Файрвеллы

Жар, дым, запах горящих дерева и плоти. Подавив желание закрыть нос и рот рукой – впрочем, без надобности, с обонянием у неё всегда было проблемно – Хельга юркнула между деревьями, выбегая на склон и сразу наблюдая сверху, как внизу её родные дом и земли полыхают в огне. Длинный дом был охвачен огнём, но людей в нём не было, только у их небольшого порта неподалёку – с трудом, но девушка смогла разглядеть чёрно-алый фон и белые линии наклонённого креста с рунами на углах – знамёна ярла с восточных земель, врага её отца. ''Знамёна ярла Хольмгара…Боги, нет..'' Люди ярла с востока резали земледельцев, начинали полыхать драккары торговцев, от города доносились крики женщин и плач детей. Ей не хотелось думать, что именно делали с ними нападающие, не хотелось видеть пожары и разрушения, но проснуться или убежать она не могла – она, если честно, и не понимала, сон это или реальность. Возможно, стоило быть более осторожной, раз уж плечо обожгло острой болью, и она с кратким вскриком упала на землю, тело и лицо обожгло холодом из-за снега. - Хельга Гетрирсдоттер, рад нашей встрече. В последний раз я видел тебя, когда ты была мне ростом дом колен, - мужской голос был звонок и груб, его обладатель подъехал к ней на лошади ближе. Хельга, превозмогая боль и холод, перевернулась на бок и посмотрела на нападавшего – так и есть, сам ярл Хольмгар собственной персоной: высокий, немного тучный, со светлыми волосами и пробивающейся в них сединой, чем не северянин, в отличии от её отца? И в отличии от её же отца, Хольмгар сам вёл своих воителей в бой, а не отсиживался за спиной более смелой и деятельной жены. - Что тебе здесь надо? – прорычала Хельга, привставая на ладони и опираясь коленом в сугроб. - Твой отец. Твои земли. Ты сама. От последнего по телу и разуму пробежались и мурашки, и осознание. Поняв, для чего здесь ярл, Хельга отскочила в сторону, как раз вовремя, чтобы не попасться в ладонь мужчины, она резво достала кинжал и приняла оборонительную позу, давая понять, что будет защищать себя. Ярл звучно рассмеялся, пара птиц резво взлетели с ветвей деревьев и взмыли вверх. Краем глаза Хельга заметила, что это были чёрные вороны. ''Один наблюдает за нами?'' - Ты думаешь защищаться от меня этим? Ты и правда дочь Свитгиры, свою воинственность она передала всем своим детям, видят боги. Не глупи, Хельга Гетрирсдоттер, сдайся мне, и брачное поле будет вспахано без боли. В ответ же Хельга лишь ощетинилась, показав мелкие клычки, и кинулась на врага. Боль в голове огрела её, заставила вскрикнуть, но она знала, что будет больно и скорее всего смертельно – она целилась кинжалом ему в тело. Не в сердце, нет, она бы не попала точно из-за испуга и неожиданности, да и мехов его одежд, но в шею или глаз…вполне. Последнее, что увидела Хельга перед смертью – алые брызги из шеи врага её семьи. *** Она вынырнула из пелены кошмара в ночную тьму. Самое первое, что она осознала – что было жарко, душно, влажно, то ли из-за реки, то ли из-за пота. Темнота спокойствия не принесла, Хельга протёрла глаза с единственным желанием – выйти наружу из их с матерью драккарской палатки. Подруга её матери и по совместительству защитница и наставница в боевых навыках самой Хельги, Ингфрид, крепко спала рядом, разметав пряди цвета пшеницы по подушке. Хельга хихикнула, осторожно и тихо проходя мимо, мол, защитница, а сама спит непробудным сном. Ночная прохлада окутала кожу, даруя облегчение телу, но не разуму. Хельга умылась водой из ближайшей небольшой бочки, вытирая лицо, шею и плечи. Казалось бы, осень, почти что ушедшая под силой предстоящей зимы, но ветер лишь иногда был прохладен, а деревья не потеряли своей листвы, да и тепло порой было, как в конце лета. Возможно, это из-за того, что они не в Норвегии, путешественники и торговцы часто говорили, что в землях западнее и южнее явно теплее, если судить по природе и урожаям. На водной глади сияло отражение луны – не полной, полнолуние уже прошло - теперь была её половинка. Хельга мысленно хихикнула – она размышляет о погоде в других странах, пока ей снится погибель её рода и земель. Мда уж. Впрочем, ей есть чего опасаться…Или нет? Нет же? ''Моя семья, мои земли…Всё погибнет?..'' ~~~ Утро встретило Хельгу усталостью и немного напряжёнными глазами, а ещё – лёгкой болью в этих же глазах, потому что полог их палатки был убран, пуская дневной свет и свежий воздух внутрь. Сонно и глубоко вздохнув до боли в лёгких, Хельга перевернулась на другой бок, надеясь поспать ещё немного, но кто-то плюхнулся рядом с ней и пощекотал ей нос то ли травинкой, то ли ещё чем. - Угадай кто? – хихикнула Ирна. - Мне похрен, дай поспать. - Фу, как некультурно. А ведь мы к полудню будем в Люндене, если боги не откажут и дальше в своей милости и оставят нам хороший ветер. Куда хочешь сходить? - Пока что только спать. - Нех, неинтересно с тобой. - Тебя никто и не держит, у тебя свой драккар есть. - Ярла Свитгира, ваша дочь не умеет себя вести. - Это потому что она сегодня ночью просыпалась и по драккару гуляла. – ответила Свитгира, поправляя причёску из коротких прядей, пока рабыня среднего возраста помогала ярле с поясом. – Приснился кошмар? - Вроде того. - Всё равно вставай, ты нужна мне проснувшейся и внимательной. - Знаю, знаю, - Хельга медленно перевернулась и присела на подобии постели – боги, она скучает по своей кровати у себя дома! – потирая глаза и щурясь от света. Ирна рядом жевала травинку, лёжа на спине и заложив руки за голову, явно о чём-то думая, заодно разглядывая волосы Ингфрид, пока их обладательница их расчёсывала. Со сном у Хельги почти постоянно были проблемы, но она с детства приучила себя вставать, если ей в течение дня нужно было что-то обязательно сделать, исключениями были болезни или совсем уж редкие приступы лени, а потому тёмноволосая потянулась за гребнем. – Что у нас есть на завтрак? - Каша, сыр, хлеб, немного рыбы. - Фу, ненавижу рыбу. - Когда доплывём до Люндена, то закупимся в плавание, пока что едим, что имеем. Надо бы поговорить с Анлафой, чего у нас не хватает, - задумчиво ответила Свитгира, выходя из палатки. - Знаю, знаю. Вот бы на охоту сходить… - Никакой охоты, - подала голос Ингфрид, немного суховатый после сна. – Мы на чужой земле, с чужими людьми. Я немного знаю язык саксов, но другие нет, сомневаюсь, что ты выучила, Хельга, пока к развалинам бегала. Приедем во Франкию, сходим на охоту, если Улль будет благосклонен к нам. - Ладно, ладно. Просто мяса хочется, я от рыбы и каши скоро утоплюсь. А я хреново плаваю, я сразу пойду на дно. – под быстрыми движениями пальцев северянки быстро заплеталась коса. - Мореходы как-то говорили, что англичане в какие-то месяцы могут питаться только куском хлеба и водой, а некоторым и это нельзя, какой-то ритуал у них . Хорошо, что мы не их веры, а то бы