Naked

      28 сентября       — Ну же, Драко, — хныкала Пэнси, повиснув у парня на плече, — эти занятия такие ску-у-учные. У тебя есть шанс внести в нашу жизнь немного разнообразия, а ты упрямишься.       Малфой одарил подругу мрачным взглядом. Ее просьба — полнейший идиотизм.       — Всего четыре раза, — она захлопала ресницами, как в детстве, когда после торжественных приемов оставался последний кусок торта. Настоящая заноза в заднице. — Будет весело.       — Ты хочешь, чтобы я позировал голый, — возмутился Драко, убирая ее руку с плеча. — Мне не нужна такая слава в кампусе.       Вся их школьная компания поступила в один университет, что считалось большой удачей для друзей детства. Пэнси — на изобразительные искусства, Драко — на режиссуру, а Блейз и Тео пошли на экономический.       Паркинсон протестующе помотала головой.       — Не голый. К тому же разве тебе есть чего стесняться? — она коварно улыбнулась.       Малфой сделал глубокий вдох.       — Настанет день, когда я попрошу что-нибудь взамен.       — И я с удовольствием выполню твою просьбу, — просияла Пэнси.              1 октября       Драко чувствовал себя глупо, стоя в тоге и с лавровым венком на голове перед восемнадцатью девушками и двумя парнями.       Чертова Пэнси Паркинсон.       Он согласился стать обезьянкой для студентов факультета изобразительных искусств только потому, что помощь Пэнси могла понадобиться, когда он будет готовить курсовой проект. У нее много удивительных знакомых, а у него — задача снять интересный документальный фильм.       Но никто не предупреждал, насколько неловко будет находиться здесь в таком виде.       Преподаватель, низкорослый мужчина с круглой лысиной, ходил вокруг студентов и заглядывал в их планшеты. На пятом круге он остановился и выдал глубокомысленное «хм-м-м…»       — Вам нужно сосредоточиться на формах и линиях в целом, мисс Грейнджер, а не увлекаться деталями, — пояснил он. — Не стоит делать такой акцент на грудных мышцах, когда остальное едва намечено.       Послышалось хихиканье. Девушка покраснела и начала агрессивно водить ластиком по листу.       Драко тоже не смог сдержать улыбку.       Интересно.       

~

      — Кто эта Грейнджер? — спросил он как бы между прочим на обеденном перерыве. Блейз и Тео опаздывали, поэтому они сидели на лужайке возле кампуса с Паркинсон вдвоем.       — Гермиона Грейнджер. Моя новая подруга, — пожала плечами Пэнси и закинула в рот картошку фри. — Талантливая, но жутко скромная. Считает свое поступление на полную стипендию удачным стечением обстоятельств, а не результатом адских усилий.       — Почему ты никогда не приводила ее на наши вечеринки?       Или хотя бы просто не рассказывала, что у тебя есть такая симпатичная знакомая?       — Я же сказала, — Паркинсон приподняла брови, — скромная трудоголичка. К тому же у нее есть парень, и она предпочитает проводить выходные в компании его друзей-гиков.       — Гиков?       — Ну, они фанатики компьютерных игр, даже на фестивали ходят. Переодеваются во всяких эльфов и орков и тусуются где-нибудь в лесу. Ролевые игры.       — И Грейнджер тоже… — его голос предательски повысился, — переодевается в эльфа?       Пэнси ухмыльнулась.       — Поумерь свою фантазию. Между вами столько же общего, сколько между Кубриком и Алленом.       Драко нахмурился.       — У них обоих есть «Оскар».       — Ты меня понял, — отмахнулась она.              8 октября       На втором занятии Драко одели в нечто, напоминающее халат. Вышивка и камни, равномерно распределенные по всей ткани, делали вещицу чертовски тяжелой, но это было еще не самое ужасное. Хуже то, что сегодня его причинное место прикрывало лишь белье телесного цвета.       В прошлый раз дали хотя бы чертову тогу.       — Драко, ты не мог бы поднять руки? — попросил его преподаватель. Малфой подчинился, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — А теперь поверни голову немного влево. Да, вот так, просто отлично!       Теперь он видел Гермиону Грейнджер. Невысокая, с копной волос цвета спелого каштана и солнечными веснушками на щеках — определенно в его вкусе. Она отрывала взгляд от листа намного реже, чем остальные студенты. Драко сомневался, что у нее такая феноменальная зрительная память, к тому же, если взять во внимание ее розовые щеки, становилось ясно, что девушка смущалась.       Смущалась из-за него.       Что ж, возможно, эти занятия не так уж невыносимы.       

