Ромашка на парте

Начало осени было солнечным и тёплым, можно сказать, продолжением лета. Темнело уже довольно - таки рано, поэтому в то время, когда Рома и Аня сидели на теплотрассе, на небо уже высыпались несколько звёзд. Они были самыми первыми смелыми актёрами, которые начинали представление. Аня болтала ногами и смотрела на небо. Ромка достал из кармана вейп, хотел сделать затяжку, но вдруг остановился, повернулся к Ане и протянул ей сигарету. – Хочешь? - спросил он, кивком показывая на вейп. – Не, - покачала головой Голубева. – Вот и правильно, - хмыкнул Пятифан, делая затяжку, - нечего тебе парить. Вам, девкам, потом ещё детей рожать... – А вам этих детей делать, - подметила Аня, старательно делая вид, что рассматривает носки своих кроссовок. Рома несколько секунд смотрел на девочку, будто бы пытаясь понять, что она только что сказала, а потом вдруг рассмеялся, громко и заразительно. Аня тоже улыбнулась. Вдруг Пятифан замолчал, резко стал серьёзным. Сделал очередную затяжку. – А я, ведь, не всегда таким был... Таким "плохим мальчиком", - начал он, выдыхая клубы пара изо рта. Аня подняла на мальчика удивлённые глаза, но хулиган смотрел не на неё, а на небо. – Помнишь... Лиличка говорила, что у меня батя умер, когда вы с Принцесской опоздали, я именно после этого с головой туда ушёл, - Рома снова сделал затяжку - хотя, я и до этого был не самым примерным мальчиком, и курить пробывал и уроки прогуливал, но не сильно много. Знаешь, батя был для меня примером! Я всегда на него похожим быть хотел! Он военным у меня был! До офицера дослужился! А потом умер... В аварию попал. На месте скончался, скорая даже приехать не успела. Это, блядь, таким ударом стало. И мать ещё... Рома замолчал, отвернулся, видно было, что он пытается скрыть слёзы. Было безумно странно так сидеть и слушать откровения школьного хулигана, мальчишки, который может избить абсолютно любого, мальчишки, у которого у самого были проблемы. – Она пить стала, - продолжил Пятифан, - и ладно бы, блядь, пить. Она ещё и этих водить стала, мужиков своих. Я именно поэтому дома часто не начевал, чтобы её в постели с ними не видеть. А однажды, после школы прихожу, а этот урод её избивает. Это ещё в седьмом классе было. Ну, я, пиздец, как озверел, набросился на него. Вышвырнул из дома. Сам не знаю, откуда во мне столько силы взялось. А потом и сам из дома ушёл. Мы с Бяшкой тогда в его месте ночевали, у него же мать часто его избивает, вот он тоже дома не ночует. А утром этот мужик на меня заяву накатал. Пиздец, да? - Рома ухмыльнулся, - мол, тринадцатилетний мальчишка его избил. Меня на учёт поставили. Рома закончил и долго смотрел на вейп в руке, сплюнул. На душе у Ани стало вдруг так неприятно, словно она всю боль Пятифана пропустила через себя. – Ром, - прошептала она, кладя руку мальчику на плечо. – Вот, только не надо меня жалеть, - сказал хулиган, резко повернув голову к однокласснице, - я не баба, чтобы меня жалели. Голубева вздохнула и убрала руку с плеча друга. Оба снова молча уставились на небо, которое наполнялось новыми и новыми звёздами. И тут случилось то, чего Аня никак не ожидала. Рома запел. Сначала тихо неуверенно, а потом громче. – Моей раздолбанной гитаре где-то точно лет сто. Аня смотрела на Рому с нескрываемым удивлением. Да ладно, Ромка поёт, ещё и Алёну Швец. – Я выдыхаю кольца дыма тебе прямо в лицо, - Рома повернулся к девочке, сощурил глаза, сделал затяжку и выпустил клубок пара ей в лицо, от этого девочка смешно сморщила нос. Пятифан рассмеялся. – Не бойся, милая, весь этот город скоро будет наш, - продолжил он петь, улыбаясь. Аня тоже улыбнулась. – Ну ты чего такая хилая? Глотай свой «Гараж», - Пятифан небольно ткнул девочку в бок локтём. Аня рассмеялась. С образом Пятифана, отъявленного хулигана, умение петь, да ещё так красиво не складывалось. – От пива, пожалуй, откажусь, а, вот, город, - Аня мечтательно прикрыла глаза. Она представила, что все люди вдруг исчезли, и они с Ромкой остались одни в огромной Москве. – Ты, кстати, классно поёшь, - сказала она, открыв глаза, - удивительно только, что ты Швец слушаешь... – Я и не слушаю, это всё они - Рома кивнул в сторону отдыхающих подростков, - включают то Инстасамку свою, то вот Алёну, ну, эта песня неплохая, вроде. Только, она, кажется про розовых. Аня улыбнулась и посмотрела на компанию ребят. Откуда - то у них появилось пивко, поэтому некоторые были на веселе. Девочка отыскала глазами Бяшу. Бурятёнок сидел на корточках у костра и грел руки. Кажется, он был немного грустным. Рома посмотрел на наручные часы. Присвистнул. – Уже поздно, Ань, тебе, походу уже домой пора. А то, твои родители меня пришибут, что я тебя так поздно привёл, - Ромка улыбнулся. – Скорее, это сделает Даша, - сказала Аня, слезая с трубы, - родители сегодня на сутках. Они же у меня хирурги. Людей спасают. Рома снова присвистнул. – Ну да, я думаю, нашу Принцесску стоит бояться. Помню, как она Сёму послала... Аня расхохоталась, а Рома тоже спрыгнул с трубы, на которой сидел. – Подожди немного, я с Бяшей попрощаюсь. Аня кивнул, а Пятифан направился в сторону бурятёнка. Поравнявшись, Рома что-то сказал Бяше, тот кивнул, парни пожали друг другу руки, и Пятифан направился обратно к Ане. – Ну, идём, тогда, - сказал он, подойдя к ней. Аня кивнула и они пошли в сторону её дома.