осень двадцать второго

У Хенджина была привычка искать в картотеке памяти конкретное название чувства, которое он испытывал в определенной ситуации. Стыд появлялся тогда, когда приходилось проходить в грязных ботинках по только что вымытому полу. Неловкость сопровождала парня на протяжении всего первого свидания в старшей школе. Грусть была неотъемлемой частью прочтения последней страницы действительно хорошего романа. В данный же момент он испытывал всё и в то же время ничего. Если секунду назад он злился на свою самонадеянность, то сейчас злоба одолевала из-за глупых сомнений. Радость от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь приоткрытые жалюзи, сменилась на радость из-за долгожданной встречи. Однако одно чувство осталось неизменным, но его масштабы преумножились в сотни раз. Интерес. Хенджину был интересен Феликс. Человек, о котором он не знал практически ничего, но хотел бы узнать практически все. Чем увлекается, какую музыку слушает, почему учится именно здесь, какие сны чаще снятся, что он думает о жизни после смерти и возможности падения метеорита прямо в эту секунду. Поэтому Хван так сильно ждал этой встречи, поэтому он прокручивал этот момент в голове бесчисленное количество раз и именно поэтому так сильно хотел увидеть этого человека . За прошедшую неделю цвет волос парня с пшеничного блонда сменился на каштановый, из-за чего веснушки казались еще ярче. На ногтях вытянутой руки красовались маленькие рисунки капель, туч и радуги. Округлившиеся глаза в солнечном свете переливались от золотого до цвета молочного шоколада. - … шоколад, - шепотом произнес Хенджин. - Шоколад? - А? Да, шоколад. Не хочешь после пары выпить горячего шоколада? – Хван сам не понял каким образом его мысли превратились в слова, но был рад, что все же смог замять свою оплошность. - Господа на задних партах, я вам не мешаю? – обратил на себя внимание преподаватель. Забавно, что среди всех болтающих практически в голос студентов он заметил именно их. Хенджин всё так же шепотом выдал что-то на подобии извинений и отвернулся к доске. Сердце колотилось как бешенное, а вся кровь, казалось, прилила к его покрасневшему лицу и кончикам ушей. Неловкость. Всё же в этот момент он испытывал именно её. Надо было успокоиться и попытаться сосредоточиться на лекции, но все мысли были заняты озвученным предложением и неозвученным ответом. Пока Хенджин всеми силами пытался привести свой пульс в норму, на стол прилетела небольшой смятый лист бумаги в линейку. Пару секунд он просто смотрел на записку, будто боясь развернуть её и увидеть самые грубые слова и угрозы, после чего, преодолев нерешимость и страх, все же раскрыл послание. «-х ххх ххх хх хх» Номер телефона. Это был всего лишь номер телефона, а не пожелание скорейшего украшения земли своим надгробием. Еще сегодня утром Хван был готов отдать все, чтобы узнать эти несколько цифр, но сейчас, заполучив их, он не мог понять что именно должен написать. Повторить свое приглашение? Спросить как Феликсу сегодняшняя погода? Все эти варианты показались глупыми, поэтому он просто напечатал «Привет?» и отправил сообщение. Ответ пришел сразу же. - И тебе привет?, Хван Хенджин. Уверен, что хочешь горячий шоколад, а не капучино? Хенджин усмехнулся. - Уверен. Так мы сможем сходить в то же кафе? Мне есть что тебе сказать. - Надо же, даже интересно. Я хотел зайти в библиотеку после лекции, так что если не против составить мне компанию и подышать книжной пылью, я только за. Прочитав это сообщение, чувство неловкости сменилось облегчением и радостью. Той, что испытывало человечество, отправляя первую ракету в космос. Никак не меньше. Хенджин был готов подышать пылью, гарью или запахом навоза, потому что даже самые ужасные зловония не могли испортить этот момент. Хван открыл заметки в телефоне список интересующих вопросов, которые он записывал на протяжении всей недели. Несколько ночей размышлений и восемнадцать пунктов были стерты за секунду, потому что теперь хотелось вести не допрос, а обыкновенную дружескую беседу. - Ты был прав, что дождь продлится всю неделю, - это было первое, что услышал Хенджин после окончания лекции. Феликс, уже собрав свой рюкзак, подошел к впередистоящей парте и смотрел, как снова краснеющий Хван складывал свои ручки и тетрадь, в которой за сегодня не было написано ни слова. - Я всегда прав, особенно когда констатирую наблюдения метеорологов. - Как скажешь, Хван Хенджин. Только поторопись, потому что через шесть минут в библиотеке обеденный перерыв. - Ли Феликс, я готов к забегу, - ответил всё еще пунцовый парень. Диалог складывался удивительно легко, что не могло не стать еще одной причиной для растекающегося по всему телу чувства радости. У выхода из аудитории, как обычно, образовалась очередь из куда-то торопящихся