~

      — Этот орк — и есть ее бойфренд? — Драко указал картошкой фри на парня, который делил в кафетерии столик с Грейнджер и еще каким-то худым очкариком.       — Не называй его орком, — Пэнси шлепнула Малфоя по плечу. Непонятно, откуда в ней такое рвение защищать незнакомцев.       — Но он огромный, — недоумевал Драко. — И рыжий. Разве не так выглядят орки?       — Он хоккеист, — пояснила Паркинсон, мечтательно вздыхая.       — Гик-хоккеист? Я чувствую себя недостаточно разносторонним на его фоне.       — Ты вообще никак не должен чувствовать себя на его фоне, — прошипела она и забрала его картошку.       — Ты очень разносторонний, Малфой, — вмешался Тео. Пэнси уже все разболтала и ему, и Блейзу.       — Смотришь душное кино с утра до вечера, — начал перечислять Забини, — читаешь душные книжки и ходишь на душные театральные постановки…       — Черт, кажется, это значит, что он просто зануда, — заключил Нотт. — Прости, дружище, но ты действительно очень узко мыслишь.       Идиоты.              15 октября       На третьем занятии Драко позировал в одежде эпохи Регентства. Как же сильно он заблуждался, когда считал расшитый халат наихудшим вариантом.       Зато сегодня он удостоился легкого приветственного кивка Гермионы и двух ее улыбок. Возможно, она просто едва сдерживала смех, смотря на его сверкающий цилиндр, темно-зеленый фрак и пышный воротник, обвязанный шелковым галстуком.       После занятия Пэнси повернулась к подруге и прошептала что-то на ухо. Это заставило Грейнджер по-настоящему рассмеяться.       — Надеюсь, вас веселит не мой наряд, — рискнул Малфой, подходя к девушкам.       Паркинсон пожала плечами.       — Вообще-то, мы смеемся над нашим учителем, — пояснила Гермиона, глядя на него с теплой улыбкой. — Пэнси сказала, что он одевает тебя в образы из своих эротических фантазий.       Драко открыл рот и тут же его закрыл. Теперь ему никогда не отделаться от этих мыслей…       — Гермиона, — девушка протянула свою руку.       — Драко, — произошло легкое рукопожатие, которое отправило электрический разряд вниз по позвоночнику.       Она слишком милая.              18 октября       Драко широким шагом пересек лужайку и сел на плед.       — Пэнси, — он источал раздражение, — я вчера видел на вечеринке в общежитии этого орка с девушкой, которая совершенно не была похожа на Грейнджер.       Паркинсон откинулась назад и прищурилась. Солнце плясало на ее улыбающихся щеках.       — А, да, — она зевнула, не утруждаясь прикрыть рот рукой. — Они расстались в прошлые выходные. Я разве тебе не сказала?       — Представь себе, нет, — процедил Малфой сквозь зубы. — Мне нужен ее номер.       Она помотала головой из стороны в сторону, что означало категоричный отказ.       — Ей еще слишком рано общаться с новыми парнями.       — Я же не собираюсь скидывать ей фото своего члена, — возмутился он. — Мы можем быть друзьями.       — Нет.       — Ты мне должна, — напомнил Малфой.       Паркинсон поджала губы.       — Я спрошу у нее.       — Да уж, будь добра.       

