Праздные беседы о былом и насущном

Отворив дверь питейного заведения, вывеска которого гласила «Доля ангелов», двое путников вошли внутрь. Один был облачён в белое, другой — в чёрное. Лицо первого озарялось доброжелательной улыбкой, весь его образ так и лучился светом, пока он изящно обмахивался веером. Второй же выглядел так, словно его обманом притащили сюда, и в данный момент все его мысли были обращены к поискам способа незаметно улизнуть. Однако его спутник, словно был способен читать мысли, свободной рукой взял его под локоть и, прокашлявшись, обратился к посетителям таверны: — Многоуважаемые господа! Могу я узнать, кто из вас является хозяином таверны? Все взгляды мигом устремились к новоприбывшим. Стоит отметить, мондштадтцы давно привыкли ко всяким интересным личностям. Им казалось, что уже ничто не способно ух удивить, поскольку многие обладатели Глаз Бога имели незаурядные вкусы, если не сказать вычурные и экстраординарные — чего только простому люду не пришлось повидать. Однако при взгляде на путников в чёрном и белом люди невольно поразились — у них даже нет Глаз Бога, зато как вырядились! Мондштадтцы, никогда не видевшие таких длинных и закрытых одежд даже на священнослужительницах собора Барбатоса, оказались глубоко поражены, увидев двух мужчин в подобном облачении. Полы их одежд едва не касались земли, а в широких длинных рукавах, казалось, уместилось бы пять — а то и десять! — бутылок вина. При этом наряды путников ни в коем случае нельзя было назвать простыми — напротив, они сияли величием и дороговизной. Если же сравнивать их между собой, то мужчина в чёрном выглядел куда скромнее своего спутника в белом. — Это я, — откуда-то из-за барной стойки раздался спокойный голос человека, нисколько не впечатлённого гостями, прибывшими из далёких краёв. Путники тут же обратили к нему всё своё внимание. Хозяином «Доли ангелов» оказался совсем молодой юноша с киноварно-красными волосами, собранными в высокий хвост. Заговорив с ними, от работы юноша отвлекаться не стал, сосредоточенно протирая удерживаемый в руке кубок для вина. Тем не менее, он всё же удостоил гостей взглядом. Мужчина в белом обратился к хозяину с улыбкой: — Молодой господин Рагнвиндр, рад встрече! Вас, должно быть, предупредили, что… кое-кто будет нас ожидать? Юноша кивнул. — Он на втором этаже, — и опустил голову, полностью сосредоточившись на работе, видимо, посчитав, что диалог исчерпан. — Премного благодарен вам, молодой господин Рагнвиндр! — всё тот же человек склонился в коротком уважительном поклоне, в то время как мужчина в чёрных одеждах продолжал безмолвно и неподвижно стоять подле него, словно был мёртв внутри. Выпрямившись, человек в белом одеянии вновь подхватил своего спутника под руку и потащил к лестнице, не оставляя ему никакого выбора. Оказавшись на втором этаже, они обнаружили, что народу там значительно меньше. Сюда приходили, по всей видимости, те, кто искал уединения, а потому они не стали одаривать путников таким бурным вниманием, как посетители с первого этажа, и вскоре вовсе перестали обращать на них какое-либо внимание. — Дорогие друзья, рад вас видеть! — звонкий голос обращался, очевидно, к ним, а потому путники синхронно обернулись на звук. Из-за стола в самом дальнем углу им махал молодой паренёк, выглядящий не старше шестнадцати-семнадцати лет. Рядом с ним сидел, притаившись в тени и скрестив на груди руки, другой юноша, ещё более неприветливый, чем хозяин таверны. Путники не сразу даже заприметили его. — Скорее же идите к нам! Мужчина в белом лучезарно улыбнулся и направился к столику, куда их пригласили. Его спутник вынужденно поплёлся следом. — Приношу свои глубочайшие извинения за то, что мы заставили вас ждать, — виновато