И кто из нас ещё щенок?

      – Да что тебе от меня нужно?! – воскликнул парень, отходя назад, пока не упёрся о парту, преграждающую путь.       Из окна проскальзывают алые лучи света заходящего солнца. Школа скоро закроется, в классе никого. Все уже давно разошлись и сейчас либо идут домой, либо уже дома занимаются своими делами и отдыхают. И почему именно Ким Сынмин остался с Хван Хёнджином сейчас. Наедине.       Парень не дождался ответа, как почувствовал на своих губах чужие.

***

      Они были одноклассниками, точнее они до сих пор одноклассники, к их несчастью. В общем они ненавидят друг друга, и начал всё это Хван.       Он всегда дразнил Сынмина, можно сказать буквально за всё: отбирал у него вещи, держа их над головой, и смотрел, как Ким отчаянно пытался их вернуть, обещая, что тот за это заплатит. Хёнджина же это забавляло, он не прекращал стебать его, называя мелким щенком. Почему? Так они же маленькие, писклявые, неуклюжие и не могут ничего сделать без чьей-то помощи. Прям как Сынмин по не скромному мнению Джина. Или же Ким напомнил Хвану щеночка? А ведь он их любит…       И не понятно, почему именно Ким попал под горячую руку Хвана. Буквально горячую, которая сейчас сжимает его талию.       Но об этом позже.       В общем Джин всегда был хулиганом, да он даже выглядит так: осветлённые волосы, проколоты уши и язык, у него даже есть небольшая татуировка птицы на левой ключице. Сынмин её заметил в раздевалке, когда они переодевались. Не то чтобы он его рассматривал, просто случайно засмотрелся. На уроках он, собственно, ничего не делает, только лежит на парте, смотря в окно, и считает минуты до звонка. Но, на удивление, домашнее задание он всегда выполняет и, если его спросят на уроке, он ответит. Хоть и не всегда правильно, но способности какие никакие есть.

***

      Двенадцатый класс, последний учебный год. Учителя постоянно напоминают про экзамены и их подготовку, что никак не радует учеников. Кто-то, конечно, готовится, но большая часть откладывает это на потом, сказываясь на то, что времени и так полно.       Последним уроком была физкультура, которая уже прошла. Все переоделись и уходят из здания, но Сынмин, кажется, забыл кое-что в классе. И понял он это почти у выхода.       – Где мой телефон? – он задал риторический вопрос, обыскивая карманы, – Блин, похоже я его в классе забыл. Феликс, можешь подождать меня, я быстро, – прося своего друга, он уже разворачивается в сторону кабинета.       – Ладно, но, если тебя долго не будет, я ухожу, – саркастично угрожает Феликс. Он хоть и не всерьёз, но Сынмин знал, что тому нельзя надолго задерживаться в школе и нужно быть дома вовремя.       Мин лишь угукнул и побежал в кабинет, оставив друга. В кабинете, как и ожидалось никого нет, Ким спокойно подошёл к своему месту и достал из парты свою потерянную вещь. Подойдя к двери, уже вот собрался выходить и бежать к Ликси, но не тут-то было. Выходя, он столкнулся с ненавистным Хван Хёнджином. Что-ж такое, он его преследует?       Сынмин надеялся обойти Хёнджина, но ему преградили путь. Поняв, что так просто ему не уйти, Ким уже приготовился ко всем фразам, словам и выходкам Хвана. Но к удивлению, Хён ничего не говорил, только мешал пройти и напрягал Мина.       – Можно пройти? – спросил Ким, смотря в тёмные глаза напротив. Но в ответ тишина. Постояв ещё несколько секунд, темноволосый отошёл от Джина, но тот зачем-то начал подходить ближе. Хочет опять что-то сделать? Забрать телефон? Деньги? Или опять его эти придурошные словечки? – Да что тебе от меня нужно?! – воскликнул парень, отходя назад, пока не упёрся о парту, преграждающую путь.

