Эхо потерянной свободы

Что ж… Стоило признать, что за какие-то пару минут Джек услышал в свой адрес столько оскорблений, сколько ни разу не получал за всю свою жизнь. Сказать, что он был зол на Тимоти нельзя, ведь прекрасно его понимал. Сказать, что он расстроился, тоже нельзя. Наоборот — Джеку было жаль Тимоти. Он видел, что друг начинает медленно, но верно сходить с ума от безысходности, и поэтому ему было его жаль. И хотя Джек понимал, что если уж у его товарища начинает потихоньку ехать крыша, то и до него с Глитчем тоже скоро дойдет очередь. Ну, а пока этого не произошло, следовало попытаться успокоить друга. — Тимоти… — Джек медленно приблизился к другу и осторожно положил руку ему на плечо. Его голос звучал довольно неуверенно, чего он сам от себя не ожидал. — Не обижайся, но ты сходишь с ума. Попытайся успокоиться. Сейчас это самое лучшее, что ты можешь сделать. Как жаль, что Джек и представить себе не мог, что эти слова не только не успокоят Тимоти, но и выведут его из себя окончательно. Казалось, он и так уже взбешен на весь белый свет до такой степени, что еще сильнее разозлиться просто невозможно. А вот, оказывается, еще как возможно. Со всей силы Тимоти ударил Джека локтем в живот, от чего тот не только схватился за больное место, но и скрючился. Стоило признать, если Тимоти разозлить как следует, он может неплохо так врезать, хотя по нему и не скажешь, что он похож на того, кто может дать отпор. — Ты просто идиот, Джек, вот и все! — кричал на него Тимоти, пинком отправив товарища на пол. — Ты правда хочешь, чтобы мы прятались? Прятались, будто последние трусы и даже не попытались сделать хотя бы что-то, чтобы сбежать? И тут, наконец, в разговор встрял Глитч, которого от последних слов Тимоти невольно начал душить смех. Изо всех сил пытаясь сохранять серьезное выражение лица, он спокойно произнес: — Тимоти, пару минут назад ты сам сказал, что сбежать отсюда нет ни единого способа, и что, даже если бы мы и могли это сделать, деваться нам в любом случае некуда, так что побег был бы просто бессмысленный. Зато сейчас ты говоришь совсем обратное. — все-таки он не выдержал и хмыкнул, прежде чем продолжить: — Ты уж определись, надо ли нам пытаться что-то сделать, или лучше все оставить так, как есть, доверившись нашим судьбам. Но Тимоти, что удивительно, только сделал вид, что не услышал упреков друга, и продолжил ругаться на Джека. Ему было все равно на Глитча. Он не собирался ничего ему говорить, пока не договорит все, что думает, Джеку: — А ведь нас никто не освободит! Никто не придет нам на помощь! Мы здесь сгнием. А знаешь, почему? Потому что наши друзья подлые трусы и предатели! Они ничем не лучше Хайда! Они хотят пожертвовать нами, лишь бы спасти собственные шкуры! — и, уже шепотом, добавил: — В этом мире никому нельзя верить, кроме себя. Я даже рад, если они мертвы. Это была последняя капля. Джек и так был готов простить Тимоти почти все что угодно, однако его последние слова к этому явно не относились. Как… Да как он смеет говорить такое? Это возмутительно! Возмутительно и отвратительно! Их друзья наверняка пытаются что-то придумать, чтобы спасти их. Они не бросят товарищей в беде, они не такие! А Тимоти так плохо о них отзывается… И как ему вообще не стыдно говорить такое? До того, как Джек успел ответить лучшему другу что-нибудь язвительное на его слова, Глитч оттащил его подальше от Тимоти за рукав рубашки и вновь решил вставить свои пять копеек. В глазах у него горело то холодное торжество, которое ничего хорошего не означало. «В комплекте» с этим взглядом шел спокойный медленный голос, от которого мурашки по коже пробегали и в голове билась одна мысль: «Лучше бы наорал». Взгляд Глитча был прикован к Тимоти, который, в свою очередь, прищурился и посмотрел на товарища с вызовом, однако вступать в перепалку уже с ним не спешил. — Ты сумасшедший. Не смей сравнивать никого из нас с Хайдом. Мы не такие, как он. Единственный, кто сейчас больше всех остальных на него похож — это ты сам. Тимоти, кажется, едва сдержался, чтобы не ударить Глитча. По крайней мере, он сжал кулаки и приподнял левую руку. Глитч был высоким, но достаточно худым, однако Джек почему-то всегда думал, что он намного сильнее большинства их друзей. Возможно, Тимоти тоже так казалось, а может, он просто не хотел доводить конфликт до крайности, либо его просто напрягал высокий рост приятеля. Глитч, заметив его жест, ухмыльнулся и повернулся к нему спиной, давая понять, что не собирается продолжать ссору дальше. Джек сделал то же самое, а Тимоти, раздраженно вздохнув и намеренно громко топая, ушел в другой конец столовой, чтобы его никто не трогал. Хотя вряд ли после этой перепалки с ним кто-нибудь вообще захочет общаться. По крайней мере, в ближайшее время точно.

