кофе с ромашками

      Донхёк спит, как убитый, но с утра просыпается слишком резко. У него болит голова и общее состояние не очень, поэтому он приходит в себя несколько минут. Воспоминания с вечера накрывают его, а особенно резко вспоминается, что он поцеловал Джона. Упс.       В голове у Хёка чёткий образ, что старший определённо будет злиться, прогонит его, поэтому лучшим решением было уйти самому. Донхёк очень тихо собирается, даже слишком тихо, и все свои вещи забрав, уходит к себе домой. Так будет лучше, чем услышать что-то плохое от Джона, который ему так помог.       Проснувшись утром, Джон открывает глаза и не видит рядом Донхёка. Он хмурится, но предполагает, что тот на кухне, снова готовит свои потрясающие гренки, как было вчера. Умывается, чистит зубы, но, зайдя на кухню, в районе груди что-то сжимается, когда он не находит там младшего. Не видит его телефона на журнальном столике, одежды на диване и мази от синяков, что вчера так и осталась в гостиной. Мужчине совершенно не нравятся ползущие в голову предположения и он берёт свой телефон, спешно набирая сообщение для младшего.       Ты где, Донхёк?       John Suh       Донхёк доходит домой и максимально тихо проскальзывает в свою комнату. Он чувствует себя разбитым, уставшим и безумно расстроенным. Он сам во всём виноват.       На телефон приходит сообщение, но Донхёк его просто смахивает. Так будет лучше, Если он не станет отвечать Джону, то не будет возможности напороться на разочарование и грусть.       Раздевшись, Донхёк забирается в кровать и решает ещё поспать, а потом приняться за уроки. Ночь была тяжёлой.       Ответ не приходит ни через десять минут, ни через сорок. И всё это время Джон, как ужаленный, ходил по квартире, потому что не мог найти себе места. Садится на стул, снова телефон в руках и открытый чат с Донхёком.       Я волнуюсь, напиши, пожалуйста, что ты в порядке.       John Suh       И даже спустя час телефон всё ещё предательски молчит, а мужчина ругается себе под нос, понимая, что это всё из-за него.       Донхёк, поговори со мной.       John Suh       Но ни на одно сообщение ему так и не ответили.       Мне нужно знать, что с тобой всё хорошо.       John Suh       Донхёк просыпается ближе к вечеру, уже отдохнувший и без похмелья. Он потягивается, идёт в душ, а только потом проверяет телефон. Просто смахивает сообщения Джона, ставит при этом чат на мут.       Завтра урок английского, поэтому нужно подготовиться очень хорошо, мало ли. Да и вообще все уроки переделать, чем и планирует дальше заняться сегодня Донхёк.       Ещё несколько сообщений отправляются вдогонку к остальным, и число отправленных близится к десятку, но вот входящих — всё так же равно нолю. К часам восьми Джон сдаётся, лишь надеясь, что с мальчиком ничего не случилось, где бы он сейчас ни был.       Вечер воскресенья всегда одинаковый: кофе, сигареты и работа, но сегодня выкуренных сигарет в пепельнице лежит в два раза больше. В груди тяжело сжимает, но сделать с этим ощущением ничего не получается.       Донхёк же в это время заканчивает с домашним заданием и ложится спать. Ему завтра в школу, поэтому проспать нельзя.       На утро он встречается возле школы с друзьями, которые сразу пристают с расспросами, но Донхёк отмахивается и ходит мрачнее тучи. Даже Джемин сдаётся и не закидывает его вопросами.       Урок английского был третьим, и Донхёк приходит вместе с Джено на урок, потому что Джемин задержался у прошлого преподавателя, а их попросил занять места. Джона пока не было в кабинете, что к лучшему, потому что Донхёк нервничает.       Он усаживается на самую далёкую заднюю парту, Джено садится на соседнюю и кидает рюкзак на ещё одно сидение для Джемина. Донхёк дёргает ногой под столом и утыкается в телефон, пока перемена.       Время первых двух уроков проходит и Джона вызывают на срочное собрание в учительской, из-за чего он опаздывает на занятие примерно на десять минут. Заходит в класс и шум звонких голосов сразу перестаёт доноситься со всех углов, пока учитель идёт к своему месту. Здоровается, просит прощение за опоздание, объясняя причину коротко, и сразу переходит к проверке посещаемости.       Донхёк поднимает руку, когда его отмечает Джон, но на него не смотрит совсем, находясь в своих мыслях.       Примерно половина урока проходит в объяснениях нового материала, но вообще Хёк не вникает. То в окно смотрит, то на доску невидящим взглядом. Но в момент у Донхёка дыхание перехватывает от запаха Джона.       Он испуганно вздрагивает и зажимает рот и нос ладонью. По телу разливается жар и голова тяжелеет. Хёк знает уже, что это, и самое худшее, что это происходит сейчас, в классе. Внезапно резкий взгляд на Джено кидает и дёргает его за рукав.       — Помоги, — шёпотом говорит, — выведи меня.       Джено кивает, не спрашивая ничего. Поднимает руку, отпрашиваясь у Джона. Когда тот соглашается, осторожно подхватывает Донхёка под руку и отводит того на негнущихся ногах в сторону туалета. Когда они заходят внутрь, Донхёк цепляется руками за Джено и запрыгивает на подоконник, чтоб прохладный воздух из открытой форточки помог. На удивление, от Джено Донхёку вообще почти ничем не пахло, хотя, по факту, у Джено уже давно проявился аромат, и у Донхёка сейчас должна быть реакция на запах любого альфы. Он об этом не думает, просто щекой жмется к стеклу.       Джено уводит Донхёка и Джон чувствует, что что-то не так, но понять, что произошло и почему внутри такое странное ощущение, не может совсем. Слегка запинается, но, прокашлявшись, дальше рассказывает о некоторых новых словах, которые употребляются только с выученным на прошлом уроке грамматическим временем.       Ученики отсутствуют не минуту и не пять, и Джон просит Джемина сходить проверить, всё ли у них в порядке, ведь мало ли что могло случиться.       Донхёк кратко объясняет Джено, что происходит, и то лишь пожимает плечами понимающе, даёт время прийти в себя. Да ещё и урок прогулять всегда хорошо.       Через время заходит Джемин и сразу подбегает, проверяя, всё ли в порядке, слишком беспокоится. Трогает горячий лоб Донхёка и губы поджимает, ведь по ощущениям тот был как печка.       — Джено, иди сюда, — серьезно заявляет Донхёк.       Джено с непонимающим взглядом подходит вплотную к подоконнику. Донхёк мягко обхватывает его за плечи и тычется носом в шею, стараясь почувствовать хоть что-то. Например, его сердце не бьётся, как на руках у Джона. Хотя Джено тоже альфа, да и он повзрослел раньше своих сверстников. Донхёк смотрит на него и хмурится, чуть не злится. Ладонями обхватывает щёки и кратко чмокает в губы, отстраняясь и ещё пуще хмуря брови потом, смотря на Джено, который был в шоке.       — Ничего! Вообще ничего, — Донхёк слегка отталкивает в грудь Джено, чтоб тот отошёл, потому что поза была немного странная. — Да какого хера вообще!       Донхёка слишком резко отпускает и он спрыгивает с подоконника. Джемин шепчет что-то Джено, пока тот просто молчит в небольшом шоке. Они возвращаются в класс и хмурый Донхёк возвращается за парту, как ни в чем не бывало.       В это время Джон даёт короткую самостоятельную работу и прислушивается к своим ощущениям, которые понемногу его отпускали. Он испытывал подобное впервые по отношению к Донхёку, точно зная, что это из-за того, что он переживает о младшем из-за случившегося вчера. Других вариантов нет, и Со даже не задумывается над иными причинами.       Через пару минут в класс заходит вся троица, но Джон не видит лица Донхёка толком, чтобы понять, что с ним случилось. Лишь молча провожает всех парней взглядом, после приступая к заполнению классного журнала.       Урок заканчивается так же быстро, как и начался, а после Донхёк спешит в столовую со своими друзьями. Кажется, его ждёт допрос.       Взяв свои порции, ребята устраиваются за дальним столом и принимаются за еду, поглядывая с подозрением на Донхёка.       — Ничего рассказать не хочешь? — начинает Джено, проглатывая рис с тарелки.       — Бля. — многозначительно начинает Донхёк, прокашливаясь. — Короче. Когда мы напились, я его поцеловал.       У Джемина опять отваливается челюсть.       — И, Джемин, у тебя было такое, что до того, как у тебя была первая течка, тебя херачило на запах Джено? У меня такое состояние идиотское, что будто температура, ноги ватные, и я себя вообще не контролирую. Я залез ему на колени, и вот прямо… Ты понимаешь. Жесть, — прикрывает лицо рукой от стыда, выдыхая шумно. — На уроке мне стало от этого плохо опять и я попробовал что-то такое с Джено, чтобы проверить, что у меня такая реакция только на него.       Джемин шумно прокашливается и потирает затылок.       — Ну, что я тебе могу сказать. Мы с Джено истинные, поэтому меня херачило только на него. Мы это узнали уже после. Но я понимаю, что тебе надо было удостовериться. А вообще… Немного странно всё это. Не в плане Джено, я тебе в общем говорю, — Джемин задумчиво осматривает свой обед. — Что ты делать вообще планируешь?       — Я не знаю, — хнычет Донхёк и стукается лбом о стол. Джено гладит его по голове.       Донхёк заканчивает с уроками, и с друзьями прощается. Ему не даёт покоя их разговор за обедом, ведь это было бы правда странно, будь именно Джон его истинным.       Решаясь отвлечься, Донхёк выбирает пойти в библиотеку поучиться, чтоб рано не идти домой. Это ему ни к чему, лучше посидеть тут и сделать домашку заранее. Выбирает он свой любимый стол где-то в углу.