мы сдохли. – пробормотала Ирна. - Мы итак одну кашу сейчас жрём, в чём разница? - У нас она иногда с мёдом. - А. Ну тут да, хрен поспоришь. – Хельга отмахнулась от помощи рабыни, привычными движениями надевая повседневные штаны, сапоги и удлинённую рубашку. Помощь от рабынь она принимала нечасто, лишь при длинных платьях, которые надевала изредка на праздники, либо с какими-либо ритуальными одеждами – как дочь ярла, иногда приходилось помогать в их небольшом храме вёльве или разжигать огонь на праздниках, другие девицы то были в положении, то думали лишь о бытовых делах или о свадьбах, мало когда кто-нибудь из них мог помочь с чем-либо в праздники и важные даты. Тёмноволосая вышла из палатки, наблюдая, как суетятся мореходы её отца и матери, как завтракают матросы и рабы, облокотилась об борт драккара, вдыхая утренний воздух. - Насколько мы далеко от Люндена? – спросила она у ближайшего морехода, который сидел, скрестив ноги, на полу драккара и вырезал фигурку какого-то животного из небольшого бруска дерева. - Близко, примерно к полудню приплывём. - Ясно, спасибо. - Интересно, как там моя сестра… Хельга подавила желание закатить глаза и устало вздохнуть, сделав вид, что слушает и пиздец как вовлечена в разговор. Конечно, полной заразой с острым характером она не была, но как учила с детства мать, стоило прислушиваться к подчинённым и народу, иначе правление недолгим будет, даже если это мореход из низкого рода. Быстро вспомнив все истории собеседника, выслушанные по нескольку раз за плавание, Хельга спросила: - Она ведь недавно разродилась сыном? - Всё-то ты помнишь, госпожа моя, - довольно ухмыльнулся наполовину беззубой улыбкой моряк, возвращая взгляд на дерево в руках. – Да, если вести правильные дошли. Да подарят боги нам быстрый попутный ветер, хочу поскорее увидеть их, да на рынки попасть. - Да подарят боги, - кивнула Хельга. – Люнден – город большой? - Немаленький, больше нашего поселения, уж прости за сравнение, госпожа, на реке стоит, жаль, что моста через неё нет. Там живут и англичане, и наши северяне, и даже из Франкии иногда кто-то да есть. - Разве это не опасно? - Ради рынков и морей чего только люди не потерпят. - Что ж, верно замечено. Когда с завтраком было покончено, Хельга села у носа драккара с вышивкой – она хотела закончить витиеватые узоры на третьей своей удлинённой рубашке белого цвета. Вышитые узоры переплетались с малой толикой тёмно-зелёного цвета ярким синим на манжетах, широкой горловине и подоле, заканчивающемся на середине бёдер. Девушка подумывала о вышивке какого-нибудь пояса, но она редко их носила, из-за своей толстой фигуры, поэтому мысленно сошлась на том, что будет схватывать ткань по бокам в узелки нитями и прятать вовнутрь или под штаны, чтобы рубашка хорошо ''сидела'' на теле. Ирна присела рядом, молча рассматривая природу вокруг и драккары на реке, впрочем, взяв с собой точильный камень, свой охотничий нож и боевой топор, доставшийся ей от деда. Свитгира тоже присела рядом, но с разговором с Анлафой, помощницей по ведению быта, временно отложив зашив дырки на штанах Хельги. Хельга незаметно посмотрела на Анлафу. Стройная северянка со светлыми волосами, лет семнадцати от роду, была помощницей матери лет с пятнадцати. По характеру весёлая, но ответственная, при этом умело обращающаяся с рабами и слугами их дома, а также с подсчётом необходимого в хозяйстве. Неподалёку примостился с парочкой других воителей Свимунд – немногословный, высокий, решительный, с лёгкой рыжиной в волосах, в данный момент помогающий морякам плести сети от нечего делать, но иногда кидающий на Анлафу смущённо-интересующиеся взгляды. Женским взглядом Хельга уже давно это подмечала, но никому не говорила, мужчины любят сначала так смотреть, зато потом бастарды появляются, а нерадивые папаши исчезают волшебным образом за морями и фьордами, она сомневалась, что у Анлафы были ответные взгляды и тем более чувства, мозги у неё есть. - Эй, знаешь, о чём я думаю? - М? - Ты ведь помнишь, что много лет назад сыновья знаменитого Рагнара Лодброка приплыли на северные земли англичан в порыве мести? - Кто ж не помнит, об этом говорят в сагах и поют в песнях. Месть за Рагнара была велика. - Я подумываю о том, чтобы породниться с кем-нибудь из внуков и правнуков Рагнара. Представляешь, как возрастёт слава моего рода? Да и твоего, если мы и тебе кого-нибудь в мужья сыщем. Надо только найти кого-то из младших, кто не унаследует земли. Хотя драккары или наёмные воители пригодились бы… Хельга скептически приподняла бровь, заодно вспоминая один семейный ужин, когда вся семья смогла собраться вместе, что отец, отлипнув от одной из рабынь, что брат с женой, решив провести вечер вне своего отдельного дома, что она сама, не будучи на охоте с Ингфрид или в своих покоях за ткацким станком или пяльцами. Ярл Гетрир тогда получил от одного из постоянных торговцев вести, что внуки Рагнара продолжают военные дела своих отцов на западе Альбы и на более западном острове в Дублине. Довольно быстро разговор с обсуждением сплетен перерос в разговор о потенциальном браке Хельги с кем-то из потомков Рагнара, и отец спросил, желает ли она выйти за кого-нибудь из них, на что Хельга ответила отказом: если уж и брать кого-то в мужья, то не из столь известного рода, чтобы не затмевать славу своего, и быть хозяйкой в доме и главой земель. К счастью или к худу, с какой стороны посмотреть, ей доставались примерно половина земель отца, так что такой брак она могла вполне себе обеспечить. Свитгира тем вечером довольно поцеловала дочь в лоб. - Сомневаюсь, что потомки Рагнара вообще посмотрят в нашу сторону. - А что, мы по-твоему бонды? Или совсем нищие? Мы же не на самих сыновей Рагнара засматриваемся. - Не забывай, твой прадед был бондом, а моя бабка со стороны матери – дочерью бонда. Это явно помешает нам на брачном рынке, а ведь, по слухам, Рагнар половину своих детей заделал с полубогиней Аслауг, если в них и правда есть божественная кровь, то им по чести будет какой-нибудь потомок асов. - Ну, не рабы же наши предки. Я слышала, что у него родилось много внуков и правнуков, интересно даже, красивые ли они, раз произошли по отцам и матерям от Аслауг? - Скорее всего обычные. - Ты совсем интерес портишь, - буркнула Ирна. Плюнув мысленно на охотничий нож и поняв, что пока что руки не хотят работу делать, она отложила оружие. – Неужели не хочешь иметь при себе известного по роду мужа? - Нет. Такой будет власть забирать. Мне нужен кто поскромнее, возможно, даже просто кто-то из бондов и просто потомков известного и доброго человека, чтобы лишь помогал с детьми и домом. Править буду я. - Ну, тут ты права, от них итак порой проблем хватает, а если возгордится своими предками, то всё, хана мирной семейной жизни. - Тебе-то откуда знать, у тебя мужа нет. - У