***

Последний спецназовец был повержен. Теперь все незваные гости устранены наверняка, и никто не сможет помешать грандиозным планам Шэдоу по свершению его мести. Об этом и решили незамедлительно сообщить своему господину его приспешники. — Это было очень просто! — парень, что с довольной улыбкой залетел в комнату и случайно столкнул при этом на пол Хайда, явно был доволен тем, что эти жалкие людишки не отняли так уж много времени, как предполагалось изначально. — Я думал, что люди будут иметь более опасное оружие и на их устранение у нас уйдет куда больше времени. — Это потому, что они ожидали, что поймают здесь убийцу человека, и более опасное оружие им просто ни к чему. — с видом знатока пояснил пару минут назад подошедший Дюп, на лице которого так и читалось «ну и глупый же ты», которое он даже не пытался как-то скрыть. — Они не знали, что в гостинице нет никакого человека. Понятное дело, они были не готовы к такому. — Да и более того, — влез в разговор вернувшийся вместе с ним Снейр, что смотрел на товарища примерно с таким же выражением лица, как и Дюп. — Готов поклясться, что, имей они при себе более опасное оружие, наверняка как минимум половина наших тогда просто полегла бы здесь. — Мы бессмертны, идиот. — нахмурился все тот же самый парень, с которым уже начинал потихоньку разгораться конфликт. — Нас невозможно убить. А все благодаря этим шикарным колечкам. — пальцем он указал на кольцо на руке Снейра, но даже не догадывался, что оно, на самом деле, поддельное и не дает своему хозяину тех преимуществ, которые дают другим настоящие кольца. — Это Господин бессмертен. — Снейр кивком головы указал на Озула, что со слабой и удивительно, совсем не злой улыбкой на лице наблюдал за перепалкой. Что уж скрывать, хотя он обычно и показывает недовольство, если кто-то из его подопечных ссорится, но, на самом деле, зачастую ему даже интересно посмотреть, чем же это закончится. И сейчас как раз именно такой случай. — А насчет нас я сильно сомневаюсь. Если ты забыл, то я тебе напомню, что Лорд Озул никогда не упоминал, чтобы кольца делали нас неуязвимыми до такой степени, что нас нельзя убить. Мы просто более устойчивы ко всякого рода травмам, чем обычные люди, вот и все. Ни о каком бессмертии в наш адрес и речи никогда не шло. И до того, как парень успел съязвить, Снейр, повысив голос, добавил: — А если не веришь, можешь проверить. Пистолетов у нас теперь полным полно, так что давай, вперед и с песней. — В любом случае, — наконец, Озул перебил своих приспешников, когда заметил, что еще чуть-чуть, и эти двое могут подраться. А ему не нужны драки между своими помощниками. — Это не имеет значения. Даже ракетные установки и гранаты не смогут нас остановить. Более того, наш план выходит к совершенству. Теперь, когда у нас есть несколько жертв, мы можем выполнить следующий этап плана. — Подождите… — Хайд, что до этих пор продолжал хранить молчание, все же влез в разговор, чтобы уточнить наверняка, так ли он понял слова Озула или нет. И если окажется, что да… Ох, это будет очень хорошо. Для них, по крайней мере. — Так тебе нужны были жертвы для следующего этапа? Первые пару секунд Шэдоу смотрел на Хайда довольно высокомерно и не сразу ответил на его вопрос. А после, все же, подтвердил: — Да, разумеется. — Это, конечно, все очень хорошо, мой Лорд, — Дюп, что до этих пор продолжал хранить молчание, уткнувшись в планшет, наконец снова подал голос, развернув гаджет экраном к Шэдоу. — Но у меня для вас хорошая новость — я отметил положение фабрики, как вы и просили. Телепортеры уже готовы к использованию. Озул широко улыбнулся в ответ и кивнул ему, после чего вновь перевел взгляд на других и задал вполне резонный вопрос: — Как вы думаете, почему я все еще не убил ту троицу жалких сущностей? Но, понятное дело, ответа на этот вопрос не нашлось ни у кого. Они лишь знали, что, если Шэдоу их не убил, значит, у него наверняка есть на них какие-то планы. А какие именно — это уже известно самому только Озулу. — Скоро здесь будет много полицейских, — Озул, так и не дождавшись ни от кого ответа, сам ответил на свой вопрос. — И если мертвые спецназовцы не дадут никаких признаков жизни — а они, конечно же, их не дадут — вот план: мы подстроим все так, чтобы ответственность за убийство полицейских несли Глитч, Тимоти и Джек. Вся вина за преступления ляжет на них. Это позволит нам захватить всю фабрику без каких-либо подозрений. Потому что все внимание людей будет сосредоточено на убийствах в гостинице. Всем все понятно? Присутствующие в унисон кивнули. Да, план был довольно прост, но, стоило признать, эффективен. — Тогда ведите ко мне пленников. — приказал он, при этом как бы невзначай кинув взгляд на Снейра. А тот, в свою очередь, сделал вид, что не заметил этого. — Для начала разберемся с ними, а потом отправимся на фабрику.