***

      После всех уроков Джон поднимается на второй этаж и выходит на небольшой балкончик, который, вроде как, был только для учителей. Открывает портфель и нашаривает рукой на дне почти пустую пачку, вытаскивая из неё предпоследнюю сигарету. Работы на сегодня у него больше нет, поэтому запах табака, исходящий от учителя, никого не потревожит. Ему нужно разобраться с докладами старшеклассников, чтобы не тащить те домой, поэтому на работе Со пока ещё задержится.       Сидит он в учительской довольно долго, перекидывается разговорами с другими учителями и проверяет доклады слегка лениво, постоянно отвлекаясь, но пытаясь сосредоточиться на работе, а не на одном конкретном ученике.       После того, как закончил, идёт за кофе и планирует заглянуть в библиотеку, взять нужные учебники, чтобы подготовить на неделе презентацию для старших классов, предпочитая использовать не только те данные, что были в Интернете, но и современные книги, комбинируя нужную ему информацию самостоятельно.       С небольшим стаканчиком американо Джон заходит в библиотеку, здоровается с женщиной на входе и идёт к нужным полкам, перед этим оставив свои вещи на одном из столов. Берёт несколько книг и в образовавшемся просвете замечает знакомую макушку. Её он не спутает ни с кем другим.       Джону нужно было поговорить с ним. Он осматривается, впервые радуясь, что современные подростки не особо любят читать печатные книги, и тихо ступает к младшему, подходя к нему со спины.       Донхёк спокойно себе учит домашнее задание в течении пары часов. Но в мгновение он слышит знакомый запах и слишком даже резко оборачивается, роняя ручку из рук. Он смотрит снизу вверх на Джона и шумно выдыхает, показывая даже испуг. После отворачивается и специально взглядом утыкается в книгу, пытаясь умерить сердцебиение.       — Здравствуйте, учитель Со, — шёпотом говорит. Все-таки библиотека.       Донхёк — как открытая книга для учителя, и Джон видит этот испуг. И в его планах точно не было вызывать у младшего такие чувства. Нет, только не боязнь встречи или разговора.       — Здравствуй, Донхёк, — мужчина отодвигает стул рядом и садится, точно зная, что в данный момент ему не рады. — Тебе было плохо на уроке, как ты сейчас себя чувствуешь? — начинает Джон мягко, тихо, со стороны можно было сказать, что он работает со своим учеником над каким-то проектом и никто ничего не заподозрил бы.       Донхёк начинает дёргать ногой под столом. Он не хотел говорить со старшим. Не тут.       — Всё в порядке, спасибо, — Донхёк кладёт руки на стол и заламывает пальцы, рукава натягивает на руки. Ему очень неловко, поэтому он даже взгляд поднять не может. — Не переживайте. Мне помогли.       Джон слушает младшего и мало верит его словам. Он наклоняется к нему чуть ближе, понижая голос:       — Я волновался, когда ты сбежал, — говорит честно, в глаза чужие старается посмотреть, но уловить донхёков взгляд не может всё никак. Спрашивать причину Джон не собирается — и так прекрасно понимает, что после того недопоцелуя парнишке явно было неудобно и стыдно. Но он не отдавал отчёт своим действиям, Со бы не стал ничего ему говорить за это.       Донхёк чувствует приятное покалывание в груди и его дыхание сбивается, а по спине мурашки идут от голоса старшего. Почему его тело так реагирует?       — Извините, так лучше, — очевидно оправдывается и всё же поднимает глаза, но не может равнодушно смотреть. В силу возраста он ещё не настолько управляется со своими эмоциями.       Донхёк наконец поднимает глаза и Джон сам на секунду засматривается, воспринимая его как-то иначе сейчас. Что-то внутри учителя ломается с громким треском, отдаваясь теплом в груди.       — Лучше было бы, если бы ты остался, — говорит прямо, не совсем корректируя свою речь. Он смотрит на Донхёка и улавливает его вмиг усилившийся запах, утопая в ромашковых полях где-то на краю Земли.       Донхёк задыхается от чувств, от запаха Джона и готовится внутри завыть. Ему очень сложно справляться с бурей внутри.       — Нет, — отрезает Донхёк и мотает головой, немного отклоняясь. — Вы… Слишком близко. Я не могу, пожалуйста, — Донхёк дёргается, изо всех сил сдерживая скулёж, когда зажимает рот рукой, вновь с испугом смотрит на старшего.       Кое-какие догадки в голове Джона всё же возникают, когда Донхёк реагирует на него так. Снова. Два и два складываются где-то на подкорке сознания, но Со не хочет думать об этом, закрывает мысли о подобном где-то далеко в шкафу, а ключ выбрасывает, но он слишком хорошо знает о том, как устроен их мир, чтобы игнорировать поведение младшего.       Нет. Это невозможно. Нельзя.       Джон резко подаётся назад, так, что даже его стул немного двигается, и он, наконец, понимает, почему у Донхёка такая реакция.       — Прости, — коротко кидает мужчина и, позабыв свои книги на столе, спешно уходит из библиотеки, захватив портфель и почти полный стаканчик кофе.       Кажется, теперь пришла его очередь избегать младшего, когда всё в его голове прояснилось. Он не понимает, как и почему, но знает, что так нельзя. Это неправильно. Голос сознания в голове просит прекратить любое внеурочное общение с Донхёком и Джон впервые сдаётся, считая, что поступает верно.