Заснеженный ходячий замок

Joe Hisaishi – Вальс (OST Ходячий замок), в переложении для фортепиано и скрипки

Арсений бездумно смотрит в окно, разглядывая еще не растаявший снег, и совершенно не прислушивается к чему-то щебечущей у доски Ирине. От ее стрекотания, если честно, уже разболелась голова. Попов тихо стонет, прикрывая глаза, и недовольно шипит, когда Шастун тыкает ему под ребра, призывая обратить внимание на происходящее. — Ну что? — Фыркает Арсений, поворачиваясь к Антону. Вот на Шастуна он был готов смотреть часами. Потому что Антон хороший, милый, красивый мальчик. Добрый, отзывчивый, неравнодушный. Заботливый… и Попов готов продолжать до бесконечности. Арсений смотрит и думает, когда успел так вляпаться в эту радужную лужу с именем Антон Шастун. Но, пока на улице снег не тает, а у Арсения не появляется, он живёт себе почти спокойно, не считая частых ночных истерик и постоянно ноющего внутри сердца. — Ты слушаешь вообще? Про выпускной говорят. Разбивают на пары, чтобы вальс танцевать, — шепчет Шастун, наклоняется поближе, заставляя Попова невольно подвиснуть на пару секунд: ему стоит пододвинуться или наоборот отшатнуться назад? Но Антон не даёт ему времени на принятие решения (а это обидно) и отодвигается сам, продолжая. — Как думаешь, кто с Ириной в паре будет? Улыбка Арсения меркнет в тот же момент. А собственно, что он ожидал от своего лучшего друга, влюбленного в их одноклассницу? В добавок умницу-разумницу, идущую на золотую медаль. Конфетка, а не девочка. — Вот если ты с ней поговоришь и, наконец, расскажешь о своих чувствах, то может быть и ты, — с безразличием отвечает Попов, снова отворачивается к окну и игнорирует сжимающийся внутри узел. Больно, но терпимо. — Где я, а где она, — хмыкает Шастун, не отрывая взгляда от Кузнецовой. — Где я, а где ты, — тихо вторит ему Арсений, наблюдая как на ветку недалеко стоящего дерева садится большая ворона, держа что-то в клюве. — Что? — Переспрашивает Антон, отвлекаясь на друга. — Ворона, говорю, красивая, — пыхтит Попов, укладываясь головой на парту и вновь отключаясь от не интересующих его разговоров. Ворона и правда красивая, статная, свободная. Ворон Арсений тоже любит, но явно меньше чем Антона.

***

— Так вот, — глубокомысленно начинает Шастун, закрывая учебник по истории и поворачиваясь к жующему булочку с малиной Попову. — Я подойду к ней сегодня и признаюсь. Арсений давится от неожиданности, громко кашляет, прикрывая рот рукой, и старается уйти от дружеского проверенного жеста помощи – похлопывания по спине. — Ты уверен? — Пыхтит Попов, хлопая глазами. — Ты ж сам сказал: взять себя в руки и признаться, — закатывает глаза Антон и достает из рюкзака бутылку вишневого морса из ближайшей пекарни, заботливо протягивая ее Арсению. — Сегодня после уроков подойду к ней, предложу проводить до дома и признаюсь. — У неё сегодня репетитор по физике после уроков, — хмыкает Попов. Антон удивлённо приподнимает брови, пока Арсений делает спасительный глоток и пожимает плечами. — Даже я это знаю. — Тогда на большой перемене, — хмурится Шастун, задумчиво оглядывая проходящих мимо пятиклассников о чем-то шумно щебечущих. — Ну, — Попов едва заметно кривит губы и удобнее усаживается на подоконнике. — Можно и так. Ты не боишься? — Арсений нервно сжимает свое запястье, сильнее вцепляясь в кожу и ждет, потому что он, Арсений Попов, боится, поэтому и молчит в тряпочку, не решаясь признаться Антону в своих чувствах. Тот хмыкает с некой обреченностью, отворачивается, рассматривает через открытую дверь стоящий на подоконнике в кабинете горшок с каким-то цветком, который не цветет все эти годы, что они тут учатся, а после тихо отвечает: — В любом случае, уж лучше раньше увидеть снег и убить в себе эту влюбленность, чем дождаться, пока холод поселится в сердце. Арсений понятливо хмыкает, сжимая в кулаки ледяные пальцы. Удел безответно влюбленных или тех, чья любовь безвозвратно погасла был до смешного прост – люди видели постоянный снегопад, у них метель могла завывать даже летом, а холод постепенно сковывал душу до тех пор, пока любовные чувства полностью не покидали человека. Тем же, кому повезло взаимно влюбиться было очень хорошо: для них наступала весна, принося с собой свежий ветерок и постоянное чувство свежести. — Только есть одна проблема, — продолжает Антон, нервно выдыхая, а Арсений выныривает из своих мыслей. — Я не умею танцевать вальс. — Я умею. Могу научить, — предлагает Попов, пока спрыгивает с подоконника и накидывает на плечо лямку рюкзака. — Правда? — С горящими глазами спрашивает Шастун, как собачка следуя за ним, в сторону кабинета математики. Арсений останавливается, чуть не врезаясь в пятиклассника, вымученно выдыхает сквозь стиснутые зубы, а после оборачивается с беззаботной улыбкой: — Конечно, Шаст. Ты ведь мой лучший друг. Антон весь светится, как новогодняя ёлка, а Арсений быстро отводит взгляд в сторону и вглядывается на улицу. Там почти полностью растаял снег.

