to you through a thousand melodies

«Леви Аккерман» by Jerry

Никто не знает, когда ты впервые услышишь своего соулмейта. Разве что, что это точно произойдет после совершеннолетия с обеих сторон. Юнги всегда считал способность слышать песни, который слушает твоя родственная душа, довольно романтичной. Временами надоедливой и раздражающей, ведь не всегда это может быть к месту, но все же… Милой? А сейчас Юнги отдал бы все, чтобы больше никогда не слышать своего соулмейта, который беспощадно рушит все его зефирные представления. Мин, который прилежно учится на третьем курсе, спокойно сидел за своим деревянным столом в любимом черном кардигане, делая презентацию. За окном уже давно свечерело, на подставке черный чай. Мин любил такие тихие вечера, сосредоточенно работая. Как все в один миг перевернулось. Мин Юнги уже целую минуту сидит и тупо пялится в стену, со всей серьезностью раздумывая, чем бы ебнуть себя так, чтоб отключиться. Его соулмейт соизволил явиться. И Юнги его уже ненавидит. Ты даже сама не представляла Что втюришься в Леви Аккермана Твой любимый герой из «Атаки Титанов» Краш мечты, таких, как он мало. — Пиздец, — заключает Мин, уткнувшись лицом в свои ладони, когда припев начинает идти по пятому кругу в его голове, — за что, господи? Романтика соулмейтов у Юнги в тот вечер завяла также стремительно, как и вера в свое светлое будущее.

«Touch You» Yarichin Bitch Club Opening

⠀

С тех пор такая рандомная фигня целенаправленно прописалась в жизни Юнги, и хочет он этого или нет, но привыкать придется. Во всяком случае до тех пор, пока он не встретит своего соулмейта. А Юнги вообще не уверен, что хочет этого, потому что он со школы учит японский, и сейчас, сидя в универском кафетерии, бледнеет на глазах. Чимин с Сокджином, его друзья, которые сидят напротив, не смеют его отвлекать, заметив, как лицо друга вытягивается, глаза округляются, а трубочка от сока болтается где-то у рта, когда тот невольно отпускает ее, приоткрыв рот. Зрелище до ужаса комичное, и друзья давят смешки, толкая друг друга в бок. Такого выражения лица они еще никогда не видели у этого вечно невозмутимого парня. Но с появлением соулмейта их друг стал той еще душкой. — У-умоляю, — буквально загибается уже от смеха Чимин, когда Юнги переходит на новую стадию — краснеет до самой шеи, злясь и матерясь, — расскажи, что ты слушаешь! — Это не я слушаю! — взрывается Мин, от чувств хлопнув по столу ладонью, что только еще больше рассмешило эту парочку. — Кто вообще это извращение слушать будет?! Он сумасшедший! — И полностью твой, — с особой радостью сообщает Сокджин. — Так что? Что там? — не унимается Пак, начиная ерзать от любопытства. — WAP от Карди или что? Уверен, ты слишком остро реагируешь. — Нет, он… Я даже не знаю, что это, японская песенка про желание кого-то, — неопределенно вскидывает руками, сдуваясь, — блять, там много откровенных определений, что бы хотели сделать. Нахрена я вообще учил японский?! — ноет, спрятавшись в ладонях. Кажется, теперь это будет его новое хобби — прятать лицо. — Только не говори, что… У Юнги плохое предчувствие (хотя казалось бы, куда хуже?), когда он чувствует тепло рядом с собой. Чимин пересел на его сторону, прижавшись со спины, втыкнул беспроводной наушник в ухо и вытянул руку с телефоном. Юнги хочет не очень вежливо спросить, какого черта он творит, когда на экране появляются явно нездоровые грибочки и миловидные персонажи, а с наушника льется то самое, что покалечило его психику. An, An, An, An, an'ina kotoba wa iranai Demo nande darou Zen, zen, zen, zen, zenbu mono ni shitai I wanna touch your Body, BODY, BODY, BODY, BODY Юнги даже спрашивать ничего не стал. Он просто испарился через три секунды.

