напротив. Это был он. Вблизи он оказался даже приятней, чем ожидалось. Я успел разглядеть смешливые глаза цвета темного ореха, ухоженные руки, чистую кожу лица. Было хорошо заметно, что забота о собственной внешности стоит для него совсем не на последнем месте. – Ну, приветик… Подозреваю, что не ошибся. Марат? – Д-да… – Так и знал, что это ты. Я тебя еще утром приметил… Сначала пялился на меня на платформе, потом – шел за мной. – Ээээ… Ты закончил разведшколу Абвера, что так легко замечаешь слежку? – Хм… Ну, не совсем, – Герман приветливо улыбнулся, мне даже показалось, чуть смущенно, – но тебя было несложно срисовать… – И что скажешь? – я затаил дыхание. – О чем? – Наверное, разочарован тем, что это оказался я… – Ххе… С чего такие комплексы?.. Я разве дал повод так думать? – Нууу… Я не знаю. Дело в том… Ээээ… Как я и сказал, у меня с парнем первый раз… – Да-да… – …И еще вчера утром я считал себя натуралом. – О как! Собеседник стал молча изучать мое лицо, вдумчиво перемещая взгляд от лба до подбородка и обратно, словно сканируя на предмет неискренности и лукавства. – Сколько тебе лет? – Двадцать восемь… Много? – Да нет, нормально… У меня старше партнер был. – А у тебя… их много? – вроде бы такой обычный вопрос, но почему-то я начал смущаться и даже почувствовал, как краснеют уши. – Сейчас ни одного… Если ты рассчитывал познакомиться с доступной шлюхой, то боюсь тебя разочаровать… Поищи другого. В сети полно безотказных пидоров, на любой вкус и цвет. И каждый готов подставлять задницу в любой интересной тебе позе. – Я… ничего такого не имел в виду. Извини, если был неправильно понят, – внезапно я испугался, что Герман сейчас уйдет, – я тебе не вру… Я правда впервые. И вообще ничего не знаю. Ни как знакомиться с парнями, ни что им говорить в этих случаях, ни… – А с женой ты как знакомился? – перебил меня Герман, взглядом указав на обручальное кольцо. – Примерно так же и с парнями… – А это… Она знает. – О чем? О твоих туалетных приключениях? – Да… Можешь, конечно, не верить… Я вчера вечером ей всё рассказал. – Зачем? Ты органически не выносишь ложь? Глядя мне прямо в глаза, Герман усмехнулся. Было ощущение, что он не верит ни одному моему слову. Нашу необъявленную войну взглядов прервал официант, поставивший на стол деревянный поднос с роллами и высокий стакан со смузи. – Выношу… Я ей уже изменял. Правда, не с парнями… Угощайся. Как ты и просил… – Ммммм… А ты умеешь ухаживать, – голос Германа заметно повеселел, парень пододвинул к себе поднос и расщепил палочки, – рассказывай, рассказывай… Беседа способствует пищеварению. – О чем рассказывать?.. – Ну, например, о том, как тебя занесло в туалет? – Ну… Ээээ… Я там… как бы… по естественным причинам оказался. Ну, как бы… – Да, понятно. По нужде зашел, – ловко орудуя палочками, Герман начал аппетитно расправляться с роллами, – ты это… тоже ешь. Я понимаю, джентльмен и всё такое… Кто мальчика ужинает, тот его и завтракает, но я – не лошадь, чтобы всё это в одно лицо употребить… – А зачем просил? – я не смог сдержать умилительной улыбки, парень однозначно мне нравился. – Ну, просил, просил… Я же не знал, что ты такой ответственный, и сразу все мои желания выполнять начнешь. Знал бы, заказал бы “Бентли”… А жене ты про все измены рассказываешь? Или только про туалетные? – Теперь про все… Мы договорились всё друг другу рассказывать. Можно сказать, мы теперь не изменяем. – То есть? – Теперь она знает о моих связях, а я – о ее… – Круто… И насколько широко собираешься распахнуть окно возможностей? – Ну, если честно, я пока об этом не думал. Всё произошло спонтанно, я был под впечатлением от произошедшего… И в целом, скорее не вижу пока никакого окна. – Как так? – Я со вчерашнего дня рефлексирую… Пока речь о том, чтобы понять, как я вообще смог пройти мимо этого всего… Получается, не столкнись я с тобой, до