не знакомы

солнце отвратительно играет яркими лучами по лицу, заставляя глаза щурить. темные отросшие волосы, что стрижены полгода назад точно, рассыпаны на лице. юноша передвигается на соседнее место от окна, елозя головой по парте, обращает внимание на преподавателя, который рассказывал свою лекцию. тот что-то бубнил про первую мировую, не обращая внимание на задние парты, а через минут десять эта душная пара и вовсе закончилась. — с тобой че норм все? — однокурсник, единственный с которым сережа кое-как общался еще, подходит к темноволосому, кладя ладонь на плечо. — ты какой-то бледный, может те домой? я скажу куратору, если надо будет. — парнишка как-то сочувственно оглядел акуму с испариной на лбу. — бля, да меня хуевит че то, кажется отравился. — юноша потирает затылок, огибая ладонью живот и еле держа себя на подгибающихся в коленях ногах. — скажи, что мне хуево стало, бля. — сережа смотрит устало на старосту, вскоре покидая учебное заведение. переступает порог, спускаясь по резким каменным ступенькам, оглядывается по сторонам, рассматривая, как октябрьские желтые листки, кружась в немом танце, опускаются медленно на землю. солнце совсем по-теплому светит, все еще пытаясь греть недовольных обителей земли, играет лучами, отражаясь от окон и всего блестящего. парнишка кутает нос в ворот черной ветровки, большими глазами, видневшимся из-под растрепанных волос, бегая по пространству. торопится к автобусной остановке, обходя широкие лужи стороной, дабы не замочить свои кроссовки, купленные на прошлой неделе. суетится, поджимает губы, находясь в ожидании глупого автобуса. вот уже чертовы десять минут точно он стоит здесь. разум плавится то ли от головной боли, то ли еще от чего-то. температура тела повышается, и это обладатель сие тела омеги чувствует хорошо, утирая испарину со лба. юноша места себе не находит, елозя на остановочной лавке, а стоило ему только достать мелочь, завиднелся его автобус, что совершенно неспешно подъезжает к остановке. двери распахиваются и железный зверь выпускает из себя людишек, что тут же рассыпались по сторонам, словно тараканы. поднимая голову, акума скользит в транспорт, протискиваясь сквозь толпу. отдавая несчастную мелочь, сережа глянул на время - конечно, час пик, самое время, когда в автобусе глотка свежего воздуха не найдешь, а транспорт наполнен до предела людьми, которые словно шпроты в банке трутся друг о друга, пытаясь как можно меньше места занимать, уступая новым пассажирам. акума уже пожалел, что вообще залетел в транспорт, не глянув даже. юноши кто-то резко касается в районе поясницы, мазнув ладонью ниже по ягодицам, отчего он инстинктивно оборачивается, пугаясь. — ой, извините. — молодой юноша с ярко крашенными, выжженными волосами с маской на лице, бурчит под нос, выскальзывая вперед и садясь на только что освободившееся место, которое темноволосый удачно проворонил. — а, ничего. — акума повернулся обратно, чувствуя подступающую тошноту и то, как подрагивают ноги. ехать еще долго, за окном сменяются привычные картинки города, этот путь парнишка с крашенными наполовину волосами видит каждый день, но почему-то каждый раз снова и снова продолжает смотреть в грязное окно, слушая музыку. погружается в свои мысли, абстрагируясь от внешнего мира. не ебет его ничего. разве что сладкий запах, витающий в пространстве. нет, это не духи, у курседа слишком острый нюх, поэтому он сразу понимает, что в транспорте находится течная омежка. на лицо лезет проворная улыбка; кому-то ведь явно сейчас хуевее, чем ему. карие глаза бегают по толпе, пытаясь выяснить, кто испускает настолько приятный аромат, потому что заняться в дороге в принципе больше нечем, почему бы не поиграть в детектива у себя в голове? делая вдох чуть больше, поворачивается влево, натыкаясь взглядом на чей-то зад у его плеча, места совсем мало, люди слишком близко друг к другу. курсед поднимает