«Call Me Maybe» by Carly Rae Jepsen

Юнги отказывается верить, что его соулмейту есть восемнадцать. Да, можете называть это дискриминацией по возрасту, эйджизмом, но за последние две недели он приблизился к стадии пойти погулять в окно, так что ему плевать. Хотя, если откинуть щепотку (грузовик) драмы, то все может быть не так плохо. Но Юнги по жизни накручивающая себя драма-квин, и его тараканы отказываются сидеть тихо, когда ему снова приходится слушать опенинги Наруто. (возможно, стоит признать, что в более тихие дни он считает своего соулмейта милым) (правда до тех пор, пока не вспоминает, как ему угрожала японская школота в кафетерии) Сегодня у Юнги по умолчанию день хреновый. Он намотал десять кругов по квартире, сделал генеральную уборку, сходил в магазин, заштопал носки и сейчас усердно варит макароны на ужин. Хорошие знакомые удивились бы такой активности и подумали, что сегодня чудо случилось, а лучшие друзья сразу диагноз бы поставили — Юнги избегает звонка в стоматологию. Делает миллион дел, лишь бы найти отговорку опять отложить звонок для записи. Парень все еще боится стоматологов и ему не стыдно. А еще жмотно деньги тратить. Но отлетевшую пломбу это мало волнует, потому что если не вылечит сейчас, потом заплатит в триста раз больше. Юнги упрямо игнорировал лежавший на столе телефон, поедая свои макарошки с сосисками, когда в голове появился счастливый голос: Hey, I just met you, And this is crazy, But here's my number, So call me, maybe? Мин аж давится едой и смеется, впервые за весь день. — Да как ты это делаешь, — бормочет, чувствуя тепло в груди. Как будто кто-то всегда с ним рядом, поддерживая. И как только песня заканчивается, набирает номер стоматологии, пока не растерял остатки смелости. Стоит ли упоминать, что уже в кресле у стоматолога его диджей-соулмейт включает «hero too» из my hero academia? И все мысли Юнги сразу занимает этот неизвестный человек, а настроение становится на несколько ступеней выше. Надо же, он пережил этот поход благодаря своему хорни.

«To my youth» by blo4

«IDK you yet» by Alexander 23

Были дни, когда желание Юнги крепко обнять своего соулмейта и никогда не отпускать становилось таким большим, что причиняло боль. Он ехал вечером домой из универа, сидел на последнем ряду автобуса, наблюдая за огнями города за окном, и слушал свою родственную душу. И что-то подсказывало ему, что это не просто красивая песня. Что его человек чувствует ее, находит в ней себя и грустит. Должно быть, этим вечером соулмейт разрешил дать себе слабину. Юнги интересно, чувствует ли тот такое же опустошение, как и он? 그래도 난 어쩌면 내가 이 세상에 밝은 빛이라도 될까 봐 어쩌면 그 모든 아픔을 내딛고서라도 짧게 빛을 내볼까 봐 « — Ты уже сияешь. Самая яркая звезда в моей жизни» — с грустью думаете Мин, не отдавая себе отчета. Ночью Юнги не спится. Он лежит в кровати и бездумно смотрит в потолок, продолжая думать о неизвестном человеке, который даже так смог забронировать все место в сердце. How can you miss someone you’ve never met? 'Cause I need you now but I don’t know you yet But can you find me soon because I’m in my head? Yeah, I need you now but I don’t know you yet Юнги воет в подушку, когда слышит эти строчки. Он уверен, что это не просто совпадение, что это адресуется именно ему. Что человек на другом конце провода хочет, чтобы эти строчки дошли до него. — Я найду тебя. Клянусь, найду. Подожди еще немного, еще чуть-чуть, мой хороший. Начинает светать, когда Юнги все-таки засыпает. С тяжелым сердцем и твердым намерением. Он завтра же начнет шерстить все, начав глобальные поиски. А ведь когда-то он не понимал, зачем люди ищут друга друга, если судьба сама однажды все равно сведет…

«Все будет хорошо» by Верка Сердючка

— Этот идиот! — обескураженно восклицает Мин на перерыве, от неожиданности вздрогнув и ударившись рукой об косяк. Попутно пугает и Сокджина с Чимином, которые от него в сторону дергаются. Вообще-то Юнги собирался сейчас начать поиски, но до боли знакомый и очень громкий голос в голове хочет этому помешать. — Эм, мы идем вбивать в поисковик соулмейтов твоего ненаглядного, ты помнишь, да? — уточняет Ким, когда Юнги останавливается. — Знаешь, что у меня сейчас в голове?! «Хо-ро-шо, все будет хорошо! Все будет хорошо, я это знаю» емае! А я вот не знаю, кого искать: анимешника, извращенца или деда? — Это вполне может быть один человек, — смеется рядом Пак. — Господи, я люблю его, но… — Юнги идет, задрав голову и разговаривая с высшими силами, видимо, и сам не понимает, что только что вслух сказал. По крайней мере, сегодня у его соулмейта явно настроение лучше. Что бы вчера его не мучило, сейчас он в порядке. И Юнги это успокаивает, пусть Сердючка и не тот человек, кого он хотел бы услышать. Друзья же только переглядываются, улыбаясь. Кто ж знал, что Мин таким милым может быть.

