Середина дороги

      Всё это казалось абсолютным абсурдом. Будто бы происходящее вокруг не было реальностью.       Гермиона сидела в центре зала и смотрела перед собой, изо всех сил стараясь сфокусироваться на торжественных словах, которые произносила её мать, но все они растягивались и размывались, создавая эффект зажёванной плёнки.       Девушка поморщилась, ещё раз делая над собой колоссальное усилие, но это всё равно не помогло.       Ноги и руки медленно наливались свинцом, а вопрос, что она здесь делает, с каждой секундой стучал по черепной коробке всё более отчётливо.       Хотелось вскочить с места и закричать во всё горло.       Вот только никто вокруг не сумел бы её понять, а мать бы первая бросилась осуждать, ведь так было всегда.       Гермиона медленно отодвинула стул, поднялась на ноги и проследовала к двери. Наверняка все подумали о том, что она пошла в туалет, вот только девушка совершала побег с репетиции собственной свадьбы как самая последняя трусиха в мире, потому что находиться среди этих людей, которые радостно ей улыбались, было выше её сил.       Если бы она провела в зале ещё хотя бы минуту, то задохнулась бы.       Ветер тут же растрепал её волосы, заставляя съёжиться и обнять себя руками. Было жутко холодно, и платье на тонких бретелях, идеально обтягивающее её тело, показалось уже не самым лучшим выбором, но Гермиона давно привыкла существовать с куском льда вместо собственного сердца. Раньше оно дышало и радовалось, расцветая от его улыбки, но два года назад оно замерло, начав покрываться коркой липкого шершавого льда, так что к холоду ей было явно не привыкать.       Это было больно, но она смирилась.       Завтра она выходит замуж. Нужно быть счастливой, и вся Вселенная тому свидетель: Гермиона старательно наклеивала улыбку на своё лицо, следуя всем правилам и инструкциям. Она морально убила себя, осознав свою участь. Она так старалась все эти месяцы, но сейчас сорвалась.       Она должна быть счастлива.       Вот только на самом деле она ощущала себя самым большим ничтожеством.       Вскинув руку вверх, Гермиона нетерпеливо наблюдала за тем, как рядом с ней останавливается такси. Обернувшись назад и убедившись, что за ней никто не последовал, она нырнула в машину и назвала адрес.       Ей бы хотелось уехать на другой конец света, но она возвращалась домой. Возможно, потому что ей больше некуда было пойти, а может, потому что она была безвольным человеком, который боится сделать хоть какой-нибудь шаг в сторону. Мать давно научила её, что после подобного поведения следуют последствия, но Гермиона позволила себе уйти с дороги всего лишь раз, и это было лучшее время в её жизни. Тогда она была счастлива, потому что рядом был он, а вместе они способны были покорить весь этот мир.       Было около одиннадцати часов вечера. Гермиона внимательно всматривалась в ухоженные дома через окно машины. Где-то ещё горел свет, но большинство домов в спальном районе уже давно погрузилось в сонное царство Морфея.       Такси притормозило около дорожки, и Гермиона протянула водителю пару купюр. Хлопнув дверцей авто, девушка уже собиралась проследовать к входу, но свет в доме напротив привлек её внимание, и от этого небольшого огонька её сердце пропустило несколько ударов, а затем забилось с удвоенной силой, отстукивая непонятный ритм по рёбрам.       Свет в этом доме не горел уже два года. Именно из-за этого Гермионе всё это показалось её очередным прекрасным сном.       Она сдвинулась с места, чувствуя, как ноги начинают дрожать. Каждый шаг давался с большим трудом. Во рту пересохло, а руки стали ледяными.       Оказавшись на противоположном от своего дома тротуаре, девушка всматривалась в окно гостиной, пока не увидела его. Кажется, из её рта вырвался непонятный писк или вскрик. Вряд ли она когда-либо сможет это вспомнить.       Она точно не знает, сколько именно прошло времени, но её глаза начали слезиться, а она всё равно продолжала смотреть, потому что боялась, что как только отведёт взгляд, он испарится.       Но он посмотрел в ответ. Это было как щелчок, как взрыв гранаты внутри, будто бы все внутренности разлетелись на части.       