***

Нельзя сказать, что Глитч, Тимоти и Джек были вот уж рады, когда за ними пришел Снейр и приказал идти с ним. А куда именно идти — не сказал. Ну правильно, а чего они ожидали? Что один из подопечных Озула сейчас возьмет и выдаст им планы своего Господина? Вот уж нет. Однако… Давайте будем честны. Когда Глитч увидел Снейра в очередной раз и то, с каким выражением лица тот на него посмотрел, ему, неожиданно даже для самого себя, стало как-то… Не так страшно, что ли? Спокойнее? Да, наверное, именно так. Хотя Глитч знал, что сохранять спокойствие в этой ситуации очень тяжело, ведь, черт возьми, это враг! Какое рядом с ним может быть спокойствие? Особенно, если учесть, что он в любой момент может тебя убить! Но Глитч, пускай и догадывался, что Снейр ведет их явно не на дружеское чаепитие, пижамную вечеринку или что-то в этом роде, все равно невольно ощущал себя рядом со Снейром спокойнее, чем с тем же Тимоти в последние минут так пятнадцать точно. И, что интересно, он не мог объяснить, в чем причина этого. Потому что не знал. Просто не знал. Но, что еще более удивительно, так это то, что пока они шли к Шэдоу и остальным его подпевалам, Глитч, сам того не заметив, разговорился с врагом. С тем, кого должен опасаться. А все это началось с обычного «опять ведешь меня смотреть на чью-то смерть? Увы, но остались только мы втроем, убивать уже почти что некого. Только если вы не надумали прикончить кого-то из нас троих или, еще лучше, всех сразу. Ну, знаешь, чтоб уж наверняка». В ответ на это Снейр сначала добродушно хихикнул, что не укрылось от Глитча, а потом произнес с уже какой-то печальной улыбкой: — Нет. На этот раз нет. И поспешил уйти от темы, повернув разговор в другое русло, так как знал, что Глитч обязательно пристанет с расспросами, а Озул категорически запрещает распространяться об этом. Что ж, его можно понять. Злодей, как никак, понятное дело ему не хочется, чтобы о его планах узнал кто-то посторонний и все испортил. Тимоти, от которого не укрылось, как Глитч мило беседует со Снейром — врагом! — внешне выразил свое недовольство лишь раздраженным фырканьем, хотя в душе всячески ругал товарища всякими нелестными словами, какие только знал. И один только Джек шел молча, опустив голову. Он ничего не говорил, чтобы не нагнетать обстановку, хотя, на самом деле, искренне удивлялся, что Глитч о себе возомнил, раз позволяет себе так просто общаться с самим приспешником Озула, будто они близкие друзья. Даже слабо улыбаются идут. Что за чертовщина? Похоже, Тимоти все же был прав. В этом мире никому нельзя доверять, кроме себя. Джек уже не был уверен, сможет ли доверять Глитчу так, как раньше, только потому, что тот общается с их врагом. Ситуация начинает набирать обороты.