«Babe» by Hyuna

В поисковике соулмейтов, как правило, ты заполняешь список песен и примерные даты, когда они проигрывались. Юнги намеренно скрыл пару треков, понимая, что и без того список вышел очень выделяющийся. А некоторые песни он из принципа отказывается видеть рядом со своими данными. К тому же, если поступит входящий звонок, это хороший способ проверить на достоверность, точно ли это нужный человек. Но на этом глобальные поиски и заканчиваются. Хоть интернет ему больше ничем не поможет, Юнги стал более внимательным. И если раньше он и на лицо не знал, как выглядят окружающие его люди, то теперь офигевает, как их много. Верится, конечно, что его соулмейт где-то рядом ходит, с трудом, но Мин все же присматривается. К прохожим на улице, в универе, даже гулять стал с друзьями чаще выходить, чтобы больше людей встречать. Почему-то ему кажется, что человек с таким неординарным плей-листом должен как-то выделяться, броситься ему в глаза. Он думает, что не сможет пройти мимо него, хоть противный голосочек внутри и пытается посеять сомнения. Именно из-за этих соображений Юнги и соглашается пойти на вечернее мероприятие в клубе танцоров. Хосок, с которым он еще со школы в кентах, сегодня будет отбирать среди новичков людей в команду и их пригласил, как зрителей, обещал веселье. Юнги уже бывал как-то, знает, какая там атмосфера у этих дэнсеров заводная, но все же предпочел бы пойти домой, если бы не поиски. Хотя, если говорить начистоту, то не сказать, что он на что-то надеется, принимая очередное приглашение. Просто не может представить, что именно сегодня встретит того человека. И это отчасти спасает от постоянного разочарования к концу дня. — Вы пришли! — кидается с обнимашками счастливый Хосок на зашедшую в танцевальную студию троицу. — Юнги, даже ты, мешок костей! — И я рад тебя видеть, — улыбается Мин, хлопнув того по плечу. — А мы тебе говорили, что он последний месяц само очарование, — хихикает Джин. И пока они успешно обсуждают Мина, не стесняясь, Юнги по привычке осматривает зал. В его голове уже по второму кругу играет «babe» Хёны, поэтому он не сразу определяет, что в студии на удивление тихо. Всего около пятнадцати студентов, но каждый в наушниках и тренируются они отдельно, в разных уголках. — А чего они в наушниках? — не особо волнуясь, что прерывает обсуждение себя разговор, обращается к Хосоку. — Так у них индивидуальные прослушивания. Я им задал поставить танец, трек на их вкус и выбор, ограничений нет. Так что сегодня будет очень круто. — Аа, ясно. А у самого в голове: 내 모습이 Babe babe babe babe Надо отдать должное, все ребята танцуют и правда круто. Как и ожидалось, впрочем, до финального этапа доходит не каждый. Они все разной возрастной группы, некоторые старше и самих парней, но Хосок настоящий бриллиант. И все они здесь, чтобы попасть под его заботливое крылышко (и смертельный взгляд). Юнги отвлекается на проходящую мимо девушку-танцора, которая случайно его толкнула, тут же рассыпаясь в извинениях. Так что не сразу понимает, что прилипчивая «babe» играет не у него в голове. — А он хорош, — присвистывает Чимин, сливаясь с общим шумом, где каждый что-то кричит, поддерживая. И тогда Юнги видит его. Парня в черной оверсайз футболке, на груди которой набит большой принт Узумаки Наруто собственной персоной, а на спине красный знак клана водоворота. У Юнги в горле мгновенно сухо становится, а окружающий шум будто сквозь толщу воды пробиться пытается. Вопреки тому, что песня ориентирована больше на женское исполнение, этот парень в нее так вписывается, будто она для него создана была. Он адаптировал ее под себя, поставил танец, одновременно и дерзкий, и чувственный. Как он двигается… Эти волны, движения бедрами… Юнги готов ему десять раз простить всю странную музыку за этот месяц. Ох, дерьмо, этот прогиб… Не только простить, но и лично к себе добавить в плей-лист на всеобщее обозрение. Юнги был прав. Не заметить его соулмейта невозможно. 