Попытка исправить усугубила положение

— Ну и какие планы на выходные? – с улыбкой спрашивает Феликс, домывая последнюю тарелку. — Я... — Мы с Хенджином, — резко перебивает младшего Минхо, явно посвящая Хенджина в это последним, — мы идем на свидание. В старый дом на краю, который каждый год украшают для празднования Хэллоуина для парочек. Феликс перестает тереть тарелку и даже не смотрит на Минхо. Хенджин перестает посасывать во рту мятную конфету, но голову не поднимает. У хена, как всегда, свое чувство юмора и пытаться в него вникнуть – задача с пятью звездочками. Когда менеджер разрешил всем разъехаться на два дня, один из который выпадает точно на 31 октября, обрадовались все. Точнее, обрадовались выходным, а Хенджин, как он думал, не будет видеть Минхо с его приколами под стать празднику, был рад и этому. Но, видимо, не в этот раз. — Хен, в чем прикол? И почему обязательно называть это свиданием, а? Минхо смеется и Хван понимает, что ответа не дождется. Сейчас Ли переведет все в шутку, как всегда, а потом красиво уйдет от темы. Хенджин проходил это не раз. — Да ладно, пора бы уже раскрыть всем наши отношения. Стэй только догадки строят, а представляешь как они… Договорить он не успевает. Хенджин резко бьет его ладонью по бедру, свои ноги одновременно вынося за стол, а после удара поднимается с места и, не дожидаясь любой реакции от старшего, уносится из кухни. Хенджин быстро забегает в его же комнату, щелкая дверным замком. Сердце бешено колотится то ли от легкой пробежки, то ли от чувства страха, потому что последствия своей шалости он видит совершенно ясно. Но виноватым Хенджин себя не считает. Хоть он и хен, но должен же понимать, какую чушь он городит. Через минуту дверь дергается от удара, но не открывается. Хенджин отлетает от нее и только потом снова вздрагивает. — Хенджин-а.. – слишком сладко раздается за дверью и Хван невольно сглатывает. В голове отдается собственный голос. Три часа назад он крикнул продюсерам на кухне, что уйдет ночевать во вторую общагу, поэтому увидятся они уже на следующей неделе. А теперь он понимает, что из младших никто пока уезжать не собирается, да и его самого тут особо никто, кроме Минхо, разумеется, не ждал. Хенджин медленно открывает дверь и прислоняется к стене, стараясь быть как можно незаметней. — По-моему он идет ко мне, это плохо… я прикинусь стеной… — слышится поддразнивание Сынмина за дверью, пока ее окончательно не закрывает Ли, осматривая Хенджина с головы до ног. — Что это было? — Что это сейчас? – передразнивает Хенджин, немного бледнея. Когда хен смотрит вот так в упор, становится не понятно, чего ожидать от него в следующую минуту. Именно сейчас кровь начинает приливать куда не надо и Хенджин стыдливо опускает голову, чтобы не было заметно его покрасневших ушей и немного щек. — Тебе еще спать со мной, а ты уже выпрашиваешь. Бессмертия поел? Хенджин закатывает глаза и оживает. Такие фразы от Ли означают, что он не сильно-то и злится. По крайней мере сейчас. Минхо забывает о случившемся довольно быстро. Хенджин тоже не решается выяснять отношения, а просто идет за ним на кровать. Пока старший возится с телевизором, Хван удобнее ложится на постель, поднимая взгляд к экрану. В преддверии праздника почти по всем каналам идут различные страшилки и мысли неохотно вновь возвращаются к предложению Минхо. Хенджин ведь не успел ничего запланировать. Или Ли просто посмеялся над ним? — Хен, а что там с нашим свиданием? – тихо спрашивает он, когда Хо уже окончательно убрал пульт и собирался лечь рядом. — М, все в силе и это не обсуждается, — в той же легкой манере отвечает он и немного улыбается. Хенджин переводит взгляд на экран. Минхо тоже пока молчит, выдвигая руку в сторону. Хенджин быстро ползет к нему, смело прижимаясь всем телом. Выбора у него не остается, пока на экране пухлый мальчик тяжело дышит, а красный летящий сам по себе шарик не уходит в подвал библиотеки. Хенджин начинает дышать чаще, чувствуя, как рука хена сильнее сжимает его плечо. Это позволяет ощутить некую легкость, потому что хен рядом и защитит его. Но когда тот же мальчик сам идет в подвал под напряженную музыку, хочется кричать. — Я ненавижу ужасы. И Хэллоуин тоже ненавижу, — тихо шепчет Хван под тихий смешок Минхо, когда нечто перестает гнаться за ребенком. Ли переключает канал. Снова напряженная атмосфера, только детей нет. Женщина ждет своего мужа, наливая воду в стакан, а съемка крупным