У всех есть право на ошибку!

Его не было слишком долго. Время перевалило за полночь. Странно это все. Работает советником Ичиро, а работает ночью? Глава мафии не столько идиот, что бы не спать ночью. Мысли голкипера прервал входящий звонок он «Наркоман». — Привет Снежка, все быстро и по делу. Вызови Эбби в общежитие я буду через.- на заднем плане он у кого-то спрашивал сколько осталось- через 15 минут. — Что за хрень Веснински? — Все потом. Просто вызови ее. Сбросил. Он блять сбросил. Миньярд подумывал не звонить Эбби только из принципов, но немного подумав, передумал. — Эбби надо, что бы через 15 минут ты была в общаге. — Что случилось? — голос женщины был обеспокоен. — Просто приезжай.- не дождавшись ответа он сбросил. Она приедет. Всегда приезжала. Если Лисам нужна ее помощь остальные дела всегда уходят на второй план. Через 10 минут медсестра уже находилась у них в комнате и пыталась выведать у Миньярда для чего тот ее выдернул. Спустя 5 минут в комнату ввалился Натаниэль, которого придерживал какой-то парень. Когда тот лёг на диван, Эндрю не раздумывая прижал незнакомца к стене. — Кто ты такой? — Я..я Джими. Я помощник мистера Веснински. — немного подумав, он отпустил его. Повернувшись к женщине на лице которой был шок. Нат сидел с оголенным торсом на котором виднелись множества и множества шрамов. И конечно скоро там будут новые. Четыре пули. Как он ещё дышит? — Нат я обязана вызвать скорую. — Нет..нет- слишком много крови потерял. Он потихоньку терял сознание. Эндрю слышал четкое «нет», но может ли он сейчас позволить ему умереть? Не может. У него слишком много вопросов. *** Миньярд уже третий день сидит в этой чертовой больнице, а все что он слышал от рыжего это только его крики от кошмаров. Большая затяжка. Выдыхает дым. Врачи уже много раз ругали его, но так и не выгнали. Со спины послышался кашель. Эндрю решил снова кошмар, но повернув голову, он увидел, что тот уже не спит. — Что со мной? — он вертел головой смотря по сторонам. — Ты в больнице. — Мой вопрос был не в этом. — Я заметил, но мне плевать. — Мое тело такое слабое и я не могу поднять даже руку. А в голове такое спокойствие и это так, так хорошо.- Эндрю напрягли его слова. Его же ни чем не накачивали. Он следил за этим. — Скажи-ка Дрю, что мне давали врачи. — голос стал игривым и каким-то детским. Веснински присмотрелся пытаясь понять правильно ли он понял кто в комнате. — Какой-то рисперидон. — смех Ната такой мёртвый. Он был истерическим. Его будто прорвало что-то, что было внутри решило вырваться наружу. — Раз, два, три, четыре мы уже в твоей квартире. Пять, шесть, семь, восемь не пугайся очень просим. Ты веди себя спокойно и умрешь вполне достойно.- таким он его ещё не видел. Такой сумасшедший смех и поведение. Будто это тот кто он есть, но боится показать его. Эндрю определенно нравилась эта сторона Веснински. — Абрам! — смех прекратился так же быстро, как и начался. — Знаешь, когда мне было 15 за неделю до встречи с тобой моя мать сбежала, бросив меня. Я уже тогда начал принимать, но ты не заметил. Он мучил её несколько часов, а я смотрел на это и плакал.- Эндрю молчал. Не знал, что сказать.- Хотя она не заслуживала моих слез. Она ненавидела и никогда не любила меня. — снова этот смех. Он вообще не вписывается в ситуацию. Входная дверь открывается и входит врач. — Чем вы блять его напичкали? — врач снова посмотрел на курящего Миньярда и проигнорировал его вопрос. — Мистер Веснински, как себя чувствуете? — Как одуванчик. Так легко и спокойно. — врач не понял ответа и был мягко говоря удивлён. Он посмотрел на Миньярда, который наградил его взглядом «А я спрашивал». — Так ладно. Стоило уточнить прежде, чем давать ему успокоительные, но вы не предупреждали о такой реакции его организма. — Во-первых, я и не должен, во-вторых, вы не спрашивали. — Эндрю сделал последнюю глубокую затяжку и выбросил окурок в окно. — Я зайду через час он должен будет отойти. — врач положил дело Веснински на стол и вышел. — Когда меня в прошлый раз снимали с таблеток было ужасно. Ичиро отправил меня в Истхвейн. Убогое место. Знаешь каким способом они снимают людей с таблеток? — Эндрю не дал ему