***

Едва только завидев приближающихся сущностей во главе со Снейром, Шэдоу не стал терять времени зря. Он приказал троим своим подопечным незаметно подкрасться к троице пленников и вырубить их сильным ударом по голове. Зачем? А затем, чтобы они не сопротивлялись, пока Озул кое-что не закончит. Ему нужно было специально обездвижить эту троицу, чтобы план пошел и дальше, как по маслу. И у него это получилось вполне удачно. Очнувшись, пленники сначала не могли понять, в чем дело, пока Озул лично им все не объяснил с этой порядком уже надоевшей гордой ухмылкой. — Озул! Шэдоу повернулся в ту сторону, откуда раздался голос Хайда. Предатель, остановившись рядом со своим лидером, уперся руками в колени в попытках отдышаться после бега. Слабак. По лестнице сбежал и уже запыхался. А Озул терпеливо стоял и ждал, когда же тот отдышится и скажет, чего ему понадобилось. — Фух. В общем, — начал Хайд, уже более-менее отдышавшись. — Если мы находимся в процессе обсуждения плана, тогда как мы возьмем контроль над фабрикой? Но вместо Шэдоу ответ последовал от Дюпа. И это был ответ не на интересующий Хайда вопрос. Это был ответ на вопрос Озула, который он задал Дюпу уже после того, как попросил привести к нему пленников. — Мой Лорд, я частично отремонтировал телепортер после саботажа Халта. Теперь мы можем телепортироваться с двенадцатичасовой задержкой вместо нескольких недель. Пока он это говорил, позади Шэдоу и Хайда, будто из ниоткуда, появились три черно-оранжевых портала, что вели на фабрику. Озул повернулся к Дюпу спиной, и уже было приготовился дать приказ уходить, как вдруг в последний момент он все же повернул голову в сторону Хайда и ответил простое: — Ты узнаешь больше подробностей во время атаки. А что касается вас, — обратился он уже к пленникам. — То весело вам встретить копов, мои дорогие друзья. Я бы остался с вами подольше, но уж прошу меня извинить, мир ждет, чтобы получить боль от меня. Веселитесь. — больше ничего не добавив, он ушел, а вслед за ним и все остальные, даже мельком не посмотрев на несчастных пленников. Ну, конечно… Кому они нужны? Вот именно, что никому. Как же отвратительно было признавать тот факт, что слова Озула оказались правдой… Как раз перед тем, как стала известна личность предателя, Шэдоу сказал: — Вы всего лишь глупые сущности! Монстры… Наивные, словно дети, легкомысленные монстры. Это оказалось правдой. Они никому не нужны. Никому ненужные глупые сущности теперь вынуждены сгнивать здесь или, если повезет, умереть от рук Озула. Но это будет даже лучше, чем сгнивать в этой проклятой гостинице более ста лет. Уж лучше бы он сразу их прикончил, зачем в живых оставил? — Амбуш… — еле слышно прошептал Джек, смотря в пол. В его голосе отчетливо слышались слезы. — Где же ты?..

***

Эта большая и, с виду, казалось бы, заброшенная фабрика представляла собой огромное промышленное сооружение, которое является центром массового производства товаров. Сейчас вокруг тихо, и царит некая атмосфера загадочности и запустения. Подобные места обычно привлекают любителей экстремальных приключений, фотографов и поклонников абандонед пейзажей. Однако они также могут быть опасными из-за возможности обрушения старых зданий, наличия опасных веществ или незаконных посетителей. Заброшенные здания, и фабрики в том числе, нередко становятся объектами исследований и реставрационных проектов, поскольку они могут иметь историческую и культурную ценность. Однако их восстановление требует значительных усилий, времени и ресурсов. Но это вряд ли станет серьезным препятствием для Озула в достижении его целей. Особенно если учесть, что фабрика на самом деле не заброшена. — Завод находится в одном километре от гостиницы и далеко от города. — сообщил Дюп, стоило только ему выйти на свежий воздух вслед за своим господином. — Поэтому внешних свидетелей не будет. — Хорошо. — одобрительно кивнул ему Шэдоу, осматривая местность. — Чтобы никто не вышел отсюда, мы используем устройство из гостиницы для создания большого невидимого барьера. Ни один не сможет сбежать или контактировать с внешним миром. Следующим этапом мы должны поймать всех сотрудников. Пока что не вздумайте никого из них убивать, они нам еще нужны живыми. Никого не оставив на свободе. Это очень важно. После этого, следующим этапом плана станет промывка мозгов всех работников. С этой силой они станут нашими рабами. Они будут думать, что работают на нормальном заводе и вести себя естественно. Они создадут нам целую армию. Позже мы улучшим фабрику, чтобы делать армию быстрее. Благодаря инциденту в гостинице, люди еще долго не будут знать, что творится на фабрике, и поэтому мы долго их здесь не увидим. А когда они поймут, что что-то не так, то будет уже слишком поздно как для них, так и для всего мира. — и уже во весь голос он добавил: — Начала конца этого мира!