осень двадцать второго

Вспышка света ярко блеснула где-то неподалёку. Возможно, какому-то случайному прохожему не повезло попасть под неукротимую стрелу молнии, а трёхлетки наверняка спрятались под теплые одеяла на тихом часу в детском саду. Оконные рамы столетнего корпуса университета громыхали с каждым порывом ветра и грозились позволить стеклу разбиться в дребезги и усеять деревянный паркет сотнями осколков. Мокрые зонтики не помещались в специально отведенное для них место, поэтому медленно стекающие с них капли влаги неприятно отблескивали на исписанных партах, будто напоминали о неутихающем уже неделю дожде и призывали не расслабляться, так как пара подходит к концу и совсем скоро придется покинуть прохладную аудиторию и выйти на еще более холодную улицу. Хенджину хотелось нескольких вещей и он никак не мог решить какую из них он желает больше в данный момент: выпить чашку чего-нибудь горячего по типу какао по студенческой скидке из кофейни напротив; закутаться в теплый плед и уснуть до наступления лета или повеситься прямо здесь, на виду у всех студентов и лектора затянуть шарф потуже и оттолкнуться от и без того шатающегося стула. Поэтому, собственно, вместо лекции в блочной тетради черной ручкой вырисовывался силуэт человека, в неестественной позе наклонившего голову в бок, а к верхнему краю листа тянулось обведенное текстовыделителем нечто, смутно напоминающее петлю. Когда тебе семнадцать взрослая жизнь кажется чем-то неописуемо веселым, интересным и полным приключений. По факту же она составляет лишь вечный недосып, отсутствие свободного времени и постоянно преследующие мысли «неужели так будет всегда?». Еще и эти ужасные ливни и бури только сильнее загоняли, будто подтверждали мол да, всё настолько плохо, терпи и не рыпайся, иначе станет только хуже. - На сегодня на этом закончим, всем удачного дня, - без особого энтузиазма подытожил преподаватель и взял в руки телефон, намекая, что на любые вопросы он отвечать не готов. Студенты же стали собирать свои вещи, брать невысохшие зонты и покидать аудиторию, всем своим видом показывая, что никакие вопросы задавать и не собирались. Дождавшись своей очереди к выходу, Хенджин только сильнее замотался в малиновый шарф, служащий единственным ярким атрибутом в его сером образе. Мысли об удушении в аудитории сменились на план осуществления этой задумки где-нибудь на поручне менее многолюдного вагона метро. Кто знает, может найдется герой, решивший вытянуть его из петли, а храбрости повторить этот «эксперимент» в следующий раз может и не быть. В уши были вставлены наушники, но музыка не играла. Иллюзия неспособности вести беседу по объективной причине обуславливалась банальным нежеланием вступать с кем-либо в контакт. Спускаясь по широкой светлой лестнице, которая никак не вписывалась в общий образ образовательного учреждения, Хван пытался сосчитать сколько цветных и сколько черных зонтов ему встретиться по пути к выходу. Университет в котором он обучался был далеко не самым дешевым в городе. Он пользовался большой популярностью и признавался одним из лучших образовательных учреждений страны. Однако Хенджин обучался на факультете зарубежной литературы и, вероятно, при распределении корпусов было решено, что старинный интерьер, который можно было описать такими эпитетами, как «убогий» и «нищий», идеально подойдет романтичным и мечтательным натурам. Юношу нельзя назвать каким-нибудь странным хикикомори, он не замкнут в себе, не питает идей об истреблении всего живого. По крайней мере, он сам хотел так думать. У Хенджина были друзья, ему так же как и всем нравилось неожиданно нагрянуть к кому-либо из них, включить фильм и по итогу не смотреть его, а болтать обо всем на свете. Учиться он тоже любил: сам выбрал направление, пытался вовремя выполнять все домашние задания и читать книги, что советовали преподаватели. Просто иногда у каждого наступает тот момент, когда всего становится слишком. Слишком много дел, слишком много шума, слишком много ответственности, слишком много всего. В такие периоды психологи советуют взять паузу, покопаться в себе и своих желаниях, пересмотреть круг общения и окружающую обстановку в целом. Но они редко когда учитывают, что в этом бешенном ритме остановиться невозможно. Одна минута и всё. Спусковой механизм запущен. Ты выпадаешь из жизни, теряешь какой-либо стимул идти дальше и топчешься на месте, потому что пока ты стоишь, все остальные движутся. Мир это не видео двухлетней давности в ютубе, а чёртов прямой эфир. Поэтому Хенджину не оставалось ничего, кроме как и дальше пытаться вести обычный образ жизни, игнорируя нарастающую с каждым днём усталость и апатию. Преодолев