Гермиона сглотнула вязкую слюну и осознала, что не дышит.       Парень в окне быстро осушил стакан, который держал в руке и пропал из поля зрения. Через несколько мгновений Гермиона услышала скрежет открывающегося замка. Он появился на пороге.       Они молча смотрели друг на друга несколько минут. Девушка не находила в себе силы раскрыть рот и заговорить. Всё это до сих пор казалось ей галлюцинацией — слишком жестокой, но такой желанной.       — Привет, — его голос звучал тихо, но уверенно, и от этой привычной хрипотцы у Гермионы по спине побежали мурашки.       — Привет, — она не уверена, что внятно произнесла данное слово.       — Прекрасно выглядишь.       — Спасибо.       Ему всегда нравился этот оттенок зелёного.       Гермиона миллион раз представляла себе их встречу. Она видела, как они бросаются навстречу друг другу, обнимаются и не ощущают того двухлетнего перерыва. Она думала о том, что они окажутся рядом, и всё снова будет хорошо.       Но ни в одном из сценариев не было варианта, где они стоят в нескольких метрах друг от друга и проговаривают слова приветствия, и от осознания данного факта ей хотелось горько разрыдаться.       — Ты вернулся, — дрожащим голосом произнесла она, осознавая, что нервно крутит свои пальцы, и он всё это видит.       — Я продаю дом.       Она ощутила, словно бы её кто-то ударил под самые рёбра.       Она так сильно ждала его возвращения, и он сделал это. Вот только для того, чтобы уехать навсегда.       — Я получил приглашение на твою свадьбу.       — Что? — слишком громко выпалила она, неосознанно делая несколько шагов вперёд, — Но я даже…       Она не знала, где он и что с ним происходит, и, конечно же, она не знала его адреса, и она бы никогда не сделала ничего подобного.       Если бы она только знала, где он находится.       — Твоя мать не упускает возможности щёлкнуть меня по носу, — он слегка усмехнулся уголком губ, тем самым прервав поток её размышлений, но после его комментария всё встало на свои места. — Ты зайдёшь?       Он уже отступил в сторону, тем самым приглашая её проследовать внутрь.       Ноги сами понесли Гермиону вперёд. Это какая-то невидимая сила, потому что она не помнит, как делала шаги.       Она замедлилась у самой двери и немного повернулась боком, потому что иначе было не пройти. Его одеколон, а ещё запах сладкой выпечки полностью заполнили лёгкие. Удивительно, но Гермиона до сих пор помнила, как именно он пах.       Они застыли на месте, сверля глазами друг друга. Девушка чувствовала, как её грудь начала вздыматься намного чаще, а ещё её трясло.       Сделав над собой усилие, Гермиона переступила через порог и пробежалась взглядом по комнате. Мебель стояла на своих прежних местах, но рядом с диваном возвышалось несколько коробок. Должно быть, те вещи, которые он решил забрать с собой.       Свет горел на кухне, но в гостиной, которая плавно перетекала в столовую, было довольно темно. По крайней мере девушка надеялась, что он не заметит, как её плечи ходят ходуном.       Она услышала, как закрылась дверь позади неё и слегка вздрогнула. Воздух в помещении накалялся за жалкие доли секунды.       — Разве ты не должна быть на репетиции свадьбы? — он двинулся вглубь комнаты, попадая в поле зрения девушки.       — Я... — она старалась подобрать слова, но ничего не вышло. — Я... — тяжело выдохнула, закрывая глаза, и сдалась.       — Ты счастлива? — внезапно выпалил он, приближаясь.       — Драко, — Гермиона обессиленно выдохнула, отворачиваясь к стене и быстро смахивая слёзы, которые успели покатиться по щекам.       Как она может быть счастлива, когда рядом нет того, в ком она видит весь свой смысл жизни? Ведь она до сих пор любила его до безумия и сходила с ума.       Она не услышала, как он подошёл ещё ближе, но электрический разряд прошёлся по её телу, как только он дотронулся до её локтя и повернул к себе.       Его руки были такими же, как она их помнит. Тёплые, нежные, властные. Родные.       Она начинала всхлипывать, и от этого становилось стыдно, несмотря на то, что она могла позволить себе быть настоящей рядом с ним. Только рядом с ним.       — Тихо, Грейнджер.       Гермиона усмехнулась, и тепло разлилось по её телу.       — Только ты меня так называешь.       Он мимолётно улыбнулся ей в ответ, протягивая руку и приподнимая её подбородок двумя пальцами, тем самым позволяя их глазам снова встретиться.       Она видела, как его серые радужки внимательно изучают её, и он наверняка заметил её замазанные круги под глазами. Спокойный сон был давно потерян, и ей нужно было набраться храбрости, чтобы сделать шаг ему навстречу при помощи своих слов.       — Я не могу быть счастлива, когда ты не рядом, — на одном дыхании выпалила она.       Гермиона даже не уверена в том, что успела договорить свою фразу, потому что Драко уже впился в её губы жадным поцелуем.       Она издала протяжный стон, подаваясь навстречу, раскрывая губы и помещая ладони ему на лицо. За два года девушка так сильно истосковалась по его губам, прикосновениям, пальцам, запаху, близости, и сейчас, когда это снова у неё появилось, Гермиона боялась его отпустить, хотя знала, что Драко нельзя насытиться вдоволь. Он тот, кого всегда будет мало.       Руки Драко смело блуждали по её телу, задерживаясь под грудью и затем опускаясь ниже. Он прижимал её к себе, оставляя синяки на рёбрах, потому что очень сильно опасался, что она отпрянет и убежит.       Он кусал её губы, прикусывая нижнюю и сплетая воедино их горячие языки. Наслаждался её стоном и не стеснялся отвечать тем же.       Гермиона запустила пальцы в его мягкие волосы, немного сжимая их в ладони. Ей хотелось успеть дотронуться до каждой клеточки его тела — из-за этого возбуждение практически разрывало её на части. Именно поэтому она цеплялась за его плечи как за спасательный круг, натягивая рубашку. Как за последний шанс на то, чтобы продолжить свой жизненный путь.       Они целовались как дикие звери, которые, наконец, добрались до своей добычи и теперь готовы рвать её на части. Соединяясь в единое целое, практически задыхаясь и тем самым убивая друг друга. Вот только в этом поцелуе и заключалась жизнь.       Гермиона не заметила момента, когда начала пятиться назад. Драко наступал, тем самым толкая её к стене, и когда она встретилась с ней, воздух выбился из лёгких, и поцелуй пришлось разорвать.       Они тяжело дышали, прожигая глазами губы напротив. Красные, опухшие, ещё мокрые от слюны.       Драко наклонился вперёд, оставляя на щеке едва весомый поцелуй, затем сдвинулся дальше, ощущая вибрацию её тела в своих руках.       Губы замерли около уха, и Гермиона ощутила его горячее дыхание на себе, закрывая глаза.       — Я так сильно скучал по тебе, Грейнджер. Ты даже не представляешь, насколько сильно скучал.       Ком подступил к горлу. Кажется, миллиарды раз она представляла себе, как он говорит эти слова, но с недавнего времени она убедила себя в том, что этого никогда не произойдет. От этого внутренности выворачивались наизнанку.       Гермиона дотянулась до его лица, поворачивая, чтобы снова встретиться с его губами.       — Не отпускай меня. Пожалуйста. Только не отпускай, — прошептала она, стараясь не отрываться от его губ и сильнее прижимаясь к его торсу.       Её пальцы старались справиться с пуговицами, но Гермиона раз за разом нетерпеливо бросала это дело и пробиралась руками под рубашку, чтобы ощутить тепло его кожи.       Драко скользнул ниже, целуя и облизывая кожу на её шее. Слушая, как она вздрагивает и постанывает от каждого нового покусывания. Его руки метнулись вверх, хватаясь за бретельки платья и начиная тянуть его вниз. Гермиона опустила руки, позволяя стянуть этот элемент одежды к талии. Прохлада и его касания вызывали у неё мурашки. Соски давно стали твёрдыми и сейчас маняще торчали, ожидая, когда губы Драко начнут их исследовать, и он не заставил их долго ждать. Девушка послушно выгнулась навстречу, хватаясь за плечи парня, чтобы не свалиться.       Руки Драко поползли вниз, комкая ткань платья и поднимая её вверх. Он сжал её ягодицы, уверенный в том, что там останутся следы его пальцев, потому что раньше так было всегда.       Он приподнял её, возвращаясь к губам и не разрывая поцелуй, пока они не добрались до стола. Драко усадил её на край, удерживая одной рукой за талию. Второй он добрался до её трусиков и сдёрнул их, позволяя тем упасть на пол.       