Сейчас и всегда

-Лена? Она не слышит всхлипов. Тем более - громких рыданий или чего-то в таком духе. Вечно холодные руки лежат на ее собственных ладонях, сжимая их точно так, как и в любую другую ночь. Русская спит, и спит крепко. Непривычно крепко для самой себя. И все, что ее выдает - это нахмуренные брови и чуть более частое, шумное дыхание. Никто другой, пожалуй, не обратил бы внимания. Или, даже если бы и обратил, не придал особого значения. Действительно, что тут такого - может, ей просто снится что-то… ну, не очень веселое? В самом деле, иногда людей преследуют мини-кошмары, и это нормально, так ведь? Но Кейт - не другие. Этого маленького изменения в привычно спокойном, умиротворенном лице Беловой ей хватает, чтобы начать переживать. Она мягко сжимает руку девушки и снова пытается вырвать ее из пут сна - аккуратно, ненавязчиво. -Лена? Просыпайся, дорогая. Лучница поглаживает чужую руку большим пальцем, а затем мягко убирает свою ладонь, но лишь затем, чтобы устроить ее поудобнее на лице блондинки. -Лена, ну же - ещё одна попытка - не вынуждай меня прибегать к крайним мерам… -Крайние меры? Интересно, я бы посмотрела. Елена медленно открывает глаза, и также медленно моргает пару раз, пытаясь окончательно вернуться к реальности. Она чувствует чужую руку на своей щеке, чувствует, как та нежно ее поглаживает. Что ж, это кое-как да помогает пробуждению. – Уже утро? Который вообще…. Свет в комнате выключен, однако шторы распахнуты. Разве, будь сейчас утро, солнечный свет так надоедливо и настойчиво не проникал бы в комнату через окно, освещая все, что не попадя? Да и птицы не поют свои чересчур громкие и энергичные для столь раннего часа песни. Тогда зачем же ее так настойчиво будили? Затем она чувствует что-то ещё. Елена подносит свободную руку к своему лицу и проводит пальцем под глазом. Это что… – Слеза - тихо вздыхая, произносит Кейт, двигаясь немного ближе. Теперь их лица совсем рядом, но все, что делает брюнетка - наблюдает, внимательно вглядываясь в чужие глаза - я не была уверена… но кажется, тебе снился кошмар. В плане, ты хмурилась, и дышала громче, чем обычно, и ты… Эмоции на лице вдовы сменяются с поразительной скоростью. Только что сонное выражение сменилось недоуменным, а теперь - она что, самодовольничает? – Кейт Бишоп, ты что, следишь за мной, пока я сплю? Знаешь, как я дышу и все в таком духе? Если бы не отсутствие света, Елена бы точно заметила едва проступивший румянец на щеках Кейт. Но та быстро берет себя в руки и фырчит, прямо в чужие губы. – Ну разумеется, Елена Белова, я знаю, как ты спишь. Мы ведь живём вместе уже несколько месяцев. И не делай вид, что ты никогда не следила за мной. – А я и не делаю - вдова пожимает плечами, тоже неотрывно глядя в карие глаза - ты знаешь. Я ведь просто появилась в твоей квартире, приготовила макароны. Не у Бартона адрес же спрашивала, ей-богу. И снова фырчание. – Ты поняла, о чем я. Следила во сне, когда думала, что я ничего не замечаю, и… вообще, это неважно. Что тебе снилось? Снова кошмары? Опять хмурится. Переворачивается на спину и, разрывая с чужими глазами контакт, начинает пялить в потолок, практически даже не моргая. – Лен… – Ты знаешь, что мне снилось, Кейт. В последнее время у моих снов есть дурацкое свойство - меняться только в худшую сторону. Я не спасаю Наташу, я убиваю Клинта и она меня за это ненавидит, я оказываюсь той, кто столкнул Нат с пропасти, а сегодня… – М-м? Елена закрывает глаза. Боль, опустошение. Она ненавидела себя за то, что чувствует это. Прошло уже достаточно времени, и все более-менее наладилось. У нее есть Кейт, тусовки с семейством Клинта по праздникам и некоторым выходным. Она перешла на сторону хороших парней, и все, вроде бы, хорошо. Так почему внутри она все ещё чувствует себя просто пустой? Так будет выглядеть ее дальнейшая жизнь - вечные сожаления о прошлом, с некими поправками на то, чего она не сможет сделать в будущем? А даже если и есть что-то, где вдова напортачить не успела… что ж, ее сны не дают ей передышки, напоминая - все успеется. Время, проведенной с Кейт - все, что спасает Елену от саморазрушения. Ее вечная позитивная энергия, ее сияющая улыбка, ее руки, так нежно обнимающие блондинку, стоит той раскиснуть из-за чего угодно. Кейт - без преувеличения - лучик солнца в царстве, полностью поглощенном тьмой. Но что, если и этот лучик погаснет? – Ты. Мне снилась ты. – Ну брось, не настолько я и ужасна. – Ты… ужасна, да. Но не в этом плане. Просто, ох. Драка на крыше - ты падаешь и умираешь. Драка на банкете твоей мамы - ты падаешь, прыгнув за мной, и разбиваешься в лепешку. Драка в лифте - твоя судьба точно такая же. Очередной тяжёлый вздох срывается с губ Елены, и снова предательская слеза скатывается с уголка глаза. На этот раз вдова не собирается ее ловить, да и зачем? Зато Кейт другого мнения. Она ловит прозрачную каплю указательным пальцем и сама хмурит брови. – Воу, запомню. Мою биографию ты писать не будешь. В этом вся она. Разрядить обстановку дурацкий шуткой? Всегда пожалуйста. Быть рядом, и держать Елену за руку, пока той это необходимо? Даже просить не надо. Лучница и так это делает. – Я рядом. Эй - ловит пальцами чужой подбородок и слегка поворачивает голову к себе, снова ловя взгляд ещё влажных от слез глаз - ты ничего из этого не сделала. Ты пыталась оградить меня от этого, но такая уж я - вечная заноза в твоей заднице. И никуда я не денусь. – Но если бы… – Никаких "если бы", Елена. Я здесь, и это факт. Так просто ты от меня не отделаешься. Поняла? Пара секунд тишины, и блондинка легонько кивает, еле улыбаясь. – Я устала. – Знаю, солнце - поцелуй в висок, затем ещё один, в лоб - я знаю… Этого Елена уже не слышит. Ее глаза закрыты, и дыхание снова становится спокойным, прямо как и выражение лица. Кейт не знает, что снится блондинке на этот раз, но то, что она знает точно - что бы там ни было, она будет рядом с Беловой. Сейчас и всегда.