голову, замечая, что этот тот парнишка, которого он случайно полапал, пока занимал это место. усмехается сам себе, нагло рассматривая чужую задницу в темных джоггерах и подрагивающие ноги. определенно он, никто иной. кир пару минут пялится на сие создание и пускает свои феромоны, которые тут же окутывают рядом стоящего юношу целиком, сводя с ума. ноги его подкашиваются, он пятится назад, потому что автобус поворачивает на кольце. дрожащее тело заваливается на курседа, хоть и все еще стоя на месте. — может те лучше присесть? мне кажется тебе хуево, чел, — курсед резко поднимается со своего места, касаясь руки темноволосого и усаживая его на сиденье. — сиди. — с ухмылкой оглядывает побледневшее лицо с расцветающим румянцем, сам стоит рядом, и буквально видит, как тому хуево от течки. а еще и он издевается тут, по приколу феромоны выпускает, касается. — спасиб. — акума тихо пискнул, почти неслышимо, опускает взгляд, заостряя внимание на своих руках. легкий тремор окутал ладони, пока в голове жуткий туман. будь проклят тот мудак-альфа, решивший пустить свои феромоны. ему итак хуево от внезапной течки, ведь у рецессивных омег она совершенно нестабильна, а тут еще и это. прикрывает глаза, пытаясь набраться сил и придти в себя, автобус останавливается, впуская в себя еще людей. юноша, освободивший ему место чуть двигается; акума чувствует, как становится теснее, открывает зелено-карие глаза, периферийным зрением ловя то, насколько близко, буквально в двадцати сантиметрах, находится чужой пах. тело током прошибает, течка дает о себе знать, в голове появляются лишь мысли о желании. жадно осматривая чужой пах, виднеющийся из-под подтянутой плюшевой худи из-за поднятой руки, держащейся за поручень, темноволосый лишь думал, как бы не дотронуться, не коснуться лишний раз. в голове чертики размышления преподносят, словно дрова в топку о том, какой этот альфа в постели, насколько он хорош или плох, большой ли у него, может он не одинок? голова кругом. а стоит украдкой взглянуть вверх, увидеть лицо, тут же с поличным оказывается пойманным парой карих глаз, что тоже бесстыдно глазели на него. искра мелькает между ними, натягиваясь тонкой струной напряжения. время замирает, а все вокруг будто бы исчезает, оставляя их двоих под изолированным куполом. курсед под маской ухмыляется, касаясь тонкими длинными пальцами за ушком совершенно незнакомого ему парня, с секунду чешет, заправляя темную прядь, и после протискивается сквозь толпу, подойдя к раскрывающимся дверям. сережа затормозил, все еще находясь в каком-то трансе, но после пулей вылетел из транспорта, вслед за неизвестным. судорожно ищет его взглядом, проглатывая тугой ком в горле, образовавшийся от волнения. видит в пяти шагах от себя, но подбегает совсем в другое место. — быстрее, дайте мне, пожалуйста пачку презервативов. — сережа чуть ли не кричит в окошко быстрой выдачи аптеки, нервно теребя карту в руках. — любые. — тычет картой к терминалу, когда товар только пробивают, выхватывает коробочку и бежит за юношей с красно-черным сплитом. боится, что тот сейчас просто улизнет куда-то. ускоряет шаг, чувствуя, как сердце бьется все быстрее, грозясь вырваться наружу. те глаза, те карие глаза зацепили его, а течка лишь разум дурманит, заставляя идти на необдуманные поступки. шаг вновь ускоряется, сережа скользит сквозь идущих против людей, взглядом держась за единственного. расстояние сокращается, время тянется еще медленнее, превращаясь в тягучую карамель, застревающую в зубах и на нёбе. шаг - удар сердца выбивает из легких тихий хрип, второй - сережа тянет тонкую руку вперед, шаг - хватает за плечо неизвестного, оборачивая на себя. — трахни меня. — акума пихает в грудь парня коробочку презервативов, жмурясь, хватается ладошками за его плюшевое худи, сжимая. — мне похуй..