the pit of despair

после разговора с хваном прошло около недели. решив хотя бы что-то перекусить, чтобы не сдохнуть от голода, юноша лениво поднялся с кровати и, захватив с собой кружку, что всегда стоит на тумбе, поплелся на кухню. приходя в гости, хёнджин всегда отмечал, что джисону следует включать свет хотя бы для банального передвижения по квартире без происшествий и даже шутит про то, что в помещении по ощущениям, словно в холодильник забрел. хан говорил, что наконец прислушается к наставлениям старшего, но вот вновь он идет наощупь, не смотря даже под ноги. порог. юноша спотыкается и летит на пол. подаренная хо кружка выскальзывает из рук и разбивается на мелкие осколки, оставляя джисона без надежды, что еще можно что-то склеить и восстановить. к сожалению, ситуация с его сердцем почти аналогичная. - эй, хани, поднимайся. - звучит ласковый и до жути знакомый голос. младший поднимает взгляд и видит.. о боже. - что ты тут... блять. - резко отдергивает руку из-за того, что случайно положил ее на осколки. - ну чего ж ты так, свет надо включать. давай, поднимайся. - минхо протягивает руку помощи, пока у самого хана глаза слезятся от неверия. паника вновь нарастает, но руку помощи юноша все же принимает, кое-как поднимаясь. - умничка, тебе хватай в руки веник и беги. - прости.. что? - говорю бери веник и убирай осколки. или ты решил оставить все как есть? джисон недоверчиво смотрит на хо, но все же оборачивается и берет в руки предмет для уборки. правда вот повернувшись обратно, перед собой он видит лишь стол, за который как раз держался, и никакого минхо тут и в помине не было. потирая глаза и переваривая в голове то, что только что произошло, парень обреченно выдохнул и снова сел на пол, поджимая колени под себя. кинув взгляд на совместное фото с его возлюбленным, уткнулся носом в колени и тихо заплакал, стараясь не словить истерику и более менее себя контролируя. крепко обнимая колени и представляя, что это его мин-мин, парень стал размышлять о бытие. он невыносимо устал от всего и уже не знает, сколько слез пролил с того самого момента, как обнаружил минхо мертвым. хёнджин и вправду является тем, из-за кого он не накладывает на себя руки, ведь знает, что им дорожат и переживают за него. хан боится сделать ему больно, это факт. поэтому каждый раз, когда он взглядом натыкает на что-то острое, как можно скорее уходит оттуда, чтобы не потерять над собой некий контроль и не разорвать эту очень тонкую нить между жизнью и смертью. утро. джисон уже мутно помнит, как умудрился добраться до кровати и отключиться. только вот услышав, как дверь отворилась, сон тут же испаряется и тело вновь сковывает знакомое чувство. страх. в голове слышится голос и, о да, это минхо. - неужели ты не хочешь вновь увидеть меня? - прекратите, прошу.. - боязно шепчет и укутывается в одеяло больше, чтобы его точно никто не достал. - неужели не хочешь проснуться, словно это страшный кошмар и уже в другой реальности крепко обнять меня? - блять, хватит.. - ты скучаешь, так ведь? ты больше никогда меня увидишь, знаешь же? - ХВАТИТ. - джисон срывается на крик. его трясет, но все равно решается посмотреть на еще одно совместное фото, что обычно стоит на столе напротив. его нет. глаза в панике бегают по комнате и натыкаются на стену напротив. оно висит там. то самое фото. фото, где радостные хан и мин целуются на фоне красивого заката. только вот на этой фотографии стоит красный крест, а вокруг нарисованный большой круг. запах? кровь. хан просыпается в холодном поту. вот оно, уже реальное утро. как можно быстрее осмотрев комнату на наличие снимка, парень замечает его на столе. на прежнем месте, где он и стоял изначально. более спокойно выдыхая, джисон плюхается в постели обратно, утыкаясь глазами в потолок. просто сон. это лишь очередной кошмар, который его преследует очень давно, но заставляет просыпаться в жутком страхе до сих пор.

" каждый человек - это мир, который

с ним рождается и с ним умирает. "

Генрих Гейне.