студентов, поэтому бежать и правда пришлось. Следуя за уже не светловолосым не незнакомцем, Хенджин впервые разделил чувства спешащих однокурсников. Время не прощает медлительных, судьба не поощрит нерешительных. Когда опаздываешь дорога всегда кажется длинней, но в тот момент Хвану подумал, что для того, чтобы добраться до огромных белых дверей, им потребовалась всего лишь тридцать молчаливых секунд. В библиотеке стояла тотальная тишина, нарушаемая негромким клацаньем клавиатуры старенького компьютера, поэтому дыхание двух запыхавшихся студентов звучало как крик в безлюдном поле. Помещение было внушительных размеров, так как невозможно уместить огромное количество необходимой к изучению литературы в маленькой комнатке. Пожалуй, лестница являлась не единственным атрибутом роскоши в этом чахлом корпусе. Книжные полки практически доставали до потолка и даже Хенджин со своим далеко не низким ростом не смог бы дотянуться до самой верхней из них. Феликс затерялся в лабиринте стеллажей сразу же, как переступил порог библиотеки, поэтому Хвану не оставалось иного выбора, кроме как в сотый раз восхититься запахом и атмосферой окружающего пространства. Обычно он приходил сюда один, практически наугад выбирал очередную книгу и занимал место в самом дальнем углу, чтобы избежать пронзительного взгляда библиотекарши, оберегающий каждый томик, как своего ребенка. Сейчас же Хенджину не было смысла прятаться, поэтому он аккуратно, пытаясь не издавать лишнего шума, присел на диван у самого входа и ждал появления веснушчатого лица перед собой. - На дверях черным по белому написано: «перерыв с 15:20 до 16». Надо было раньше приходить, - донесся женский голос, который сопровождался приближающимся стуком каблуков. - Я быстро, честно! Если бы всё было расставлено лучше, я бы сразу нашел! – Феликс шел следом за библиотекаршей и говорил громче положенного. - Так почему же такой ценный кадр с гениальными мыслями все еще не трудится на благо общественности? - Мне нравится ваша шутка, но я бы успел найти нужную мне книгу, пока вы говорили это предложение, - Ли закатил глаза, а после обратил свое внимание на все еще что-то печатающего на клавиатуре студента, - его что, не касается закрытие на обеденный перерыв? - Доживи до второго курса магистратуры, а потом пальцем тыкай и возмущайся, - парень в очках на секунду оторвался от монитора и снова продолжил свою работу. Хенджину, наблюдавшему за короткой перепалкой, сложившаяся ситуация показалось очень забавной, но им предстояло учиться здесь еще минимум год, поэтому портить отношения с сотрудниками ему казалось не лучшей идеей. Для щёк вечно угрюмого Хвана такое количество улыбок за день было запредельно большим, поэтому он кое-как вернул губам нормальное положение и подошел к однокурснику. - Извините за беспокойство, мы зайдем позже, - сказал он и за руку потянул Феликса в сторону выхода. Массивная дверь за ними захлопнулась, а библиотечная тишина сменилась шумом, сопровождающим любую перемену в учебном заведении. Только тогда Хенджин понял что именно сказал. «Мы». Это слово прозвучало так, будто они с Феликсом были старыми друзьями, а проведенное вместе время гораздо превышало те полчаса в кофейне и шесть минут после лекции. - Отлично, больше никогда сюда не вернусь. Ну как можно поступать так бесчеловечно? Всего пара минут и я бы всё нашел, - не унимал своего возмущения объект переживаний Хенджина. Он ловко лавировал в потоке студентов, а его лицо вместо ожидаемого раздражения выражало привычную доброжелательность, искаженную лишь немного нахмуренными бровями. Хвану было неловко из-за своего внезапного порыва, но Феликса, казалось, это волновало меньше всего. - Слушай, разве у нас есть какое-то задание с горящим дедлайном? И снова «нас». Хенджину захотелось ударить себя по лбу. Или повторить это слово еще раз пятьсот. - Задания нет, но желание прочитать конкретную книгу есть. - Что за «конкретная книга»? Может я смогу одолжить какую-то из своих? - Ты то как раз и можешь её одолжить, - Феликс, не сбавляя шага, повернулся к Хенджину, - но я хотел прочитать её именно из-за тебя, поэтому это будет довольно странно, - сказав это, Ли ускорился и вышел из корпуса, накидывая на голову капюшон толстовки. - Из-за меня? - «Есть много путей, на которых Бог способен сделать нас одинокими и привести к себе». Из-за тебя, Хван Хенджин. «Демиан» Германа Гессе. Именно эту книгу он читал в тот день, когда впервые встретился со странным светловолосым парнем. Именно эту цитату он подчеркнул карандашом, а потом долго перечитывал, пытаясь вникнуть в каждое слово. Хенджин не знал что ответить, а Феликса ответ особо не волновал. Он достаточно четко обозначил свою заинтересованность в задумчивом однокурснике, а то, как именно распоряжаться этой информацией, было уже не его делом.