~

      Пэнси: Драко попросил твой номер…       Гермиона: И ты дала???       Пэнси: Нет.       Пэнси: Решила сначала спросить у тебя.       Пэнси: Можно?       Гермиона: …       Гермиона: Я не знаю.       Пэнси: Боже, вы оба меня бесите.              Драко: Привет, это Драко.       Гермиона: Привет, это Гермиона.       Драко: Хочешь выпить кофе перед занятиями?       Драко: Например, завтра.              Гермиона: Он приглашает меня на кофе.       Пэнси: Что ты ответила?       Гермиона: Еще ничего…       Гермиона: Мы расстались с Роном совсем недавно.       Гермиона: Я не уверена, что это хорошая идея.       Пэнси: Я уже говорила, что вы меня бесите?              Пэнси: Не дави на нее!       Драко: Я просто пригласил на кофе.       Драко: Это все еще НЕ фото моего члена, боже.       Пэнси: Встретимся в кафетерии втроем.              19 октября       Драко сделал заказ для себя, Пэнси и Гермионы и вернулся за столик.       — Ты такой любезный, — сказала Паркинсон с хитрой улыбкой. — Можешь ведь, когда хочешь.       — А что, обычно он берет кофе только себе, а тебя заставляет стоять на улице?       — Нет, — ответил он за Пэнси, — обычно я беру кофе себе и заставляю ее смотреть, как мне вкусно его пить.       Гермиона рассмеялась, но ее веселье угасло в то же мгновение, как перед ними поставили три стаканчика с напитками.       — Они написали мое имя через букву «з», — громко возмутилась Паркинсон, привлекая к себе внимание гостей за соседними столиками. — «Пэнзи»? Серьезно?       — Ну-ка, — Грейнджер забрала у нее стаканчик и присмотрелась. — Нет, все в порядке, это просто такая «с».       — Да нет же! Это определенно «з»!       — Пэнс, какая разница? — вздохнул Драко.       — Ох, неужели, Врако?       — Врако? — переспросила Гермиона.       «О нет, только не эта история», — Малфой послал Пэнси предупреждающий взгляд, который подруга самым наглым образом проигнорировала.       — Когда нам было по шестнадцать, мы поехали в летний лагерь... — начала она.       Драко прикрыл лицо руками. Следующие десять минут он в сотый раз выслушивал пересказ самого унизительного эпизода своей жизни, в котором присутствовало первое сильное алкогольное опьянение и последующее за ним подростковое хвастовство.       — Он в самом деле так сказал? — хохотала Гермиона.       — О, мы заставили его доказывать, — ухмыльнулась Пэнси.       — Пожалуйста, прекратите, — простонал Малфой.       Но это было абсолютно бесполезно. Паркинсон уже вошла в раж, и остановить ее мог разве что прямой нокаут.       — С тех пор все называли его Врако, — подытожила она, крайне довольная собой.       Гермиона покачала головой. Ее щеки были почти такими же красными, как у Малфоя.       