내 모습이 Babe babe babe babe 네 앞에선 Babe babe babe babe 나도 이렇게 될 줄은 몰랐어널 보고 있으면 나도 모르게나 듣고 싶나 봐 Tell me I’m your babe babe Юнги скажет. Всю жизнь говорить будет. Соулмейты не обязаны быть в романтических отношениях, но Юнги другого варианта и не рассматривает. Этот малыш будет только его. Когда музыка стихает, брюнет в центре останавливается, тяжело дыша, а толпа взрывается в овациях. Даже Хосок, который сидел в центре, руки над головой поднимает, хлопая, пока парень, чье имя Мин еще не знает, кланяется, благодаря. — Вы тут все чертовски круты, но ты, Чонгук-а, уже в команде, поздравляю! — с довольной моськой кивает Хосок, прежде чем замечает друга, который из толпы выходит, подходя к танцору. — Э? Юнги, ты чего? Это чудо смотрит на Мина своими большими от удивления глазами, восстанавливая дыхание, чем только вызывает желание умилено потрепать за щечки. Как же странно. У Юнги только собственный пудель такое желание вызывал. — Где ты слушаешь музыку? — не обращая внимание на Хосока, спрашивает. Все вокруг сразу притихли, а Юнги палитрой эмоций на лице напротив наслаждается. Как румянец от танцев снова набирает силу, но теперь уже по другой причине. — Ютуб мьюзик! — взволнованно отзывается, и это кажется таким прелестным Мину. — Дай посмотреть свою историю, пожалуйста. Юнги уверен, что друзья потом еще долго будут прикалываться над тем, как он мягко говорит с ним. Даже голос будто другой становится. Он использовал «пожалуйста»! Не то что бы парень не знал понятия вежливости, но обычно в них нет особой надобности, тем более с младшекурсниками. А фанат «Наруто», который тут же отошел к окну, забирая с подоконника телефон, явно младше. Он протягивает гаджет с нужной вкладкой, и ни один из них не замечает, как вокруг необычно для этой комнаты тихо. Как все за их разворачивающимся действом завороженно наблюдают. Хосок руки у лица держит, чтоб лишнего звука не издать, а Чимин с Сокджином за друг друга схватились. Юнги хватает одного взгляда на сборник «лучшая сотка опенингов» и «попса, которая вернет тебя в нулевые», чтобы больше ничего не спрашивать. Он просто берет парня за руку и быстро ведет их на выход. — Раз он уже принят, то может уйти, — кидает на ходу Хосоку. И в этот момент время снова начинает движение. Теперь студия полна одобряющих возгласов, улюлюканий и скупой мужской слезой Сокджина, ведь: «Наш душнила больше не одинок!». Хосок смеется громче всех, приговаривая: «Вот вечно ему лучшее достается!», и не думает успокаивать своих подопечных, но все это остается за дверью. Они идут по длинному коридору, сворачивая в сторону выхода, когда начинают замедляться. Юнги чувствует тепло в своей руке и немного начинает паниковать. Кто так людей хватает! Он еще даже имени твоего не знает! Возможно, танцор почувствовал это, ведь начинает разговор первым. — Так вот как выглядят фанаты Дрэйка, — мягко, полушутя. — Так вот как выглядят люди, слушающие Сердючку, — разворачивается, останавливаясь, и улыбается. — Ты это слышал?! Но я слушаю такое редко, когда настроение бесячее. — Да я просто шучу, все хорошо. Я был удивлен, но не в плохом смысле. Ты забавный, — треплет по макушке, впервые подмечая разницу в росте, такая милая вышка. — Зато ты скучный, — бурчит, смущаясь, но голову ниже наклоняет, чтоб удобнее было. — О да, куда уж мне до тебя. — Поужинаем? — поднимает взгляд, чуть смущаясь. — Отпразднуем то, что больше не будем слышать песни друг друга рандомно. — И твое попадание в команду. Ты, действительно, потрясающе танцуешь. Меня Юнги зовут, кстати. Мин Юнги. Я на третьем курсе. — А я Чонгук! Чон Чонгук, на втором курсе! Спасибо. Я выступаю в субботу на фестивале в старшей школе, бывший учитель попросил. Придешь, хен? — робко заканчивает. — Конечно, Чонгук-и. То, как легко уменьшительно-ласкательная форма слетела с губ заставляет сердце трепетать. А Чонгук расцветает, беря его за руку и уводя в вкусное местечко. Правда, спустя пару часов им снова приходится вернуться в студию, ведь Чонгук так и оставил свой рюкзак там. За этот вечер Юнги понимает, что ему безумно нравится