Априкари

— Слизерин победил! — зычный голос мадам Крюк с лёгкостью перекрыл крики ликующих трибун. Ученики в зелёных мантиях словно сорвались с цепи — оглушительный гул накрыл стадион, в воздух взвились сотни флажков и несколько десятков магических фейерверков, рассыпавшихся на силуэты изумрудных дракончиков, накручивающих замысловатые пируэты в небе.        Юнхо звонко рассмеялся, вскидывая руки вверх. Эта победа далась им непростой ценой, и он был искренне счастлив.        — Мы смогли, Юно! — подлетевшая словно стая коршунов команда закружилась вокруг своего капитана, радостно крича и поздравляя друг друга, и лишь зависнувший слева Минхо молча улыбнулся, тут же переводя взгляд куда-то вниз.        Отвлекшись от ребят, Юнхо проследил за его взглядом. Вереница игроков в красном только что приземлилась и теперь медленно двигалась к раздевалкам, перекинув мётлы через плечи. На солнце ярко блеснула огнём макушка. Рядом с ней словно заведённый носился ловец команды Гриффиндора, явно пытаясь отвлечь и развеселить своего капитана.        — Сегодня пьём! — зычно пробасил Лидо, вскинув руку вверх, и вся команда тут же поддержала загонщика. Игроки, всё также смеясь и обсуждая особо яркие моменты матча, начали медленно снижаться. Последним, кинув понимающий взгляд на Юнхо, направил свою метлу вниз Минхо.        Проводив команду взглядом, Юнхо ещё раз оглядел стадион. Трибуны медленно пустели — даже задержавшиеся из-за победы ученики Слизерина уже практически ушли. То тут, то там можно было заметить чей-то оставленный шарф, флажок или даже плакат. Стадион сразу после игры всегда выглядел ещё более пустым, чем обычно.        На душе несмотря на победу скреблись сотни маленьких мантикор, но Юнхо, пообещав себе и им разобраться со всем чуть позже, сделал последний круг над уже опустевшим стадионом и направил метлу к раздевалкам.       