планом показывает, как всего в паре метров стоит очевидно не знакомый ей мужчина в маске. Хенджин начинает мелко трястись, обхватывая пальцами домашнюю футболку старшего. Минхо снова хмыкает, опять щелкая на пульте. Тьму комнаты освещает свет телевизора. Жажда мучает ее, но идти на кухню лень. Мрак комнаты рассеивается, ведь в углу комнаты виднеется чьё то мертвенно-бледное лицо, с исполосованными шрамами длинной шеей. Несколько рядов желтых гнилых зубов вытягиваются в презрительной улыбке. Минхо резко переключает, прежде чем Хенджин окончательно испугается. Женщина чувствует беспокойство. Ей будто кажется, что за ней наблюдают. Уснуть уже не получается. Она медленно тянет руку к выключателю, но ее опережают. Она едва поворачивается в сторону, как свет загорается, а ужасное существо с безумной улыбкой пристально смотрит на нее с пару секунд, прежде чем снова выключить свет. Минхо становится слишком интересно, пока одновременно с ней почти в полном мраке комнаты не раздается крик Хвана. За дверью слышится голос Феликса, но убедить его, что все в порядке, оказывается слишком просто. Ли вовсе выключает телевизор и улыбается сам себе. Как они заснули, Хенджин не помнил. Только проснулся он в том же положении, крепко сжимая футболку старшего. Стало как-то неловко, поэтому Хенджин быстро отстранился, прочищая горло. Минхо пока что даже не думал просыпаться. В общаге стояла тишина. Привыкнув к хаосу, Хенджин насторожился, почти по паре сантиметров на шаг приближаясь к кухне, откуда пахло свежей выпечкой. На столе стояли булочки в форме тыковок, которые манили своим ароматом как сыр мышей в мультфильмах. И Хван ненадолго бы и забылся, если бы не обратил внимание, что теперь вся кухня и гостиная была тематически украшена. Судорожно выдохнув, Хенджин как можно смелее прошел вглубь кухни, набирая в чайник воду. В проходе появилась фигура Ли. Хенджин сначала увидел его, а потом как он зевает, и только после этого вздрогнул. — Чего тебе не спится? Выходной же, — проходит старший, набирая в стакан холодную воду. — Выспался. Слушай… — Хван медленно оборачивается, подбирая слова. С другой стороны, почему он вообще должен как-то выравнивать эту ситуацию? – Может останемся дома? Я не хочу идти в страшный дом и активно зарабатывать инфаркт. — Да ладно тебе, — Минхо вытирает влажные губы тыльной стороной ладони и оставляет стакан на прежнем месте. – Там не будет никаких скримеров. Я просто хочу прогуляться с тобой в выходной, а все улицы будут пестрить этими игрушками и тыквами. Хенджин медленно кивает и отворачивается обратно. Допустим, он поверил. Чем ближе приближался вечер, тем больше Хенджину хотелось выглядеть очаровательно. Минхо вообще ничего не собирался делать, кроме как переодеться, но даже в таком виде он был невероятно красив. Ради него или ради случайных свидетелей их «свидания» Хван хотел казаться красивее, он и сам не знал. Возможно, больше ради Минхо. Благо Феликс свою комнату не закрывал, перед тем, как уехать с Чанбином, и даже разрешил Хвану воспользоваться своей косметикой. В общаге стояла мертвая тишина и в какой-то степени это давило на уши, пока не стали слышны шаркающие шаги Хо, который, кажется, уже начал собираться. Поэтому подводить глаза стало гораздо спокойнее. — Ух ты, — слышится сзади совсем тихо, прежде чем дверь окончательно хлопнет, оповестив, что в комнате он уже не один. – Выглядишь красиво. Но зачем было так краситься? — Хочу. Не знаю, почему, просто мне это надо. Ли пожимает плечами и говорит, что у Хенджина есть 15 минут. За это время он может лишь прибрать за собой беспорядок, а еще надо переодеться. — Что б тебя… Пунктуальности Минхо не занимать. Ровно через 15 минут он выходит из общаги, медленно закрывая дверь. Хенджину удается в последнюю секунду просунуть ладошку в дверной проем, тихо зашипев от боли. Ли резко открывает дверь, но Хенджин знает, что не время сейчас обиженно-осуждающе смотреть на него, поэтому выскакивает, а уже потом громко фыркает. Ли на это никак не реагирует, закрывая дверь. — Сейчас такси приедет. Не хочу идти пешком. — Но разве ты не приглашал меня погулять? — Что? Нет, конечно. Я приглашал тебя на свидание. Ужин при свечах, м? Минхо улыбается, видя, как медленно закипает младший, словно чайник утром. Он шепотом считает до десяти и делает шаг вперед. Машина подъезжает прямо к ним, но и тут Ли успевает вперед: оббегает застывшего внезапной активностью хена младшего и с