сих пор был бы натуралом?.. А, может, и гомофобом, прости господи… И почему так получилось, что я этого не чувствовал все предыдущие двадцать восемь лет своей жизни? – Понятно… И, по-твоему, я должен помочь тебе разобраться?.. Так, что ли? – палочки с роллом застыли в воздухе. – Нет, – я помотал головой, словно пытаясь развеять морок, – по твоему поводу у меня вообще не было никаких планов… Я просто тебя случайно увидел на платформе и… захотел встретиться… Потому что я… Мне… Как бы… Эээээммм… – Ясно… Понравилось! – Да, – я не стал спорить, решив, что в сложившейся ситуации, искренность – лучшее оружие, – и если я тебе не противен, то я бы… Ну… Скажем так… Я буду тебе очень признателен, если ты примешь мои ухаживания. Герман незло ухмыльнулся и покачал головой. Смешливость в глазах куда-то делась. Он положил палочки на поднос, поднял стакан со смузи и сделал большой глоток. – Как всё просто у тебя… – Я не… – Чтоб ты понимал… В туалете была случайность. Не в том смысле, что я не хотел, но так получилось. Нет… Хотел. Но этого бы не произошло, если бы днем я не расстался с человеком… Расстался?.. Ага! Получается, он свободен. Если так, то самое главное, чтобы я не вызывал у него рвотных позывов. При этом условии вероятность повторения совсем не нулевая. – …И еще. Он, как и ты, был женат. Правда, врать не буду, ни про какие договоренности с женой он мне не рассказывал. В этом плане, ты на очко впереди. Но, боюсь, это уже неважно… Хватит с меня женатиков… За роллы и смузи я заплачу, – Герман поднял руку, подзывая официанта, – счет, пожалуйста… – Черт… Погоди. – Я очень надеюсь, что ты не будешь сейчас портить о себе впечатление и не предложишь мне деньги за секс… Или что-нибудь в этом роде. Чтобы вы, натуралы, там не думали, но… Еще мгновение, и он наговорит такого, после чего диалог будет уже невозможен. Эта мысль накрыла мое сознание, даже не дав мне времени для маневра. Я понял только одно: если я сейчас его не остановлю, то потом наверняка пожалею. – Ты можешь послушать?! – Не повышай на меня голос, пожалуйста, я не… – Прости… Я только прошу тебя меня выслушать. Не вкладывай в мою голову свои представления о натуралах. Тем более, я не уверен, что данный термин теперь корректно применять ко мне… – Хорошо… Говори. – Во-первых, не обижай меня, я искал встречи с тобой, я тебя зазвал сюда, а значит, и платить мне. В конце концов, я же тебе ничего плохого не сделал… – Ну, допустим… – Во-вторых, я не знаю, что произошло вчера, – уже более спокойно продолжил я, – наваждение, случайный кульбит моей сексуальности или просто следствие моей дурости. Но это произошло. А в свете сегодняшних событий… – Это каких еще? – Я нашел тебя… В московской агломерации проживает почти двадцать миллионов человек, я практически не знал, как ты выглядишь, но смог найти тебя. А это что-то значит… Не бывает таких совпадений. – Что значит, не знал? А как ты меня на станции выцепил? – Герман вытаращил на меня глаза. – Я понимаю, что в дырке-то не особо что увидишь, но я думал, ты выглянул, раз я… – Нет! – Но как? – Я тебя по джинсам узнал… Точнее, не узнал, а предположил, что это ты. Потом ты… красивый, – я опять начал краснеть, но отступать было поздно, – мне очень хотелось, чтобы это был ты. Я пошел за тобой. Проследил до больницы, а потом купил у охранника все твои данные… – Пиздец! – Вот так… Вероятность, что это окажешься ты, наверное, стремилась к нулю. Но это оказался ты… Я до этого изменял жене с завидной регулярностью, но ни разу у меня не возникало желания покаяться и всё ей рассказать. А сейчас возникло! И для меня это не закончилось разводом, как могло бы, а обернулось полной свободой, так как жена сама оказалась почти лесбиянкой… И ты сейчас хочешь наплевать на все эти знаки и сказать мне, что всё было ошибкой?! Я чересчур увеличил количество децибел, на нас стали