Приют для страсти

В этом декабре стоял жуткий морозный вой. А в зале царила мгла. Только блеклые тона рождественских свечей, в готических подставка. Кидали светлые блики на двадцать миллионов баксов наличкой. В бронебойных кейсах. И даже так, в темноте она видела яркую зелень купюр. Подходила к ним, брала в свои руки и вдыхала тонкий аромат старых чернил на кофейной бумаге. Её глаза были прикрыты, пока ноздри расширялись от удовольствия. Она чуть вдыхала воздух, облизнув свои губы. А мужчины смотрели на неё с нетерпением и каким-то, непонятным даже для них, животным желанием. — И так! — она кидает на стол пачку купюр, вальяжно разваливаясь в своем кресле. Бессмысленными движениями гладя подлокотники. — Ваша девочка. Она подзывает к себе лёгким движением кисти, шепчет что-то на острое ухо, дыша в лысую голову своего дворецкого. Он мрачно кивает ей, берет поднос с едой и уходит. Закрыв за собой увесистую дверь. В комнату заводят почти ребенка, на вид девушке лет пятнадцать. Бледная кожа и длинные, почти черные волосы. В её глазах читается испуг, а в глазах другой лишь тотальное наслождение. — Всё как вы и заказывали, мистер Уо Кил. Её номер - десять, но вы можете называть её как вам угодно. — она складывает свои пальцы домиком, показывая своё превосходство. — Она выведена здесь, можно сказать она чистокровная рабыня. Её бизнес специфичен, точно так же как и её вкус. Она выводит идеальные сорта рабов, которые способны быть верными только ей. — Она так похожа на вас... — На меня? — она дёргает бровями, а покупатель дёргается от того что слышит утробное рычание псов. И капли слюней, который капают ему на туфли. — Не сравнивайте меня с людьми, которых вырастили в пробирке, специально для орального секса или что вы там будете с ней делать. Его кадык резко дёргается от страха. Он неестественно выпрямляется и медленно смотрит вниз. По обе стороны от него две страшные собаки. С их оскала капают не менее противные слюни чем их хозяйка. — Прекрасные мальчики. — она подходит к ним, касаясь своим плечем плеча мужчины. Гладит одного из пса за ушком, — Знаете что это за порода? Её ледянящий шепот пугает мужчину ещё сильнее. Заставляя говорить его размеренно и спокойно. — Канарский дог. Я прав? — Вы удивительно точны. — она оголяет свои клыки, точно так же как и её питомцы. — И раз вы узнали эту породу в темноте. То тогда вы должны знать, что эти мальчики превосходные убийцы. — Я это знаю. Знаю и то, что если они хорошо выдресерованы, они распознают команды практически по эмоциям хозяев. Она горделиво хмыкает. — И в этом вы тоже правы. Видели Брюса? Моего, так скажем, дворецкого. — она останавливается, а после продолжает, когда получает утвердительный кивок. — У него протез, нет ноги до колена. Дилли был совсем крохой, когда прокусил бедняге кожу до костей. А теперь представьте... — Не нужно продолжать, я всё понял. — Какой вы молодец. — Сколько у вас собак, мисс Мортем? — У меня?. — в её глазах промелькнула страсть, но лицо её так и осталось внимательно осторожным. — Трое. Два кабеля и одна сучка. — Где же третья? Она медленно прикрывает глаза, силой заставляя себя не дёрнуть заказчика, предусмотрительно выставляя нож вперёд. — Она...