просто, трахни меня. — бред полнейший, потому что голову снесло. феромоны этого альфы так и дурманили разум, заставляя чуть ли не прижиматься к неизвестному, но личные границы он все же соблюдает. — бля, чел. — оттягивая маску со своего лица, кир расплылся в кривой улыбке, беря в руки презервативы и подхватывая запястье, дергая на себя. темноволосый головы своей не поднимает, стыдно ведь, только курсед тянет грубой хваткой за челюсть голову вверх, заставляя поднять ее. широкие ладони, с выпирающим узором вен, располагаются на щеках омеги, заводя пальцы за уши и притягивая для поцелуя. пухлые губы сплетаются в мягком поцелуе, акума на мысочки становится, глазами хлопает и за костлявые плечи резче хватается. по среди аллеи, где толпы людей - нескончаемый поток, юноши сладко целуются в губы, грея сердца друг друга. голову вскружило обоим от понимания того, что сейчас каждый из них целуется с совершенно неизвестным человеком для себя. оба социофобы и затворники, не подпускающие к себе близко даже хороших друзей. но почему при одном лишь взгляде глаза в глаза они позволили друг другу так много. этот вопрос никогда не будет открыт, ведь стоило мозгу каждого осознать всю ситуацию, тут же отстранились, разбежались в стороны; акума постыдно опустил голову вниз, резко развернулся и убежал прочь, даже не оборачиваясь. в принципе, за ним никто и не следовал, а курсед лишь отчаянно смотрел на убегающего юношу, сжимая в руке коробочку контрацептивов и утирая губы после спонтанного поцелуя. нет, они не встречались больше, но каждый из них запомнил образ другого, оставляя где-то в подкорках сознания эту нелепую ситуацию и теплое чувство. и кир каждый рейс рассматривал пассажиров транспорта, в надежде снова встретиться с теми каре-зелеными глазами. но вот уже какой месяц проходит, а того самого глупого омежки, чуть ли не прыгнувшего к нему в постель, что залез к нему в самое сердце, найти не мог. зато смог отыскать на пропитой хате друга, во время очередной посещенной вечеринки. темноволосый юноша сидел в компании друзей и сплитововолосый все боялся подойти к нему, нарушить его разговор, хотя тот все время только и делал, что стрелял пронзительным взглядом. акума следит за парнем в темном углу, стоящим, облокотившись о стену спиной и держа стакан с алкоголем в руке, смотрит прямо в глаза, пытаясь вновь поймать ответный взор. поджимает губы, краснеет, вспоминая всю нелепость прошлой ситуации. а у курседа голова уже кругом, а в кармане те самые презервативы, что он носит с собой всюду, вдруг пригодятся, когда выловит очередную одноразку, раскрутив на секс. допивает виски со дна бокала со льдом, сжимая кулак, обходит маленький диванчик, стоящий посреди комнаты, встает прямо за спиной темноволосого, запуская длинные пальцы в шелковистые спутанные волосы. сережа мычит, глаза прикрывая, пока юноша оглядывает всех его знакомых таинственным взглядом, наполненным желанием и алкоголем. омега резко подскакивает, хватая курседа за ладонь и утягивая прочь; оказывается прижатым к стене, стоило выйти в коридор. — теперь то ты меня трахнешь, мудак? — акумов ухмыляется в самые губы, шепча. чужое колено упирается между его ног, а кисти повязали цепкие лапы курседа. — поехали к тебе, чел. — мы же даже не знаем друг друга. — кривая ухмылка в ответ, носом касается шеи юноши, заигрывая и зажимая чужие кисти над головой. — это вообще не ебет тебя, мм? — ты меня не ебешь и это вери хуево. — акума впивается в чужие губы, выгибаясь в пояснице, льня к чужому телу, вдыхает аромат одеколона и алкоголя. хуй забили оба на тусовку, знакомых, на то, что сами не знакомы. такси уже заказано, они мчатся по спящему городу в спальный район, заливаются дополнительным алкоголем, ни о чем не жалеют. скиданные вещи в коридоре, вперемешку с обувью. они целуются с самого порога, еле доходя до спальни курседа. спотыкаются, ударяются о дверные проемы, но в итоге сережа все равно оказывается кинутым на постель. — ебать ты шлюха. — курсед