узнавать Чонгука. Как он может покраснеть из-за знака внимания, но в то же время не стесняться на ответные подколы и громко смеяться. Он такой искренний, настоящий. Юнги кажется, что такие люди проживают все свои эмоции. А потом он вспоминает его грустные вечера с музыкой о тяжелой жизни, и думает, что еще много не знает. Возможно, есть вещи, которые и такие звездочки прячут. Ловит себя на мысли, что порой музыка, которую мы слушаем наедине с собой, может рассказать гораздо больше, чем слова. Юнги обещает себе, наблюдая, как младший уплетает китайскую острую лапшу, что больше Чонгук не будет в такие моменты один. — Эй, Чонгук-и, — тихо зовет, когда они уже подходят к автобусной остановке, — можешь мне пообещать одну вещь? — М? Что именно? — В день, ночь, когда тебе станет грустно или нехорошо, ты скажешь мне об этом. Не будешь нести в себе все эти чувства в одиночку. Я хочу быть рядом. Чонгук смотрит на него серьезно, понимает больше, чем просто человек, знакомый меньше суток. Ведь они столько времени были рядом. Слышали друг друга. Между ними нить длиною не в одну, скорее всего, жизнь протянута. Ведь "родственная душа" это не просто красивые слова. Это нечто особенное, магия, которая творится только между двумя связанными сердцами. Подходит к смутившемуся Юнги и наклоняется, на контрасте с холодным ветром тепло в щечку целуя. — Спасибо, хен, — дыханием шею щекочет, как драгоценность нежно обнимая. — Обещаю. И ты мне тоже это обещай. — Хорошо, — красные щеки в уже родном плече прячет, руки на крепкую спину кладя. — Мне так хорошо-о, — выдыхает, носом в черную макушку зарываясь. — Не хочу тебя отпускать и уезжать. — Мы можем так и стоять, но уже через полчаса ты начнешь ныть, что ноги устали, — тихо посмеивается Мин. — А вот и нет! Я могу так и час спокойно простоять, но вот ты со своей выносливостью через минут десять ворчать начнешь. — С чего это ты взял, что у меня плохая выносливость? — О, умоляю, мы прошлись еще раз до универа и обратно, а ты уже успел несколько раз пожаловаться на ограждения, которые срезать путь не дают. — Но ведь реально! Зачем круги нарезать, если можно просто напрямик пройти, вот какой дурак их понаставить решил? На первом курсе такой фигни не было. Смешно тебе? — отстраняется, только чтобы посмотреть на это счастливое личико. — Не могу понять, ты милый или дед. — У меня примерно такое же было замешательство, когда я ту пошлятину, спасибо тебе, слушал. — Ты это о чем? — тут же оживает. — Ничего такого не припомню. — Так вышло, что я японским свободно владею. И та песня из аниме, как я, благодаря Чимину, понял, там парни… — Ааааааа! — страдальчески кричит, отшатываясь. — Нет, ты, ну серьезно? Почему именно это тебе надо было услышать?! Окей, я могу объяснить! — Да ладно, тебе может просто нравится песня, я немножко удивлюсь, поугараю, но ничего такого в этом нет, серьезно. Все равно больше у меня это в голове играть не будет. — Но тут правда есть история, — хнычет. — Для начала, я японский не знаю, поэтому для меня все звучит иначе, хоть я и знаю примерный перевод. Но у меня есть один друг, который при мне постоянно ее врубал! Побесить хотел. И так вышло, знаешь, когда ты часто что-то слышишь, оно к тебе прилипает… Вот пару раз я и включал потом, по настроению… — Да ты само очарование, — искренне говорит, а у Чонгука пульс учащается от этого низкого баритона. И он никогда не думал, что у него есть подобные наклонности, но уже не раз замечает за это время, что он реагирует на ласковые обращения от старшего. С Чонгуком вообще любят помилашничать, но никто такой реакции никогда ответной не вызывал. Интересно, а что будет, если Юнги своим прекрасным голосом как-нибудь его назовет… мм… У Чонгука от собственных мыслей кончики ушей вспыхивают, а на обеспокоенное «все в порядке?», он отвечает только, что замерз, и залетает в подъехавший автобус, прощаясь. Машет рукой, усаживаясь у окна, и вызывает улыбку у старшекурсника. До субботы остался один день. Совсем скоро они отправятся на свидание.