оборачиваться посетители (благо, их было немного) и официанты, однако ни я, ни Герман будто этого не замечали. Мой собеседник сидел молча, с вытаращенными глазами и даже не пытался прервать мой словесный понос. – Один голый секс мне с тобой не нужен. Ради этого я бы так не парился… Но буду честен, я не знаю, что такое отношения с парнем. Я просто прошу дать мне шанс. Ты сам сказал, что расстался с человеком, и сам же сказал, что не являешься доступной шлюхой… Так в чем же дело? Чем тебе неприятны мои ухаживания? Неужели я так тебе противен? – Ээээммм… Во сколько мы вчера с тобой пересеклись? – неожиданно спросил Герман, дождавшись окончания моей эмоциональной тирады. – В смысле, во сколько?.. Ну, сколько тогда было? Часов семь-восемь вечера… Какое это имеет значение? – На втором этаже центра? – Ну да, – вопрос мне не понравился, – к чему ты ведешь? – Дело в том, – парень сделал небольшую паузу, словно подготавливая театральный эффект, – вчера на мне были другие джинсы. И они ничего общего не имеют с теми, которые на мне сейчас… Вчера днем я окончательно порвал со своим теперь уже бывшим, он врач в этой больнице, а у меня там практика… К обеду я дотопал до “Алебастра” и на нервах решился на этот экстрим под названием Glory Hole. И он у меня и случился… В три часа дня. Первый и последний раз… Ты встречался не со мной. Прости… Наверное, разверзнись крыша ресторана под хляби небесные, я бы удивился меньше. Сказать, что это был эффект разорвавшейся бомбы – это не сказать ничего. – Этого не может быть… – Сожалею… Не знаю, что произошло дальше. Возможно, во мне что-то переключилось и из сердца хлынуло безумство. А может быть, я просто не захотел мириться с реальностью. Так или иначе, я вскочил и, схватив Германа за шкирку, потянул его в сторону уборной. Рюкзаки пришлось оставить у стола, чтобы официанты не думали броситься за нами. Всё произошло настолько быстро, что парень даже не успел удивиться. Я втолкнул его вместе с собой в кабинку, плотно закрыв дверь на щеколду. Он пытался что-то возразить, но мой мозг уже отключился. Я рухнул перед ним на колени, мои пальцы молниеносно справились с его ремнем… Еще пару движений. Всё! Джинсы вместе с бельем рухнули на пол. Вся потаенная красота Германа открылась мне. И… Это был не он! Не было ни родинки, похожей на сердце, ни заветных десяти дюймов. Ничего! Передо мной предстал красивый ухоженный член приятной формы, тактильно очень притягательный, но совершенно стандартного размера. Он был уже в полувозбужденном состоянии. И мне захотелось на сто процентов убедиться в своей ошибке. Недолго думая, я заглотил его полностью. Парень не стал сопротивляться. Не знаю, боялся ли он моей неадекватной реакции или его так же, как и меня, внезапно захлестнуло возбуждение. Тогда мне не было до этого дела. Да, это был совершенно другой член, меньше сантиметров на пять, примерно, но я был готов вырвать кадык любому, кто стал бы утверждать, что он чем-то хуже. Я издал громкий всасывающий звук. Где-то за пределом моего сознания послышался тихий стон Германа. Ему нравилось! Словно услышав мою мысль, он обхватил мне голову руками и попытался ускорить процесс. Мои руки легли ему на ягодицы. Кожа была гладкой и теплой. Член в моих штанах готов был разорвать джинсы. Это было какое-то сумасшествие! То, что было вчера, не шло ни в какое сравнение с тем, что я переживал сейчас. Теплое чувство нежности поднималось откуда-то снизу живота и согревало мне грудь. Хотелось скулить от восторга и новизны ощущений. Я жаждал принадлежать ему. И был готов похоронить всю свою прошлую жизнь для этого. В дверь громко постучали, но остановиться не было никакой возможности. Я увеличил скорость, Герман всеми силами пытался не стонать в голос. Член набух, я чувствовал приближение оргазма. Стук повторился. Громче и в сопровождении какой-то трудно