произнёс путник в белых одеждах, усаживаясь за стол. Тот, что в чёрном, опустился на стул рядом с ним. — Спешили со всех ног! — Если бы ты не выбирал так долго, какой веер подойдёт к твоему наряду, спешить бы не пришлось, — равнодушно заметил человек в чёрном одеянии. — Хэ-сюн!!! — нахмурив брови, несправедливо обвинённый мужчина сложил упомянутый веер и легонько стукнул им своего спутника по голове. — Не возводи на меня напраслину, куда больше времени я потратил на то, чтобы вытащить тебя в люди, а вовсе не на выбор веера! — Кто ж тебя просил об этом, — хмуро бросил ему в ответ «Хэ-сюн». — Полно вам, полно! К чему портить ссорами такой чудесный вечер? — примирительно произнёс юноша, пригласивший их к столу. — Лучше скажите, как обращаться к вам? А то мне известно лишь то, что один из вас является Повелителем Ветра, — с улыбкой добавил он. Однако, вопреки его ожиданиям, улыбка на лице собеседника вдруг померкла. Мужчина кашлянул и тут же раскрыл веер, прикрывая им нижнюю часть лица и слегка нервно обмахиваясь. — Ха-ха… это, должно быть, вы обо мне… — произнёс человек в белом. Его взгляд на долю секунды метнулся к спутнику, но тот, казалось, вовсе никакого внимания не обращал ни на него, ни на диалог, пустым взглядом уставившись в одну точку. — И всё же «Повелитель Ветров»... слишком громко сказано. Должен признать, этот титул несколько утратил актуальность… — В таком случае, я понимаю ваши чувства, — юноша, который вовсе не рассчитывал поднять какую-то щекотливую тему совершенно обыкновенным вопросом, постарался сгладить углы. — Взгляните на меня, разве я похож на того, кто способен ветром разогнать лёд со снегом и расколоть горы? А ведь когда-то мог! Мои силы уже совсем не те, что были раньше, — вопреки его словам, юноша вовсе не выглядел огорчённым. Напротив, на губах у него сияла лёгкая беззаботная улыбка. Глядя на него, мужчина в белом проникся тем же настроем и заметно расслабился. Наконец, он опустил веер, перестав за ним прятаться, и тихо выдохнул. — Вы меня успокоили! — с искренней улыбкой признал он. — Теперь позвольте представиться. Моё имя — Ши Цинсюань, а это, — Ши Цинсюань указал веером на своего спутника, — мой лучший друг, Хэ Сюань. Хэ Сюань, услышав собственное имя, казалось, только сейчас соизволил обратить внимание на Ши Цинсюаня: — Ты о ком? Знать тебя не знаю. — Хэ-сюн!!! Прекрати всех подряд убеждать в том, что мы не знакомы!!! — на сей раз разгневанный Ши Цинсюань обрушил на Хэ Сюаня сразу несколько ударов веером, не щадя ни «лучшего друга», ни сам инструмент. Юноша, наблюдающий за развернувшейся перед ним сценой, в этот раз не спешил разнимать ссору. Вместо этого он склонил голову, тихо посмеиваясь себе в кулак. Бирюзовые косички, болтающиеся у него по бокам лица, легонько покачивались в такт смеху. Заметив это, Ши Цинсюань пришёл в себя и немного устыдился. — Кхм, прошу меня извинить, — на щеках Ши Цинсюаня вспыхнул лёгкий румянец. — Нет-нет, не стоит… просто эта ситуация показалась мне очень забавной. Вы так разгневались, хотя ваш «друг» на самом деле даже не солгал. По крайней мере, не во всём, — улыбка на губах юноши стала шире. Ши Цинсюань же пришёл в недоумение. — Как это не солгал??? Совершенно очевидно, что мы знакомы уже не первое столетие! — Но ведь и «друзьями» вас не назовёшь, так ведь? — юноша хитро прищурился. Ши Цинсюань проморгался, панически пытаясь сообразить, чем себя выдал, в то время как Хэ Сюань свёл к переносице брови, обратив пристальный взгляд к их собеседнику. — Не смотрите на меня так! — юноша выставил перед собой руки в примирительном жесте. — Вы ведь даже не скрываетесь, вот я и подумал, что это никакая не тайна… — И всё же, позвольте поинтересоваться, как вы догадались? — глаза Ши Цинсюаня