Канат

Душа моя страдала и страдает до сих пор, Вся жизнь моя, в разлуке и печали. Спасибо тем, кто был тогда со мной, Спасибо и простите, что оставил. Я в цирке рос, родился и исчезну, Я на манеже был зачат и в странствиях обучен делу, Но не могу я больше здесь молчать, Поэтому прощайте. Никто не верил, но я вырвался из Ада, Которым для меня был родной дом. Иду на встречу новым приключениям, Но как всегда, увы, один и босяком. _yokson. Дождь застенчиво постукивал по крышам домов, подоконникам и оконным стёклам. Ласковыми длинными пальцами трогал оставшиеся на деревьях листья и те, что лежали на тротуаре. Он приглаживал серый асфальт, утешал природу, которая словно загрустила, увидел юношу с печальным взором. Его безжизненный взгляд был устремлен в небеса, по щекам катились то ли слёзы, то ли капли дождя, он промок до нитки, но, казалось, умело не замечал этого. Блондин был отрешён от мира, а его голубые глаза потухли и казались серыми, он выглядел как кукла, которую выбросили на мусорку из за непригодности. Он был невысокого роста, примерно метр шестьдесят, его прямые толстые брови были на тон темнее от его волос, нос слегка вздёрнут, но не настолько идеально ровный, каким кажется с первого взгляда, в глаза так же бросалась его худоба и светлая фарфоровая кожа. На его лице была слегка виднеющаяся родинка, выглядевшая нарисованной, но добавляла изюминки его пухлым щекам. Шаги людей раздавались где то на заднем фоне, но одна пара ног приближалась всё ближе к свалке, на которой сидел Даниэль. Казалось, шаги отстукивали какую то весёлую мелодию, но парень не реагировал на них, ему было всё равно, сегодня не воскресенье, а значит мусор не забирают, у него есть ещё пару дней, что ему до прохожих, которые заходят выбросить что-то, как выбросили его. От воспоминаний у него запершило в горле, он облизнул пухлые губы и сглотнул небесную воду. Шаги, которые не прекращали приближаться, резко прекратились, но ощущение присутствия никуда не делось, поэтому Даниэль на локтях приподнялся и увидел парня под метр восемьдесят, с глубокими карими глазами и красными волосами до поясницы, его длинные худые пальцы одной рукой держали почти пустую чашку из под кофе. Он выглядел чересчур добрым, настолько, что просто не подходил под дождливый день, да и в целом, он не подходил под этот серый грустный город — Леон. Он присел на корточки, слегка придерживая плащ другой рукой, и заговорил: — Здаров, я Джек, что на счет тебя? – подмигнув, он улыбнулся настолько лучезарной улыбкой, что хотелось закрыть глаза, дабы не ослепнуть — Даниэль – с тяжёлым вдохом ответил парень, он уже не лежал, а сидел. — Если будешь сидеть под дождём на холодной земле, то заболеешь и сдохнешь – сказал Джек очевидное. — Мне насрать – кратко ответил блондин. —Да что ты, никому же не нравиться болеть. Ты в курсе, что с легкостью можешь от простуды откинуться? — Отъебись, иди куда шёл. У меня нет настроения выслушивать твой бред. — Пойдём домой, букетик психологических проблем – будто не слушая хитро ответил красноволосый. Даниэль поднял свой взор и заглянул Джеку в глаза. Первый раз за несколько дней кто-то предлагает ему пойти домой, потому что у него нет дома. Нет, он был и довольно большой, но теперь его нет, нет так же, как и семьи, фамилии, прошлой жизни, у него не осталось ничего, это, одновременно, пугало и радовало. Из «ничего» получается «что-то», а из «чего то» получается «ничего», но никто после «чего то» не хочет начинать из «ничего». Джек решил дать Даниэлю шанс на жизнь, на это желанное «что-то» и блондин не может упустить его. *** — Вот мы и на месте, располагайся, – распахнув двери в квартиру, Джек впустил Даниэля