договорить и зажал рот рукой. Нат дернулся от этого действия, но быстро привык к прикосновению. Голкипер считал это неправильным если Нат ему все расскажет сейчас. Получается он воспользовался его беспомощностью. Эндрю не будет, как они. *** Ещё несколько дней Нат лежал в больнице. Ваймак ели уговорил его остаться. Но он вёл себя как-то странно. Страннее обычного. Попросил какие-то таблетки и пил всегда в одно и тоже время. Иногда даже преувеличивая дозу. Натаниэль рассказал ему про наркотики. Значит ли это, что организм отозвался на сильное успокоительное, что вызвало зависимость. Эта мысль вертелась у Миньярда в голове несколько дней, пока он лично не убедился в этом. Он, как обычно пришёл к этому наркоману в палату, чтобы покурить. Но тот громил свою палату в поисках чего-то. Он даже не заметил его в дверях. Найдя баночку с таблетками он закинул сразу три. Ломка. Вот, что это было. Он не принял во время и у него началась Ломка. Зайдя в палату Миньярд вырвал коробочку из тонких пальцев рыжего. — Эй верни.- запротестовала тот. Он пытался выдернуть из рук блондина, но ничего не выходило.- Прошу верни. — Завяжешь? — он выгнул бровь в вопросе. — На это нужно время. Просто верни. Я завяжу, но позже.- когда голкипер не пошевелился он добавил- Обещаю. Баночка прилетела прямо ему в руки, а Эндрю незамедлительно покинул больницу. *** Возле общежития парни заметили чёрный лимузин. Веснински узнал и номера машины и ее саму. Машина Ичиро. Сглотнув ком в горле, парень направился прямиком в машину. Сейчас положив свои дрожащие руки в карманы, его могли выдать только расширенные зрачки. — Привет Ичиро. — Привет, как поживаешь? — что-то напрягало Ната. То ли то, что Морияма сам приехал, то ли то, что он без охраны. — Я в порядке, спасибо, что спросил. — тяжело вздохнув, Морияма собрался с мыслями и произнёс те слова, которые Нат больше не хотел слышать. — Отец настоял на этом. Я правда не хотел. Но он хочет, чтобы ты был «чистым». — нет..нет. Не может быть. Его не отправят туда вновь. Он не посмеет. Клубок страха подкрался к нему совсем незаметно. — Ты не посмеешь.- голос больше не слушался. Он боялся. И правда боялся. Морияма ничего не ответил. Люди в белых халатах схватили его. Он даже не сопротивлялся. Он просто смотрел на Эндрю. Вроде безразличный взгляд, но какой-то интерес был виден даже из далека. Он мог легко вырваться, но не делал этого. Он обещал Эндрю, что завяжет. *** — Здравствуйте мистер Веснински, не думала ещё увидеть вас здесь. — женщина мило улыбнулась и продолжила что-то печатать в компьютере. — Какая палата? — 325, третий этаж, как и в прошлый раз. Сглотнув подступивший ком в горле, Натаниэль как можно медленнее зашагал на третий этаж. Те же наручники на кровати. Те же белые давящие стены. И тот же человек, который будет его вновь мучить. Нат видел уже своё расписание и он был там. Ичиро позволил. Его ночной кошмар ожил, но и он уже не тот маленький мальчик. Точнее он так считал до тех пор пока дверь не открылась. Даже не поворачиваясь он знал кто пришёл. — Ну здравствуй Ниэль. — боже это форма его имени. Легкие сковывает, дышать становится труднее. Воспоминания нахлынули и не дают ему произнести ни слова. — Знаешь после тебя ни один пациент не зацепил меня. Наверно это потому что ты такой интересный.- лукавая улыбка Пруста убивала все живое, что осталось внутри. Теперь когда Эндрю скажет, что он интересный он точно блеванёт. Когда раньше Нат думал о том, что Эндрю хочет видеть его «чистым» он был готов на все. Но сейчас когда тот, кто сломал его жизнь стоит прямо за ним, он подумывает, что поспешил с выбором. — В этот раз ты молчаливее, но не волнуйся на наших сеансах я заставлю тебя говорить.- Пруст уже подошёл и шептал Нату на ухо. Его дыхание жгло кожу, от чего хотелось промыть ухо с мылом, будто его дыхание могло его чем-то заразить. Чмокнув Ната за ухом, он вышел. Зазвонил телефон. Как же хорошо, что Прутс ушёл. На экране высветилось «Белоснежка». Не раздумывая Нат поднял трубку. — Привет.- голос так и наровил задрожать, но Натаниэль привык скрывать, но только не от Миньярда. Он просто надеялся, что тот не поймёт.