Месяц спустя.

— Хосок-и-хен, Чонгук-и так и не ответил? — звонко интересуется парень с кучерявой макушкой, начиная разминаться. Он также, как и его друг, вошел в основной состав команды Хосока, и был в тот решающий вечер для одной парочки в студии. Ким Тэхен должен был выступать в списке после Чонгука, но он был под таким впечатлением от встречи соулмейтов (Ким не видел раньше этого!), что пришлось поменяться местами с другим парнем. Ему просто нужно было время, чтобы совладать с эмоциями. — Нет, Тэхен-а, но Юнги уже труп, — раздраженно улыбается Хосок, пытаясь держать себя в руках. Чонгук опять опаздывал. И если поначалу Тэхен пытался оправдывать Юнги-хена, мало ли, что у Чонгука случиться могло, то со временем быстро понял, что это дело бесполезное. Чонгук ответственный парень. И да, если он опаздывает, то в этом определенно виноват где-то зажимающий его Юнги. Хосок бесится, что немудрено, а Тэхен хихикает, даже завидуя. Эта парочка такая милая в своей слащавости. — Что за кислая рожа, Хосок-и? Юнги стоит в проеме, довольный, как кот на солнышке, в то время как Чонгук суетливо извиняется, закидывая свой рюкзак в общий угол. От того, чтобы не устроить самосуд над другом от такой наглости, Хосока останавливает только то, что Чонгук-и, этот милый ребенок, будет расстроен. — Если ты еще хоть раз задержишь моего центрального танцора, — угрожающе надвигается на непоколебимо-счастливого парня, — я тебе стрелку забью, так и знай, засранец!! — Тише-тише, давление еще поднимется, танцевать не сможешь. — А ну все, вали отсюда, хен, — вмешивается меж двух огней Чонгук, пока не поздно, выпроваживая своего ненаглядного. Юнги остальные ребята в команде побаивались, поэтому галдеж в комнате прекратился. Чонгука это очень удивляет, хен же милашка. На что остальные только вздыхают, уже даже не пытаясь объяснить, что он таким плюшевым с мягкой улыбкой только с Чонгуком рядом становится. В остальное время он сканирует студию безразличным взглядом, из-за чего к нему особо никто подойти не решается, только со стороны засматриваются. Считают очень милым факт, что старший неизменно приходит забирать своего соулмейта с занятий, если свободен. Юнги на выпроваживания Чонгука кивает, мол, окей, ухожу я, но стоит Чонгуку развернуться, как игриво шлепает того по попе. Чонгук даже возмутиться не успевает, Юнги и след пропадает. — Если однажды надо будет от него избавиться, свищи, Чонгук-и, — хлопает по плечу краснеющего Гука (это же все видели!) Хосок. — Так, все, очередная серия дорамы окончена, быстро разминаемся и за работу! Юнги идет по коридору счастливый, вспоминая, как еще несколько минут назад держал в руках своего парня, как тот звучал, подставляя шею и срывая крышу старшему напрочь. Юнги раньше думал, что у него нет зависимостей, но посмотрите на него сейчас. Жить, не целуя малиновые, чуть пухлые губы Чонгука, родинку под нижней губой, это же пытка чистой воды. Парень улыбается, вспоминая младшего, и надевает беспроводные наушники. Задерживается на выборе песни, но все же включает песню Daoko, которую любит Чонгук. Мягкий женский рэп заполняет пространство, а он ставит будильник, чтобы уследить за временем и прийти через пару часов за Гуком. Сам пока как раз позанимается в кафетерии. И все-таки это такое счастье — встретить свою родственную душу.