путь к выходу из корпуса, Хван, к своему удивлению, вместо бушующего десятью минутами ранее дождя обнаружил лишь неприятную мелкую морось. Что ж, могло быть и хуже. Он потянулся в карман темно-серого пальто и достал из него пачку сигарет. Курить не хотелось от слова совсем, но здравый смысл подсказывал, что надо. Сигаретный дым бил в нос, а малиновый шарф пропитывался резким запахом. Хенджин давно хотел бросить, но тот же здравый смысл отговаривал от этой задумки. Лучше губить себя физически, чем морально. До работы было еще два часа, поэтому парень решил все же зайти куда-нибудь поесть, чтобы позже не смущать никого урчанием живота. Хван был гуманитарием до мозга костей, но благодаря чуду в лице хорошего школьного учителя математику понимал неплохо. Поэтому в свободное время он подрабатывал репетитором у одного шестиклассника, который точно так же не стремился к нобелевской премии в точных науках, но школьные тесты и контрольные писать как-то надо было. А кто объяснит тебе предмет проще и понятнее, чем такой же гуманитарий, в свое время разбирающий каждую тему на максимально простых примерах. Путь до кафе равнялся двум выкуренным сигаретам. Постоя еще пару минут на улице, чтобы все посетители не задыхались от запаха табака, Хенджин вошел внутрь. Людей было мало. Пожилая пара расположилась на диванчике, в пол голоса ведя беседу, несколько ребят в школьной форме набивали щеки едой и невысокий парень со светлыми волосами стоял у прилавка в ожидании своего заказа. Обычно Хван брал большой стакан горячего шоколада и какой-нибудь торт или пирог, потому что ударная доза сахара приводила в себя и придавала энергии на ближайшие несколько часов. Но в этот раз настроение было скорее горькое, чем сладкое. Поэтому, заказав капучино без сиропа и первый попавшийся в меню сэндвич, Хенджин сел за столик у окна и достал из рюкзака книгу в слегка потрепанной обложке. Несмотря на то, что посетителей практически не было, время ожидания в этом кафе всегда было более десяти минут. В прочем, парень никуда не торопился, поэтому спокойно нашел закладку и продолжил чтение. «Есть много путей, на которых Бог способен сделать нас одинокими и привести к себе». На этой цитате Хван немного задержался и повторил слова в голове. Он не был набожным, даже нельзя было сказать, что он относил себя к какой-либо религии. Мысленно он заменил слово «Бог» на «судьбу». Это уже больше было похоже на отражение чувств Хенджина. Порой ему было никак не понять, почему несмотря на предпринятые усилия, результат все равно выходит неудовлетворительным. В средней школе ему одному из первых купили дорогой смартфон. Он сразу же наклеил на него защитную пленку и даже накопил на крепкий чехол. Парень не был из тех, кто по невнимательности может что-то уронить или сломать, однако что-то подсказывало, что лучше подсуетиться и использовать «броню». Несмотря на всю эту защиту, он разбил телефон в первый же месяц, неудачно упав и выронив его из кармана. Тогда Хенджин, уже почти взрослый мальчик, чуть ли не плакал от обиды. Спустя несколько лет и множество подобных неприятных ситуаций, он понял, что есть вещи, которым просто суждено случиться и ничего с этим не сделать. - Большой горячий шоколад и вишневый чизкейк, - громкий голос за прилавком вырвал Хвана из раздумий. Он впопыхах отложил книгу и подошел забрать заказ. Запах был изумительный, из-за чего во рту сразу же скопилась слюна. Уже подходя к своему столу и предвкушая предстоящий обед, его остановила взявшая за локоть рука, из-за чего поднос чуть не выскользнул на пол. - Извините, вы, кажется, перепутали и забрали мой заказ, - обратился к нему светловолосый парень, свободной рукой протягивая Хенджину чек. Хван мысленно выругался не совсем приличными словами, проклиная свою невнимательность. Он же сам сегодня решил изменить своей привычке и купить что-то другое. - Это вы меня простите за рассеянность, - он протянул заказ владельцу, спешно сел обратно на свое место у окна и открыл книгу. - Если вы не против, могу я сесть рядом? Вид отсюда самое то, - снова раздался этот низкий голос, совершенно не совпадающий с внешностью его хозяина. Стол представлял из себя некое подобие барной стойки: он протягивался по всей ширине окна, примыкал к нему и явно был рассчитан на одиночек, не желавших занимать обычный стол, предназначенный для большего числа гостей. Поэтому этот вопрос немного смутил Хенджина, но он все же кивнул, давая свое молчаливое согласие на странную просьбу. Парень рядом скинул с себя расписанную кожаную куртку, обработал руки детским антисептиком с запахом жвачки и сделал небольшой глоток своего напитка. Хван же, пытаясь не палиться, рассматривал