тебя тоже. Так, ладно, я к своим, а то явно ленятся. Свидимся, когда приплывём к Люндену. – Ирна немного драматично взмахнула меховой накидкой и перепрыгнула на соседний драккар, затем на следующий, и так несколько раз, благо плыли они по неширокой и неглубокой реке. Хельга с лёгкой завистью посмотрела подруге вслед, понимая, что вряд ли когда-то она будет так легко скакать по бортам драккаров или чему ещё, из-за веса. Впрочем, ей он жить не мешал, чаще помогал, особенно зимой, в морозы и ветра. Свитгира присела рядом с дочерью, взявшись за шитьё порванного подола старого платья. Несколько минут женщина молчала, пока не посмотрела на дочь, явно о чём-то раздумывая, и молвила: - Ирна в чём-то права. - Ты в последнее часто говоришь, что Ирна права, - слегка насупилась девушка, откусывая нить. - Потому что у неё была старшая сестра, жаль, что померла, и она сама старше тебя, мудрость жизни она вкусила. Тебе и правда стоит задуматься о замужестве. Хельга неверяще посмотрела на мать. Ярла Свитгира была из тех матерей, которые учили дочерей уму-разуму в том плане, что женщина сама себе хозяйка, муж – дело вторичное, главное уметь обеспечить саму себя. Детей женщина рожает лишь для себя, достаточно посмотреть на то, как мужчины делают бытовые дела и как заботятся о себе, дом создаёт таким, каким её научили создавать мать и бабка, вести себя с окружающими женщина должна сдержанно, но учтиво, чтобы самой себе и детям стыдно не было, не забывая о собственном достоинстве при этом. Основная мысль о замужестве – ''а нахер оно тебе надо, доченька, тебе жизнь своя скучна? Посмотри, мол, на меня с твоим отцом, изменщик, ничего по дому или с народом сделать не может, живи для себя''. И теперь эта же женщина заговорила о замужестве, причём употребив слово ''стоит''. Что тут происходит вообще, мать вашу? -..Ты шутишь, да? Не ты ли всегда говорила жить для себя? - Да, но я же не говорю тебе прямо сейчас замуж выходить. Просто…если твой отец не справится с ярлом Хольмдаром, то хоть кому-то надо будет продолжать род. Сына и по совместительству родного брата мать не учитывает, поняла Хельга – за 7 лет брака он не заделал сыновей или дочерей, ни с законной женой, ни с рабыней, ни с кем-либо ещё. Неудивительно, что тут сказать, их родственники по жене сына оказались те ещё...''не совсем порядочные'' люди, если судить про их пристрастию к медовухе, обманах при торговле и отношении к бондам. К тому же, как сказала вёльва отца Хельги, в роду её невестки была какая-то болезнь, из-за которой дети могли родиться не совсем здоровыми. Видимо, не зря природа или боги не давали им детей. Или это её брат просто мимо хрен свой пихает, из лука стреляет он тоже хреново. - И заключить союз, я правильно мыслю? - Я имела в виду больше про твоё счастье, но ты снова всё в политику сводишь. - Куда уж без политики в наше-то время. Свитгира закатила глаза и одарила дочь лёгким подзатыльником, продолжаю работу. Хельга хихикнула и буркнула в ответ что-то похожее на ''я подумаю над этим''. Думать об этом, конечно, никто не стал. ~~~ Хельга, облокотившись об борт драккара, скептически осматривала порт Люндена, город и население, столпившееся в предверии встречи королей и северных ярлов. Если она правильно поняла слова матери от Гутрума, да сплетни торговцев и мореходов, то прибыли даже потомки Рагнара, так как они внесли свой вклад в битву за Люнден, но всё же проиграли, и теперь будут договариваться о землях и серебре. Иронично, учитывая славу Рагнара и его сыновей, что тут можно сказать. - Если всё же хочешь пойти в город, то переоденься в более простую одежду, да возьми с собой кого-то из наших воителей. Анлафа должна закупить много чего в плавание, если хочешь, сходи с ней, она узнает дорогу у наших мореходов. – Свитгира надела медный ярлский обруч, поправила волосы, рабыня поправила её плащ с золотой вышивкой по краям, оттороченный мехом волка. Женщина подошла ближе к дочери, рассматривая и народ, и стражу. – Многовато людей. Все хотят посмотреть на Альфреда и Гутрума. Есть что-то хорошее в том, что мы не конунги и не правим большими землями. - Наверно. Как он выглядит хоть? - Говорят, что худощав, слаб телом, но не духом. Волосы ниже ушей. Если только путешественники и мореходы не соврали. - При этом умудрился победить наши армии. В прошлый раз вроде откупился, а в этот раз отбился. Не знаю даже, как мне реагировать на этого хрена, раз, по слухам, он и меч удержать не может, - хмыкнула Ирна, облокачиваясь рядом с подругой. - Он берёт не мечом, а словом и делом, - пробормотала Хельга, вглядываясь в толпу и подмечая кое-кого. – Опасный человек что в войне, что в мире. Возможно, она и разглядела самого короля Альфреда. Мужчина в тонком, но инкрустированными в золото драгоценными камнями обруче на тёмных волосах сидел на лошади, слабо удерживая поводья. Среднего роста и худощав, однако в седле сидел ровно, движения были медленные и уверенные. Одежды были длинными, в алых и чёрных оттенках – лишь этим вызвали мурашки по коже, кошмар вновь всплыл в памяти – на плечах и спине коня растилалась белая накидка. Словно почувствовав взгляд, мужчина посмотрел на неё. Хельга с трудом не отшатнулась, но непроизвольно губы сжала, впрочем, взгляд не отвела. Мужчина продержался несколько мгновений и отвёл взгляд на мужчину рядом с собой, показывая этим, что более в переглядках не заинтересован. - Я всё равно не советую тебе идти в город, там неприятелей полно, - Ингфрид в палатке спрятала под одежду кинжал и охотничий нож, затем быстро заплела косу. - Ингфрид, да ладно тебе, там северян полно! И перемирие с Альфредом. – заканючила Хельга. - И сейчас мы должны быть с ним на его территории. Идите в город после того, как мы уйдём, выждите немного, не хочу, чтобы вы в толпу попали. И без происшествий. – Свитгира вытащила кошель с монетами, протягивая дочери. - Ты же знаешь, я лишь в прилавки с шерстью да едой, я там не ради медовухи и борделей. – почесала нос младшая северянка и обернулась к матери. - А я ради медовухи и борделей, - отозвалась Ирна, зевая. Хельга не глядя пнула подругу, заодно целуя мать в щёку, после чего быстро юркнула в палатку. Как шептались моряки, уже бывавшие в этих краях, то на ветру колыхались алые с золотым знамёна короля Уэссекса; не сразу и с трудом, но дочь ярлы разглядела на тёмно-алом фоне ''шевелящуюся'' от ветра фигуру какого-то змея с крыльями и закрученным хвостом. Довольно странный символ, подумалось мгновенно Хельге – на знамёнах её рода и земель стрела пронзала солнце. - Анлафа, мы пошли в город! Ты с нами? – Хельга выглянула из тени палатки, ища взглядом помощницу матери. Светловолосая стройная девушка неподалёку в последний раз ударила рабыню по плечам и резво обернулась к дочери ярлы, убирая короткий хлыст за пояс. – Нам вроде надо