***

      – Да, Боже, чего он так долго? – возмущается Феликс, который, по его ощущениям, ждёт Минни будто час. Не в силах больше ждать, он решил пойти в класс, узнать, почему же его любимый Сынминни так долго ищет телефон и ищет ли вообще. – Сынмин, ты чё так долгоо?? – резко открыв дверь, тот ну никак не ожидал увидеть эту картину: Сынмин прижатый к парте, целуется с Хван, мать его, Хёнджином.       Услышав знакомый голос, Ким резко оттолкнул Джина. Растерянно посмотрев сначала на виновника этой ситуации, затем на своего друга, он побежал к другому выходу из кабинета, сам даже не зная куда, лишь бы подальше от этого. Этого? Поцелуя? Так он уже случился, от былого не убежать, Минни. Но Ким просто не понимал, почему Хван это сделал. Это спор какой-то? Или он просто позабавился? В его голове было так много мыслей, что он успел прибежать домой.       – И как мне теперь смотреть в глаза этим двоим? Я же так позорно убежал, – разувшись и бросив сумку на пол, он зашёл в свою комнату, – А Феликс? Я же его там оставил, а если этот ему что-то сделает… – тревожится Сынмин, но ему на телефон приходят сообщения от самого Феликса.             Ликси:       - Эй, ты чего так внезапно убежал?       - Не знал, что ты можешь так быстро бегать       - Ещё и оставил меня…       - Вообще-то это я обещал уйти раньше времени!!       - А ещё нам надо с тобой поговорить и не вздумай убегать       - Жду тебя сегодня в нашем кафе через 15 минут       Прочитав всё это, Сынмин понял, что ничего хорошего не будет от их разговора. Подготавливая себя ко всем вопросам от Ли, у него никак не выходил из головы Хван. Хоть он и ненавидел его, целоваться с ним было…приятно? Ким не хотел этого признавать, ведь ему ну никак не может быть приятно от Хвана. От того, кто постоянно над ним измывался. Но не прийти будет ещё хуже, поэтому выбора нет. Когда брюнет наконец переоделся и настроился на разговор, то вышел из дома и направился в кофе семьи Ли. Феликс и Сынмин часто там зависают за разговорами, чашкой чая и пирожным.       Зайдя в здание, Ким увидел машущего и улыбающегося ему Феликса, который уже заказал им двоим меню. Проглотив ком в горле, Мин подошёл к столику и сел напротив Ликса.       – Я уже думал не придешь, даже взял твоё любимое, – указал на десерт перед ним, – угощайся, – мягко улыбнулся Ли. Кивнув, Минни взял ложку и начал лакомиться. Мороженое с ароматом дыни, что может быть лучше. – Кстати, не знал, что вы с Хваном встречаетесь. Значит, мои догадки были верны! И почему ты раньше не рассказывал? – заявляет Ликс, заставляя Мина поперхнуться.       – Встречаемся?! Всё не так! Как тебе вообще могло прийти такое в голову? – явно недовольный от сказанного, Сынмин поднимает взгляд на Феликса, что ехидно ухмыляется.       – Ну, не думаю, что враги будут целоваться. Так получается, всё это было для виду? И давно вы в отношениях? – продолжает бесить Кима.       – Мы не встречаемся и вообще у нас взаимная ненависть, если ты всё ещё не заметил.       – Конечно заметил, поэтому и спрашиваю, что всё было для виду, – ковыряясь вилкой в куске торта, поглядывает на друга, что просто недоумевает от суждений Ли. – Да и тем более ты на уроках часто на него глазеешь, хоть он и сидит на последней парте, а ты, между прочим, на первой, – подмечает веснушчатый.       – Я не на него смотрю, – противоречит парень. – Просто шея затекает, вот и разминаю.       – Ну да-да, конечно, вот только не надо воду в уши лить. Просто признай, что он тебе нравится, – не прекращает улыбаться Феликс.       Если задуматься, Хван был красивым с этим спорить глупо. Подтянутая фигура, а лицо очень даже привлекательное. Он был словно принцем, но с ужасным характером. Сынмин, конечно, думал об этом, но признавать не хотел, что такой чёрт как Хёнджин чертовски красив. Особенно его губы, они такие привлекательные и пухлые. Один раз Сынмин так засмотрелся, что забыл, что он вообще-то разговаривает с Феликсом.       А может так было не один раз.       – Ой, отстань со своими тупыми размышлениями. – буркнул Ким, смотря в свой десерт.       – Оо, а кто-то спалился, – хихикнул Ли, – Даже не отрицаешь существование своих чувств к нему, – улыбка была такой широкой, что Мину казалось, что у Феликса скоро лицо треснет.       – Просто с тобой бесполезно спорить, всегда же будешь на своём стоять.