внутрь, начиная разуваться. – прими душ. – Я не знаю где он – недоверчиво фыркнул блондин, тоже разуваясь. – Слева от тебя. – Ладно — зло буркнул парень. Джек дал в руки Даниэлю полотенце, лежащее на полке в прихожей и чистую одежду, а, после, ушёл на кухню готовить. Не став что-либо еще говорить, блондин отправился в душ, смывать с себя ощущение улицы и помоек. Вся грязь текла под ногами Даниэля, вода была тёплой, успокаивающей, не такой, как дождь на улице. В квартире уютно, но настораживало то, что он был под одной крышей с незнакомцем, который мог оказаться маньяком и в любой момент пырнуть ножом сзади. Закончив с таким нудным делом, он надел выданные вещи, намного больше его, но, на удивление, удобные. Выйдя из ванной комнаты, первое что ощутил Даниэль — душный воздух, означающий готовку еды. Парень не чувствовал запахов, но степени чистоты воздуха понимал и даже различал, именно поэтому, он мог так спокойно сидеть возле помойки. — Садись за стол раз вымылся, будем тебя кормить,— произнес Джек куда-то себе за спину, чувствуя присутствие Даниэля. Блондин неохотно сел за стул, чувствуя как утопает в футболке размера на 2-3 больше его. Покачивая ногами, он принялся ждать еду, которую так усердно готовил красноволосый. Его лицо было спокойным и без эмоциональным, он казался задумчивым, мудрым, но довольно красивым. Даниэль слегка засмотрелся, потом отворачиваясь, и продолжая сверлить взглядом скатерть на столе. – Приятного аппетита – весело сказал Джек, ставя на стол тарелки с пельменями, – Ты со сметаной их ешь? -Нет, - показывая руками отказ, скривился Даниэль – у меня непереносимость лактозы, хочешь, чтобы я обблевался? – Как хочешь, но учти, я предлагал – насыпая половину содержимого банки со сметаной, сказал Джек. На протяжении всей трапезы они молчали, каждый думая о своем. Только сейчас Даниэль заметил что Джек завязал волосы в хвост, видимо не желая с ними делиться пельменями. Когда с едой было покончено, Джек благополучно вымыл за ними тарелки, игнорируя помощь Даниэля. Тот разозлился, но уступил место у раковины красноволосому, садясь обратно на стул. Он стал наблюдать за плавными движениями Джека. Они были изящными, резкими и плавными, щеки Даниэля начали краснеть, а в голове вплыли неприличные картинки, но он быстро отдёрнул себя. Когда Джек домыл посуду, то нагнулся, открывая ящик и доставая оттуда бутылку начатого коньяка. Он поставил её на стол, вслед расставляя два стакана и садясь напротив Даниэля. — Пить будешь? — поинтересовался Джек, открывая бутылку. — Дурацкий вопрос, наливай — ответил Даниэль. Они залпом опрокинули первые 2 стакана, и долгое время сидели в тишине, изредка пересекаясь взглядами. Было ясно, что никто из них не хотел начинать рассказывать свою историю, будучи знакомы от силы часа 3, но откровенность — залог дружбы и именно с неё стояло начать знакомство. — Знаешь, — начал первым Даниэль — меня выгнали из собственного дома, но не думай, что я просто поссорился и смогу туда вернуться. То, что там происходило — ужасно и я рад, что больше туда не вернусь. Не претендую на то, чтобы остаться у тебя хотя бы на неделю, но буду благодарен, если разрешишь пожить хотя-бы пару дней, пока я не найду себе новый дом. -Понятно…можешь остаться у меня на удобный тебе срок. Как раз в последнее время стало чересчур одиноко, все таки отшельничество дело нелегкое.