его. Руки с несколькими кольцами. Вишневый худи с завязанными в бантик шнурками капюшона. Маленькие уши и такой же аккуратный нос, украшенный веснушками. Веснушки. В такую хмурую погоду они казались напоминанием о ярком солнце и тепле. Юноша, безусловно, был красив, но из-за своей привычки разглядывать незнакомцев Хенджин часто видел красивых людей, поэтому все же отвернулся и вернул внимание к книге. Через несколько минут тишины Хван все таки забрал свой заказ. Он высыпал в стакан с кофе не менее четырех ложек сахара, но все равно поморщился от горького привкуса. Все же надо было хотя бы сироп добавить. - Знаете, вы явно не фанат кофеина. Теперь понятно почему перепутали наши заказы, - неожиданно заговорил смотрящий с усмешкой сосед по столу. Его взгляд на секунду встретился с хенджиновым, после чего он все же вернулся к разглядыванию чего-то очень интересного в окне, но уголки губ не опустил. - Решил сегодня соответствовать погоде, - после небольшого колебания Хенджин все же поддержал диалог. - А что не так с погодой? – с искренним удивлением спросил парень, - погода как погода, накинул капюшон и пошел. - Что не так? Ну, хотя бы штормовое предупреждение и эта противная сырость. - Но это же не навсегда, сегодня вечером будет радуга, вот увидите! – парировал тот и с уверенностью во взгляде посмотрел на Хвана. - По прогнозу обещали дожди как минимум до выходных, так что радуги не увидеть еще долго. - Даже если так, вы же увидите ее рано или поздно, а это значит, что даже такая погода имеет место быть. В тридцатиградусную жару под палящим солнцем радугу не отыскать, только если на картинках в гугле, но там она какая-то не живая что ли. - Не живая, - соглашаясь кивнул Хенджин. - Знаете, в год дождливых дней явно больше тридцати. Так что теперь, каждый год выкидывать месяц жизни из-за каких-то осадков? - В дождь усталость ощущается в разы сильнее, кроме желания спать не остается ничего, а про апатию вообще молчу. Так говорите, будто любите мокнуть под ливнем и ходить высмаркиваться каждые пять минут. - Не люблю. И мокрые носки не люблю, и дождевых червей боюсь. Но это же не означает, что носки нельзя высушить, а червей обойти. Есть множество вещей, которые я терпеть не могу. Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы сосчитать, - парень растопырил ладони, показывая их Хвану. Тот, почему-то, был уверен, что пальцы на ногах у него тоже образовали веер,- если позаимствуете свои, то, возможно, всё и уместится, - он кивнул на руки Хенджина. Через мгновение, будто смущаясь своего детского порыва, светловолосый отправил в рот последний кусочек чизкейка, запил его горячим шоколадом и продолжил уже более спокойно и тихо, задумчиво уставившись в окно. - Мы все слишком фокусируемся на плохом. Вам так не нравится дождь, но вполне возможно, что кто-то из ваших близких родился в разгар ливня. Вероятно, где-то влюбленная пара приносит клятву верности у алтаря и не найти сейчас никого счастливее, чем они. Какой-нибудь школьник сегодня наверняка единственный из класса получил пятёрку за трудный тест и вот-вот похвастается этим перед гордыми за ребенка родителями. В конце концов, именно в дождь мы с вами встретились и что-то поняли каждый сам для себя, - на этих словах он снова повернулся к задумавшемуся Хвану,- поэтому мы самостоятельно способны любой, даже самый неприятный момент жизни, наполнить чем-то хорошим и светлым. Надо только захотеть и поискать то самое «хорошее». Хенджину нечего было ответить на это. Внутри все еще сохранялось тягучее чувство опустошенности, но к нему начало примешиваться и другое, более яркое и легкое. Этот странный парень был прав. Или, возможно, Хвану хотелось, чтобы он был прав. - Тот рисунок мне не понравился и я немного исправил его, - накидывая на себя куртку сказал светловолосый и достал из кармана сложенный несколько раз листок. Он отнес поднос к стойке и попрощавшись с персоналом вышел из кафе. В это время Хенджин развернул «послание» от незнакомца. Это оказалась проверенная красной ручкой письменная работа. Внизу, под ответами черной пастой был выведен силуэт в закрашенном малиновым шарфе, а в руках нарисованный человек держал такой же малиновый зонт. В окно постучали и парень в расписанной кожанке с яркой улыбкой на лице пальцем указал куда-то за горизонт. На небе образовалась еще совсем бледная и узкая радуга. Юноша, увидев реакцию Хвана немного наклонил голову в бок, помахал рукой и быстрым шагом ушел, пропадая из поля зрения Хенджина. Взгляд вернулся к мятому листу, на котором в верхнем углу разместилось аккуратное «Ли Феликс, 3 курс». В этот момент Хенджин подумал, что на этом пути «Бог» решил привести его к себе.