различимой брани. По ту сторону двери никто не сомневался в том, чем мы здесь занимались. От осознания этого возбуждение становилось еще сильнее. Мои губы заработали с удвоенной силой. Герман уже себя не сдерживал, буквально вбивая своего красавца в мой ненасытный рот. Долго так продолжаться не могло. Бег был слишком изматывающим, цель была близка. Наши души двигались синхронно. Еще несколько движений и… Мы замерли над миром. Теплая струя ударила мне горло. Я попытался всё проглотить. Ноги Германа резко расслабились, рискуя уронить своего владельца. Препятствуя этому, я обхватил его торс руками. Он глубоко дышал… – Пидарасы хреновы, открывайте, пока я полицию не вызвал… Я поднял глаза и посмотрел в лицо моего партнера. Парень блаженно улыбался. Казалось, ему наплевать не только на матерящегося халдея за дверью, но и на то, что я его практически изнасиловал. Я помог ему привести себя в порядок, потом крепко взял его за руку и открыл дверь. На нас пялилось три пары разъяренных официантских глаз. – Вы совсем охуели, пидоры?! Полиция уже едет, извращенцы ебаные… – С дороги! – я правой рукой расчистил путь, официанты не посмели нам мешать. Пройдя к столу, мы взяли свои рюкзаки. Я бросил на стол две пятитысячные купюры – это существенно превышало сумму счета, но мне не хотелось мелочиться. Мы вышли на улицу. Холодный ветер освежил наши лица. – Наверное, нам стоит отойти подальше, – Герман достал из кармана две сигареты и протянул мне одну, – эти козлы ведь действительно могли ментов вызвать… – Не курю… Погоди, – я поправил взлохмаченные волосы и достал смартфон, – может быть, поедем куда-нибудь? – Куда? Ко мне нельзя, я с матерью живу. Подозреваю, что к тебе тоже… Жена против будет. – Я не об этом… Если уж на то пошло, место найти – для меня не проблема. А с женой я могу тебя познакомить, если хочешь. Я не врал, когда говорил, что мы теперь ничего не скрываем друг от друга… – Да-да… – Но я сейчас предлагал не потрахаться. – Да? А что? Парень вопросительно смотрел на меня, будто между нами ничего и не было. Смешливости в глазах – как не бывало. – Бля… Что мне еще сделать, чтобы ты просто согласился быть со мной? Я и так тебе почти прилюдно отсосал… – Почти не считается. Вот ведь засранец мелкий. Интересно, из-за чего они с бывшим поцапались? И как так случилось, что бывший его не прибил? – Хорошо! Сейчас я тебя отсосу прям здесь… И тогда вопрос с местом решится сам собой, так как мы будем ночевать в обезьяннике, – я бесстрашно бросился перед ним на колени, не считаясь с грязью на асфальте. – Погоди, погоди… Я уже понял, что ты отчаянный. Можешь не торопиться с дополнительными доказательствами, – Герман помог мне подняться, – ты мне только скажи… Тебе это зачем? Ну, ладно, сладенького захотелось, я понимаю. Не пробовал никогда, а здесь такое… Но зачем тебе со мной встречаться-то? Потрахались и потрахались… – Не люблю полумеры… И верю в знаки. Мы встретились в этом людском лабиринте и нам было хорошо. И только попробуй утверждать обратное, точно врежу… – Хха… Не буду, не бойся. Ладно… если честно, после вчерашнего думал, у меня будет засуха, – в глазах опять мелькнули смешинки, – как минимум, полгода никаких отношений и никакого секса. Но, видать, всесильный бог гомиков не готов принять мою жертву. Черт с тобой… Хочешь быть моим парнем, будь. Но только попробуй меня наебать, не забывай, я – будущий врач. У меня в арсенале много всего: от кастрации до отравления особо опасными химикатами… – А я – просто офисный планктон. У меня ничего такого нет. И если ты захочешь обмануть меня… У меня будет просто разбитое сердце. – Не будет. По крайней мере, не по этой причине. Герман приблизился. Я протянул руку и коснулся его щеки. Горячая. Наши губы потянулись друг к другу, словно и не было ничего вокруг. А город, задохнувшийся тяжелым осенним воздухом, безмолвствовал…