загорелись живым интересом. Юноша гордо вскинул подбородок и, улыбаясь, заявил: — Всё дело в моём более чем тысячелетнем опыте… — Не забудь упомянуть, что среди этого «более чем тысячелетнего опыта» как минимум одну тысячу лет ты оставался божественно слеп. Три пары глаз тут же обратились к юноше, который всё это время неподвижно сидел в самом углу, так что успел срастись с интерьером и совершенно не привлекал к себе внимания. — Сяо! — обиженно протянул юноша, явно разочарованный тем, как безжалостно с него сбросили иллюзию всеведущего в отношениях человека. — Как ты можешь упрекать меня в этом, если сам целую тысячу лет ничего не давал о себе знать? — А вот это звучит уже интригующе! — Ши Цинсюань так и светился неподдельным интересом, того и глядишь — взорвётся от нетерпения узнать все детали. — Только звучит, поверьте, — юноша с бирюзовыми косичками махнул рукой, вздыхая. — История проста. Однажды я спас Сяо, сам того не зная, а тот и не сказал мне об этом. Хотел, но всё равно продолжал играть в молчанку, ну куда это годится! Только продолжал бросать на меня странные взгляды при каждой следующей встрече. Разве я мог что-то понять??? Он ведь на всех странно смотрит — так, что и не понятно, хочет он тебя убить или втайне питает к тебе нежные чувства! — на этих словах юноша вновь посмотрел на Сяо и, не задумываясь, добавил: — …ну вот сейчас, очевидно, первое. Ши Цинсюань больше не мог сдерживаться и от души рассмеялся, схватившись за плечо Хэ Сюаня, чтобы не свалиться на пол. Истеричный хохот Ши Цинсюаня нисколько не задевал юношу с косичками — напротив, вскоре тот рассмеялся тоже. Тем временем Сяо и Хэ Сюань обменялись безмерно понимающими взглядами. Отсмеявшись, Ши Цинсюань с улыбкой обратился к юноше, сидящему напротив него: — Дорогой друг, могу ли я всё же узнать, как мне обращаться к вам? — О! — воскликнул юноша, до которого только сейчас дошло, что сам он совершенно позабыл представиться. — Как бесцеремонно с моей стороны! Можете звать меня Венти. Ши Цинсюань кивнул. К этому моменту он уже немало успел проникнуться к Венти, поэтому со всей искренностью произнёс: — В таком случае, можете звать меня просто Цинсюань, к чему эти церемонии! — Цинсюань, пользуясь случаем, должен сказать — раз уж вы впервые гостите в Мондштадте, то просто обязаны познакомиться с главной гордостью нашего города! — с этими словами Венти потянулся к бутылке, стоящей посреди стола в компании ещё пары таких же. — Я себе не прощу, если вы покините «Долю анеглов», не испробовав одуванчикового вина, — со всей серьёзностью заявил он. — Как можно! — ужаснулся Ши Цинсюань, приложив ладонь к груди. — Я ещё никогда от хорошего вина не отказывался, Хэ-сюн может подтвердить. Да, Хэ-сюн? — Ши Цинсюань пихнул того локтём, но Хэ Сюань остался нем, как рыба. В этот раз, к счастью, до рукоприкладства не дошло — Ши Цинсюань оставил своего спутника в покое, сосредоточив внимание на кубке с вином, которое налил ему Венти. Слово за словом, бутылка за бутылкой, между ними завязалась дружеская беседа, и ничего кроме вина и интересной компании им не было больше нужно в этот момент. В беседе, однако, из четверых участвовали только двое. Стоило официанту принести закуски, как Хэ Сюань тут же набросился на них, а Сяо и вовсе не притронулся ни к вину, ни к еде. Ши Цинсюань, будучи личностью крайне общительной, пару раз попытался вовлечь Сяо в диалог, но к своему ужасу осознал, что эта задача ещё более невыполнимая, чем вытянуть из Хэ Сюаня более пары фраз за раз. Мысленно посочувствовав Венти, в конце концов он бросил эту гиблую затею. Когда обоим вино ударило в голову, Венти предложил Ши Цинсюаню найти ещё больше сходств между ними, и тот без лишних раздумий согласился. А поскольку