~

      Гермиона: Это был кошмар.       Драко: Полностью согласен.       Гермиона: Может, завтра встретимся вдвоем?       Драко: Я собирался предложить то же самое.       Драко: Что насчет кино?       Драко: И ужин после.       Гермиона: Мне нравится :)              20 октября       Просмотр фильма с Гермионой в субботу вечером превратился в игру, главное правило которой заключалось в том, чтобы не залезть в ведро попкорна одновременно с ней. Или ненароком не коснуться ее плеча своим. Идеально было бы еще перестать дышать, чтобы не ощущать цветочного аромата, который источали ее кудряшки.       С каждым днем она волновала его все сильнее, поэтому Драко так и не понял, о чем фильм.       — Завтра твое последнее занятие с нами, — сказала Гермиона, когда они вышли из кино. На улице пахло дождем и мокрой листвой. — Будешь скучать?       — Да, мне так понравилось ощущать на себе двадцать пристальных взглядов, — усмехнулся он.       — Жаль, — она смущенно улыбнулась. — Тебя приятно рисовать. В прошлом месяце у нас был уборщик Фрэнк, он отличный парень, но греческая тога смотрелась на нем не очень…       Драко рассмеялся.       — Я с удовольствием буду позировать для тебя в любое время.       — Ладно, — она заправила прядь волос за ухо и посмотрела на него как-то по-особенному.       Малфой достал из рюкзака пленочный фотоаппарат и сделал снимок. Просто на память.       Ужинали они почти настоящей итальянской пиццей. Оказалось, что Гермиона очень любит вяленые помидоры, но ненавидит рукколу, поэтому под тихий смех они менялись ингредиентами. Первые случайные соприкосновения их рук заставляли сердце Драко биться с двойным усердием.       — Ты хочешь сказать, что не любишь экранизацию Лурмана? — недоумевала она, широко распахнув глаза.       — Не просто не люблю, я ее ненавижу, — усмехнулся Драко.       — Но почему?       — Я не представляю, как можно было так перекрутить классику, чтобы там не осталось ничего, кроме имен.       — Я не согласна, — она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Ты не прав. Это оригинально, и это шокирует. Все, начиная от костюмов и заканчивая кастом.       — Возможно, — примирительно сказал Малфой, — мне понравился монолог Меркуцио.       — И все? — Ее бровь скептически приподнялась.       — И образ отца Лоренцо. Его пренебрежительное отношение к церкви, да, — он кивнул. — Это было сделано здорово.       — Нам нужно пересмотреть, — Гермиона выпрямилась на стуле, ее глаза загорелись. — Вместе.       — Ладно, — Драко пожал плечами, в глубине души надеясь, что это не формальное предложение.              22 октября       Последнее занятие.       Когда Пэнси обратилась к Драко с просьбой в конце сентября, он и помыслить не мог, что прощаться с факультетом изобразительных искусств будет грустно. А точнее — прощаться с одной конкретной студенткой, свидание с которой даже не было свиданием.       — Ты нас очень выручил, — преподаватель протянул ему руку. — Ребята, скажем спасибо Драко?       Раздались жидкие аплодисменты. Малфой послал Пэнси я-убью-тебя-взгляд и отправился в подсобку избавляться от пышного костюма с рюшами.       — Гермиона сказала, что ты был очень милым, — Пэнси вместо нормального обеда выбрала странный зеленый сок.       — Милым, как друг, — вмешался Тео, — или милым, как парень, которому она даст шанс, когда оправится от расставания с двухметровым хоккеистом?       Паркинсон отмахнулась от него.       — Я даю тебе свое благословение пригласить ее снова.       — Мы уезжаем с группой на съемки в Ирландию, — уныло протянул Драко. — Если через пару недель она еще вспомнит про мое существование, я воспользуюсь твоим благословением.       

~

      Гермиона: Привет :)       Гермиона: Пэнси сказала, что ты уезжаешь на съемки?       Драко: Привет.       Драко: Да.       Драко: На две недели.       Гермиона: Надеюсь, все пройдет отлично.       Гермиона: Присылай фото ;)       Гермиона: Если хочешь, конечно.       Драко: Обязательно.       Драко: У тебя какие планы?       Гермиона: Учеба. Много учебы…       Гермиона: И ролевка в следующие выходные.       Гермиона: Готовлю костюм эльфа.       Драко: В таком случае я тоже жду фото.       

~

      Каждую свободную минуту на съемках Малфой провел с телефоном, обмениваясь с Гермионой фотографиями и голосовыми сообщениями, часами болтая с ней по «Фейстайму». За эти две недели Драко узнал, что она не ложится спать раньше двух часов ночи, а утром долго не может проснуться. Что она предпочитает чаю крепкий кофе без молока и сахара. Что она давно хотела купить себе пленочный фотоаппарат и решилась только после того, как он прислал ей скан снимка с их первого «недосвидания».       Драко всегда легко очаровывался, но эта девушка шла на абсолютный рекорд по скорости завоевания его сердца. Поэтому он не мог дождаться возвращения домой — настолько сильно ему хотелось снова ее увидеть.       А еще сильнее — наконец-то поцеловать.              5 ноября       Драко: Встретимся вечером?       Гермиона: Давай.       

