Всё-таки такого не может быть 2.0

Всё таки такого не может быть, чтоб между ними было что-то большее, чем просто вражда и ненависть. Неверите? Сейчас докажу. Тихая и спокойная зимняя ночь. За окном падал снег, и ложился на землю укрывая поверхность будто белоснежным полотном. Выл слабый ветерок. Все обжекты как ни как должны были спать, но одному не спалось в эту ночь. Несколько часов назад было окончено очередное испытание. В этот раз проиграла команда Цветущий май. На исключении не всё прошло так гладко. В ходе того, что зрители проголосовали за Соку, у Кнайфа было на 3 голоса меньше. Чаржджери, как и Брялок были просто в гневе. — Ты и так бесполезен! Почему исключили Соку, а не тебя?! Лучше бы ты сдох, а не она!! Кричали те на Кухонного прибора. Но нашему герою было как то плевать на то, кого исключили. Но всё же почему его не исключили? Пожалели зрители? Или это просто везение? Кто знает. Возможно лишь тот, кто эти голоса подсчитывает, а именно «лучшая буква». Но наш Инвалид не такой смелый, чтоб даже близко стоять рядом с ним. Между этими двумя по любому произошла бы драка или вновь ссора. А победитель уже известен — это был бы Краткий. Все эти испытания, отвратительные отношения со всеми обжектами только ухудшали его и до того подавленное состояние. Но главным ударом это была окончательная смерть его лучшей подруги — Лампчки. Хосты так и не смогли её вылечить. Кнайф сидел на кровати, которая стояла у окна. Было приятно наблюдать за кружащиеся белоснежными и невинными снежинками за окном. Хоть что-то, что мог полюбить Кнайф, так это зиму. Прекрасное время года. Белый снег со множеством бриллиантовых искринок при свете солнца. Приятное и прохладное ощущение при прикосновении к этому веществу. В такие моменты парня с пепельными волосами тянуло рисовать. — Но что именно? Задавался он вопросом. Неподалёку в комнате стоял кофейный столик, на нём лежал блокнотик, карандаш и стирательная резинка — всё что ему нужно. Быстренько всё подобрав он поудобней устроился на кровати начиная вырисовывать всех, кого знал. *** И Краткий сегодня был за дежурного. Он должен был проверять обжектов: на месте ли они, спят ли, всё ли с ними хорошо. Раз в прошлый день дежурил Ёшка, то пришла очередь Малиновки. Вроде он проверил почти всех, но не совсем. Оставалось лишь проверить последний дом, дом Кнайфа. Но вот. Шоумен стоит на против входной двери дома его злейшего врага. Буква приоткрыла дверь, зайдя полностью он разулся и поплёлся проверять Дырявого идиота. Оглядев его спальню старший замечает блокнот на одеяле. А сам Серенька был уже в царстве Морфея. На листе были нарисованы всё обжекты и Симболары, только вот что удивило Беретика, так это то, что парнишка от ненависти не зачеркнул его, или хотя бы как нибудь подпортил. Чёрт, всё было как нужно. Ёшка и И Краткий стояли вместе, а остальные стояли вдвоём. Всё были друзьями. Но вот только сам Кнайф был дальше всех, отдалён, весь измазан и зачёркнут карандашом. — Чего это с ним? Хотя это уже не важно, я его проверил? Проверил. Теперь можно и пойти к себе. Уже вновь со саркастическим тоном пробормотал Малиновка. Вроде как он уже стоял у выхода и обувался, но его будто что-то держало здесь. Что-то не хотело его отпускать. Но возможно Краткому это всё кажется. Или же нет. Тяжело выдохнув старший вновь разулся и тихонько взглянул черед проём двери на своего врага. Он немного удивился тому, что минуту назад он сел нормально. А сейчас весь в холодном поту и нервно дышит. И вдруг парень резко вскакивает и принимает сидячую позу. Весь встревоженный, в поту, крепко схватившись за футболку он успокаивался и давал себе немного отдышаться. – Это кошмар. Это очередной кошмар. Всё хорошо, Кнайф. Успокаивал сам себя Острый. Краткий в этот момент резко подорвался с места и тихо убежал к прихожей, где обулся и вышел из дома направляясь к себе. – Кошмар. Ну да, можно было заметить в последнее время отвратительное состояние этого отброса. Он ведь со временем даже обзывать меня не стал. Ладно, мне всё равно плевать на него. Рассуждал Хост, после чего ускорил шаг.