гадкой улыбкой открывает ему дверь и рукой указывает на салон. Еще один обреченный стон и Хван покорно садится в машину, улыбаясь водителю. Минхо садится рядом с водителем, быстро объясняя дорогу до того старого дома, а потом платит. «Хоть что-то..» — думает младший, закатывая глаза. Дорога отнимает почти час времени. Ехать на самом деле не так уж и далеко, но только все в канун праздника спешат куда-то уехать или что-то посетить, поэтому неминуемо каждая машина оказывается в пробке. Когда они оба прощаются с водителем, Хенджин устало разгибает спину. Час почти без движений слишком сильно сказывается на его молодом теле. — Ну ты как дед старый. Давай, помогу перейти через дорогу, — дразнит Минхо, подставляя свой согнутый локоть. Хенджин снова закатывает глаза. Этот хен невыносим, правда. Он специально принимает его помощь, но смотрит в сторону, оставляя его колкие слова без ответа. — Еще и обиделся. Ну точно дед. Минхо действительно переводит его через дорогу и от былой обиды не остается и следа. Хен пообещал, что там не будет скримеров или ему это показалось? Почему-то память выбивает это воспоминание, зато мельком просмотренные фильмы ужасов, да и вообще все фильмы, из-за которых Хенджин когда-либо кричал от ужаса, он вспоминает быстро и ярко. На входе их встречает тревожная музыка и младший сначала даже думает, что это шизофрения, но потом замечает колонку. Валяющаяся паутина и человеческие кости под крыльцом нагоняли саспенса скопом с музыкой. — Минхо… — Да не бойся. Ничего такого. Голос хена, который, кстати, ничего ему не сделал за неофициальное обращение, сейчас был твердым и решительным, что немного успокаивало. Ли открывает для него дверь, словно точно привел на свидание девчонку, но пока он держит его и вселяет спокойствие, Хенджин готов потерпеть. Внутри дома все было окутано мраком. На улице стемнело, а проводки в доме не было. Из освящения были только свечи, развешанные по стенам коридоров рядом с портретами. Это завораживало, потому и страх слегка отступил. На некоторых стенах висели старые картины, на которые Хенджин позволял себе засмотреться. Минхо определенно был рад, что младший успокоился, однако легче не становилось. Дом специально не стали перестраивать, поэтому приходилось каждый раз дергать младшего, иначе тот бы точно разбил нос о пол. Дорога до кухни на втором этаже, вообще, занимала минут 5 от силы, если учитывать старый пол и мрак, но с Хенджином они поднималась не меньше 10 минут. Ли даже сам задался вопросом, почему он позвал сюда именно Хенджина? — Это место одновременно пугает и завораживает! Просто невероятно! – на выдохе произносит Хван, пока Ли молча кивает, помогая ему сесть за стол. За неделю до Хэллоуина ему казалось романтичным пригласить Хвана поесть в тематическое кафе. Вот только там, факт, были бы актеры, которых наняли попугать. А Хенджин действительно этого боится. Поэтому Ли и забронировал этот дом до полуночи, чтобы побывать в атмосфере ужаса, но не слишком глубоко. Заказанная еда уже стояла на столе. Хенджин обратил на нее внимание не сразу, но потом только улыбнулся. По сути, этот ужин, кроме атмосферы, больше ничем не отличается от их обычных посиделок. Хван чувствовал себя аристократом, поднимая рис палочками при свете восьми свечей. — А есть вероятность, что какая-нибудь из свечей выпадет и дом загорится? Ли резко закашлялся, ведь такого от младшего ожидать не мог. Хенджин, в отличии от него, продолжил после своего вопроса спокойно есть, словно спросил, как у него дела. — Есть. Но, надеюсь, не в нашу смену. Хенджин, надеюсь, ты не отыгрываешься на мне? — А что, хен испугался? — Если я испугаюсь, тебя отсюда увезут на скорой. Хенджин тихо смеется, мотая головой, но в душе понимает, что Ли прав. Если уж он испугается, то что тогда будет с ним самим… об этом думать не хочется. — Кстати, это действительно похоже на свидание. — В этом году мы ходим на них постоянно, а ты только заметил? — Хен, ну серьезно? Минхо перестает есть, поднимая глаза на парня. Невооруженным глазом видно, что Хенджин уже совсем расслабился и даже повеселел, но почему-то сейчас у Ли не было настроения веселиться. — Не хочу ставить нашу дружбу под угрозу. — Нашу.. дружбу? Что ты хочешь этим сказать? Хенджин уже не улыбается. Он пристально смотрит на старшего, пока тот не знает, как заставить себя посмотреть в ответ. — Я понял… Хенджин кладет палочки обратно, смотря на тусклый свет языков пламени.