припасов купить в дорогу? - Да, госпожа моя, - Анлафу кротко кивнула, подходя ближе. – Дай мне немного времени, я возьму денег и рабов, чтобы они понесли купленное. - Хорошо, я жду на берегу, - Хельга потянула за собой подругу, оставив Анлафу поправлять одежду и звать кого-то из рабов на другом драккаре, стоявшем по соседству. – Пойдём, хочу на рынок зайти. Не смотри на меня так печально, мы же в Люндене! Говорят, город немал размером. - Нам бы кузнеца найти, мой охотничий нож скоро в непригодность придёт. И надо бы к коженнику зайти, поножи совсем износились. - Ну, вот тебе и причина, а не твои пьянки и бордели. - Ты скучно живёшь эту жизнь. О чём ты будешь рассказывать детям и внукам? - Думаю, моим внукам явно не понравится то, что их бабка по борделям и кабакам ходила в юности. - Откуда тебе знать, ты ж себе так и мужа не найдёшь. Хельга скептически приподняла бровь на заявление подруги, оглянувшись. Ирна же ухмыльнулась, спускаясь вслед за тёмноволосой на дерево помоста порта, за что Хельга шутливо ударила блондинку по шее, извернувшись и чудом не упав на деревянный пол или в воду. - Зато у тебя аж целых три завалялось, что-то я их и не вижу. - Скоро будут. Вот заключу союз с кем-то из потомков Рагнара, так сразу всё понятней легче станет. - Да нужна ты там кому, во имя богов. - Мы готовы, госпожа. Куда сначала пойдём? – Анлафа вела за собой двоих крепких рабов-мужчин. - Давай пока что на рынок, сначала закупимся необходимым для плавания. Там уж посмотрим. - Как прикажете, госпожа. Я спросила у некоторых наших мореплавателей, как дойти до рынка и у кого лучше что купить, мы не затеряемся. - Молодец. – Хельга не хотела признавать, но из-за своей невнимательности или даже забывчивости забыла спросить у кого-либо дорогу до рынка. Есть преимущество в том, что её мать держит при хозяйстве Анлафу, которая знает, когда молчать, а когда подсказать что-либо. Кажется, когда-то бабка Анлафы служила так ещё отцу её отца…в каком-то смысле её работа наследственная, хах. Самое первое, что отметила Хельга, вступая в улицы города – то, что был почти полный порядок. Разумеется, не в плане чистоты или движения людей: на улицах было полно грязи и листвы, а люди мельтешили у лавок или у своих домов, пробегали иногда дети, играя между собой, изредка кто-то неподалёку вёл на привязи лошадь или корову. Многие дома были или сожжены, или разграблены изнутри, однако не было много обломков, да и мельком можно было заметить людей, разбирающих завалы или вычищающие мусор и грязь из жилья – последствия захвата Люндена армией Гутрума недавно. Но судя по тому, что не было ссор и драк, не было видно крови и трупов, но были видны солдаты и стражники короля Уэссекса, которые либо ходили по улицам, либо несли службу у стен или у особо важных лавок, становилось ясно, что за порядком следит сам король. ''Так всегда в этом городе, или только после победы над северными правителями этих земель?'' - Мда, народу-то дохрена, - буркнула Ирна, уворачиваясь от толпы детей. - Госпожа Хельга, что вы хотите вышить? - М-м…пока что думаю закончить вышивку на платье. Вполне возможно, что оно пойдёт мне на свадьбу или какой-нибудь праздник, в последнее я явно сильнее верю, женихов пока что не имею. Позже думаю начать вышивать сцену из легенды о Скади, когда она только вооружилась для мести асам. - Я видела Ваши работы, госпожа, уверена, что Вы вышьете что-нибудь красивое! - Спасибо. Ты что-нибудь вышиваешь сейчас? - Нет, у меня всё никак не получается научиться вышиванию, а ведь скоро замуж…Радует, что умею готовить и более-менее шить, но дети мои будут ходить в простых одеждах. – Анлафа прервалась, остановившись у лавки торговца овечьей шерстью и быстро называя необходимое и подводя рабов ближе. Торговец тут же нагрузил вьюки с шерстью им на плечи и принялся считать монеты, пока Хельга и Ирна осматривались. - Ну, ты очень хорошо ткёшь ковры и настенные гобелены, твоя работа с изображением моей прабабки до сих пор висит у меня в комнатах! Ты можешь как украсить будущий дом, так и продавать гобелены на ярмарках и получать деньги, а вышить что-нибудь сможет и рабыня. – предложила Хельга, отступая на пол-шага назад, чтобы пропустить очередных жителей Люндена по улице. - Это если мой будущий муж позволит иметь рабыню, моя мать всё делала сама по дому, и это одна из причин, почему она рано ушла из жизни… - Тогда не выходи замуж, – пожала плечами Хельга, на что Анлафа рассмеялась. – Я серьёзно, полно ведь историй о женщинах, которые живут трудно с мужьями, а порой им и больно. - Я хочу обычную семью, госпожа моя, но и не хочу рожать незаконного ребёнка. По крайней мере, когда вернёмся домой, то может и найду хорошего мужа. - Раз уж мы затронули эту тему… Как тебе Свимунд? Его взгляды трудно не заметить. – вклинилась в разговор Ирна, зевая. Анлафа сделала вид, что интересуется небом, стараясь не показать смущения и покрасневших щёк. Хельга и Ирна переглянулись и одновременно ухмыльнулись, догадавшись о причине смущения. - О-о, да он тебе нравится! – хихикнула Ирна. - Свадьбу сможем сыграть и в Франкии! – предложила Хельга, сдерживая схожее хихиканье, но всё же улыбаясь уголками губ. - Мы даже толком не разговаривали, не то что свадьбу играли. - Ну, мои родители так и поженились, так что…- пожала плечами Ирна. - Мои встретились на поле боя, и отец просто достал мать вниманием, вот она и вышла за него, - добавила Хельга, направляясь дальше по улице. – Где тут лавка красильщика? Не хочу упустить окрашенную шерсть для нитей. - Пока что рано об этом говорить…Дальше по улице, на север, кажется, лавка будет у речки, на углу, мне так моряки говорили. Вы двое, - последнее Анлафа адресовала рабам. – Несём это на драккары, потом вновь на рынок, за едой. Уроните или будете возмущаться – высеку так, что кожа слетит. - Я поищу лавку коженника. Разделимся и встретимся у драккаров после полудня? – предложила Ирна, разминая шею. - Да, давайте. Постараемся заодно ни в какую передрягу не попасть. - А это уже от самих передряг зависит. Хельга юркнула в толпу народа, растворяясь среди людей и лавок, не заметив, что за ней наблюдают, но почувствовав внутренним естеством чужой взгляд, пусть и не обратив на это острого внимания. ~~~ Хельга купила много моточков нитей разных цветов, купила несколько трав для снятия болей при алых днях, купила перекус в виде зажаренного куска мяса (ей хотелось верить, что хотя бы баранины, а не крысы или собаки), и теперь спокойно шла по улице, рассматривая горожан и город. Похоже, что она забрела на улицы северян, судя по говору, одеждам и украшениям улиц. Что ж, здесь явно было почище – конечно, была грязь, были шум и гам, но было меньше результатов жизнедеятельности животных, от людей меньше пахло потом и чем-то более неприятным, да и знакомо всё чувствовалось из-за другого уклада. Она словно была дома или в соседних от земель отца владениях других ярлов. Взгляд упал на высокие колонны и полукруглые развалины неподалёку, словно спрятанные за домами и почти пустыми кронами деревьев. Люди вокруг на них не смотрели, либо привычные к ним, либо занятые своими повседневными делами и работой.