***

      Все последующие дни Джин, к удивлению, не лез к Киму. И даже наоборот избегал его. Зато тот, напротив, постоянно о нём думал и пытался выловить на перемене, но Хён вечно увиливал. Сынмина же это бесило, он не понимал почему Хван так резко изменился, зачем он его поцеловал, и что это вообще было. Он будто бы скучал по тупым прозвищам и приставаниям со стороны Джина. Феликс тоже это заметил, но тему на счёт этого не поднимал, посчитав, что так сделает только хуже. Он переживал за друга и его состояние, старался как-то его поддерживать и веселить. В разговорах даже не упоминалось имя Хёнджина, но Ли знал, что он всё ещё в голове Мина. И так оно было, он даже пытался выследить на перемене куда он вечно уходит, но каждая попытка оказывалась неудачной. Он фактически растворялся в толпе учеников. И появлялся только на уроках. Но щеночек не переставал пытаться.       И в один момент у Кима всё же получилось затащить его в пустой кабинет, когда тот спокойно шёл по коридору после уроков, собираясь пойти домой. Проходя мимо кабинета, его схватили за руку и потянули назад. Что за похищение средь бела дня? Хотя уже пять часов вечера, на минуточку.       – Почему ты меня избегаешь? – закрыв дверь, Сынмин сразу задал вопрос ничего непонимающему Джину, по-прежнему держа его за запястье. – И что за выходки были неделю назад? – Хёнджин молчал, тупо пялился в глаза Мина. – Отвечай, – раздраженно сказал Ким.       – Сынмин… – Сынмин? Что? Он впервые назвал его по имени, что почему-то ещё сильнее раздражало Сынмина. – Ты же…ненавидишь меня? – тихо и медленно произносит каждое слово.       – Естественно, мы считай враги, что за глупый вопрос? – брюнет искренне не понимал, что происходит с Хваном, он же буквально создан чтоб бесить Минни, но почему, когда он этого не делает, тот ещё сильнее бесится? Бред какой-то.       – Какой же я мудак… – опустив голову, тихо сказал Хён.       – Это и без тебя понятно, – сказанное Хваном действительно было очевидно. Признаться честно Мин впервые видел Джина таким поникшим. Для него он всегда был бесячим шутом.       В помещении слышно, как за окном начинается дождь, дающий понять, что сухими они домой не придут.       – Согласен, я натворил много дерьма, – наконец, подаёт голос блондин, – и то, что я тогда сделал – очень тупо, – пытается смотреть в глаза Сынмина, но взгляд опускается или вообще уходит в сторону. – Я не планировал это сделать, но ты так сильно застрял в моей голове, я просто хотел всё это время быть с тобой рядом, я… – замялся Джин, – в общем я хочу извиниться. Понимаю, что одних извинений будет мало, но, – он не смог договорить, потому что его буквально заткнули поцелуем.       Зачем Сынмин так сделал не понятно, но одно он знал точно – хёнджиновы губы ужасно хороши, и он это признаёт. У обоих парней внутри солянка из чувств и эмоций. Почему такой недоступный и прилежный Ким Сынмин целуется с хулиганом Хван Хёнджином? Неужели это так внешность на него повлияла или он уже давно к нему неравнодушен…       Ким целует неумело, но уверенно. И когда Хён всё же расслабляет губы, слегка их приоткрывая, брюнет проникает языком внутрь, углубляя поцелуй. Схватившись за волосы Джинни, вплетая пальцы в них, Сынмин прижимает голову Хёна ближе. Брюнет играет с языком Хёнджина, касаясь штанги и оглаживая её кончиком. Когда воздух у обоих заканчивается, Сынмин отстраняется, облизнув губы.       – Ты-       – Конечно я тебя не прощаю, – перебивает Хвана, – Но ты сейчас кажешься таким уязвимым, – сам не осознавая, что говорит, ляпает брюнет. – точнее, я имею ввиду, ты меня бесишь, – исправляет он, – Боже, как я мог влюбиться в тебя, – тихо негодует щеночек, видимо думая, что его не слышно.       – Влюбиться? – изумленно спрашивает блондин, приходя в себя.       В кабинете повисла тишина. Слышен был только дождь и дыхание парней, которое уже пришло в норму. Протянув руку к краю рубашки Хвана, брюнет залез кончиками пальцев под неё. В голове кружились странные мысли, ему хотелось Хёнджина, но он понимал, что это очень неразумно. И не смотря на всё, он вновь прильнул к чужим губам, мягко касаясь их.       – Ты – дурак, Хван Хёнджин.       – Это точно.       – Но ты мне нравишься, – говорит Ким, прижимаясь всем телом к Хвану. – думаю, это странно, что меня тянет на такого идиота как ты.       Сынмин пристал к шее блондина, нежно целуя её. От этого у Хёна по телу прошли мурашки и появилась лёгкая тревожность, но ему это всё равно нравилось. В комнате как будто начала меняться атмосфера от действий темноволосого, когда он уже перешёл от лёгких поцелуев до отметин на шее другого.       – Потише, щеночек… – снова это прозвище, уши Кима кажись скучали по нему.       – Если мы будем вместе это будет достаточно глупо, но я хочу этого, – наконец оставив в покое кожу, брюнет взял Хвана за руку, – Что ты со мной делаешь, Джинни?       «Джинни» – очень хорошо издалось в голове блондина, ранее он слышал только свою фамилию из уст Сынмина и изредка имя. Но такую форму имени слышит впервые, заставляя его сердце забиться чаще.       – Повтори-ка.       – Джинни, – словно прочитав мысли, прошептал Ким прямо в ухо блондина, – что же ты со мной делаешь? – протянул он. Хёнджину казалось, что ещё немного, и он потеряет сознание либо от слишком долгого и близкого контакта с Сынмином, либо от его прекрасного голоса. Раньше он с ним контактировал только когда задирал, но сейчас совершенно другой случай. Он обнимает его, смотря прямо в глаза. – А вообще, почему ты просто не мог подойти ко мне без всяких твоих насмешек и издёвок? Ну, раз ты говоришь, что просто хотел быть рядом.       – Разве ты не думаешь, что это было бы странно?       – Ну, – в самом деле, Сынмин ведь общается только с Феликсом и доверяет только ему, с чего бы он позволил какому-то левому однокласснику быть с ним в хороших отношениях? – ладно, я бы даже не согласился. Ты всё ещё меня раздражаешь, ты заставил меня потрепать нервы, и вообще ты дубина, – нахмурился Мин.       – Будешь продолжать меня оскорблять?       – Заслужил.       У Сынмина действительно странные чувства по отношению к Хвану. Может, он ещё сам не определился чего хочет? Ну в любом случае сейчас ему хочется лишь увидеть слабого Хёнджина под собой.       – А долго ты меня тут держать будешь?       – А что? Тебе не нравится находиться со мной? Значит, ты наврал?       – Н-нравится, – смущённо произнёс, будто чего-то боясь. – но школа скоро закроется, понимаешь?       – Тогда тебе это не помешало, – блондин промолчал, виновато посмотрев на Мина. – лады, уже и правда поздно. Полагаю, пора расходиться, – выпускаясь из несильной хватки Хёнджина, брюнет направляется к двери.       Недолго думая, тот пошёл за ним. Всю дорогу они молчали, пока шли по коридору, хоть в голове у обоих и было что сказать. На улице по-прежнему шёл дождь. Сынмин смотрит на него через окно, жалуясь и бурча что-то о том, что ему придётся мокнуть.       – Можешь у меня переждать, мой дом недалеко находится, – вдруг предлагает Джин, – Ну, если ты не против.       – Спрашиваешь ещё, – повернулся к нему брюнет, – не думай, что я хочу у тебя гостить, просто дом далеко, – но в прошлый же раз как-то до него добежал и причём довольно быстро.       Прикрыв сумкой голову, ребята добежали до дома Хвана. Конечно, они успели промокнуть, но не так сильно, как могло бы быть. Помыв руки, Хёнджин принёс полотенце, чтобы протереть волосы Сынмина, избавляясь от лишней влаги. После хозяин дома предложил попить чай дабы согреться. Сортов у него много, но Ким выбрал на усмотрение Джина. Брюнет никогда бы не подумал, что задира может быть таким заботливым.       Честно сказать, как и снаружи так и внутри жильё выглядит стильно. Два этажа, большая площадь, красивый интерьер и приятный запах. Стены светлые с какими-то картинами, и пол, сделанный из тёмного дерева, на котором лежит мягкий ковёр. Также в гостиной висит большой телевизор, напротив которого располагается белый диван, где, собственно, и сидит сейчас Ким, держа в руках кружку горячего чая, пока блондин что-то делает на кухне. Под телевизором стоит прозрачный кофейный столик, на нём блокнот, наушники и карандаш. У стены находится книжная полка, белое кресло с жёлтой подушкой, напольная лампа и какое-то растение в красном горшке. Сынмин чувствует себя здесь очень уютно, даже завидует Хёну. Ведь сам он живёт в небольшой двухкомнатной квартире с мамой. Похвастаться особо нечем.       – А твои родители на работе? – задаётся вопросом Сынмин, когда Хёнджин заходит в зал, ставя тарелку со сладостями на столик, который он уже до этого передвинул поближе к дивану.       – Я не живу с ними, – ответил Хёнджин, садясь рядом с Мином и беря из тарелку печеньку.       – Тогда ты сам переехал от них в такой домище??       – Не совсем, скорее это они от меня съехали, – собираясь откусить печенье, он останавливается чтобы дополнить, – верней отец, а матери у меня нет, но я не жалуюсь, – продолжил начатое.       – И получается ты один смотришь за домом без чьей-либо помощи? – дома очень чисто и убрано, он никогда не подумал бы, что Хван такой чистоплотный, хоть и сам выглядит довольно опрятно и от него всегда приятно пахнет. На вопрос тот лишь кивнул. – А откуда у тебя деньги на еду, там, на всё остальное? – Сынмин продолжал задавать вопросы, всё никак не давая блондину полакомиться.       – За всё платит мой отец. Часто переводит мне деньги, у него их достаточно. Но я не помню, когда в последний раз мы нормально общались. Он не интересуется мной, я не интересуюсь им, – взяв кружку с чаем, он прижал колени к груди, – Хочешь что-нибудь посмотрим? – переводит тему Хён.       – Да, давай, – сразу ответил брюнет, переводя взгляд в телевизор.       Хван включил его и перелистнул на канал, где шла какая-то мелодрама.       – Оставляем? – спросил Хван, взглянув на Кима.       Тот угукнул, и они продолжили просмотр. Обычный фильм про любовь, ничего особенного. Но где-то на середине просмотра Хёнджин заметил, что они, ранее сидя достаточно далеко друг от друга, заметно сблизились. Неужто это Сынмин постепенно приближался к Хёну?       Касаясь колена блондина, Сынмин положил голову на плечо Джинни. Тот поддался этим действиям и одной рукой приобнял Мина за талию. Весь фильм они так и сидели, попивая чай с вкусняшками. Правда Ким иногда наглел и отнимал их из рук Джина, но тот лишь закатывал глаза и брал другое из тарелки. Но сладким и чаем не всегда насытишься, поэтому живот Сынмина всё же предательски проурчал.       – Ты голоден? – спросил Джин, смотря на Сынмина, на чьих щеках появились коралловые пятна, – Я не силён в готовке, но могу что-нибудь приготовить.       – Не нужно, – издалось ещё бурчание, – ну, если тебе не трудно…       – А что ты предпочитаешь?        – Мне не важно, главное, чтоб вкусно.       После этих слов Хёнджин пропал, зайдя на кухню и что-то там доставая из холодильника и ящиков. Сынмин всё же решил подглядеть за тем, как он готовит и увидел, как тот по-мастерски обращается со своим делом хоть и говорил, что не силён в готовке. Но это надо ещё на вкус попробовать и не отравиться. Ким продолжал залипать за действиями Хвана, пока тот не заметил, что за ним подсматривают. Но лишь взглянув на прячущего за стеной Мина, он продолжил нарезать говядину и включил плиту. Хён уже натёр чеснок с имбирём и добавил его в мясо. Комната наполнилась запахом жареного мяса, доходя до носа Сынмина и заставляя его ещё сильнее хотеть есть. Затем Хёнджин влил в сковороду уже подготовленный соус и хорошо всё перемешал. Спустя какое-то время он достал тарелку, наложив туда готовый рис и приготовленные домашние пульгоги в сладком соусе, пошёл в зал, где у Сынмина уже буквально текли слюни.       – Приятного аппетита, – поставив тарелку, палочки и салфетки на столик, он сел рядом с Кимом.       Брюнет сразу же взял столовый прибор и принялся поглощать пищу, довольно мыча, потому что это было действительно вкусно. Он что, где-то учился готовить? Что ещё Сынмин не знает об этом парне?       – А фы не фубешь? – спрашивает парень с набитым ртом, сначала бы пережевал что-ли.       – Нет, я не хочу. Если захочешь добавку, скажи.       – Почему? – наконец проглотил еду, – Попробуй, ты правда вкусно готовишь, да и мне как-то неловко, что я один ем, – взяв немного риса с соусом в палочки, он протянул их к Джину, подставляя руку снизу, чтобы ничего не упало на диван.       Джин не стал спорить и ставить Сынмина в неловкое положение, поэтому приблизился к палочкам и дал себя накормить. Заметив у темноволосого прилипший рис возле рта, Хван аккуратно вытер его большим пальцем. После взял салфетку и протёр жирный след. Прям как с маленьким ребёнком. Ну Хван же говорил, что Минни ничего не может без чьей-либо помощи и за ним надо присматривать. У Сынмина же эти действия вызвали некое смущение, но вид он старался не подавать.       Когда рука Хёна была у его лица, он отложил палочки и решил воспользоваться моментом, взяв её, он медленно облизнул средний палец. Блондин явно ну никак не ожидал такое от Кима и даже ничего не мог сказать, просто смотрел, поджимая губы, как его пальцы сосут. Это вызывало лёгкое возбуждение, хоть Хёнджин и старался не думать чего-то пошлого. Когда Сынмин, напротив, специально издавал чмокающие звуки и всхлипы. Он как будто игрался с ним, понимая, что хорошим исходом это не закончится. Но его это лишь заводило.       – И долго ты это будешь делать? – спросил Хван, по-прежнему смотря на эту картину.       – А что? Хочешь чего-то большего? – отцепившись от пальцев, ехидно посмотрел в глаза Хёна. Хоть он и не подавал виду, но всё же в нём таилось желание. Хван промолчал, даже не пытаясь вернуть руку или вытереться от чужой слюны. – Может, тогда пойдём к тебе в комнату? Давай, веди меня, – Сглотнув, Хёнджин всё ещё пялился на Кима. Неужели этот мелкий щенок оказался таким развратным? Хотя может блондин думает наперёд, а Ким просто шутит? Однако на шутку это не очень похоже, но мало ли что может быть у него в голове. – Или ты хочешь прям здесь? – перебил мысли Хвана. И когда брюнет буквально полез своими ручонками под рубашку Хёна, оглаживая торс, он понял, что это нихрена не шутка.       – Лучше в комнате… – ответил блондин, всё ещё чувствуя горячие ладони, изучающие его тело.       Поведя брюнета в комнату, тот бесстыдно облапывал зад Джина, подмечая, что он у него очень даже ничего. Спальня находилась на втором этаже, она светлая и тоже убранная. На стенах висят картины, да и в принципе во всем доме их много. Похоже Хван тот ещё ценитель искусства либо просто использует их для украшения. Комната хорошо освещена, а на окнах висят милые жёлто-белые шторы. Также там стоит большая кровать, по обе стороны которой находятся белые тумбы. На одной будильник, на другой светильник в виде растения. Также Ким заметил две двери: одна раздвижная, похоже на гардеробную; другая обычная как в других комнатах. Так много входов, что глаза разбегаются. Может для кого-то это самый обычный дом, но Мину казалось это в пределах роскоши, так как сам никогда не жил и не гостил в жилье такого типа.       – Эту кровать мы сегодня ломать будем? – спросил Мин, указывая на аккуратно заправленную постель.       – Мне ещё на ней спать, – буркнул Хён.       – Ну ладно, – вздохнул, – я постараюсь помягче, – плюхаясь на кровать, жестом позвал к себе Джина.       Подойдя к брюнету, тот сразу утянул его в поцелуй. Слегка грубоватый, покусывая и оттягивая сначала верхнюю, затем нижнюю губу. Повалив Хёнджина, Сынмин навис сверху любуясь красотой парня. Медленно расстегивая каждую пуговицу на рубашке Хёна, Ким не сводил глаз с блондина, лишь иногда поглядывал на оголяющиеся участки груди и живота. Сняв её полностью, он кинул её куда-то в сторону. Туда же полетели и брюки за компанию. Хвану было неловко от того, что одежда пропадает только у него. Сынмин осматривал каждую часть его тела, в том числе и ту самую татуировку на ключице. И заметил, что на бедре у него тоже есть тату среднего размера. На этот раз цветная и, очевидно, больше, чем птичка. Там изображена красная роза, довольно просто, но не менее красиво.       – Отлично выглядишь, – произнёс Сынмин, оглаживая бедро.       Присущий на щеках и ушах румянец у Джина, заставляет Мина усмехнуться, передвигая руку на живот.       – Может ты тоже разденешься? – поинтересовался Джин, приподнимаясь на локтях.       На вопрос брюнет только улыбнулся и всё-таки снял с себя верхнюю часть одежды. Кожа у него абсолютно чистая и бархатистая. У брюнета среднее телосложение, но Хван видит в нём что-то сексуальное. Он хочет вцепиться в его ключицы зубами, но не хочет портить эту идеальную кожу и причинять боль Сынмину.       Брюнет прильнул губами к груди Джинни, осыпая её поцелуями. Облизывая уже вставший сосок мокрым языком, он наблюдает за реакцией парня, что тихо вздыхал. Сынмин вжался бедром в пах Хёнджина, уже оставляя на его груди следы зубов и вытягивая из него как можно больше звуков. Поглаживая упругие ягодицы блондина, Мин продолжал целовать Хёна туда, куда видит и мягко ласкал рукой его уже заметно вставший орган через ткань трусов. Бельё становилось мокрое, а ласки продолжались. Из рта Хвана доносились неприличные звуки, что возбуждало Кима, у которого, между прочим, тоже выпирало.       Хёнджин потянулся в бок, в сторону тумбочки и достал оттуда тюбик смазки и презервативы. Он положил их рядом и посмотрел на слегка удивленный взгляд Сынмина.       – Не знал, что у тебя есть такие вещи, – ухмыльнулся Мин, – Нет, ну я правда много о тебе не знаю. Ты вообще девственник?       – Угу…И не смотри на меня так, я просто практиковался… – опуская свой взгляд на брюки Сынмина, он заметил тот самый бугорок. – «Возбудился, просто лаская меня?» – изумился парень, закусывая нижнюю губу и тяня руки к застёжке на штанах Сынмина.       – Оу, кому-то уже не терпится, – подметил парень, замечая, как Хёнджин беспощадно относится к пуговице и ширинке. – Может тогда сделаешь кое-что своими губами и языком?       Стянув штаны полностью, блондин кивнул, облизывая губы. Сынмин лёг на кровать поудобнее и предвкушал как его возбуждению будут уделять внимание. Горячий язык провёл дорожку от пупка до линии трусов, оттягивая их зубами, и после помогая руками, стянул их полностью. Сынмин внимательно наблюдал за действиями Хёнджина, поджимая губы от этого зрелища. Перед лицом блондина стоял подрагивающий Сынмин-младший, из которого выделялась природная смазка. Хван провёл большим пальцем по головке, убирая крайнюю плоть и распределяя предэякулят.       