Фанат

У Джона появился фанат. Самый натуральный, трепетный такой вьюнош, с взором горящим. Вы удивлены? Эх, вот и я не удивлен. Конечно, ведь Джон не «псих, фрик и невыносимая задница», цитируя Салли Донован. Он просто «милашка-обаяшка, которого так и хочется затискать». Ещё одна цитата. Из его блога. По всей видимости, какая-то несовершеннолетняя. Нет, ну правда, кто будет использовать слово «тискать» применимо к Джону, если не двенадцатилетняя девчонка, спящая с розовым плюшевым мишкой? Или кроликом. Или радужным пони. Рассказать ей, что ли, о трупах на его счету? Так, не отвлекаемся. Так вот, о фанате. Появилось это недоразумение как-то у нас под дверью. В футболке с огромной головой Джона и надписью «НАВЕКИ ТВОЙ». Ну что за пошлость! А когда он увидел выходящего Джона, то чуть не свалился с сердечным приступом. А Джон… Ну, вы же его знаете, мистер Вежливость и Где-твои-манеры-Шерлок. Пожал протянутую потную руку, любезно расписался в блокноте и согласился с ним сфотографироваться. А я, ах, такой неуклюжий! И вечно у меня всё валится из рук. Например, фотоаппарат этого придурка. Прямо на уголок тротуарного бордюра. И точнехонько объективом. Ой-ой, мне так жаль, что он перестал работать. И не надо на меня так смотреть, Джон! Он сам виноват. Вы вот сейчас подумали: «Ну, зачем ты так жестоко». Нет, вот я как жо… за…, в смысле, я знал, что у нас ещё будут проблемы с ним. И не спрашивайте, откуда я это знал, отвалите. Просто знал. На следующий день он появился в новой футболке, на которой опять-таки был напечатан Джон крупным планом. «Мистер Ватсон, я вам булочек принес, с корицей, как вы любите», умело подлизывается, гаденыш. Ну что ты так удивляешься, Джон? Да про твою любовь к этим булочкам все твои читатели в курсе. Ты же им, булочкам этим, практически оды поешь в своем блоге. «У вас ведь часто нет времени нормально пообедать» и зырк так злобненько в мою сторону. Ну, я ж говорю, гаденыш. Наплачешься ты с ним, Шерлок, о-хо-хонюшки, помяни моё слово. А Джон прямо расцвел. Улыбается. Такой милашка, такой… Так, стоп, кто сказал милашка? Я?? Забудьте. Срочно забудьте. Или я буду вынужден вынести вам мозги джоновым пистолетом. Я серьезно. О чем мы там? Ах, да. О булочках Джона. Таких аппетитных, аккуратных, обтянутых джинсами… Ммм… Нет, в смысле, завернутых в салфеточку, на которой этот подлец телефон свой записал. А у меня как-то резко насморк образовался. Или аллергия? Не силен я в соплях. Надо будет проконсультироваться у своего личного доктора. И стало это чудовище караулить нас в самых неожиданных местах. То в кафешке нарисуется «Ой, мистер Ватсон, и вы тут? Забежали чашечку чая выпить? Мне тут тоже нравится, уютно». То в магазине его подстережет «Представляешь, Джесси тоже в Теско продукты покупает». Да, это его зовут так. Дже-с-си. Фу, как собачку. Причем, сучку. А Джон наивный такой, развесил ушки свои симпатичные, слушает, верит. Господи, да мы скоро ту лапшу, которая на его ушах раскинулась, сможем гуманитарными посылками отправлять. В помощь голодающим африканским племенам. Вот что с ним делать? Знаете? А я не знаю! Нет, нет, притормозите свою больную фантазию. Не буду я его хватать и тащить в темный уголок. Во-первых, его потащишь, ага. Он же упрется. Его же туда заманивать надо, с выдумкой, с кусочком сладкой морковки. А во-вторых, в темном уголке банально неудобно. Вы там, может, и экстремалы, вам, может, и на потолке удобно. А я люблю в теплой кроватке, на мягком матрасе. Ладно, я рассмотрю ваши варианты, вдруг что-нибудь интересное всё же промелькнет. И нет, я всё ещё считаю вас идиотами. Ну и… довел он меня. До ручки. Я вздрагивать начал, когда кто-нибудь из-за спины появляется внезапно. У меня уже глаз дергается, когда его белобрысая макушка в толпе появляется. Я от теней в переулках шарахаюсь. Да надо мной уже весь Ярд потешается! Вот и вы уже хихикаете. Сволочи. Меня окружают злые, черствые люди. Что я вам такого сделал, что вы меня так не любите? Нет, я не обзывал вас идиотами, это была всего лишь констатация факта. Признайте это уже. Ну и прижал я его как-то к стенке. Чего ты, говорю, пристал к Джону. Почему ты, спрашиваю, жить нам спокойно не даешь? А этот упырь смотрит так нагло и отвечает: «А Джонни не жалуется». Нет, вы слышали?! Джонни! Да я его чуть по той стенке не размазал! Как только в руках себя удержал? Уж лучше бы не удерживал. Потому что дальше меня отбрили моей же заготовленной фразой «Иди дальше на его фотки дрочи, тебе не светит». Вот и я охренел. До такой степени, что воротник его выпустил, а он и смылся. И напала тут на меня тоска смертная. И начал я скрипку насил… эээ… душу скрипке изливать. Вскоре и причина моей тоски нарисовалась. Заботливая такая причина. Прилипчивая. Доставучая. Хотела эта причина мне сначала по-соседски антидепрессанты выписать, но вовремя воспользовалась мозгом. Вот за это я его и люблю. В смысле… А ладно, черт с вами. Я сегодня добрый. Вы бы тоже подобрели, если бы вас Джон зацеловал до потери пульса, ласково обзывая дурашками и придурками ревнивыми. Ой, нет, выкиньте эту идею из головы. Да вам и не светит. Бе-бе-бе.