Любопытство вновь загорелось внутри, и Хельга не стала бороться с ним – когда ещё она сможет увидеть что-либо подобное? В её северных родных землях такого нет! ''Строил тот же народ, что был на востоке?'' Юркнув в переулок посреди домов и спустившись по едва сохранившимся ступеням ниже, Хельга медленно побрела к развалинам. Узнавался стиль строения – явно когда-то красочный из-за возможных тканей и красок, теперь он был цвета кости, почти что белый, если бы не грязь у самого основания. Судя по обрушениям на верхней половине, да и на низу, переживало это строение не лучшие времена, а теперь тут даже люди не ходили. От последнего почему-то девушке стало немного грустно. ''Строили явно на поколения, и теперь разрушено…Что за народ это построил? В Люндене есть похожее…'' Хельга зашла внутрь, принюхалась и чихнула, едва зажав рот ладонью. Пахло явно кое-чем неприятным, но что она почти тут же отметила – не было слишком много грязи, мусора после возможных гулянок местного населения или той же крови, коридор освещался лучами солнца, не был завален, более-менее сохранившийся каменный пол позволял даже увидеть хоть какой-то вымощенный узор. ''Здесь живут? Или справляют праздники и обряды? Может, это построили местные люди, а не народ до них? Или тут уже я туплю?'' До неё донёсся рой голосов, прислушавшись, девушка осторожно прошлась по коридору, щурясь от солнца, лившего свои лучи сквозь арочные проёмы, пока не вышла к большой лестнице, ведущей явно вниз. Не успела она подняться на половину, как что-то врезалось ей в бок и пролетело дальше по лестнице вниз. Хельга успела осознать, что это был человек и вроде как парень, но не успела хоть за что-то ухватиться и с нарастающим страхом осознала, что падает. Шею не сломает, но будет довольно-таки больно. Что-то резко прервало её падение синхронно с тихим криком, вроде бы мужского голоса, и кто-то резво схватил её за руку, удерживая на месте и не давая упасть. Хельга выдохнула и открыла глаза, щурясь от света на самом верху лестницы и рассматривая своего ''спасителя'': им оказался явно парень, среднего роста. Поняв, что северянка стоит на месте, он осторожно отпустил руку, но на мгновение случайно они соприкоснулись кончиками пальцев, оба мгновенно замерли и оба отвели взгляд, Хельга заодно чуть не ахнув. Ухмыльнувшись мысленно их поведению, девушка пронаблюдала, как парень приспускает капюшон плаща, и уже тогда снова замерла и ощутила тепло на щёках: парень, по её меркам, оказался явно не уродом. Кожа была ненамного светлей её, но не белоснежной, каштаново-тёмные волосы аккуратными короткими прядями были зачёсаны назад (и всё равно пара прядок предательски торчала на макушке), а каре-серые глаза смотрели с осторожностью и виной. В глазах не было наглости, в чертах внешности не было зализанности, и поведение вкупе со спасением делали парня миловидным глазу. Парень что-то проговорил, судя по интонации, затем, снова судя по интонации, что-то спросил. Хельга лишь поняла, что он говорит на незнакомом для неё языке, а более ничего не поняла. Возможно, вместо непонятного недоумённо-извиняющегося звука из её рта вышло бы ещё что-либо более смущающее, но момент испортил парень, который до этого чуть не столкнул её с лестницы. Они одновременно обернулись вниз, наблюдая, как он зовёт второго парня, видимо, своего приятеля и взмахивает рукой в сторону коридора, откуда и пришла Хельга. Её ''спаситель'' что-то пробормотал, виновато склонив голову и натягивая капюшон обратно, и сбежал по лестнице, каким-то чудом не сбив другую пару людей. - Странный язык…- отметила про себя Хельга, не сразу поняв, что сказала это вслух. - Франкский это, - вдруг сказал старик рядом, поднимаясь по лестнице и неся короб в руках, видимо, тяжёлый, раз поднимался медленно. – Парни из Франкии, далековато забрались от родных мест. - Франкский? Необычно звучит, его я не знаю. Что он сказал? - Что извиняется за поведение своего брата. И спрашивает, в порядке ли ты. – поровнялся на ступенях с ней мужчина. Хельгу обдало запахом и медовухи, и соли, и влаги – старик явно был моряком. - А-а. Ясно. Спасибо. – Хельга поспешила подняться по лестнице, стараясь быть сдержанной и хладнокровной, несмотря на хитрый, но понимающий и добродушный взгляд старика и его фырканье ''молодёжь''. Хельга прищурилась, когда поднялась к началу лестницы. Проморгавшись, девушка увидела полуразрушенные лестницы, полукругом идущие наверх. Посчитав их странными из-за их длины, девушка осмотрелась и прошла заодно дальше, но осмотр прервали выкрики с помоста. Хельга с мурашками по теле поняла, что здесь расположена одна из точек торговли рабами: на помосте один из торговцев держал на привязи верёвки одного из парней и громко вещал о его ловкости и силе, заодно показывая руки парня, и правда выглядящими сильными. Поднятая из небольшой толпы мужская рука показала о желании совершения покупки. Хельга нерешительно подошла поближе и присмотрелась к рабам: мужчины и женщины, парочка детей, кто-то обнажён, кто-то одет. Одна из девушек, примерно возраста Хельги, была одета в чёрно-белые одежды, но без головного убора, явив на обозрение пряди светло-пшеничного оттенка, глаза были грустны, но сдержанны. Хельга, похоже, слишком долго держала на ней свой завороженный взгляд, из-за чего рабыня посмотрела на неё. Северянка была не то чтобы против рабов, но обстоятельства их получения порой смущали её – половина рабов и рабынь её семьи когда сами продались им взамен на хоть какой-то кров и пищу, либо их ещё мелкими продали родители, не желая растить лишний голодный рот. Была ли жалость? Не особо. Была ли редкая и малая толика сочувствия? Да, бывало. Раз уж эта рабыня привлекла её внимание, может, стоить найти что-либо полезное и купить её? Осталось понять, что будет в ней полезного, кроме почему-то знакомых одеяний. Хельга дождалась, пока продадут одну наиболее грустную и молодую рабыню одному немолодому землевладельцу, пока продадут одного крепкого мужчину какому-то моряку, и уже начала мысленно ныть из-за времени и лёгкого напряжения в ступнях, когда торговец притянул за верёвку на шее ожидаемую ей рабыню. - Из Франкии, знает языки франков и англосаксов, обучена нашему, умеет читать карты, да и внешностью не обделена, девственна, - перечислил достоинства торговец, ухмыляясь, а Хельга едва ли не подпрыгнула на месте. Знает франкский? То, что надо. - Сколько? – первой крикнула Хельга, постаравшись, чтобы голос не дрогнул и не растерял