Гермиона продолжила борьбу с пуговицами, и когда её цель была достигнута, девушка стащила с него рубашку, припадая губами к груди. Она поднималась выше, проводя языком по острым ключицам и чувствуя, как рука Драко зарывается в её волосах.       Она подняла глаза, начиная медленно двигаться к его губам. Девушка ёрзала на месте, ощущая, как влага стремительно собирается между её бёдер. Ей нужно было, чтобы он прикоснулся к ней. Чтобы он вошёл в неё. Чтобы он пытал её.       Её руки дотянулись до пряжки, но Драко перехватил её, расправляясь с ремнём и ширинкой намного быстрее.       Гермиона отклонилась назад, опираясь руками о стол и наблюдая за ним. Он был так же красив и так же изящен. Девушка прикусила нижнюю губу, прослеживая за тем, как он спускает брюки вместе с бельём. Она не выдержала и притянула его к себе, чтобы снова поцеловать. Ей уже его не хватало.       — Я хочу тебя, Драко. Не издевайся надо мной. Только не в этот раз.       Гермиона почувствовала, как он улыбнулся. Его улыбка — она так скучала по ней.       Драко оторвался от её губ, помещая одну руку на шею, затем скользя ниже, обводя пальцами каждую грудь и вырывая вздохи из её рта.       Обхватив талию двумя руками, там, где собралось платье, он направил её назад. Гермиона легла на стол, чувствуя лопатками твёрдую и прохладную поверхность. Он смотрел на неё. Только он так смотрел на неё, задерживая жадный и собственнический взгляд на каждом сантиметре тела. Гермиона слегка выгнулась, в очередной раз показывая, что она больше не может ждать.       — Идеальная. Ты все такая же идеальная, Грейнджер.       Он опустился ниже, ещё раз целуя соски и сдавливая руками грудь. Губы поползли ниже, оставляя слюну на животе, а затем на внутренней стороне бедра.       — Драко.       Он поднял голову, замечая, как девушка приподнимается и снова садится, чтобы поцеловать его, и когда он сливается с ней в поцелуе, Гермиона утягивает его обратно. Чувствует вес его тела, тянет руку вниз, чтобы добраться до члена.       Драко опережает её, продолжая целовать шею и плечи. Затем он отстраняется, чтобы видеть её лицо, потому что он лишь на мгновение замирает у входа, а потом не спеша погружается в неё.       Гермиона стонет, закрывая глаза и прижимаясь кожей к его ладоням. Внутри порхают бабочки и бегают мурашки, потому что это чувство заполненности — лучшее, что с ней происходило. Когда он двигается внутри неё, мир больше не существует. Она сосредоточена только лишь на этих толчках и тех ощущениях, которые фокусируются внизу её живота.       Гермиона обхватывает парня ногами, немного меняя угол проникновения, и снова стонет. Она хочет, чтобы он входил в неё ещё глубже, поэтому двигается ему навстречу.       Драко наклоняется и упирается лбом ей в плечо, продолжая свои движения. Он не хочет спешить, но не уверен, что сможет сдержаться. Особенно теперь, когда они снова здесь и вместе.       Их тела соединяются, кожа трётся о кожу. Он стонет, поднимаясь и обхватывая её за талию снова. Движения становятся более резкими, грубыми, неконтролируемыми. Влаги между ними слишком много, так что хлюпающие звуки эхом отдаются по всей комнате.       Гермиона держится за край стола кончиками пальцев, чтобы не отодвигаться. Она охотно и послушно встречает каждое его движение. Ей хочется, чтобы это не заканчивалось. Она старается не закрывать глаза, чтобы видеть, и замечает, что он действует подобным образом. Кажется, что его руки просто везде, и девушка изгибается, чтобы ощущать всё это.       Ей так нравилось ощущение его полной власти над ней, и она могла бы упиваться этим чувством до конца жизни.       Его большой палец перемещается на клитор, нажимая так, чтобы Гермиона получила новую порцию ощущений. Она не выдерживает и закрывает глаза, потому что финал для неё уже близок.       Её голова мечется из стороны в сторону, а звуки из рта уже никак нельзя разобрать и контролировать. Ещё секунда, и она взрывается, практически подпрыгивая на этом столе.       Драко не даёт ей отдышаться и притягивает ближе, впиваясь пальцами в спину. Его толчки продолжаются, и через какое-то время он шумно кончает прямо в неё. Замирает на время, прижимая её содрогающееся тело к себе.       