Дестабилизация

      Подловить аль-Хайтама в его выходной оказывается сложно. Он долго спит, почти не выходит из дома и вообще не желает вспоминать о работе. Сайно в какой-то мере его даже понимает, тоже ведь любит отдыхать, но когда тебе очень нужно позвать человека на разговор, а ты его не можешь найти, то самую малость раздражаешься.       И это ещё повезло, что аль-Хайтам живёт рядом с Академией, поэтому Сайно идёт к нему в перерыве, очень долго стучит в дверь и ждёт ответа. Открывает ему, конечно же, заметно недовольный аль-Хайтам, но стоит ему заметить Сайно, как складка между бровей разглаживается, а лицо становится спокойней.       Сайно просто ставит аль-Хайтама перед фактом, что будет ждать его в таверне в восемь вечера на втором этаже, дожидается кивка и уходит. С аль-Хайтама, конечно, станется не прийти по причине «нашёл более интересное занятие», но почему-то кажется, что сегодня аль-Хайтам даже не подумает пропустить встречу.       Практически весь рабочий день Сайно обдумывает, что и как будет говорить, какие могут быть исходы, и всё равно понимает, что он не может предусмотреть каждую мелочь. Аль-Хайтам рациональный, всегда действует так, чтобы при меньших затратах получить наибольшую отдачу, а потому понять ход его мыслей легко. Вот только Сайно совершенно не знает его в отношениях. Нужны ли ему вообще какие-то чувства, или же ему нравилась возможность удовлетворить свои потребности с чужой помощью.       Если так подумать, то Сайно знает об аль-Хайтаме очень мало. Можно сказать, что почти ничего, потому что они не говорили о своём прошлом или настоящем. Что-то абстрактное – да, личное – нет. Всё было просто, потому что они не искали родственную душу. И вот для Сайно теперь стало сложно.       Он придумывает, как начнёт своё признание, но дальнейший разговор решает оставить на самотёк. Сайно, к счастью, хорошо умеет ориентироваться в критической ситуации и решать проблемы по мере их поступления. Работа способствует развитию таких навыков.       Сайно приходит первым, это даже немного ожидаемо, и заказывает еду на себя и аль-Хайтама, выхватывая откуда-то из памяти ужин поздним вечером с несколькими блюдами, из которых аль-Хайтам предпочёл лахмаджун и салат с булгуром и помидорами. Мелочь, однако Сайно почему-то всё равно запомнил. Возможно, потому что он привык акцентировать внимание на чём-то незначительном, потому что это помогает в работе, но всё же привирать себе не хочется. Сайно понимает, что запомнил, потому что захотел, и ему самое малость было интересно.       Аль-Хайтам опаздывает всего на минуту, если верить часам в таверне, и садится напротив Сайно, закидывая ногу на ногу, как он любит. Единственное только… не достаёт книгу и аккуратно снимает наушники, оставляя их на шее. Можно сказать, Сайно признали как хорошего собеседника, видимо.       – И о чём ты хотел поговорить? – сразу спрашивает аль-Хайтам, осматривая стол. – Надеюсь, что это разговор не по работе, потому что мне очень не нравится, когда в мой выходной меня беспокоят.       – Нет. Нет, ничего такого, – тут же отвечает Сайно, стараясь принять расслабленную позу. Что же, зато он сразу вспомнил, каким ворчливым бывает аль-Хайтам, а потому будет готов ко всему вдвое больше.       – Хорошо, тогда я слушаю, – вздыхает аль-Хайтам, ставя локоть на подлокотник и подпирая кулаком подбородок.       Иногда просто иметь дело с такими прагматичными и прямолинейными людьми. А иной раз их откровенность и догадливость сбивает тебя с толку. И аль-Хайтам, скорее, постоянно сбивает Сайно с толку и вызывает вопросы или негодование. Ох, ну и не многие же способны так быстро вызывать у него какие-либо эмоции.       – Я бы хотел поговорить по поводу нашего уговора, – начинает Сайно и внимательно следит за тем, как удивлённо приподнимаются брови аль-Хайтама. – Я догадываюсь, что тебе не нравятся разговоры по душам, но я хочу быть честен и откровенен перед тем, с кем делю постель.       – И что же ты хочешь мне сказать, раз подготовил такую речь? – тянет аль-Хайтам, пододвигая к себе тарелку с порцией лахмаджуна.       – Ты мне нравишься, – выдыхает Сайно, сразу же задерживая дыхание от этого.       Как и сказал Тигнари, правильнее будет во всём признаться честно, но от этого становится одновременно тяжело и легко на душе. Легко, потому что Сайно больше живёт с этими чувствами один, тяжело, потому теперь он совершенно не представляет, что их ждёт дальше. И ждёт ли ИХ вообще что-то с таким раскладом. Сайно эгоистично хочется, чтобы что-то ждало, потому что ему совершенно не нужны проблемы в рабочих отношениях после разрыва, но нужны личные встречи после тяжёлого дня. Когда можно прижаться к плечу, поговорить за ужином, а потом расслабиться в постели и получить удовольствие.       Аль-Хайтам на самом деле знает его предпочтения лучше, чем кто-либо, и даже разделяет большинство их них. Какое интересное совпадение, конечно.       – Понятно, – хмыкает аль-Хайтам, за секунду становясь совершенно нечитаемым. – То есть у тебя всё-таки возникли ко мне чувства.       – Мы с самого начала не исключали такого варианта для нас обоих, – ведёт плечом Сайно, немного негодуя, что он не получает никакого внятного ответа. Да уж, чего ещё он ждал от аль-Хайтама.       – Хорошо, допустим, и что дальше? Ты мне признался, и чего ты хочешь дальше? – цокает аль-Хайтам, склоняя голову в сторону и буравя Сайно взглядом, словно хищная птица добычу.       – Я не смогу продолжать спать с тобой, зная, что ты ничего ко мне не чувствуешь. Так что мы либо официально встречаемся, либо прекращаем эту договорённость и остаёмся просто коллегами по работе, как было до этого, – предлагает Сайно, складывая руки на груди.       Разговор даётся одновременно просто и тяжко. Легко мыслить рационально, предлагать самые оптимальные и рациональные решения, но почти невозможно при всём этом давить свои чувства и не пытаться подтолкнуть аль-Хайтама к более желанному варианту. Как хорошо, что Сайно всю жизнь учили руководствоваться мозгом, а не чувствами.       – Я смотрю, ты всё продумал, – тянет аль-Хайтам, подаваясь вперёд. – Кавех говорит, что я невыносим.       – Один раз я уже выносил тебя из душа, – шутит Сайно, на секунду отведя взгляд.       И аль-Хайтам прыскает от смеха, прикрывая рот рукой, сверкая довольным взглядом. Какое же счастье, что весь второй этаж свободен, и они могут спокойно говорить, не опасаясь того, что их подслушают. Возможно, всё свободно, потому что Сайно заплатил хозяину таверны немного больше, чем за обычный ужин, кто знает.       – Хорошо, я понял тебя, – качает головой аль-Хайтам и подносит к губам бокал вина. – И, предположим, согласен встречаться, как ты выразился. Но множество исследований доказывают, что любые близкие отношения негативно сказываются на эффективности труда, если люди работают вместе. Как ты предлагаешь решить это?       – Мне казалось, что ты достаточно взрослый и рациональный, чтобы решить эту проблему, – переводит стрелки Сайно и сдержанно улыбается. – Я тоже ставлю долг превыше своих желаний и эмоций.       Кажется, можно считать, что ему признались в ответной симпатии. Пусть и немного специфично, завуалированно, но аль-Хайтам не отказался!       – Одним словом, идеальный генерал, – кивает аль-Хайтам и садится нормально, складывая руки в замок на животе. – Тогда… мы можем попробовать и посмотреть, к чему это приведёт.       – Твой сосед сойдёт с ума, – подмечает Сайно.       – Не то слово, – довольно улыбается в ответ аль-Хайтам.