- прищурив немного глаза, хмыкнул Джек, наливая обеим ещё по стакану. — А ты, ничего не хочешь про себя рассказать? — склонив голову набок проговорил блондин —Ну, я работаю в цирке с 4 лет, там весело знаешь ли. — Про тебя и не скажешь, что ты клоун — с насмешкой проговорил Даниэль. —Фокусник. — Правда? Покажи что нибудь. Я последний раз фокусы видел, когда у меня таинственный образом исчезли все деньги из кошелька, а потом брат доказывал, что это не его проделки, но я то не тупой. — начал вспоминать блондин. —Вот смотри, сейчас у тебя в кармане лежит дама червей — присматриваясь к карману блондина, указал на него Джек. Даниэль засунул руку в карман и через мгновенье вытянул оттуда карту. Он точно знал, что Джек не подходил к нему вплотную, не прикасался и вряд ли, при знакомстве, мог заранее засунуть карту в туда. Голубоглазый был в шоке, такого он точно не ожидал, ведь это нельзя назвать фокусом, будто магия в чистом виде. Он положил карту на стол и придвинул её к Джеку, после, поднял на него недоверчивый и шокированный взгляд. — Ну, и когда ты успел засунуть мне её в карман? Не помню, чтобы ты ко мне прикасался. — Вот видишь, мэджик – трясся руками в стороны, засмеялся Джек, забирая карту обратно – ты такой смешной, я не могу, звиняй. — Что ещё умеешь? —Готовить, тебе же было вкусно есть мои пельмени, да? Да, ну вот и все, мне все говорят что я хорошо готовлю.- подняв палец к нижней губе, задумался Джек, не контролируя свой безжизненный взгляд.- А вообще…вообще, я умею рисовать. Умел, когда-то умел, сейчас не знаю, давно не практиковался. А! Мой основной номер в цирке специализируется на исчезновении чего-либо, это довольно забавно, знаешь? — Тогда заставь что-то исчезнуть. Что-то, чтобы я ахуел. -Смотри внимательно, я заставлю свой большой палец исчезнуть,- смотря на свои руки, все шире улыбался Джек, еле держась от смеха. Он начал медленно опускать кулак на свою вторую руку, после поднимая ее, и раскрывая кулак. В итоге вышла иллюзия отсутствия большого пальца. — Ты думаешь я тупой? — Да ну, ты что, это же весело. Даниэль резко откинулся на стуле, скрестил руки и обиженным взглядом посмотрел на Джека. Он улыбался, это насмешка настолько бесила, что хотелось снести ему голову с ноги, но этого делать было нельзя. Во первых, садиться на 12 лет из-за идиотской шутки какого то двухметрового идиота не хотелось, во вторых, он жил у этого идиота дома, а без него тут существовать было бы нельзя. Блондин обвёл взглядом старую кухню, ремонта в ней не было давно, обои были безвкусные, с мелким цветочком в бежевых тонах, но выглядели куда веселее того, что было за окном. В тот момент Даниэль подумал, что лучше уж он будет смотреть всю жизнь на эти уродские обои, чем на помойку или лицо отца, что, в принципе, для него было одним и тем же. — Чего задумался? — спросил Джек, опуская свое лицо на руки. — Такие ужасные обои… — Их выбирали прошлые хозяева,— засмеялся Джек, подрагивая плечами. — не думай, что я бы выбрал такое — А что бы ты выбрал? — Что нибудь потемнее, и желательно однотонное. Ладно, не суть дела, уже пол второго, пойдем спать. — Убирая со стола все бокалы и бутылки в сторону, зевнул Джек, почесывая макушку, и распуская хвост. — Хорошо-о-о… — И где я буду спать? — недовольно пробурчал Даниэль, потягиваясь на стуле. — Пока что можешь на моей кровати, я постелю себе на пол рядом.— убегая в комнату подготавливать все вышеперечисленное, уставшим голосом протараторил красноволосый. Блондин молча последовал за ним, движимый желанием узнать что же из этого выйдет. — Все, ложись —указывая на аккуратно уложенную кровать, не стал долго ждать Джек, ложась на пол, устраиваясь поудобнее. Даниэль прилёг на кровать и стал прислушиваться. Он слышал постукивание дождя за окном и тихое сопение Джека на полу. «Уже уснул» подумал блондин, он завидовал, потому что ему никогда не удавалось уснуть так быстро. Он прикрыл глаза, наслаждаясь мелодией ночи, окончательно растворяя ужас этого дня в сонной дымке.