заранее никто не знал, где между ними имеются точки соприкосновения, то спрашивать они решили друг друга обо всём подряд — что только взбредёт на ум. — Очевидно, мы оба питаем страсть к вину… — задумчиво протянул Венти, поигрывая остатками вина на дне кубка. — Но есть ли у тебя постоянные собутыльники? Ши Цинсюань крепко задумался. — Постоянных, думаю, нет… Хэ-сюн и то не всегда выпить со мной соглашается! — Тогда спрошу по-другому. Бывал ли среди твоих собутыльников кто-нибудь с повязкой на правом глазу и странным вкусом в одежде, безнадёжно влюблённый в кого-то, хотя ты своими глазами видишь, что эти «безответные» страдания более чем взаимны? Ши Цинсюань замер. Даже Хэ Сюань на секунду отвлёкся от еды, над чем-то задумавшись. — Я что-то не то сказал?.. — осторожно уточнил Венти, не понимая их странной реакции. — Да нет, просто… — Ши Цинсюань покачал головой. — Просто твоё описание поразительно точно попало в кое-чей образ. Однако моим собутыльником его никак нельзя назвать, хвала Небесам! — Правда? — изумился Венти. — Если честно, я это наобум сказал… не думал, что между нами и такое сходство имеет место быть… — Теперь мой черёд спрашивать! — Ши Цинсюань в предвкушении потёр ладони друг о друга. — Способен ли ты менять свой облик? — Ну конечно! Моя истинная божественная форма выглядит совсем иначе, а изначально я и вовсе тела не имел… — Как это??? Ты разве не был когда-то простым смертным, прежде чем стал богом Ветра? Венти рассмеялся, позабавившись столь искреннему удивлению на лице Ши Цинсюаня. — Не забывай, в наших мирах отличаются способы становления богом, — улыбнулся он. — Ты когда-то, может, был простым смертным, Цинсюань, ну а я был ветром. Элементальным созданием, не имеющим телесной оболочки. Стоило Венти вспомнить о тех временах, когда он бродил по Мондштадту вольным ветерком, невольно он вспомнил и том, с кем любил проводить те беззаботные деньки. Только с его губ успел сорваться тихий вздох, и тут же он ощутил, как кто-то мягко сжал его ладонь в своей. Венти чуть повернул голову вбок и столкнулся со взглядом Сяо — это он незаметно взял его за руку. Несмотря на то, что Сяо не принимал участия в беседе и старательно делал вид, что его вовсе здесь нет, всё это время он чутко следил за эмоциями Венти. Тот, в свою очередь, оказался очень тронут таким вниманием — Сяо не требовалось даже ничего говорить, чтобы он почувствовал себя лучше. Ши Цинсюань совершенно не замечал переглядок между Сяо и Венти — слова последнего и его тоже натолкнули на невесёлые размышления. «Если бы я хоть когда-нибудь был простым смертным…» — проносилось в его голове снова и снова. Опомнившись спустя какое-то время, Ши Цинсюань встряхнул головой и неожиданно выпалил: — А тебе когда-нибудь приходилось примерять на себя женский облик? Со стороны Хэ Сюаня послышалось недовольное ворчание: «Опять он за своё…», в то время как Венти на пару секунд обескураженно замер, так и не выпустив руки Сяо из своей. Впрочем, тот совершенно не возражал. — Не приходилось, однако… мои последователи, и в особенности те, кто услышал обо мне впервые, по сей день нередко путают мой пол, — Венти неловко посмеялся. — Вот уж не знал, что кто-то помимо меня сталкивался с такой проблемой! — Ши Цинсюань рассмеялся вместе с ним. Атмосфера их беседы вновь сделалась беззаботной и непринуждённой. А затем Венти вдруг спросил: — Цинсюань, знаком ли ты с какими-нибудь богами Земли? Ши Цинсюань не успел ответить, поскольку прежде, чем он выронил бы хоть слово, Хэ Сюань рядом с ним вдруг подавился и громко закашлялся. — Хэ-сюн! Сколько раз говорил тебе, чтобы ты не заглатывал еду, как умалишённый, даже не прожевав её как следует! — Ши Цинсюань принялся постукивать его по спине, не прекращая