***

       Шум празднования победы был слышен на весь замок. Давно прошли времена войны между факультетами, и к слизеринцам с радостью присоединились ученики Рейвенкло и Хаффлпаффа. Даже гриффиндорцы не спешили уходить из Большого зала, они привычно пикировались шутками и обещали «‎надрать змеям задницу» в следующей игре. На что ребята с Рейвенкло напоминали, что для начала львятам нужно будет обойти их.        Громкий смех и перезвон кубков — поговаривали, что кто-то даже протащил на вечеринку запасы сливочного пива, хотя Юнхо ни одного такого кубка лично не видел, о чём, если честно, очень сожалел — наполняли воздух. Юнхо на какое-то время захлестнуло общее настроение веселья, он принимал поздравления, хвалил ребят, с удовольствием обсуждал тот или иной момент со всеми желающими. Но время шло, и, хотя праздник продолжался, ему всё больше хотелось другого. Его взгляд снова и слова искал одного единственного человека, с которым он не перекинулся не единым словом после игры. Однако знакомой красной макушки нигде не было видно. Даже Джисон, что обычно не отлипал от своего друга и капитана, сейчас вовсю болтал с Минхо, что подошёл «‎‎поговорить о великолепной поимке снитча, что принесла Гриффиндору такую долгожданную победу». А если точнее, пофлиртовать с милым второкурсником.        Подождав ещё немного в надежде, что он всё-таки придёт — ведь вся команда Гриффиндора была тут с самого начала — Юнхо не выдержал и как можно незаметней выскользнул из Большого зала.        Мест, куда мог пойти Минги в такое время, было немного. Башню Гриффиндора Юнхо вычеркнул сразу. Во-первых, потому что Минги кажется расстроился из-за проигрыша сильнее, чем все думали, а значит не пошёл бы туда, где его могли найти сокомандники — Минги ненавидел показывать слабости близким. А во-вторых, потому что при всём желании Юнхо не смог бы туда пробраться. Оставались Астрономическая башня и Чёрное озеро. Поразмыслив ещё немного, Юнхо решил сначала проверить озеро. Хотя бы потому что если Минги там, то вряд ли он злится именно на Юнхо, ведь с этим озером у них обоих связано слишком много воспоминаний.        Только выскочив из замка, Юнхо сразу же пожалел, что не заглянул сначала в подземелья. К вечеру сильно похолодало, и беспощадный ветер, завывающий в башнях и переходах Хогвартса, пронзал любого случайного путника насквозь. Первой реакцией было закутаться в мантию поплотнее, но потом Юнхо вспомнил, что он вообще-то волшебник — вот неожиданность! — и, вытащив палочку вмиг окоченевшими пальцами, наложил на собственную одежду заклинание Априкари. Довольно улыбнувшись вмиг окутавшему его теплу, Юнхо поспешил к озеру, искренне надеясь найти Минги у берега. И что у того хватило смекалки одеться потеплее.        Стоило впереди показаться тёмной поверхности озера, как Юнхо замедлил шаг. С самого первого дня, как он ещё несмышленышем-первокурсником увидел эту бескрайнюю, как казалось тогда, зеркальную гладь, Юнхо каждый раз испытывал невероятный трепет, оказываясь рядом с тёмными водами Чёрного озера. Родившийся в семье потомственных магов Чон Юнхо с самого детства знал, где будет учиться, грезил Хогвартсом и его волшебной историей. Он зачитывался хрониками об основателях, плакал при упоминании сражения за Школу чародейства и волшебства, мечтал о собственных приключениях, что и не снились Золотому трио. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытал, выйдя из вагона Хогвартс-экспресса и увидев огромный лодки, что должны были отвезти Юнхо к его единственной мечте. Он тогда и не подозревал, что оказавшийся с ним на перроне рядом несуразный — словно новорожденный оленёнок, не успевший научиться пользоваться собственным телом — паренёк станет для него намного важнее всех детских фантазий. Не догадывался, когда оказался с ним в одной лодке, где тот вдруг неожиданно показал, если не ловкость, то силу и быстроту реакции, когда успел ухватить и затащить обратно в лодку зазевавшегося и чуть не вывалившего Юнхо, когда вдруг почувствовал грусть, попав с ним на разные факультеты, когда снова и снова сталкивался с ним на лестницах, в Большом зале или немногочисленных общих уроках. Не понял, даже снова столкнувшись однажды вечером на берегу этого самого озера и неожиданно проболтав с ним полночи и получив «‎‎Минус десять баллов Гриффиндору и Слизерину за нарушение правил». Не обратил внимания, насколько весело было отрабатывать вместе с ним это наказание. И все последующие кстати тоже.        Лишь намного позже, кажется, это было на третьем курсе, глупый Чон Юнхо наконец понял, что для него значит яркий, иногда жутко неловкий, но сильный и смелый Сон Минги. Совершенно незаметно из незнакомца он превратился сначала в лучшего друга, незаменимого соперника по квиддичу и вечного напарника по самым сумасшедшим поступкам, а потом и в самого важного человека в жизни Юнхо. А вот то, что и для Минги он оказался «тем самым» — вот это Юнхо теперь и считал самым настоящим волшебством. Куда там летающим метлам и оживающим колдографиям.        Увидев знакомую красную макушку на берегу, Юнхо мягко улыбнулся, не в силах сдержать облегченного выдоха. Стараясь ступать как можно тише, он медленно приблизился, молча встав рядом. Перед ними простирался поистине величественный и прекрасный вид, но Юнхо совсем не смотрел вперёд. Ветер игриво трепал яркие пряди и краешек красно-жёлтого шарфа, небрежно перекинутого через широкие плечи. Минги сидел прямо на земле, скрестив ноги по-турецки и бездумно вращал между пальцев волшебную палочку. Казалось, он даже не заметил неожиданного гостя. Но не прошло и полминуты, как он чуть подался влево и прислонился плечом к ногам Юнхо, тут же опуская на чужое бедро и голову. Сотни маленьких мантикор восторженно взвыли и радостно заскакали из стороны в сторону где-то внутри, скребясь своими крыльями похлеще дурацких магловских бабочек. Счастливая улыбка сама скользнула на мягкие губы, а рука привычно опустилась вниз, зарываясь пальцами в мягкие словно облачко пряди.        — Отличная получилась игра.        «Я не обижаюсь‎‎». «‎‎Даже не думай извиняться». «‎‎Я рад, что ты здесь». Эти и сотни других смыслов скрывались за тремя простыми словами, и теплая волна плеснулась где-то в районе сердца и разошлась волнами по всему телу, омыв собою даже кончики пальцев. Его Минги всегда был таким. Ему сложно было выражать свои чувства. Он был человеком действий, а не слов. Минги было проще совершить невозможное, чем объяснить то, что на сердце. Но он пытался, искренне пытался ради Юнхо, которому слова были нужны как воздух. Юнхо до сих пор помнит, как его бесстрашный Сон Минги краснел и заикался, боясь поднять на него взгляд, но упрямо старался признаться в чувствах. И это при том, что Юнхо искренне считал, что они как бы встречаются уже больше трёх месяцев, и специально не поднимал эту тему, чтобы не смущать своего парня. Какими же глупыми они тогда были.        — Я чуть всё не профукал, — пальцы Юнхо мягко массировали кожу на затылке, чувствуя, как Минги чуть вжал голову в плечи и потёрся виском о чужое бедро, принимая ласку. — Не мог оторвать взгляд от того, как ярко блестели твои волосы на солнце. Словно пламя.        Звонкий смешок разрезал воздух, и Юнхо довольно улыбнулся.        — Вот ты дурак! — низкий голос Минги помноженный на щёлочки, в которые всегда превращались его глаза от широкой улыбки, как обычно превратили сердце Юнхо в трепещущее желе. — Ты же знаешь, что не должен расслабляться. В следующем матче мы возьмём реванш.        — Я буду сражаться словно зверь! — со смехом выпалил Юнхо, сжав руку в кулак перед лицом, а после практически падая на землю рядом с Минги. Тот едва заметно подвинулся, прижимаясь своим боком. Юнхо тут же воспользовался возможностью и положил голову ему на плечо.        — Знаешь, — задумчиво протянул Минги, беря Юнхо за руку и принимаясь выводить одному ему известные символы на внутренней стороне его ладони, — я правда очень рад, когда мы на поле играем против друг друга. Это весело. Захватывающе. Я никогда не знаю, каким будет результат, но всегда уверен, что мы оба выложимся на полную. Но ещё больше я счастлив после игр независимо от того, кто победил. Ведь твоя победа для меня также важна как и собственная.        Юнхо издаёт совершенно неопознанный звук, что может одинаково быть как сдавленным писком, так и радостным воем, и прижимается к Минги ещё крепче.        — Я думаю также, — шепчет он куда-то в шею. — Но ещё не могу не надеяться, что когда-нибудь смогу сыграть с тобой плечом к плечу. И не важно, какого цвета будет на нас форма.        — Обязательно, — Минги чуть разворачивается и сжимает Юнхо в своих объятиях. Это так странно, но только с ним Юнхо может — и хочет — ощущать себя под абсолютной защитой. В полном тепле. Без всяких заклинаний. — Мы обязательно сделаем это. У нас впереди ещё много времени. Целая жизнь.        — Да. Целая жизнь.        «Вместе».