Ким глубоко выдыхает, когда Хёнджин проводит по всей длине ствола языком. Мягкий язык контрастирует с твёрдой, металлический штангой. Взяв в рот только головку, он играл с уздечкой, посасывая красный кончик. Ким предполагал, что чувствовать влажный рот на своём половом органе может быть приятно, но не мог представить, что на столько. Особенно если это делает с ним Хёнджин. А серёжка в языке добавляла особые ощущения. Такие странные, это одновременно мешает, но и придаёт фееричности. Хёнджин старался быть как можно аккуратнее и не задевать зубами кожу. Судя по тому, как брюнет тихо постанывал, получалось довольно хорошо.       Джинни начал двигать головой вниз по члену и обратно, задавая ритм. Он стараясь взять больше, но рвотный рефлекс давал о себе знать. Из-за чего он был осторожным в своих движениях. Мину же хотелось немного углубить, поэтому он слегка надавил на голову Хвана. Из уголков глаз скатывались слёзы, а внизу живота завязывался узел. Блондин продолжал двигать головой, получая взамен довольные возгласы и стоны. Темп нарастает, блондин протяжно стонет, посылая вибрацию, отчего Сынмину сносит крышу.       Чувствуя приближающуюся разрядку, брюнет оттянул голову Хвана за волосы, так как не планировал так быстро заканчивать. Снова оказавшись сверху, он поцеловал покрасневшие и блестящие от слюны губы Хёна, снимая с него оставшееся бельё. Ким взял лубрикант и щедро налил на руку, промазав вход, он вставил палец, слыша недовольное шипение.       – Тише…Потерпи немного, – брюнет старался успокоить Хёнджина и поцеловал его в лобик.       Когда он добавил второй палец, Хёнджин снова проскулил. Ким старался быть осторожны, раздвигая стенки. Как только пальцы входили достаточно хорошо, а скулёж был уже не от боли, парень вставил третий во избежание не очень приятных последствий после или во время всего процесса. Разминая стенки, брюнет, кажись, задел простату, от чего Хён прогнулся в спине и издал сладкий стон. Сынмин понял, что ему нужно продолжать в том же духе и принялся дальше растягивать парня, задевая чувствительный комок нервов.       Брюнет довольно хорошо подготавливает Хёнджина и надевает презерватив, в чём ему помогает блондин. Предварительно добавил больше смазки для лучшего скольжения, Сынмин вставил головку в анус, заставив Хёна слегка поёжиться. Всё-таки пальцы и член разные вещи. Получив согласие двигаться дальше, Мин входил глубже. Сладкая, тугая дырочка сжимала и без того ноющий член парня.       Сынмин взял Хвана под коленку и приподнял ногу, оставляя лёгкий поцелуй рядом. Наклонившись, Ким покрывал кожу поцелуями, его губы двигались к разным точкам на шее, где он грубо целовал и сосал чувствительную кожу. Хёнджин становился зависимым от прикосновений щенка, его вздохов, его запаха, от Ким Сынмина, этого ужасно милого парня, которого он задирал всё время. Теперь же он, судя по всему, заплатит своей задницей и, до этого, чистой кожей, которая сейчас больше похожа на размытый плод граната. Такая же алая и по-прежнему сладкая.       Хёнджин сам раздвинул ноги шире, держа колени согнутыми по обе стороны от плеч, из-за чего для Сынмина открывался новый вид. О, эти прекрасные бёдра и зад, который сейчас сжимает в своих ладонях Ким. Сейчас блондин крайне горячий и беззащитный, зависящий только от дальнейших действий Сынмина, у того просто сносит крышу от этого осознания. Хёнджин скулит под Кимом, просит большего, но брюнет медлит; наблюдает за каждой эмоцией, звуком и действием Джина, который отчаянно закусывает губу и пытается сам насадиться на член парня. Ким делает резкий толчок, заставив Хвана отпустить несчастную губу и выдать громкий звук, похожий больше на крик. Его колени дрожат, желая сомкнуться, но Сынмин вовремя их прижимает к постели, подмечая, что у светловолосого довольно хорошая растяжка.       Двигаясь в нужную точку, брюнет всё так же наблюдает за Хёнджином и горячо выдыхает в его шею. Тот жаждет больше поцелуев, ожидает их, но Ким только дразнит, проводя кончим носа по коже, и ничего не делает. Что конечно же не нравится Хёну, он скулит как пёс, впиваясь в спину Сынмина короткими ногтями и оставляя там полумесяцы. И кто же из них ещё щенок? Блондин желал, чтоб зубы Мина впились в него оставляя очередной след, желал почувствовать влажный и горячий язык брюнета на себе, желал всего Сынмина.       – Мм, пожалуйста, – умолял Хён, его голос слегка дрожал от лёгкого удовольствия и сильного желания, – Пожалуйста, Сынмин, – повторил блондин, уже отзывая парня по имени.       – Что такое? – прошептал Сынмин в ухо, не переставая двигаться в Хване.       – Я хочу п-поцелуев, – под конец его голос дрогнул, и Хван застыдился этого, ведь посчитал, что это было нелепо, но брюнету наоборот нравилось это состояние парня.       Ким ухмыльнулся и наконец провёл языком от ключиц Хёнджина до его линии челюсти, засасывая участок кожи на шее. Нежные и лишь слегка грубоватые поцелуи переходили на плечи и на грудь. От всего этого блондин плавился, чувствуя, как темп ускоряется, и как Сынмин отлично попадает по простате, выбивая из парня стоны. Со временем они становились громче, и уже даже горло болело, от чего слышалась хрипота, но Хёнджину было всё равно, ему было слишком хорошо, чтобы думать об этом. Перед глазами всё плыло в наслаждении, но вдруг он что-то услышал от Сынмина.       – Ну что, назовёшь меня щеночком, Джинни? – какой тут щеночек, тут уже скорее свирепый волк, нападает на свою жертву, которая бессильна против него.       – Щ-щен… – пытается выдавить из себя Джин, но голос предательски дрожал, и он мог лишь выть о том, как ему хорошо. Нашёл, конечно, Сынмин время чтобы поговорить. – Господи…М-Минни, – простонав чужое имя, он извивался под Кимом, ведь толчки изменились; они одновременно были грубые и нежные, рваные и плавные. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Сынмин кратко поцеловал губы Хёнджина вцепившись зубами в нижнюю прокусывая её чуть-ли не до крови. Но он всё же отпускает её и зализывает больное место. Почувствовал, что вот-вот будет конец, он обхватил ладонью орган Хёна, проведя рукой вверх-вниз, прежде чем Хёнджин излился себе на живот с криком от оргазма. Секундой позже брюнет и сам кончил в презерватив, сделав после ещё пару толчков.       Ким рухнул на Хвана, пачкая живот в его семени. Тот ещё не полностью пришёл в сознание, он был полностью обессилен. Вытащив «младшего» и стянув с него использованную резину, Сынмин завязал её и положил на салфетку, что находилась на тумбе. После чего взял другую, чтобы протереть их тела от липкой жидкости.       Положив голову на грудь Хвана, брюнет почти уснул, но его потревожили предложение всё же сходить искупаться. Он, конечно, не отказался, ведь быть липким от пота и прочих телесных жидкостей не самое приятное чувство. Ванная у Хёнджина находилась как раз в той самой комнате, что он заметил с самого начала. И была она не хуже остальных комнат, в чём Сынмин не удивлён. Хотя достаточно сильно контрастировала со спальней, ведь та была светлая, а ванная комната тёмная. Но это всё равно смотрелось очень и очень круто. В основном там присутствовали черные и белые цвета, когда в спальне из тёмного только паркет и дверь в гардероб.       Набрав тёплую воду, парни залезли в ванную, садясь в нее. Сынмин решил лечь на грудь Хёна, расположившись между его ножек. Блондин взял шампунь и, налив немного на руку, распределил его по волосам Сынмина, массируя кожу головы.       – Кстати, мне вот интересно было, – вдруг задал Ким, не поворачивая голову к Хёну, дабы не мешать делу и получать расслабление, – Тебе нравится искусство?       – Да, я люблю рисовать, – отвечает Хван, удивив Мина.       – Так это всё ты нарисовал? – изумляется Сынмин, ведь этот Джинни не только может быть с сердцем, но ещё и рисует прекрасно.       – Если ты про то, что висит на стенах, то да. У меня есть комната, где я обычно рисую и получаю какое-то вдохновение. – ещё и специальная комната для творения, может быть у него есть ещё и какая-нибудь фотостудия дома, о которой никто не знает? – Можно сказать, что это что-то типа комнаты отдыха.       – Ничего себе, это здорово. Мне нравится как ты рисуешь, – честно говорит Ким без какого-либо стёба и подобного.       – Спасибо… – слегка смутился Хён, ведь раньше ему никто такого не говорил. Хорошо, что Сынмин не видит его выступающий румянец на щеках.       Понежившись в тёплой водичке и потерев друг другу спинку, они вышли из ванной. Хёнджин дал брюнету свою чистую одежду и сам оделся. Выбросив вещи в мусорку, которые Сынмин положил на тумбочку, оба легли в кровать. Было уже поздно и Минни решил остаться у Хёна на ночёвке, всё равно завтра у них выходной. Темноволосый написал маме, чтоб она не волновалась и ушёл в тёплые объятия Хвана. Получив поцелуй на ночь, Ким услышал слова, которые ещё не звучали из уст блондина.       – Я люблю тебя.       Эта фраза разожгла огонь в сердце Сынмина. Ещё ничто его так не задевало как это. Новая волна эмоций и радости от услышанного. Может всё это время где-то в глубине души он хотел это услышать от него?       – Я тебя тоже. – тихо пробормотал парень, засыпая с улыбкой.