твёрдости. - Три монеты серебра. - Три монеты? Охренели? – Хельга не сдержала возмущения. Язык-то изучить надо, но не за три монеты серебра! Она за эту сумму могла бы купить лошадь, или две телеги и плуг, при хорошем-то раскладе. Легче не учить язык, а просто всех во Франкии перебить. - Парни и то дешевле стоили! – поддакнул кто-то из толпы позади Хельги. - Да, не наглей! Остальных тогда не купим, раз уж так завышаешь! - Ладно, ладно! Боги с вами. Две монеты, ни больше, ни меньше! Хельга вздохнула и потянулась за кошелем под подол рубашки, где как раз и лежали пара монет серебра, всё остальное – в подвязке груди под одеждой. Не будет же она в крупном городе ходить с полным кошелем, чтобы украли? - Покупаю! За две монеты! Рабыня фыркнула на слова северянки, за что заработала от помощника торговца удар кулаком в живот, и с кряхтением нагнулась. Торговец шепнул что-то помощнику, и тот рывком поднял рабыню в вертикальное положение. - Э! Тоже покупаю! Готов заплатить и три монеты! – мужчина рядом в простой одежде, без оружия и какой-либо брони, тоже полез в кошель. – Зачем девке другая девка? Мне-то она пригодится. Хельга недовольно шикнула, заодно мельком глянув на почти-купленную-рабыню. Девушка теперь не смотрела с вызовом или некоторой надменностью, но с испугом, даже заметно вжала голову в плечи. Что ж, что-то схожее между ними двумя есть. Ну, кроме высоты. Вздохнув, Хельга повысила тон голоса: - И зачем она тебе? По тебе видно, что ты ни мореход, ни землевладелец, ни ярл, такому как ты и рабыня не нужна. Мне-то хоть в плавании пригодится. - Кто ж тебя пустил в плавание? – фыркнул северянин и сплюнул. - Семья, драккар и мои воители, которые быстро самое ценное отсекут тебе. Что-то мне подсказывает, это не кошель. Некоторые из толпы захихикали, а кто-то не особо и сдерживал смех, и пользуясь моментом, пока словесный противник подбирал слова, сунула в ладонь работорговца пару монет – взамен ей в ладонь вложили что-то круглое, небольшого размера, чуть больше монеты. Быстрый взгляд на предмет показал, что это деревянный кружок, на котором была нарисована голова кого-то из северян, но с обручем на лбу, а локоны спускались по плечам на спину. ''Зачем на знаке покупки раба чей-то лик?'' - Две монеты и она моя. - Забирай, госпожа. Хельга хмыкнула, поняв, что тон голоса мужчины изменился, узнай он о её родовитости, но не дала комментарий к этому, лишь взяла в свою ладонь верёвку, что держала руки блондинки связанными, и с как можно более спокойным и уверенным шагом направилась обратно к лестнице, всё равно ощущая несколько любопытных и один острый взгляд в спину. Мельком взглянув на купленную девушку, Хельга не могла не отметить сдержанность, которая очень шла к лицу блондинки, она ей будто бы ''шла''. Сдержанность Хельги так или иначе долгого действия не внушала людям из-за её чёрт лица и карих глаз, но у блондинки была серая сталь в глазах. Этим она походила на ярлу Свитгиру. - Ну, вроде не смотрят, - едва они миновали последнюю ступеньку, Хельга стала развязывать руки рабыни. – Убежишь – догоню и вышибу мозг, затем отдам моим воителям. - Для чего я вам? Воспитать детей? Соитие муж? – осторожно спросила девушка. Голос у неё оказался звонким, но по тону слабым, у Хельги и Анлафы и то тон был посильнее. Говорила она и правда на северном наречии, хоть и немного коверкала слова, но понять можно было. Хельга не сдержала хмыканья, выкидывая верёвку куда-то в сторону и пробормотала: - Расслабься. Мужа у меня нет, да и не делила бы я его, детей тоже нет. Ты нужна мне для обучения языку – мне нужен франкский, мы плывём во Франкию. Если и правда умеешь читать карты – тем лучше. – тёмноволосая направилась по полуразрушенному коридору на улицу, рабыня пошла следом за ней, специально отставая на полшага. - Чем быстрее обучишь меня языку франков, тем быстрее дам тебе свободу. Захочешь – уйдёшь, захочешь – останешься при мне или замуж выйдешь. И давай на ''ты'', я пока что младшая госпожа в доме. - Я не выйти замуж. – голос девушки дрогнул, но она быстро прочистила горло, когда поняла, что за слово без разрешения бить не будут. – Я монахиня. - Монахиня? – Хельга обернулась, услышав незнакомое слово. Она слушала многих мореходов, успела увидеть несколько иноземных городов и портов, но слово слышала впервые. – Что это значит? - Это значить, что я не сметь выходить замуж, я посвятила себя службе Богу. - Ну, а на празднества и ритуалы-то вы можете заниматься соитием с мужчинами? - Нет! Конечно же, нет! Это грех! - Как-то совсем всё печально у вас. – Хельга вдохнула свежего воздуха и недовольно цыкнула на светло-пасмурное небо. Такое она не любила, раздражает только, вот была бы гроза… - Как тебя зовут-то? - Хекстильда. - Длинно и сложно. Не хочешь другое имя? Хекстильда ничего не ответила, лишь отвела взгляд в пол. Хельга молча закатила глаза. - Ну, будешь пока что Тильдой, мне лень говорить полное имя. Освободишься – хоть браслет с именем делай. - Как прикажешь, госпожа. - Пока мы в городе, скажи, что нужно лично тебе и для занятий по языку? - Поищи в городе что-нибудь на франкский язык, госпожа, рукопись или что-нибудь. Ещё…пергамент или похожее. И перья. Остальное – в Франкия. - Купим. А тебе что-нибудь нужно? Одежда? Тряпки? Нити? Хекстильда замялась, сцепив пальцы, и осторожно пробормотала: - Что-то…на голову. - На голову? - Моя вера…я монахиня, и должна носить что-то на голова. - А. Ну, что-нибудь придумаем. Пойдём, поможешь найти что-нибудь на франкском, я не всезнающий Один. ~~~ Они и правда нашли какой-то старый свиток у одного из франкских торговцев, в котором вроде как описывался их путь от одного города в другой, ничего особо важного и ценного. Тот сначала упрямился, из-за рук задевая края своего зелёного плаща, но когда с ним заговорила Хекстильда более пристально и тише, всё же уступил за половину серебряной монеты. Хельга закатила глаза, но всё же забрала и свиток, и половину монеты. Ничего, во Франкии они награбят много чего полезного и тогда не придётся жалеть о тратах. - Что тебе нужно на голову? - Накидка…капюшон как раз. - Можем купить шерсть и ты сама сошьёшь себе что хочешь, сойдёт такое? Иголки и нитки есть, выткать сможешь, я взяла с собой небольшой ткацкий станок, да и прялка есть. - Да. - Ну и хорошо, тогда идём быстрее, я помню вроде дорогу до лавки с шерстью… - Ты! Не думай, что можешь красть у меня рабыню! – мужской голос раздался рядом и Хельга краем глаза заметила знакомую фигуру. Повернув голову, она увидела несостоявшегося покупателя Хекстильды. Мужчина шатался на ровном месте – пьян, что называется, в стельку. - Ради богов, отвали. Ты на ногах не стоишь, зачем тебе рабыня? - Тебя ебать не должно, ты украла её у меня! - Я купила её, если на то пошло! – воскликнула северянка, не выдержав. – У меня и