Последняя игра Министра

      – Джинни, я ничего не могу понять, – Гарри бессильно закрыл лицо руками. – Все ниточки ведут к Гермионе, но… Но это ведь не может быть она? – Гарри с надеждой уставился на Джинни. – Не может же?       Джинни молчала. Она дала Рону слово, что ничего не скажет, и потому лишь беспомощно пожала плечами. В ее глазах на какой-то момент отразилась внутренняя борьба между тем, что правильно, и тем, что нужно. ***       – ТЫ ЛИШИЛА МЕНЯ МАГИЧЕСКОЙ СИЛЫ? – голос Малфоя, усиленный эхом, раздался по гостиной дома Уизли, как взрыв. – Ты… Ты... – от злости, обуревавшей его он не мог подобрать подходящий эпитет. – Вонючая, поганая грязнокровка! – он поморщился, словно это слово вызывало у него дискомфорт.       – Эй, не смей называть ее так, – Рон мгновенно подошёл почти вплотную к Малфою, угрожающе играя кулаками.        – ПРЕКРАТИТЕ НЕМЕДЛЕННО! ОБА! – Гермиона не выдержала накала, почти что телом ощущавшегося в комнате. – Малфой… Драко, – она обратилась к нему настолько нежным голосом, что Рон сразу почувствовал укол ревности, – что бы ты сделал на моем месте? – в ее голосе были слышны отчаяние и страх.       – Убил бы, – мрачно отозвался Малфой, отвернувшись от неё. – Одна смерть лучше нескольких десятков покалеченных жизней, – он снова повернулся к ней со злостью в лице, – не так ли, Грейнджер? И, кстати, – добавил он несколько подумав, – какой дрянью ты хотела меня напоить?       – Моя собственная разработка, – зарделась Гермиона. – В какой-то момент я поняла, что Обливиэйт работает не так хорошо, как раньше, – она окунулась в воспоминания. – И тогда мне потребовалось несколько дополнительных дней на разработку этого зелья, – она сделала паузу, прочистила горло и со вздохом продолжила. – Оно дочищает оставшиеся воспоминания, и вдобавок, – она остановила взгляд на грубом шраме на его груди, – почти моментально заживляет это. Если бы все пошло по плану, – она покосилась на Рона, а затем вновь подняла глаза на Драко, – ты проснулся бы завтра утром без этих следов и без последних воспоминаний.       Она отвернулась к окну. Она постаралась быть максимально откровенной, потому что считала, что он это заслужил. Он имел право знать все. Лишь одну деталь она скрыла. *** 2009 год.       – Рон, я… я не понимаю, – Гермиона отчаянно пыталась наложить на мужчину заклинание Забвения, но что-то шло не так. – Рон, почему оно не хочет работать так, как мне надо? – взглянула она на мужа с отчаянием в глазах.       – Ты чувствуешь изменения внутри себя? – он ответил вопросом на вопрос. – Подумай хорошенько, может есть что-то, из-за чего оно не работает так, как в прошлом году?       Гермиона сразу поняла, о чем речь. Она уже несколько месяцев чувствовала это предвкушение. Сладостное желание распирало ее изнутри, заставляя низ живота пылать от томления. Именно тогда она стала называть это Игрой. Тогда, когда сама стала получать от неё удовольствие. Рон это знал. И потому он сходу безошибочно направил Гермиону в нужное русло.       – Но что же делать? – запаниковала она. – Я же не могу выпустить его, – она покосилась на спящего мужчину, – в таком состоянии. Чем мне это грозит? – с ужасом прошептала она оседая на пол и хватаясь за голову.       – Гермиона, ты могущественная ведьма, – Рон присел на корточки перед ней и приобнял ее за плечи. – Я уверен, что ты найдёшь решение этой проблемы. А о нем, – Рон перевёл взгляд на мужчину в их постели, – можешь не беспокоиться, я возьму его на себя, – он пальцами вздернул ее подборок, так, чтобы она посмотрела на него, и нежно поцеловал в губы. ***       Тишина, царившая в гостиной дома Уизли, затянулась. Каждый погрузился в свои мысли и о чём-то размышлял.        – И что мне теперь делать? – из-за звенящей тишины вопрос Малфоя прозвучал несколько громче, неприятно резанув слух Гермионы.       Она поморщилась. Если бы она знала ответ на этот вопрос, то, наверное, проклятие бы уже давно было над ней не властно.        – Я не знаю, Драко, – повернулась она к нему. – Я правда не знаю, – в ее глазах стояли слезы, голос был тихим. – Я… Я не хочу никого убивать, – добавила она совсем тихо и отвернулась. Ее плечи мелко затряслись от беззвучного плача.       Некоторое время спустя она услышала хлопок входной двери. Вздрогнув, она обернулась и с удивлением обнаружила, что осталась одна.