~

      Гермиона шла ему навстречу, укрытая прозрачным зонтиком. Две недели постоянных переписок и созвонов тут же канули в лету: он соскучился именно по ее живому голосу. Они встретились и, не зная, как себя друг с другом вести, лишь неловко приобнялись.       — Как твои ролевые игры? — спросил он, легко придерживая ее за спину.       — М-м-м… — девушка задумалась на мгновение, — почти все выходные шел дождь, так что мы извозились в грязи. Ночью я жутко замерзла, несмотря на зимний спальник. Но в целом было весело. Песни у костра и все такое.       Малфой не мог представить себя, занимающимся чем-то подобным. Максимум — глэмпинг, да и то не слишком далеко от города.       — А как твои съемки?       — Мы тоже извалялись в грязи, — Драко содрогнулся от воспоминаний. — Теперь будем все отсматривать и монтировать.       Они зашли в китайский ресторанчик. Гермиона ловко ела лапшу палочками, пока рассказывала про нового натурщика, а Малфой не мог перестать смеяться над костюмами, в которые парня одевал преподаватель. Ладно, ему достались не самые худшие варианты.       В том, как Гермиона смотрела на него, как улыбалась, Драко увидел зеленый свет — словно она тоже была очарована. А потому спросил:       — Что насчет нескольких зарисовок сегодня?       Она наклонила голову вбок и слегка прищурилась.       — Ты приглашаешь меня…       — …к себе, — он кивнул. — Во имя искусства я буду твоей Розой.       — Я не хочу умирать от переохлаждения только потому, что ты не захотел делиться деревяшкой, — она нервно хихикнула, и ее щеки порозовели.       — Я определенно не хочу, чтобы ты умерла от переохлаждения.       — Ладно, тогда пойдем. Имей в виду, — она выставила вперед указательный палец, — я прямо сейчас сообщу Пэнси, что собираюсь к тебе. Поэтому она будет знать, где искать мой труп.       — Поверь мне, — ответил Малфой, оплачивая счет, — если я хотя бы попробую навредить тебе, то умру моментально. Паркинсон держит меня на мушке.       Она засмеялась и поднялась со стула. До его квартиры они добирались, держась за руки.       — Вино, виски, сок? — спросил Драко, открыв дверцу холодильника для напитков.       Первые пять минут в его доме прошли без происшествий. Гермиона лишь осмотрела коллекцию пластинок и книжную полку, не выразив при этом ни одобрения, ни осуждения.       — Вино.       — Музыка?       — Да, давай.       Малфой поставил группу, которую, возможно, кроме него никто не слушал. Он действительно был занудой и совсем немного снобом.       Некоторое время они болтали, сидя на диване, а потом Гермиона потянулась к своей сумке и достала небольшой квадратный блокнот и уголь. Ее щеки сильно покраснели от бокала вина, улыбка стала шире.       — Раздевайся, — сказала она и пересела в кресло напротив.       Сердце Драко забилось быстрее.       — Ты серьезно? — уточнил он.       — Абсолютно.       — Ладно, — он нервно усмехнулся и снял свитер через голову. — Как мне встать?       — Ложись на диван.       — Так сразу?       Она не ответила, только приподняла брови, бросая ему вызов.       Безумие.       Гермиона водила углем по бумаге, пока Драко в одном белье лежал на диване. Когда он предлагал нарисовать себя, то абсолютно не рассчитывал, что она разденет его почти полностью, еще и так скоро.       — Здесь нет учителя, так что ты можешь сосредоточиться на деталях, — ляпнул он, чтобы разрядить обстановку.       — Не болтай.       Ее волосы волнами струились по плечам и ниспадали на рубашку. Гермиона облизывала губы, когда поднимала глаза к нему, и в этом было много, чертовски много сексуальности. Естественная реакция организма не заставила себя долго ждать.       — Я почти закончила.       — Рад слышать.       Ему нужно надеть брюки. Срочно.       — Но знаешь… — ее глаза лукаво заблестели, — ты мог бы снять белье.       Надо будет сказать Пэнси, что она чертовски сильно ошиблась, когда назвала ее скромницей.       Драко встал с дивана.       — У меня есть одно условие, — хрипло сказал он. Она кивнула, позволяя озвучить предложение. — Я тебя тоже нарисую.       — Ладно.       — А еще я должен тебя предупредить… — начал Драко, поддев резинку белья.       — Я вижу, — перебила Гермиона и опустила взгляд ниже.       