***

— Итак, состав пар мы распределили, — громко произносит Елена Владимировна, преподаватель русского языка и литературы и по совместительству их классный руководитель. — Ирина Кузнецова и Антон Шастун, Ирина Мягкова и Арсений Попов… Дальше Арсений уже не слушает. Он отворачивается от перешептывающихся Антона и Ирины на первой парте второго ряда, укладывает голову на парту и незаметно приобнимает себя, стараясь отвлечься от сковывающего его холода. — Ты в порядке? — Спрашивает сидящий рядом Дима, который активно пишет в это время какой-то конспект. — В абсолютном, — отзывается Арсений, не смотря на него. Позов оглядывает его скептическим взглядом, но ничего не отвечает и продолжает писать свои конспекты. За это Попов ему благодарен. Его влюбленность в Шастуна не должна лишать того счастья. А Антон с Ириной счастлив. Это Арсений видит слишком хорошо.

***

Попов уже сбился со счета, сколько раз он уже пожалел, что согласился помочь Шастуну научиться танцевать вальс. Потому что за последний час все, что успел сделать Антон – не специально излапать Арсения за талию и плечо и отдавить ноги. Последнее, кстати, Попова волновало меньше всего. А вот постоянное ощущение на талии тяжелой ладони объекта своей влюбленности заставляло нервно вздрагивать и как можно незаметнее втягивать носом воздух. — Я никогда не научусь танцевать вальс, — ноет Антон, заваливаясь на диван в гостиной Арсения, пока тот с ногами забирается на кресло. — Это только первый урок, ничего сразу не получится, — фыркает Попов, заламывая пальцы и разглядывая буфетную стенку напротив, где на полках располагался бабушкин сервиз и мамина коллекция статуэток и игрушек в виде рыб. Арсений ежится, отводя взгляд в сторону. Эти рыбы никогда ему не нравились. — Я не хочу опозориться. — Обречённо тянет Шастун, драматично прикрывает глаза ладонью, а затем порывисто шепчет. — Мне с ней знаешь, как хорошо? Я никогда такую весну не чувствовал. Это непередаваемые чувства, когда весна ответная. Так легко, так хорошо, так… Антон неопределенно взмахивает рукой, уходя в свои мысли, а Арсений надломленно усмехается. Он бы хотел испытать такую весну, но, к сожалению, с Шастуном ему это уже не суждено. И как бы не было больно Попову сейчас, он искренне рад, что Антон счастлив.

***

— А Антон каждой раз делает всё больше успехов, — фыркает Попову во время репетиции Мягкова, с улыбкой наблюдая за тем, как Шастун с Кузнецовой прогоняют одно из движений. — Ты его учишь? — Немного, — хмыкает Арсений перед тем, как отпивает глоток воды из пластиковой бутылки. — Это видно, — одобрительно кивает Ирина, похлопывая парня по плечу. Вместе с Мягковой они около четырех лет ходили в одну танцевальную студию, пока девушка не ушла оттуда. — Учишь палку плавно двигаться, молодец. — Перестань, — отмахивается Арсений, убирая бутылку в рюкзак. — Пошли танцевать дальше. Они возвращаются в общий строй, и все вместе начинают репетировать танец с самого начала. Пол в спортзале скрипит под кроссовками, а из колонки на старой голубой лавочке доносится вальс из «Ходячего замка» в переложении для скрипки и фортепиано. Арсений прикрывает глаза, полностью уходя в музыку, и он почему-то уверен, что больше не сможет спокойно воспринимать ни этот вальс, ни этот мультик. — Школа скоро закончится, ты не хочешь ему признаться? — Неожиданно шепчет Мягкова, после того, как Попов бросает мимолётный взгляд на Шастуна. — Что? — Глупо переспрашивает Арсений, едва заметно спотыкаясь. — Признаться Антону в своих чувствах. Я же не слепая, Арс, — прицыкивает Ирина и как ни в чем не бывало продолжает кружиться с ним в танце. — Я… — Попов мнется, запинается, тяжело вздыхает и, наконец, отвечает. — У них с Ириной взаимная весна, а я не хочу рушить нашу дружбу. — Арс, за свое счастье надо бороться, — уверенно начинает девушка, но парень перебивает ее, запрокидывая голову к потолку, над которым в своем замысловатом танце хлопьями падали вниз холодные снежинки. Как самый убедительный ответ на все чувства Арсения. — Красивый снегопад, правда? — Горько усмехается Попов, подставляя лицо под только для него видимые снежинки. Мягкова резко замолкает и поджимает губы, отводя взгляд в сторону. А Арсений… а Арсений продолжает танцевать вместе с ней, невзирая на разрывающую его грудную клетку боль и окружающий его холод от безответной любви.