подтверждение имеется, раз ты такой упрямый хрен! – машинально она коснулась деревянного кружка в кармане рубашки, проверяя, на месте ли он. Если будет спор и обратят внимание люди, то хоть какая-то защита своих слов. - Угомонись, пьянь! – рявкнул мясник за лавкой. – Покупателей мне распугаешь! - Завались, ты вообще…- несостоявшийся хозяин резко наклонился, содержимое желудка вышло на землю. Хекстильда и Хельга синхронно сморщили носы, парочка молодых девчушек рядом недовольно взвизгнули, некоторые люди на противоположной стороне рынка обернулись и заворчали про ''пьяных и грубых северян''. Игнорируя последнее, Хельга взяла ткань рукава рабыни в свою ладонь и потянула следом за собой, заодно вспоминая путь до уже знакомой лавки торговца шерстью. ''Поразвелось идиотов, во имя Фрейи!'' - Простите, можно мы с вами пройдём? – раздался неожиданно женский голос, на ломаном северном наречии, но не такой исковерканый, как у Хекстильды. Хельга обернулась на говорившую: стройная, немного младше самой Хельги, с приятным лицом и косой каштановых волос до груди, одета в скромное, но изящное платье тёмно-зелёного цвета. Позади неё, на расстоянии шага, стояла девушка примерно её же возраста, но уже с длинным лёгким платком на коротких волосах, платье было оттенком светлее и с красивой вышивкой, и держалась более строго, скрестив руки на груди. - Смотря куда вам обеим надо. - К торговцу шерстью, моя госпожа, Милдрит, скоро выходит замуж, нужно много чего докупить, – ответила та, что попросилась пройти вместе. – Вокруг пьяные есть, да и мужчин много… - Богов ради, ладно, пошли. Держитесь рядом просто, - Хельга пожала плечами и пошла впереди, но краем глаза всё равно глянула на парочку. Госпожа в платке выглядела слишком уж…зашуганно? Глаза в пол, руки держит почти всё время скрещенными, да и часто поправляет рукава и пояс платья, будто не для неё шили. Служанка же шла с ровной спиной и спокойным взглядом, руки держала у живота, но расслабив локти и сцепив лишь ладони. Что-то здесь было не так. С другой стороны, знатная госпожа у англосаксов, наверно, и должна так себя вести? Моряки рассказывали, что почти все они так себя ведут. Служанки выполняют грязную работу да по поручениям бегают, как-то больше верится, что они посмелее будут. ''Не о том думаю, надо побыстрее шерсти купить да на драккар вернуться.'' - Госпожа-то твоя неразговорчива. - Твоего мнения, язычница, никто не спрашивал, - недовольно фыркнула девушка, поправляя платок. ''Мда, лучше бы и дальше молчала.'' - Её воспитывали так, да и характер иной. – уклончиво, но вежливо ответила служанка, взглядом будто извиняясь за дворянку. – А вы вдвоём давно в Люндене? - Недавно, только прибыли. К чему спрашиваешь? – раскрывать причину пребывания в Люндене она не стала, всё-таки чужой человек и англосаксонка, ей, может, ещё и кошель свой отдать? - Просто так необычно смотритесь вместе: монахиня да северянка. Вы изучаете слово Божье? - Нет, я её купила, - Хельга не сдержала ухмылки, когда служанка недовольно сдвинула брови, поняв, кто кому приходится. – Без обид, но ты недалеко от рабыни ушла, разве что тебя не продадут. В остальном же…Ну, всё печально. - Моя…госпожа не так жестока. Хотя, жестокие случаи иногда случаются в других землях, тут уж согласна я. - Это в каких таких ''других землях''? - В Мерсии, например. В восточных землях от Уэссекса, куда Великая армия северян приплывала. Хекстильда пододвинулась ближе к госпоже и тихо пояснила: - Мерсия – выше чем Уэссекс. Низко чем Йорк и низко чем Альба. Хельга благодарно кивнула ей, внутренне радуясь покупке столь умной рабыни. Когда будут плыть на драккаре во Франкию, надо будет как-нибудь да порасспрашивать о прошлой жизни блондинки, интригующе ведь. Заметив знакомую лавку, она махнула рукой, указав этим следовать за ней и уже подошла к торговцу и хотела начать разговор, как их прервал громкий мужской возглас рядом. - Посторонись! Дайте пройти! – по виду селянин, вёл на привязи корову. Та недовольно мычала, но всё же шла за ним, отмахиваясь хвостом. Хельга оттащила Хекстильду за рукав, дворянка отошла сама, но служанка слегка опешила от резкого появления перед собой животного. Недовольно цыкнув, Хельга быстро схватила её за ладонь и потянула к себе, по иронии, прижав к себе, словно они возлюбленные в ночи, в итоге они стояли и ждали, пока хозяин коровы протащил за собой животное. ''А ладони-то мягкие и гладкие…'' - Как тебя-то саму зовут? - Эте…- девушка смолкла, делая вид, что прочищает горло, заодно пряча расширившиеся глаза. – Осбурга. Спасибо. - Нечасто видишь скотину? - Ну, мы с госпожой живём близ короля…Да, нечасто. – Осбурга хихикнула, поправляя платье. Торговец шерстью недовольно бурчал на селянина, пока никто не обратился лично к нему, мол, товар испачкает грязью или хапахом. - Нам долго ждать? – капризно спросила Милдрит, постукивая пальцами по локтям. Если бы она ещё и ногой топнула, то точно пошла бы внешне на малого ребёнка. Хельга закатила глаза и подозвала к себе Хекстильду. - Тебе нужен только капюшон или плащ тоже? - Я...я не знать. - Можем купить шерсти на плащ и капюшон, чтобы тебе было теплее. Осень, да и зима скоро. - Да. Спасибо, госпожа. Хельга быстро сторговалась – возможно, торговец не забыл её за пару часов с прошлой покупки – и небольшой мешок с шерстью отдали в руки монахини, отчего та на несколько мгновений склонилась вниз. Хельга скептически приподняла бровь, отмечая слабость рабыни, мысленно цыкнув, что даже сама Хельга и то посильнее будет, а ведь руки у неё слабые, хотя лук почти с детства держит. Ну, зато у неё ноги сильные, а Тильда бёдра часто потирает, словно после болезни и ещё ходить не может. Возможно ли, что её для послушания работорговцы выстегали? Может быть. Когда они будут плыть во Франкию, это тоже стоит проверить, у них есть старый лекарь на драккаре, хоть и не видит почти нихрена, взяли за место вёльвы, раз уж не могли Глас Богов увезти с родных земель от отца. За это время Осбурга помогла своей госпоже сторговаться о шерсти и Хельга вновь посмотрела на парочку. Интуиция у неё неплохая и много раз спасала её задницу, и вроде бы просто пара девушек, которые нечасто выходят в город, сидя за воротами дома, но что-то всё равно не давало ей покоя. Взять тот же язык – говорит на северном наречии так, словно всю жизнь живёт с ''данами'' – один из родителей был северянином? Или кто-то в окружении короля Альфреда – северянин? Хекстильда вдруг подошла к ней, словно хотела что-то поднять с прилавка, и глазами показала влево от них, в узкий проход между лавками и низкими домами. Хельга едва ли не голосом спросила, что не так, но сама уж заметила – пара стражников следили за ними. ''Что мы не так сделали? Или...