только для моих глаз. Её шепот интересует ещё больше. Мужчина с интересом заглядывает ей в глаза. А она внимательно выискивает в его голове его же мысли. — Мисс Мортем, — Брюс заходит в комнату совсем не слышно. Держа в руках нетронутый поднос с едой. Мими кивает своей охране и они сопровождают мужчину к выходу. Последнее что улавливает его слух так это лишь обрывки фраз. — У девочки нет аппетита, она ждёт свою хозяйку... — Что ж, я тоже соскучилась за ней. — она забирает с серебряного подноса тарелку с горячим, оставляя в замен на нем кожаные поводки. — Выгуляй этих красавчиков, — она мило касается двух волосатых голов, трепля своих любимцев, — Вилли слишком нервный, отпусти его, пусть побегает по лесу. — Как скажите, Мими. — уже подойдя к той увесистой двери, она снова слышит чужой голос, — Она не дала мне обработать свои раны. Я оставил мазь на камоде у входа. — Что ж... — она нервно вздыхает, приоткрыв дверь, — Я поговорю с Вики. — Приятного вечера, мисс... В комнате мрак, Вики не любит свечи. Поэтому Мими убрала их из комнаты. Вики любит грубые ошейник, которые оставляют шрамы на её шее. Любит лязг цепей которые держат её в углу комнаты. — Вики, милая, я закончила с работой. Мортем ставит еду на кресло. Подходит в темный угол, щелкая замком цепей, фиксирую на его месте прелестный поводок. — Пойдём. Брюс сказал, что ты ничего не стала есть. Она идёт гордо, разговаривая с девушкой, которая ползет по полу, вслед за ней. Поводок тащится по начищенному паркету, точно так же и мисс Уокер. — Ну же, хочешь я тебя покормлю. — Хочу... Её голос такой прекрасный, такой восхитительный. Женщина хлопает себе по коленям, усаживаясь в кресле, поднимая тарелку. Вики кладет свои руки на чужие бедра, возбуждённо ерзая по полу. — Ты не дала Брюсу обработать раны. Она набирает в ложку суп, укладывая её после в чужой рот. — Какая умничка! Мими мягко проходится по светлым волосам, аккуратно улыбаясь. — Ты моя хозяйка, я не хочу что бы меня касался тот урод. — Ну что ты. — Мими гладит её щеки, отправляя очередную ложку в рот, — Он ведь тоже о тебе заботится. — Хах... Уокер улыбается, а Мортем закрывает ей рот, запихивая в него еду. — Ешь молча! — её лицо вновь становится спокойным, — Представляеешь, он иногда говорит, что бы я была мягче с тобой. Переживает, что я тебе наврежу. — Хватит, я не хочу больше есть, — девочка переворачивает тарелку, а женщина злится. И тянет на себя поводок так, что бы острые шипы впивались в нежную кожу. — Я хочу тебя, мисс Мортем. Её брови ползут вниз, а она сама заглядывает в голубые глаза. Всё ещё гневно натягивая на свой кулак кожаную полосу. — Ты плохо себя ведёшь, Вики, последнее время. — она дёргает бровями, а девочка сглатывает плотный ком. — Не думай, что из-за моей любви к тебе, ты сможешь управлять мною. Поняла меня? Вики покорно кивает, разводя чужие колени, стягивая кожаные брюки с худых ног. Она трясется от своих же действий. А другая с раслабленной готовностью откидывается на спинку. — Мне сделать это, мамочка!? — Хах... — она зачесывает свои длинные волосы назад. — ты говоришь это, когда твои пальцы уже там? — И правда... Они обе дышат так громко, что у обоих от этого закладывают уши. Вики прикрывает глаза от наслождения чужой плоти под своим языком. А Мими тяжело переводит дух выпуская стоны. Она задирает голову вверх, когда чужие губы обхватывают её клитор, и она чувствует как её смазка вместе с приятными слюнями течет по ней. — Чёрт, я слишком соскучилась по твоему языку... Её стоны мешаются с её словами. — А я соскучилась по твоему вкусу. — Молчи... Она тянет другую на себя. Хватая её за волосы, не оставляя ей выбора. — Ох чёрт быстрее, щеночек... И она делает то что просит другая, а после, под чужие крики, слизывает наслождение которое принадлежит ей. — И так, мисс Мортем, я хорошо работала, что я получу взамен? Она возбуждённо смотрит в глаза только своему питомцу. — Тебя устроит моя страсть? — Ты и твоя страсть, единственное что мне нужно...