- Что-то случилось? — Ичиро остался в «Лисьей Норе» — пауза. Нат думал, что тот пошутил и сейчас скажет об этом, но на том конце была тишина. И теперь ему очень хотелось рассмеяться. Ичиро? В «Лисей Норе»? Ну да, как же. Может он бы и рассмеялся если бы не врачи ходившие за дверью. — Зачем он остался? — Сказал, чтобы приглядывать за Кевином и за нами. — Он сказал что? — вышло слишком резко и громко. Нат осекся на дверь и понял какую ошибку совершил. — Блять- он выругался и тут же начал думать что делать- Дрю слушай мне надо идти, я потом позвоню. — Не смей меня так назвать- шипение блондина в этой ситуации только успокаивало его. — Пока Дрю. — Я сказал не называй.- Веснински не дал ему договорить и сбросил. Быстро достав один из ножей, он сделал, как можно глубже дырку в матрасе и спрятал там телефон. Быстро все заправив обратно, он лёг будто спал. Вовремя. Послышалась открывающая дверь и шаги врача. — Натаниэль? С кем ты говорил? — врач осматривал комнату будто мог найти кого-то. Похоже было на то, что Нат привёл любовника. Он усмехнулся. — Я разговариваю во сне.- врач просто кивнул и начал объяснять, что да как. Сказал, что у каждого теперь есть свой волонтёр. Это те кто в будущем хотят работать в этой сфере. Натаниэль все так же не слушал своего врача. — И главное меня зовут Итан Хидс. Твоё расписание у тебя есть, но на всякий случай скажу. Твой первый сеанс будет завтра с доктором Прустом и на сегодня все. Каждый день буду заходить и проверять тебя.- доктор Хидс вышел и закрыл дверь на ключ. Что-то все-таки не меняется. *** Пруст вновь и вновь вдалбливал тело Ната в кровать. Все что он мог это лежать и мучатся. Не только от жёстких толчков, но и от большого веса на себе. — Мм.. Мне не нравится, что ты молчишь Ниэль. Я хочу слышать тебя.- поцелуй за ухом, на шее и ниже. Натаниэлю становилось противно от этих поцелуев. Хотелось содрать кожу с корнем. Хотелось этого не чувствовать. Он три года жил привыкая к себе после всего этого. Все сначала. — А знашеь моя подруга Бетси Добсон предлагает мне снять ее пациента с таблеток.- пауза. Нат весь напрягся.- Такой блондинчик. Ммм. Вроде Эндрю Миньярд.- Нат дернулся. От чего он не понял.- Ххаах. Ниэль, милый Ниэль. Неужто этот паренёк так важен тебе? И неужто ты смел спать с ним? — голос из приторно сладкого стал злее, а толчки ещё сильнее, чем были.- Маленькая шлюха! — Не смей..прикасаться.. к нему..- дыхание сбилось, а боль заполонила все тело. Язык заплетался и он еле выговорил эти слова. Пруст схватил его за волосы и приподнял голову, начиная шептать на ухо. — Я обещаю не трогать его, но ты должен быть послушным. Сможешь? Давай я хочу слышать тебя. — Нат знал это ложь, но, что если Эндрю и правда попадёт сюда. Переборов себя, Нат перестал сдерживать стоны боли. Как же он был рад, что не видел этого противного лица. — Молодец. Продолжай. Сеанс длился полтора часа. Пруст довольно нехотя вышел из измученного тела рыжего. Напоследок он поцеловал его в шею и вышел. Нат не знал сколько от так пролежал 15 минут, 20? А может вообще час. Но собравшись с силами он аккуратно встал, оделся, поменял белье и достал телефон. Он смотрел на контакт «Белоснежка». Звонить? Спустя минуту раздумий он все же нажала на вызов. Три гудка и трубку сняли. — Привет Снежка, можешь говорить? — боже. Только сейчас услышав свой голос, Нат понял насколько охрип. Он попытался откашляться, но это не помогло. — С тех пор, как мне исполнилось три. Что с голосом? — Да просто уже ломка начинается вот и все- ничего умнее в голову не пришло, а долгое молчание Миньярд бы распознал, как то, что он готовится соврать. — Мы проиграли первую игру в сезоне. — Что? — Натаниэль закашлялся он забыл, что голос покинул его.- Ты же обещал играть. — Не так. Я обещал играть летом. А по моим подсчетам лето кончилось. — Заключим сделку? — пока его нет команда должна выигрывать. Эндрю молчит. Значит ждёт, что ему предложит Веснински. — Ты играешь, а я делаю, что попросишь. — Покажи свои шрамы. — Нет- слишком быстрый ответ. — Расскажи, почему никому их не показываешь.- почему он так зациклился на его шрамах? Но у него не было выбора. Ему нужно, что бы команда выигрывала. — Хорошо.