это из-за якобы Осбурги?'' Девушка ни взглядом, ни движением не дала понять, что заметила слежку, взяла с прилавка клочок овечьей шерсти, будто бы обсуждает покупку с приятельницей, как это бывает у женщин, сама же шепнула монахине: - Уходим. Сбежишь – найду и отдам моим воителям. – Тильда лишь слабо кивнула, сжав губы. Быстрым движением, предусмотрительно схватив Тильду за рукав, северянка юркнула в толпу народа, быстро перебежала с ней на другой ряд, чудом не упав на чем-то скольком на земле, и через мгновение они были ещё дальше. Служанка оглянулась, поняла, что ''сопровождающих'' нет рядом, и раздражённо цокнула. - Милдрит, возьми шерсть, неплоха, для свадебного платья подойдёт. - Слушаюсь, госпожа. – Милдрит послушно взяла мешок, согнувшись, но ничем не показав недовольства или напряжения в руках, из-за привычной работы, да и благоприятного отношения госпожи к ней, другая бы давно наорала или приказала бы пару раз высечь за ''недовольное лицо'' при госпоже. - Принцесса Этельфледа, Вы в порядке? Северянка могла причинить Вам вред, - один из стражников, что постарше, с поклоном головы подошёл к девушке. Этельфледа, пару минут назад бывшая ''Осбургой'', недовольно вздохнула и жёстким тоном отмела обеспокоенные возражения: - Что в приказе моего отца-короля было неясным? Оставаться позади, даже если с кем-то и заведу разговор. Эта северянка – одна из прибывших в Люнден на подписание договора, но я даже не успела выяснить, из какого она рода и чем занимается, а отцу нужны все слухи города. Помогите Милдрит донести шерсть, раз уж вышли из слежки. – Этельфледа не обратила особого внимания на извинения стражников, вместо этого огляделась вокруг, понимая, что слухи и новые лица придётся искать подальше, внимание-то она привлекла. По крайней мере, пока что она может более-менее свободно выходить в город – через несколько недель уже её свадьба, благо, что в Люндене, подданные отца постепенно успеют восстановить город и навести красоту к празднеству. Этельреда из Мерсии она не знала, и оставалось только понадеяться, что их совместная жизнь сложится – если же нет, что ж…он станет супругом, но не отцом, хоть и будет её отцу полезным союзником. ~~~ -..И кто это? – Свитгира смотрела то на дочь, то на купленную рабыню. Девушки были в их палатке, Хельга сидела на своей лежанке, Хекстильда же встала, едва другие женщины семьи вошли в палатку. Ещё днём, по приходу на драккар, Хельга проинструктировала Анлафу по поводу новой рабыни: тяжёлой работы не давать, воителям и другим рабам трахать её нельзя, нужна для изучения языка и чтения карт, в остальном ничем не отличается от других рабов. Анлафа всё поняла, по требованию Хельги помогла ей же установить прялку, и Хекстильда приступила к прядению нитей на плащ с капюшоном. - Хекстильда. – поняв, что только имени не особо-то и достаточно, Хельга добавила. – Рабыня. Можно просто Тильда. Купила сегодня. Умеет читать карты, говорит на нашем языке, знает франкский и англосаксонский. Я подумала, что это пригодится нам во Франкии. - Легче было любого крестьянина в рабы взять, - проворчала Ингфрид, помешивая похлёбку в котелке. - Чтобы он сбежал или привлёк внимание? Друзья или семья-то есть, а у Тильды во Франкии никого нет. Ну, наверно нет. – парировала Хельга. Не рассказывать же о том, что помимо пользы от знания языков, ей стало просто по-женски жаль Тильду из-за страха в её серых глазах перед тем пьяницей? Если бы были деньги, она бы выкупила всех женщин на том рынке, да денег уж так много не было, как и уверенности в пользе тех рабынь помимо выносливости для работы по хозяйству. Не в море же им поле засеивать? Во Франкии сначало надо что-то да завоевать, только потом обустраиваться или домой возвращаться. По крайней мере, отца здесь нет, а значит ублюдков он рабыням не понаделает. Это уж Хельга с малого детства видела мельком, любопытной такой же была, как сейчас, разве что тогда была посмелее. - Откуда нам знать, что она знает франкский? Может, наврали. – Свитгира присела, протягивая Ингфрид свою чашку. - Она на нём разговаривает. И может прочитать какую-то ''рукопись'', я специально купила, чтобы учиться языку. Сейчас, - Хельга залезла в сумку и достала свёрнутый пергамент, протянула стоящей Тильде, пальцем показала, чтобы девушка прочитала. Хекстильда осторожно развернула пергамент, прочистила горло и прочитала половину текста, пока не вздохнула, чтобы перевести дух и вновь прочистила горло. – Видишь? Один парень в городе похоже разговаривал, а это подтвердил моряк! - И ты хочешь их язык выучить? - Угу. - Ну, мысль-то неплохая, да и память у тебя есть. А если сбежит? - Лук-то со мной почти всегда. - Убьёшь то, что купила? – хмыкнула Ингфрид. - А нам нужно было захватить Люнден? Гутруму это не удалось. - Хватит ёрничать, обе! – фыркнула Свитгира и протянула другую чашку Хекстильде. – Пусть тоже ест, у неё сила в языке и голове, а не руках. - Так что там с Франкией? Когда плывём? – Хельга в нетерпении застучала кончиками пальцев по полу палатки. - Ну, завтра в обед выдвигаемся. Гутрум сегодня подписал договор с Альфредом – и как того ветер не унёс, тщедушный, как не знаю кто? – ему отходит почти половина земель под его ярлство и более он не смеет нападать, причём поклялся на их священном тексте. - И он правда не нападёт больше на Альфреда? Ты в это веришь? И Альфред верит? - Насчёт сына Гутрума никто ничего не говорил-то. - А. Ну да. - Угу. Так что, возможно, сын или внук Гутрума снова попытается напасть, но это уж не наше дело, у нас своих проблем хватает. Ещё на подписании договора приплыли сыновья и парочка внуков известного всем Рагнара, на некоторых без слёз не взглянешь, как будто и не было крови асов в их жилах, - Свитгира и Ингфрид хихикнули почти синхронно, чем заинтриговали девушку. – Ну, а что ещё рассказать? Все христиане в свои церкви пошли, а я с нашими людьми немного по городу прошлись, да и всё, я ожидала большего. Не в церковь англосаксов же мне идти, к их богу? - Ты и в наших не веруешь. - Я верю, что есть что-то иное в других мирах, да только люди порой полные бредни выдумывают, лишь бы было о чём посмеяться за ужином у костра. Коли есть боги и богини, то сами решат, кому свою волю передать, для чего нам иначе вёльвы? ''Пугающие пророчества давать.'' Ингфрид снова захихикала, вспомнив что-то с подписания договора, и Свитгира переключила внимание на неё. Тильда рядом доедала похлёбку, Хельга же почти не ела – аппетита почему-то не было, но хоть что-то кинуть в желудок стоило, скоро будут все спать ложиться. Через открытый полог палатки она видела часть города, порт, слышала затихающие разговоры, плеск воды да тихий стрёкот костров. Луна стала ещё тоньше, а звёзды светили ярко на иссиня-тёмном небе, совсем не как на знамёнах её рода, и Хельга невольно залюбовалась ими, хотя вспомнившееся пророчество покоя так и не давало…хоть и ушло далеко в разум.