Оковы пустынь

      Раздавшийся с утра пораньше стук в деревянную дверь заставил фенека отвлечься от кипы бумажной работы, недовольно передернув ушами. На улице только начало светать, а кто-то уже ломится к лесному стражу. Не то, чтобы он никого не ждал… Скорее тот, кого ждал, должен был прийти многим позже.       Все же открыв дверь, в молчаливом вопросе уставился на генерала махаматру. С Паймон. И непонятной, на первый взгляд вещью в руках. — А что… — Но Паймон не дала ему договорить, сразу затараторив: — Сегодня уже год, не забыли? Паймон забыла, но Люмин ей напомнила и слушать ничего не хотела, отправила Паймон праздновать к вам, ей же тоже нужен отдых от меня, и вы знаете, что ее не выпускают из Снежной без особо важных поручений…       Точно. Ровно год с того момента… как Люмин вступила в Фатуи. Год, за который их маленькая группка из Тиграри, Сайно и Коллеи пыталась оправится от пережитого. От волнения одних, до пыток другого.        Тигнари молча перевел взгляд на Сайно, который мял в руках… — Зачем тебе мочалка?! — Выполнял одно поручение. Разобрался с плесенниками недалеко отсюда. — На два недоуменных взгляда продолжил, оскалившись. — Мочил их. Пришлось лишь покачать головой. Он неисправим.       И на первый взгляд, кажется, вовсе не изменился…       Пропустив двоих гостей внутрь, Тигнари начал заваривать чай на травах из запаса. Раз Паймон говорит, что праздник, можно и отпраздновать. — Паймон, ты сказала, Люмин нужен от тебя отдых? — Заговорил первым Сайно, как только все расселись. — Конечно, — с радостью затараторила та, радуясь возможности выссказаться давно не видившим друзьям, — Люмин очень устает после заданий Царицы. А еще постоянно ходит мрачная, даже масленницу отказалась праздновать! — Я слышал в Снежной есть прочный минерал, похожий на стекло? — Зачем-то серьезно перебил махаматра. Паймон кивнула: — Скорее на лед, но да. А что? — Подари ей такой через год. Где-то я слышал легенду о стеклянных гробах… Пусть не будет такой мрачной, а то нам снова придется ехать в Снежную, уже не на праздник. …разве что появились новые шутки на тему смерти.

***

      Не то, чтобы ей действительно было грустно. Хоть рядом из знакомых и были Паймон и Тарталья, с которыми она проводила большую часть свободного от работы времени, все же вскоре Люмин начинала скучать и по остальным своим друзьям. Невозможность даже написать, узнать, все ли получилось, удручала. Ей предоставили слишком мало свободы, завалив бумажной работой и редкими, ничего не значащими поручениями за городом, по типу избавиться от хиличурлов. Будто не она здесь была великой путешественницей, а с некоторого времени и Шестой Предвестницей. Даже на неизвестный ей ранее праздник, Масленицу, не было желания присоединиться к гуляющим на главной площади. На ее попытки как-то разузнать из разных источниках о брате и бездне побольше, Царица не обращала внимания, но ничего ценного не находилось.       Весь прошлый день Паймон раздражала её своими выкриками на счёт годовщины, уговаривала её отпраздновать и обещала, что Тарталье понравится. Хотя причём тут последний, путешественница так и не поняла. Под вечер, устав с слушать летающую подругу, едва не сорвалась на той, вовремя решившей навестить их знакомых в Сумеру. Весь оставшийся вечер она провела в тишине за бумажной работой в своём личном кабинете. Едва ей выдалиключи от него, в день ее «переезда», она поспешила избавиться от старого набора амигас, висевших на стене вместо панно и оставшихся от предыдущего владельца. Зачем Сказитель хранил столько барахла, Люмин догадывалась, хоть и рассудила, что раз тот не вернулся за ними, можно и выбросить.        А утром к ней в это же помещение заглянул Тарталья, с заманчивым предложением погулять. — Нельзя ведь работать ночами, даже если на Царицу! А ведь сегодня праздник! — И рассмеявшись с удивленного уставшего лица путешественницы, потянул ту за ворота в мороз, на главную площадь, откуда пахло блинами и яблоками.       Кажется, не все так плохо, если даже у Предвестников есть выходные!