малага: spray art

      это место было наполнено сиянием маленьких, небрежных огоньков: уличные фонари, большие люстры торгового центра, отражение величной луны в солёной воде моря — он не мог забыть, как приблежался всё ближе к влажному, острому воздуху и вдыхал душу моря — луна была полна загадок и располагала на нужные мысли, простые и беззаботные: что делать завтра? море умело отразить его гадания, серьезные размышления и глупые затеи. впрочем, на одном месте он оставаться долго не хотел и уже спустя несколько долгожданных секунд, проходил мимо кучки торговых центров по правую сторону, по левую — громадных, дорогих яхт и впереди — разодетые незнакомцы, обновлённые вещи и светлые, смуглые, тёмные лица, на которых была сквозь чистая, разная эмоция. кто-то планировал идти домой, а кто-то остановиться и станцевать танго вместе с незнакомым партнёром, который, может быть, станет смыслом жизни через несколько часов.       у дениса не было много планов, он был спокоен как удав и неизвестный ему город рассматривал — малагу, что был расположен на юге испании. он приехал сюда совсем недавно и даже не планировал заводить знакомства. только учеба, учеба и учеба преследовали его мысли несколько месяцев. здесь он находится, чтобы впервые отдохнуть после столь утомительных лет, когда приходится забивать голову знаниями, а тело поддерживать в физической форме, иначе, забросить себя физически — забить психологически. так работает всегда и он не знает почему, возможно, он просто хочет соответствовать стандартам, что выдумал народ. может быть, у него просто нет другого выбора.       точный, звонкий ритм и несколько кружащих в танце пар — кто-то был с иголочки одет, а кому-то было наплевать. это город, где действительно наплевать и денису это трудно понять. люди, чья голова забита лишь пофигизмом и ничего более — восхитительно, но он бы так не смог. он восхищается людьми, потому что любит их и коломиец, честно говоря, и себя любит, просто порой, найти время для отдыха не может. а точнее, уже несколько лет не получается. просто не в состоянии, парень устал. стоит ли что-то его нервов теперь, на данный момент? да кто его знает.       иностранная музыка, громкие разговоры и улюлюканья вокруг — ему нравится, он следит за одной из танцующих пар и понимает, что оказывается очарован чужими движениями. но на самом деле, денис танцевать не умеет и никогда не пробовал. у коломиеца даже мысли в голове не пробегало, что стоит попробовать — это казалось смешным, словно он себя идиотом выставит, если начнёт неловко под музыку двигаться. про время, когда он выпьет — лучше промолчать, иначе все впечатление хорошиста-слэш-отличника или просто «хорошего парня» — испортится. но кто неподвластен хорошей выпивке?       кто скромный и хорошей выпивке неподвластен, а друзей, как таковых, не имеет — тот, наверное, и танцевать никогда не научится. с другой стороны, заявление спорное и денису кажется, что смысла большого не имеет. он не скромный, но и не дикий экстраверт, что компанию одним смехом завести может. у него нет сбоку кнопки, на которую жмёшь и тут же вылетает весёлая шутка. нет, это так не работает.       зато сегодня хороший вечер, все еще наполненый сиянием маленьких, небрежных огоньков: уличных фонарей; танцев — ведь ритм, как небо, а люди, как звёзды, — под громкие аплодисменты; уличных музыкантов и дениса, который по праву может считаться сиянием вечера, потому что в голове все взрывается, разлитается на сияющие, мелкие, стеклянные осколки и пускает мысли в ритм. не физический, если только.       — чёрт, да где же он? — он проходит по улице совсем спокойно, но услышав знакомую речь — останавливается. нет, ни чтобы поговорить или сыграть на чужих нервах искусственным непониманием, его просто привлекли картины, что рисовал парень. как его сюда занесло?       