Пропитаться

      Кацуки отпирает дверь, но не заходит сразу, а немного мнется на пороге. Чувствует себя грабителем, который вторгается в чужую комнату, несмотря на то, что честно взял ключи у Айзавы, а Изуку, чтобы дать разрешение, тут нет.       Это не меняет того факта, что Кацуки здесь без ведома хозяина.       Когда он наконец-то переносит ногу через порог, то они двигаются медленно, осторожно, как будто каждый шаг приходится делать, высвобождая их из тягучего болота. Кацуки почти не бывал здесь до тех пор, пока Изуку не покинул Академию, и это, внезапно, ощущается теперь как упущение, о котором он не может не жалеть — даже если их отношения раньше едва ли были на том уровне, что они могли бы проводить время в комнатах друг друга.       Просто… Кацуки не может не думать о том, что Изуку может не вернуться. Мало того, что его дурацкое, бессмысленное, абсолютно кретинское, ничем не обоснованное решение покинуть Академию в одиночку и отправиться на охоту за двухсотлетним, мать его, супер-злодеем бьёт все рекорды по идиотизму, сложно не задумываться о том, чем всё может закончиться, если Деку в конце концов найдет того, кого он ищет.       Кацуки уже давно перерос то время, когда он недооценивал задрота, но речь идет об архивраге самого Всемогущего, ради всего святого! О том самом монстре, с которым безуспешно сражались целые поколения героев, проклятую силу которых Деку унаследовал. О человеке, который когда-то поставил на колени всю их страну и теперь был полон решимости провернуть это еще раз.       И этот абсолютный идиот отправился за этим существом один! Даже, блять, не подумав дать об этом знать людям, которые вольно или невольно оказались вовлечены в его борьбу с самого начала — как будто не Кацуки и их класс были там, когда случился USJ или абсолютная катастрофа, в которую превратился их летний лагерь. Черт, Кацуки буквально похитили эти самые подонки, разве он не имел права хоть на какое-то слово в этом решении?!       …Кацуки мотнул головой, заставляя себя вырваться из мыслей, не желая тратить время на пустые размышления: в конце концов, именно над тем, чтобы добраться до задрота и вправить ему мозги на место они сейчас и работали.       Разумеется, не было никакой необходимости приходить ради этого в комнату Деку, но пока он сидел в своей, ожидая разговора со Старателем, на глаза ему попалось это дурацкое, разорванное в клочья письмо Деку, которое Кацуки так и не смог заставить себя выбросить, хотя и выучил его наизусть, и его окатила новая волна противоречивых эмоций, которые в конце концов заставили его выскочить из комнаты, добраться до Айзавы, наплести ему полуубедительную историю, почему Кацуки абсолютно необходимо побывать в комнате задрота, которой их учитель почти наверняка не поверил, тем не менее выдав ключи.       Как, черт возьми, Кацуки должен был вообще объяснить, что ему необходимо было оказаться в пространстве, которое принадлежало задроту, чтобы успокоиться, если он едва ли мог понять это сам?       И тем не менее, глядя на многочисленные фигурки на полках, небрежно разбросанные предметы одежды и прочие вещи, носившие в себе отпечаток личности Изуку, Бакуго действительно чувствовал, как утихает часть нараставшего в нем напряжения. Отсутствие Изуку в их классе, бросавшееся в глаза как зияющая черная дыра, когда они все собирались вместе, здесь давило куда меньше, потому что создавалось обманчивое ощущение, будто Изуку тут, просто выскочил ненадолго по делам.       Даже не задумываясь о том, насколько странным это может показаться, если бы его увидел сейчас кто-то со стороны, Кацуки просто бродил, касаясь кончиками пальцев то одной, то другой вещи, пока случайно не остановился возле висящей на вешалке форме задрота. На мгновение поколебавшись, он не смог пересилить себя, и, прикрывая глаза, прижался лицом прямо к пиджаку задрота, слегка касаясь лицом его воротника.       Нос тут же наполнился слабым запахом соснового шампуня, почти выветрившимся — одеколона с древесными и цитрусовыми нотками, который, как Кацуки знал, Деку получил в подарок от своей матери, и каким-то особенным, характерным для Изуку ароматом, ассоциирующимся к Кацуки с запахом петрикора.       На мгновение его охватило ощущение, будто Деку действительно никуда не уходил, и Кацуки окатила странная, но приятная волна спокойствия. Он поймал себя на мысли, что хотел бы остаться так подольше, пропитаться этим запахом полностью, чтобы чувствовать Изуку даже тогда, когда выйдет за дверь этой комнаты.       И может быть именно эта мысль заставила его протянуть руку и осторожно потянуть висящий среди прочих вещей красный галстук. Точно такой же валялся где-то в комнате самого Кацуки — разумеется, его выдали ему, как и остальным студентам ЮЭЙ за несколько дней до начала учебы, но у Бакуго никогда не возникало желания надевать на себя эту удавку.       Но теперь, когда этот маленький, пахнущий Изуку кусочек ткани висел в его руках… Кацуки внезапно почувствовал, что это могло бы быть даже уместно. В конце концов, лучше Кацуки выглядеть презентабельно, когда они будут разговаривать с нынешним героем №1, верно?       И если Кацуки повяжет на шею именно галстук Деку по каким-то более глубоким, личным причинам, чем нежелание искать свой собственный… что ж, это не должно будет касаться никого, кроме него и Изуку.