ворчать на него. В конце концов, откашлявшись, Хэ Сюань ни слова благодарности не произнёс — лишь отпихнул от себя чужие руки и невозмутимо вернулся к трапезе. Не зная, как на это реагировать, Ши Цинсюань пару раз открыл и закрыл рот, не находя слов от возмущения, после чего показательно отвернулся от Хэ Сюаня и вернул своё внимание к Венти. — Знаком, конечно! Неужто и ты тоже? — Да, куда уж мне деться… Знаком с одним старым болваном, ничего не смыслящим в человеческих чувствах, — Венти небрежно фыркнул. — Недавно он, к слову, инсценировал собственную смерть, представляешь? И ладно бы тихо и скромно отошёл на пенсию, так ведь он решил «умереть» с размахом — прямо во время праздника, устроенного в честь него преданными последователями!!! — Венти, не забывай, что ты о моём отце говоришь, — хмуро заметил Сяо. — Об отце??? — удивился Цинсюань. — Ну, не кровном, конечно, — пояснил Венти. — Просто так проще обозначить отношения между ними. — Да уж, как запутанно у вас всё… — Ши Цинсюань покачал головой, выглядя искренне впечатлённым такими замысловатыми «родственными» связями. — Но и у нас не легче, — невольно он бросил взгляд на Хэ Сюаня. — Я дружил с Повелителем Земли едва ли не с самого своего вознесения, а затем выяснил, что то и не настоящий Повелитель Земли вовсе… У вас, получается, бог Земли прикинулся трупом, а у нас наоборот мертвец притворился богом Земли! — со смехом добавил Ши Цинсюань, однако его улыбка не касалась глаз. — У вас, должен признать, всё не менее запутанно! — Венти улыбнулся в ответ, а затем постарался увести диалог в другое русло, осознав, что в очередной раз затронул какую-то щекотливую тему. — Мне всё интересно спросить, а как же вы познакомились? — взглядом Венти указал на Хэ Сюаня. — Ох, это… довольно долгая и запутанная история, я даже не знаю, как вам всё объяснить… — если до этого Ши Цинсюань выглядел лишь слегка опечаленным, то теперь заметно забеспокоился. Венти же сокрушался про себя: «Что у них ни спроси — всё не то!» — Давайте лучше вы расскажете, как познакомились? Мне помнится, ты, Венти, спас Сяо?.. — То была вовсе не первая наша встреча, — улыбнулся Венти, испустив незаметный вздох облегчения. Лучше уж он о себе побольше расскажет, чем ещё что-нибудь попробует спросить! — А впервые мы встретились, наверное, когда я даровал Сяо Глаз Бога… Вообще-то, обычно они сами появляются у людей и непосредственное участие божества не требуется, но тот случай можно считать особенным. Хотя деталей я, признаться, всё равно не помню уже, — Венти неловко кашлянул и глянул на того, о ком шла речь. — Ты уж прости меня, Сяо… Тот лишь качнул головой, как бы говоря: «Не стоит извинений». Становилось совершенно очевидно, что он и сам ничегошеньки не помнил, а потому не осмеливался обвинять Венти в забывчивости. Ши Цинсюань не удержался от мысли: «С виду выглядят младше нас с Хэ-сюном, но насколько же они старые на самом деле?..» — Ну что ж! — Ши Цинсюань хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Главное ведь, что в итоге вы вместе, — наблюдая за тем, какие невинные обожающие взгляды Венти и Сяо бросают друг на друга, Ши Цинсюань поумилялся над ними и вновь наполнился хорошим настроением, а потому забыл о той небольшой обиде на Хэ Сюаня. В голове у него зародилась великолепная мысль и он поспешил наполнить вином кубок Венти и свой тоже. — Я предлагаю тост! — Я весь во внимании, — улыбнулся Венти, взяв кубок в руки. Ши Цинсюань поднял свой кубок над столом, торжественно восклицая: — За наших мужей! Венти повторил за ним: — За наших мужей! Они громко стукнулись кубками и тут же осушили их до дна, а Сяо и Хэ Сюань вновь обменялись взглядами, кричащими: «Вам лишь бы выпить, а уж за что или за кого — значения не имеет!»