стягивает с себя худи, футболку, откидывая в сторону, оглядывает сережу, опирающегося руками за спиной в постель, и внимательно смотрящего на него своими пьяными глазами. — я трахну тебя? — ты еще спрашиваешь? — губы саднят уже, но акума вновь заводит нависшего над ним курседа, оглаживая ладонями тощее тело альфы. тихо стонет, чувствуя, как смазка скапливается меж ягодиц. голову дурманит алкоголь и выпущенные феромоны сплитововолосого. кир стягивает чужие джинсы с бельем, ласково проводя от колена до бедра, подушечками пальцев нежно касается головки вставшего члена, начинает массировать, вслушиваясь в облегченные стоны его неизвестного партнера. сережа откидывается на подушку, прикрывая живот черной растянутой футболкой, выгибается и раздвигает ноги шире перед парнем, разводя колени в стороны. все так мокро, спонтанно и страстно, что до дрожи доводит. тонкие пальцы с чернильными узорами татуировки, касаются розовой дырочки, подтягивая юношу к себе за бедра. вводит первый палец, чувствуя обилие естественной смазки, что пахла до безумия приятно. курсед лыбу давит, осматривая раскрасневшиеся щеки партнера, опускается ниже, продолжая растягивать парня, касается пухлых губ и спускается к открытой ключице, осыпая ее поцелуями. сережа руками шастает по костлявым плечам напротив, по плоской груди, чуть царапая ноготками, когда было особенно хорошо. отталкивает юношу, слезая с чужих пальцев. на колени садится перед ним, подрагивающими руками расстегивая ненужные джинсы. опускает ниже, оглаживая подушечками пальцев выпирающий бугорок со смазкой на белье. аккуратно спускает элемент одежды ниже, тут же жадно осматривая стоящий член парня. не долго думая, тут же касается юрким язычком красной головки, начиная вылизывать ее всю. поглядывая снизу вверх на пьяного партнера, вбирая в рот наполовину. слышит первый хрип удовольствия и чувствует в своих волосах широкую ладонь, сжимающую темные волосы. слюни стекают с подбородка, глотать не успевает, пачкая щеки и губы, пока кир головкой по губам стучит. акума заглатывает по основание, жадно насасывая, пока кир не останавливает. молочное тело валится на мягкую кровать, чуть проскрипевшую от таких резких действий. цветноволосый юноша хватает парня за бедра, подтягивая к себе. кое-как достает из кармана коробочку, высвобождая блистер и тут же раскатывая презерватив по члену. приспускает джинсы до колен, устраивая чужие ноги на своих бедрах, головку приставляет ко входу. без лишних слов делает толчок, а голоса их сливаются в наслажденном стоне блаженства. желаемое получают оба. сережа резче изгибается, в подушку лицом утыкаясь, красные щеки темные волосы осыпали, а ладони в подушку вцепились. курсед резок, толчки у него глубокие и в самое сплетение нервов, доставляющие удовольствие по самое не хочу. акума срывается на вскрики, ребро ладони закусывая, второй футболку подтягивает, оголяя молочное тело, касается своего соска, начиная массировать. поддается бедрами навстречу юноше, насаживаясь на член сам. курсед сладко целует случайно найденного омегу, меняя позу, в колено-локтевую ставит, надавливая на поясницу. шлепает несколько раз по мягким ягодицам, что так хорошо принимали его размер полностью. запечатлеть хотелось все, особенно, как юрко входил член в эту сочную задницу. однако сережа спускает себе на руку, спешно утирая ладонь о постель. кир долго не ждет и с хрипами, выходя из тела и стягивая презерватив, водит пару раз по стволу, заканчивая юноше на спину. — твою мать..— сережа валится на подушку, тяжело дыша и все еще пытаясь отойти от накатившей эйфории. — свою мать я так не ебал, — курсед усмехается, ложась рядом. грудь вздымается от тяжелого дыхания, а глаза мечутся из стороны в сторону. — ты ахуеннее в разы. — сережа. — темноволосый переворачивается, устраиваясь на плече нового знакомого. — кир. — и почему мы в прошлый раз не потрахались? — ты убежал.