спрей арт — аэрозольные баллончики на досточках, бумаге, стенах. он рисовал настолько изысканно, что можно было замереть и уставиться в чужие очи, не веря своим. его картины стоили двадцать евро, но денису показалось, что он мог уступить в цене и зря, ведь была у коломиеца возможность, парень бы отдал за подобное искусство намного больше.       ещё раз — денис просто замер, а незнакомый артист продолжал искать инструмент для рисования, который, видимо потерял. им оказался круглый трафарет, что лежал под сумкой художника. этот парень, совсем молодой и слегка неуклюжий. он рассмеялся, когда нашёл то, что искал. денису это показалось достаточно забавным, чтобы почувствовать чужое вдохновение.       вокруг собралось несколько десятков людей: дети, взрослые, старики и все они наблюдали, прожигали глазами чужую работу, но никто не спешил покупать их, ведь зачарованы были и, кажется, что на несколько секунд отречены от здешнего быта. музыка, что играла вокруг — стала намного тише и парень напротив включил свой собственный плейлист, что воспроизвёл на небольшой колонке. это был старый рок, наверное, годов 70-х. дениса впечатлило — музыкальный вкус парня ассоциировался со свободой, а когда тот начал баллончики крутить в руках так, словно всю жизнь в баре работал — у дениса глаза расширились от удивления. кажется, это был первый раз, когда он влюбился в чью-то жизнь, прекрасно осознавая, что романтизирует её — жизнь уличного художника, в конкретном случае, которого ещё и занесло за множество киллометров сюда. а может, он здесь вырос?       незнакомец рисовал розовым, оранжевым, жёлтым, белым и тёмным, светло-зелёным. это был восхитительный вид, словно вход в рай, а дениса впечатлило удивительное сочетние краски. и коломиец даже перестал обращать внимание на неприятный запах окрашивания, не думая о последствиях и как-то полностью погружаясь в процесс искусства. художник не останавливался, продолжал рисовать. но затем, он что-то негромко сказал на испанском рядом стоящей женщине и та хрипло засмеялась, оглядываясь по сторонам. денис ничего не понял, но это, как ни странно — помехой не стало.       — возможно, — вздохнул коломиец, усмехнувшись, — возможно это странно.       и этот парень напротив резко поднял голову, а улыбка не думала слетать с него. появилось чувство, словно денис обрадовал его одним своим словом, видом. и совершенно плевать, что люди вокруг его не поняли и даже на секунду отвлеклись — не имеет значения, ведь находясь тут плюс-минус около недели, он даже потерял значение слова неловкость, когда на другом языке говоришь, стоя в абсолютно непонимающем тебя обществе. зато он знает английский — в магазинах скупиться не проблема, поговорить в отеле тоже и вообще, с каких это пор имеет значение? у него есть переводчик в кармане.       — что именно странно? — спросил его художник.       денис неловко улыбнулся и приподнял брови так, будто спрашивали не его. но он ответил, даже будучи растерянным, как ребёнок.       — странно, что твоя жизнь кажется настолько замечательной и счастливой.       — да, — тут же ответил парень, — ты любитель романтизировать тяжёлые вещи, но в одном ты прав.       — в чём? — незнакомец продолжал рисовать, а денис наблюдать и никто не мешал их разговору — художник улыбался, смотрящие — улыбались, вечер артистично сегодня сиял.       — я счастлив.       пожав плечами, незнакомец вновь сосредоточится на рисовании: перебирал профессионально баллончики с краской; умело владел трафаретами, как мастер; что-то вновь рассказывал рядом стоящей женщине и веселил людей.       возможно, он был душой компании и денис ему просто завидовал. а возможно, он просто влюбился в чужую жизнь и свободу, которой наполнялись лёгкие при разговоре с ним — это было по-адски странно, но денису понравилось. он хотел стать настолько счастливым, насколько лица на картинах художника; лица во время парных танцев танго; лица чужих людей, что нашли свою компанию и стали частью её, не ощущая себя лишним звеном — третьим. он хотел быть вторым или первым.       — я могу купить? — когда артист закончил рисовать, денис подошёл ближе и чуть наклонился, вглядываясь в очаровательное искусство.       — твоё имя? — разлаживая картины, задал вопрос парень.       — а?       — как тебя зовут? ты давно здесь?       — нет, — поджав губы, ответил коломиец, — всего неделю, приехал после учёбы. денис.       — приятно, — махнул он головой, — илья, — протянув руку, илья с сияющими глазами улыбнулся, — будем знакомы.       коломиец приподнял брови, пожав руку в ответ. сегодня его удивляло всё: он никогда ещё не был настолько впечатлён округом, людьми и артистом, художником — эта чертовски романтизированая реальность пыталась обвести его вокруг пальца и он поддавался этой сладости так, словно это было его любимым, единственным вкусовым рецептором.       — и всё же, — неловко продолжил денис, распихнув руки по карманам светлой толстовки, — я могу купить эту? — он кивнул головой в сторону той, что илья только что закончил рисовать.       — тебе понравилось?       — ты серьезно? — хмыкнул парень, — это настолько обворожительно, что я не знаю, как это выразить в словах… но это действительно очень-очень красиво. ты… я могу сказать, что ты талантлив?       — о, — кивнул головой илья, — да, я не избегаю этого слова. и мне приятно, — улыбнулся он, махнув со смешком рукой. денису это показалось забавным, — он усмехнулся, проводя рукой по макушке. стало неловко, но смешно. захватывающе, описал бы парень.       — так…       — так значит, ты хочешь купить моё творчество?       — я разве это не повторил уже несколько раз?       — м, — губы в сполшную линию и илья кивнул головой, — верно. но знаешь, — вздохнул он, подняв взгляд на нового знакомого, — я не хочу тебе продавать её.       — она так важна для тебя? — удивился коломиец.       — ну, — изогнул бровь парень, — да, но нет? я не об этом, — помахал головой илья, — трудно отдавать любимые картины людям, которых ты не знаешь… сходим в бар через полчаса, когда моё время здесь подойдёт к концу?       а в голове у дениса, как по старой, заевшей пластинке: он приехал сюда совсем недавно и даже не планировал заводить знакомства. только учеба, учеба и учеба преследовали его мысли несколько месяцев. здесь он находится, чтобы впервые отдохнуть после столь утомительных лет, когда приходится забивать голову знаниями, а тело поддерживать в физической форме, иначе, забросить себя физически — забить психологически. но, может быть, настал момент отбросить пластинку и сказать тихое «да»? его не расслышат, возможно, но именно тогда он повторит громче.       — да?       — что, прости?       — да, говорю, — денис улыбнулся и выдохнул, словно совершил самый сложный подвиг в его жизни; это было трудным решением, но он с ним справился на раз-два. возможно, он действительно сияет сегодня и гордится собой. он тоже творческий и не поспорит. ведь сегодня люди — звёзды, а полотно для спрей-арта — тёмное небо.       — эй, простите, — простые слова на испанском денис понимал, мог разобрать. к илье подошла девушка. — могу ли я это купить?       — без проблем, — пожал плечами художник.       — оу, — саркастично выразился рядом денис, — а как же про трудность отдавать картины в руки незнакомцам?       но илья улыбнулся, так ничего и не сказав. денис пропитался тишиной, одиночеством, но этот вечер принёс ему что-то особенное. как там говорили? как он там думал в начале? «кто-то планировал идти домой, а кто-то остановиться и станцевать танго вместе с незнакомым партнёром, который, может быть, станет смыслом жизни через несколько часов».       денис клянётся, что возненавидит себя из-за подобных мыслей, но это будет завтра. а что будет завтра… уличные фонари, большие люстры торгового центра, отражение величной луны в солёной воде моря — он будет счастлив, он хочет в это верить. а илья улыбается, вновь общаясь с охрипшей женщиной и коломиец только ждёт, ждёт и ждёт, когда же пройдут эти полчаса и он сможет купить эту замечательную картину. картина новой надежды, невероятных оттенков и… довольно симпатичного автора.       buena suerte, денис.