Молчание. Тишина, не считая их дыхания — это всё, что им сейчас нужно, но она не продлится слишком долго.       — Почему ты не пришла тогда? — Драко смотрел на неё сверху вниз, всё ещё сжимая в своих объятьях.       — Что? — она слабо соображала после оргазма.       — Я оставил тебе сообщение. Я ждал.       — Я... — Гермиона была растеряна.       Она не понимала, о каком именно сообщении идёт речь, и это удивление отчётливо читалось на её лице.       — Чёрт, — Драко отошёл на несколько шагов назад, натягивая брюки, а затем провёл ладонью по лицу, сжимая переносицу. — Стоило догадаться.       — О чём ты, Драко?       Её снова начало потрясывать изнутри. Подсознательно Гермиона уже прекрасно знала, что именно услышит дальше.       Она начала натягивать платье обратно, но пальцы не слушались, и Гермиона возилась дольше обычного.       Драко перевёл на неё взгляд, и в его глазах она увидела море сожаления и осознания того, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни из-за собственной глупости. Она ещё никогда не видела столько боли в этих глазах.       — Мы поругались, но потом я записал тебе сообщение, сказав, что буду ждать там, — он махнул рукой в сторону. — На середине дороги. Но ты не пришла, и я решил, что эта ссора была концом.       Гермиона закрыла лицо ладонью, слезая со стола и помогая себе другой рукой, но ноги были ватными, и уже через секунду она осела на пол.       Она плакала. Кричала. Вопила. Издавала совершенно неистовые звуки. Она хрипела, отчего горло начало саднить.       Он ждал её, а она даже ничего не знала об этом.       Драко опустился напротив, пытаясь успокоить и забрать на себя эту истерику.       — Мы должны были уехать. Уехать раз и навсегда, чтобы больше никогда не оглядываться.       — Она удалила это сообщение, — Гермиона рыдала, сжимая свои колени пальцами и оставляя там следы от ногтей. — Она его удалила.       — Мне стоило попытаться ещё раз, Грейнджер. Слышишь? Я должен был рассмотреть вариант, что ты его не прослушала или случилось ещё что-то. Твоя мать всегда была против наших отношений, — он изо всех сил старался привести её в чувство, но не получалось. — Я должен был.       — Ты должен был остаться! — выкрикнула она, наконец обращая на него внимание. — Ты должен был остаться! Ты должен был забрать меня!       — Я и так собирался забрать тебя!       — Ты уехал и появился через два года, чёрт возьми! Я осталась одна и в одиночестве проходила через это ад!       — То есть, теперь ты обвиняешь во всём меня? — Драко поднялся с места, подхватывая рубашку и надевая на себя, едва не отрывая все пуговицы. — Обвиняешь меня, а не свою чокнутую мамашу? Или, например, себя?       — Себя? — она тоже поднялась с места, натягивая платье, быстро надевая трусики и чувствуя, как они тут же пропитываются его спермой. — Я ни в чём не виновата!       — Да неужели? Напомнить, из-за чего мы поругались в последний раз? Напомнить, кто не находил в себе смелости свалить из этого ебаного дома? Я каждый раз предлагал тебе всё, что имел сам! Но ты предпочитала оттягивать момент, и всё это привело вот к этому, — он раскинул руки в стороны, ещё больше выходя из себя.       Гермиона видела, как темнеют его глаза. Как он подхватывает бутылку виски со стола и делает жадные глотки.       — Я не могла так просто уйти!       — Потому что ты сраная трусиха, Грейнджер.       — Не смей меня так называть.       — Не нравится, когда говорят правду? — он понизил голос, и она уловила насмешку.       — Ты не знаешь, что было со мной все эти два года! Я думала, что умру! Понимаешь?! Умру! Я была похожа на труп. — она подлетела к нему, замахиваясь и начиная бить прямо в грудь.       Внутри неё бурлила такая злость и обида, и Гермионе хотелось, чтобы он всё это почувствовал.       — Когда ты уехал, я каждый день ждала, что ты вернёшься. Господи, да я даже сейчас этого ждала! — слёзы градом катились по щекам, она его больше не била. — Я не отходила от окна и молилась, чтобы там появился свет. Я хотела, чтобы ты спас меня! Но тебя не было! Ты свалил. Ты просто свалил, Драко!       