Его возбуждение, если это вообще возможно, стало еще очевиднее. Малфой глубоко вздохнул и разделся полностью.       — Не так уж сильно ты и преувеличил в шестнадцать, — хихикнула девушка, имея в виду ту историю, которую ей рассказала Пэнси, и посмотрела в альбом.       — Они взяли чертову линейку… — он присел обратно на диван.       Следующие несколько минут превратились в мучительную вечность. Если бы на фоне не играла тихая музыка, Драко бы подумал, что они очутились в вакууме, где, кроме них двоих, никого и ничего больше нет. Иначе не объяснить, почему этот момент казался важнее всех мировых проблем вместе взятых.       — Как ощущения? — дразнила она его, что-то штрихуя на бумаге.       — На одиннадцать по десятибалльной шкале неловкости.       — Это все ради искусства, помнишь?       — С нетерпением жду свой член в лучших галереях мира.       Тихий смех заполнил гостиную.       Даже если эта прелюдия не закончится чем-то, что обычно после нее бывает, Драко был готов уже сейчас записывать последние полчаса в самые волнующие моменты жизни. Искусство и соблазнение всегда идут рука об руку.       — Я закончила.       Малфой сел, прикрывая себя подушкой.       — Хочешь посмотреть, что получилось? — она крутила уголь в руке, ухмыляясь.       Драко отрицательно помотал головой.       — Раздевайся, Грейнджер.       — До белья?       — Полностью.       Она поднялась с кресла и положила альбом. Медленно, ответственно освобождая из петли каждую пуговицу, Гермиона расстегнула рубашку. Под ней был хлопковый белый топ и татуировка с надписью на ребрах:       Суть в том, что мои часы показывают точное время.       Почти бесшумно она расстегнула молнию на джинсах и спустила их вниз. На бедрах — абстрактные рисунки цветными чернилами.       Контровой свет ставил акценты на всех изгибах ее фигуры. Гермиона взялась за край хлопкового топа и сняла его, а затем отбросила в сторону. Там же через мгновение оказались розовые трусики.       — Как мне сесть? — спросила она, даже не пытаясь прикрыться.       Одна бровь Драко скептически изогнулась. Он встал с дивана, уступая ей место. Музыка продолжала играть фоном, но не заглушала тяжелое дыхание обоих.       — Закинь одну руку за голову, — сказал Малфой, усаживаясь в кресло. Мельком он взглянул на рисунок себя и улыбнулся: с какой точностью переданы все пропорции.       Сосредоточившись на деле, Драко почти забыл, что перед ним лежала девушка, которая вообще-то очень сильно ему нравилась. У него не было никаких способностей к рисованию, поэтому процесс занял намного больше времени, чем у профессионала.       — Ты скоро? — спросила она и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы скрыть ухмылку.       — Я почти все, — ответил он, добавляя новые завитки в прическу. У нее действительно очень кудрявые волосы, это стоило показать на наброске. — Хочешь посмотреть, что получилось?       — Сгораю от любопытства.       Малфой наклонился и передал ей альбом. Уголь оставил на пальцах черные разводы.       — А это даже неплохо…       — Правда?       — Нет, — она рассмеялась. — Почему мои глаза практически на уровне ноздрей?       — Разве? — он забрал альбом обратно. — Ой, и правда…       Они посмотрели друг на друга и взорвались от хохота.       — Мне стоит чаще практиковаться, — Драко отложил принадлежности для рисования в сторону.       — Это точно.       — Может, нам нужно превратить это в традицию?       — Я не против, — Гермиона теперь в открытую изучала его тело. Глаза пробежались по ключицам, мышцам груди, бледному шраму на животе, который он получил в подростковом возрасте, и остановились на головке эрегированного члена.       Веселье быстро сошло на нет. Они — обнаженные, в комнате с приглушенным светом и тихой музыкой. И они определенно друг другу нравились.       — Я знаю, что ты только что рассталась с парнем, — нарушил тишину Драко, оставаясь неподвижным в кресле.       Гермиона сидела на самом краю дивана и внимательно слушала. Грудь тяжело вздымалась и опускалась.       — И я понимаю, новые отношения — это не то, что прямо сейчас тебе нужно, но…       Ему хотелось прикоснуться к ней.       — Но ты мне нравишься, и я не хочу все испортить. Поэтому будет разумно, если сейчас мы оденемся, я провожу тебя до общежития и…       Девушка поднялась с дивана, пересекла разделявшие их полтора метра и оседлала его бедра. Ее губы накрыли его рот так быстро, что он не успел закончить. Это «и» осталось просто висеть в воздухе.       — Ты тоже мне нравишься, Драко, — тихо сказала она и обхватила его голову, впиваясь ногтями в затылок. Язык скользнул по нижней губе.       — Ты уверена? — спросил он просто, чтобы убедиться, глядя в ее темные глаза.       — Да.       Больше между ними не было препятствий, способных помешать прикоснуться друг к другу. Малфой провел рукой вверх по спине и ухватился за кудри. Ее мягкое тело прильнуло к крепкой груди, а пальцы переместились на плечи. Ее влажность касалась поверхности его бедра, и это сводило с ума.       Нагота. Кожа к коже. Неподдельная честность.       Она медленно задвигалась, не прерывая поцелуй. Их рты и языки превратились в единое целое. Обведя изгиб талии, Драко положил ладони на ее грудь. Маленькая, упругая, с острыми сосками — она идеально ощущалась под его пальцами. Он наклонил голову и облизал вершину, потом переместился и проделал то же самое со второй. Гермиона крепче впилась ногтями в его плечи и прогнулась в пояснице, облегчая доступ.       Малфой гладил ягодицы, пока девушка ерзала на его бедре, имитируя толчки. Она словно репетировала то, что вскоре и так произойдет. Торопила события.       Боже, я весь твой.       Маленькие татуировки, рассыпанные по ее телу, похожи на наброски. Случайные, хаотичные, но обещающие впоследствии стать основой для мировых шедевров. Кто бы ни был их автором, он выбрал самый идеальный холст.       Звук, похожий на шипение, вырвался из него, когда Гермиона взялась рукой за член и направила в себя. Медленно она опустилась на всю длину, рвано хватая ртом воздух, а затем резко приподнялась. Вниз-вверх, вниз-вверх — с каждым кругом она наращивала темп. Руководила процессом. Ее первый громкий стон, кажется, навсегда впитался в его память и стены гостиной.       — Боже, — прошептал Драко. Его глаза закатились от удовольствия — она так крепко его сжимала и так идеально скользила.       Малфой просунул руку между ними, и движения его пальцев мгновенно отозвались в ней дрожью.       — Дра-ко… — Гермиона разделила его имя на два слога, всхлипнув посередине. По ее груди бежали капли пота.       Он сжал ее бедро, перенимая половину усилий на себя. Она задвигалась еще быстрее.       Их губы соприкасались, дыхание и стоны смешивались. Еще несколько толчков, и девушка вскрикнула. Голова запрокинулась назад, ногти впились в затылок. Она кончила, а он запомнил песню, которая играла в этот момент. Драко последовал за ней через несколько секунд, изливаясь внутрь.       Кажется, в тот вечер понятие наготы приобрело для них обоих какой-то новый смысл: теперь это было вовсе не про отсутствие одежды.       Это про открытое проявление чувств. Симпатии. И страсти.       Это про то, чтобы однажды и навсегда перестать притворяться.              15 ноября       — Ну что, — Пэнси забрала у Драко всю упаковку картошки фри, — это еще как посмотреть, кто кому в итоге остался должен.       Она весело болтала ногой, глядя на пополнение за их любимым столиком в кафетерии.       — Вам больше не нужны натурщики? — спросил Тео, с любопытством косясь на Гермиону.       — Извини, но Блейз уже напросился на следующий месяц, — ухмыльнулась Паркинсон. — Теперь только после нового года.       — И к тому же, — Малфой забрал свою картошку обратно, — лучшая девушка факультета изобразительных искусств уже занята, так что ловить тебе там больше нечего.       Гермиона толкнула его в бок, заливаясь краской. Драко тут же ойкнул и поморщился от боли.       — Прости, я забыла! — она виновато улыбнулась, нежно поглаживая то место, куда недавно угодил ее локоть.       — А что там у тебя? — спросил Тео, вытянув шею.       Драко задрал футболку. Под прозрачной пленкой виднелись тонкие черные буквы:       Но суть не в том, что часы растекаются.       — И что это значит? — нахмурился Нотт.       — Что две зануды нашли друг друга, — хмыкнула Паркинсон.              И это была чистая правда.