Heartmates

      За его улыбку можно убить. Или убиться. Но ты предпочитаешь наслаждаться ей, даже если в эту минуту он дарит её другому.       К вечеру Сеул обещает прохладу, и ты шантажируешь заставляешь Биу — иначе никакой прогулки вместе — надеть плотное худи. В знак солидарности на тебе появляется парная с худи рубашка. Когда-то он привёз эти вещи для вас обоих.       Следом за вами увязывается ещё одна «парочка» из каста. Биу, конечно же, без умолку болтает и, как тебе кажется, улыбается всем сразу. Он — само обаяние, притягательность, милота и сексуальность. И вовсе не удивительно, что так нравится окружающим. Так и должно быть. Это то, чего заслуживает твой солнечный зайчик.       И ему вовсе необязательно знать, что первое время у тебя сердце и лёгкие проваливались в желудок, когда чья-то не твоя чужая рука ложилась ему на талию — «приобнять для фото» или «в знак дружеского расположения и поддержки». Помнишь, как это причиняло тебе почти физическую боль. И до конца дня ты мог думать только об этом. Со временем ты научился гордиться тем, что у него так много поклонников. Ты стал мудрее, рассудительнее и решил, что просто будешь поддерживать его так, как сам когда-то нуждался в этом.       Биу идёт чуть впереди. Его увлечение плёночной камерой перешло в безудержную манию фотографировать кадр за кадром. На большинстве из них — ты или вы вдвоём. — Щёлкнешь нас здесь, — с улыбкой протягивает телефон Апо, обнимая Майла за плечи.       Киваешь, поправляя очки. И на тридцать секунд теряешь из виду Биу, а когда находишь его глазами — он уже стоит на противоположной стороне улицы и улыбается какому-то ровеснику. Отдаешь телефон Апо. Парни синхронно переводят взгляды с мило щебечущих двоих на тебя и обратно. Сбоку звучит: — Подойдем к ним?       Оборачиваешься. Апо несколько раз поднимает брови и непонятно кому именно грозит в воздухе указательным пальцем: — Зачем? — недоумевающе смотришь в ответ. — А ты ничего подозрительного не замечаешь, чувак? — Нет, — невозмутимо качаешь головой, а у самого сводит под ложечкой, — не замечаю.       На самом деле ты не ревнуешь. Скорее, удивлен. А ещё переживаешь, что всегда найдутся слишком любопытные глаза с нужными гаджетами, умеющие превратить снятое в кадр с нужного ракурса, за который Биу позже придется как-то объясняться, и вовсе не перед тобой, когда фото разлетятся по социальным сетям. Такова участь известного человека. Тут уж ничего не поделаешь. Всегда приходится чем-то жертвовать. — Знаешь, я поражён, — между тем не унимается Апо, — как тебе удаётся сохранять такое железное спокойствие?       Усмехаешься и только снова пожимаешь плечами: — Не понимаю, почему ты решил заострить внимание на том, что Билд с кем-то разговаривает. Он свободный человек. Может общаться с кем хочет.       Оба — и Апо и Майл — очень недвусмысленно прыскают со смеху. — Э-э, я что-то не так сказал? — Да не-не, всё так, — продолжают тихонько хихикать парни.       Тем временем незнакомец толкает Биу в плечо, хватает за локоть и притягивает к себе, чтобы сказать ему что-то, что заставляет их обоих смеяться. После они, очевидно, прощаются. Биу возвращается к вам. — Однокурсника встретил, — слегка запыхавшись, играя милыми ямочками под скулами, сообщает он, пальцами расчёсывая растрёпанные ветром волосы. — Ммм. Ну-ну, — с иронией в голосе начинает Апо, — какие, однако, теплые отношения у тебя с однокурсниками. — В смысле? Ты о чём? — и хотя изумление в голосе Биу обращено к Апо, смотрит он на тебя, словно ему важно только то, что думаешь ты. — Да так, — разводит руками Апо, — бросил друзей посреди толпы. Стоите там и флиртуете у всех на виду. — П-ф-ф, какое еще «флиртуете»? Мы сто лет не виделись! — в его взгляде немая мольба «спаси меня!» — Правда, Апо. Биу не сделал ничего предосудительного. Зачем вообще это обсуждать? — Вы просто безнадежны, ребята, — посмеиваясь, Апо обнимает вас обоих за плечи, — ладно, продолжим вечер.       Вечер вы, безусловно, продолжаете, но — по отдельности. Майл и Апо как-то совсем незаметно слились с общего маршрута. Подозреваешь, что — помимо собственного желания побыть вдвоем — целью было дать вам с Биу возможность «поговорить». В определенном смысле, ты ею пользуешься: — Если отбросить «лишнее», в шутках Апо есть рациональное зерно. Тебе действительно следует быть чуть осмотрительнее. Не все люди вокруг нас, к сожалению, имеют добрые намерения. — Да я уж понял, — виновато улыбается Билд, отмахиваясь куда-то в сторону, — но мы, честно, очень давно не виделись. Так что это была всего лишь случайная встреча двух универских друзей. — Ладно. Просто будь осторожнее. — Хорошо… Байбл? — Что? — А ты ведь не обиделся на меня?       Ну конечно. Давай. Именно так сейчас на меня смотри. Чтобы уже все правила нарушил я сам. — Нет. С чего бы? — Э-э… Ни с чего. Забей, — Биу мнёт губы, а затем из его живота раздаётся тихое урчание: — Я проголодался, — он прикладывает ладонь к животу и делает несколько движений по часовой стрелке, — давай поедим? Ням-ням.       Смеёшься с этого «ням-ням». — Ты такой ребенок, — достаёшь из сумки два бенто-бокса и влажные салфетки. — Что? — возмущённо дразнится Биу, — я, вообще-то, старше тебя, забыл, Нонг?       Со смехом качаешь головой: — Апеллировать к разнице в возрасте — запрещённый приём, Пи. — Да-да. Давай уже поедим.       Находите место и усаживаетесь прямо на бордюре. Поначалу Биу молча уплетает свой ужин, а тебе пару раз приходится вытирать крошки и капли соуса с уголка его рта. И не то чтобы ты был против. Ты совсем не против. А затем Биу неожиданно спрашивает: — Почему ты не подошёл к нам? — Э-э… Прости? — Почему ты не подошёл и не забрал меня, если видел, что он ко мне лип? — А он к тебе лип? — поднимаешь брови много выше оправы очков. — То есть я чего-то не знаю?       Биу краснеет и молча продолжает накручивать на палочки остатки лапши. А ты двигаешься ближе, так что ваши колени соприкасаются: — Просто я тебе доверяю.       Быстро, незаметно для окружающих, он скользит щекой по твоему плечу, шепча: — Спасибо. — Не нужно благодарить меня за это. Разве может быть иначе между родными сердцем людьми?       Биу закрывает улыбающиеся глаза в знак согласия. Без единого интимного прикосновения, лишь взглядом и словом залюбленный тобой. А тебе сейчас большего и не надо. Всему своё время.