Парень не дал ей продолжить, грубо перехватывая за руку и подтягивая к ближайшей стене. Она больно ударилась спиной, вскрикнув, ловя на себе весь его гнев, заключённый в глазах.       — И ты думаешь, мне было охуенно?! — Драко ударил кулаком в стену рядом с плечом Гермионы, заставляя её сжаться. — Ты думаешь, что одна умирала? Я был уверен, что больше не нужен тебе. Потому что ты не пришла! Ты! Не! Пришла! — с каждым новым словом он продолжал вколачивать кулак в стену, пока на костяшках не появилась кровь.       — Потому что я не знала! — это могла бы услышать вся улица.       — Тогда какого хера ты обвиняешь меня, Гермиона? — он прислонился своим лбом к её, тяжело дыша. — Почему не свою мать?       Она молчала.       Между ними было много недосказанности, но девушка понимала, что сейчас всё это было таким неважным. Всё потому, что он рядом — он приехал, и она никак не понимала, почему сейчас они просто не могут через всё это переступить?       — Скажи, ты бы поехала со мной, если бы услышала то сообщение? — он сжимал её плечи, и одно из них уже было вымазано в его крови.       — Да, — слишком тихо, смотря на его губы.       Через мгновение она услышала его сдавленный смех. Драко отстранился, делая несколько шагов назад.       — Чушь. Все это чушь, Грейнджер. Ты сама веришь в то, что говоришь?       — Драко…       — Ты всегда действовала по указке своей мамочки. До сих пор удивляюсь тому, что между нами завязались отношения, что ты шла против неё на протяжении полугода. Никуда бы ты не поехала, — он приблизился и продышал ей эти слова прямо в лицо.       — Ты не можешь знать этого наверняка.       — Грейнджер, прошло два года. Ты тоже не искала меня. Более того, завтра ты выходишь замуж за этого ублюдка. Послезавтра мамочка скажет тебе, что хочет внуков, и ты пойдёшь и послушно раздвинешь ноги…       Гермиона замахнулась и влепила ему звонкую пощечину. Она всегда знала о том, что он бывает жесток, но не по отношению к ней, и таких слов он никогда не позволял себе произносить.       — Ты понимаешь, что она в очередной раз заставила тебя что-то делать. Она подложила тебя в кровать к этому уроду, наверняка сказав о том, какой он хороший. Он просто идеальный — не то, что кусок дерьма по фамилии Малфой!       — Драко, — она хотела его остановить.       — И ты послушала. Послушала, вместо того, чтобы сбежать из дома и сделать хоть что-то. Ты продолжала играть в грёбаную жертву! Потому что тогда не надо принимать никаких решений, и ты будешь продолжать так жить, чтобы в конце жизни ещё раз подумать над тем, какая ты жалкая, — он выплёвывал каждое слово, и все они были покрыты ядом.       Гермиона дёрнулась, чтобы отойти. Ей нужен был кислород, но Драко резко дёрнул её за руку, снова начиная шептать на ухо.       — Если после этого раза ты забеременеешь, — он повернул голову, чтобы смотреть ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты пошла и убила этого ребёнка, — процедил Драко, выпуская её из своей хватки.       — Зачем ты приехал, Драко? Чтобы ещё раз убить меня? Я уже давно не жилец: ничего не выйдет.       — Я приехал, чтобы забрать тебя.       — Зачем мне ехать с тем, кто уверен в том, что я никогда не последую за ним? Я бы отдала за тебя жизнь, Драко.       Не дожидаясь, пока он снова что-нибудь ответит, Гермиона пересекла комнату и выскочила на улицу.       Драко провёл на одном месте ещё около двух минут. Он ненавидел себя за то, что не бросился следом.       Они оба были хороши.       Но оба ни в чём не виноваты.       Парень двинулся в сторону, переворачивая на пол лампу со столика. Следом полетел стул и другие предметы мебели. Он крушил всё вокруг, пока обессиленно не опустился на пол, опуская локти на колени, тяжело вздыхая и чувствуя, как глаза начинает неприятно жечь от влаги.       Гермиона хотела вернуться, как только оказалась на улице, но она всё равно не повернула обратно, и теперь, сидя в комнате, она корила себя за это.       Те же ошибки.       Мать нашла её на широком подоконнике в комнате. Она по привычке смотрела на дом Драко. Видела свет, но не видела никаких движений.       Уже по открывшейся двери Гермиона знала, что её мать в гневе, и не успела она повернуть голову в её сторону, как тут же схлопотала унизительную пощёчину.       — Как ты посмела?       Гермиона не ответила. Только откинула голову назад, прислоняясь затылком к стене.       Мать осмотрела её с ног до головы и даже в темноте легко заметила её помятый вид.       — Выглядишь и ведёшь себя как шлюха. Хорошо, что Рональд сегодня ночует у своих родителей.       — А я думала, что ты послала ему приглашение, — спокойно проговорила девушка.       — Что?       — Ты послала Драко приглашение, и теперь обвиняешь меня, называя шлюхой? Ты должна была знать, что я пойду к нему.       — Умойся и ложись спать, завтра у тебя свадьба.       Женщина уверенно развернулась на каблуках и вылетела из комнаты, громко хлопая дверью. Гермиона медленно перевела взгляд в сторону его дома, замечая, что свет там больше не горит.       Спина ужасно ныла, а ноги давно затекли. Глаза слипались, но Гермиона не позволяла себе оторваться от окна.       Она даже не заметила, как начало рассветать. В комнату ворвались люди, которые отвечали за причёску и макияж. Они силой подняли девушку на ноги, начиная свою работу. Мать так и не появилась в комнате.       Через час Гермиона была полностью готова к тому, чтобы выйти из дома и начать новую жизнь. Её кудри были аккуратно уложены. Белые туфли делали ноги более стройными и, на удивление, не приносили никакого дискомфорта, а лёгкое белое платье, которое достигало щиколоток, прекрасно на ней сидело. Но это была не она, потому что внизу её будет ждать совсем не тот человек.       Она осталась одна в комнате и продолжала смотреть в окно.       Сзади послышалась возня. Девушка обернулась, замечая своего отца в дверном проёме.       — Гермиона, — он мягко улыбнулся ей.       — Папа, — она была рада его видеть: он был не таким, как мать.       — Ты очень красивая.       Она не ответила, опустив глаза в пол.       — Драко — прекрасный парень, — проговорил он, а затем развернулся и продолжил свой путь, оставляя собственную дочь в полном недоумении.       И сейчас она поняла. Тот человек, который послал Драко приглашение, был её отцом. Потому что эта фраза была брошена не случайно, и он знал, что она пойдёт к нему, и он хотел этого.       Она спустилась вниз через несколько минут, и пока все вокруг бурно обсуждали свадьбу, сверяясь с планом действий, Гермиона уловила звук заведённой машины.       Девушка бросилась к двери, замечая, как Драко покидает территорию своего дома и выезжает на дорогу.       Гермиона сама не помнит, как оказалась на середине дороги. Это было их место.       Когда они начали встречаться тайком, Драко уезжал из дома, останавливаясь немного дальше по улице. Гермиона выходила на самую середину, ожидая, когда он заметит её в зеркало заднего вида и резко сдаст назад, чтобы она запрыгнула.       Ей нравилось то, что они делали, и если бы всё сложилось иначе, то два года назад она бы запрыгнула в эту машину и больше никогда не вернулась.       Она наблюдала за тем, как он отъезжает, и сердце начинало ныть. Казалось, что кровь перестаёт поступать в мозг.       Гермиона кусала губы, мысленно прося все силы во Вселенной о том, чтобы всё изменилось.       И он затормозил. Останавливаясь в том же месте, что и всегда.       Гермиона облегчённо выдохнула, прикрывая глаза и переступая с ноги на ногу.       Около минуты они были неподвижны. Девушка была уверена в том, что он сверлит её глазами через зеркало в машине, и она хотела, чтобы он понял — теперь только она выбирает, как именно будет выглядеть её новая жизнь.       Она точно не знает, кто сделал это первым. Кажется, это произошло одновременно.       Гермиона сделала шаг. Драко сдал назад, параллельно дотягиваясь до другой двери и открывая её для неё.       Позади уже были слышны крики матери и ещё нескольких человек. Может быть, даже Рона, но она больше не хотела оглядываться назад. Никогда.       Когда она запрыгнула в машину, Драко резко надавил на педаль газа, хотя она ещё даже не успела закрыть дверцу.       Гермиона откинулась на сиденье, улыбаясь себе под нос, а когда повернула голову, то заметила, что он делает то же самое. Ей стало тепло.       Это было счастье. Свобода. Бесконечность. Любовь.