Solution

***

Удивительно приятную тишину нарушил стук закрывшегося шкафчика и звук включённой плиты. Неизвестно, в который раз за день повторяются эти действия, но должного эффекта это не возымело. Гарри стоял у плиты и медленно помешивал кофе, потирая опухшие глаза заставлял себя сосредоточиться на варке. Он пытался сфокусировать взгляд или хотя бы контролировать тремор, но получалось только хуже: глаза слезились, руки не слушались вовсе. Это началось после Турнира Трёх Волшебников. Он приехал на каникулы к Дурслям и на первые же придирки махнул рукой, тогда у него просто не было сил — случилось слишком многое, чтобы как-то реагировать на такие незначительные вещи. Он поднялся в свою комнату и, не успев толком оставить вещи, рухнул без сил на кровать и тут же уснул. Именно тогда ему приснился первый кошмар, что полностью перевернул его каникулы с ног на голову. Спасительная темнота обволакивала в своих объятиях и не было никакого Турнира, не было смерти Седрика, и Волдеморта тоже не было. Было так спокойно и тихо, что не хотелось и вовсе просыпаться. Однако, несмотря на ожидание, сон всё же приобрёл краски и очертания отдалённо похожие на человеческие. Было непонятно, что происходит, пока очертания не приобрели чёткость. Дрожь прошлась по позвоночнику, тело онемело и не было возможности издать хотя бы звук. Это было кладбище. То самое кладбище, где он осознал — пора взрослеть, игры кончились и пора браться за ум. Он просто стоял и смотрел на себя со стороны, как его привязывают к надгробию, как подготавливают котёл с зельем и будто из тьмы выносят хрупкое, уродливое, гуманоидное тельце. Со стороны это выглядело ещё более жутко. Если бы он мог… А что бы он сделал? Это обыкновенный кошмар, в котором у него нет власти, в котором всё предопределено и нет шанса что-то изменить, ведь это уже произошло. Его подсознание решило напомнить, что он не всегда сможет найти выход и выйти сухим из воды. Здесь он был бессилен и ни единого шанса на спасение, что бы ему ни хотелось сделать. В его кошмарах были собственные законы, по которым Гарри был обязан играть. Как, например, сейчас — Волдеморт уже возродившийся и успевший поболтать по душам с Гарри из сна, а он сам не мог и шага ступить, разрушив эту «идиллию». Волдеморт вызывает своих приспешников, они перед ним расшаркиваются, и Лорд вызывает «его» на дуэль — Авада Кедавра, Экспеллиармус — классика. Но во время столкновения заклинаний что-то идёт не так. Рука «Гарри» начинает кровить, его бьёт крупная дрожь, а после кровь начинает идти изо всех отверстий: рта, носа, глаз и ушей. Словно тело не способно выдержать этой силы, оказанной на него. Что было странно, так это поведение Волдеморта и Пожирателей смерти. По их рядам пробежало суетливое волнение, они начали перешёптываться о чём-то и взволнованно поглядывать то на своего Лорда, то на еле держащегося на ногах мальчишку. Гарри это насторожило, ведь на самом деле всё было совершенно не так и происходящее начинало пугать не на шутку. Сам Волдеморт же выглядел не то напуганным, не то шокированным. Не будь зрелище пугающим, Гарри даже позлорадствовал бы ему и смаковал это потом в своих воспоминаниях. Но дело принимало неприятный окрас и что с этим делать — было непонятно. Тело все ещё не дви… Что? Истерический смех рвался наружу от осознания. Он мог двигаться, следовательно мог исправить ситуацию в свою (?) сторону. Тут ему в голову пришла поистине гриффиндорская идея, которую Гарри не раздумывая привёл в исполнение. Чуть не споткнувшись на первых же шагах, он, сломя голову побежал к дуэлянтам, а точнее прямо под лучи заклятий. Ведь нельзя было придумать ничего лучше — стать живым щитом для самого себя. Тело прошибла адская боль, словно он был межу молотом и наковальней, чувствуя постоянные, мощные удары магии. Откуда-то со стороны послышался крик, но Гарри уже ничего не слышал, полностью отдавшись невыносимой боли. Тело сковала судорога, заставившая повалиться на землю и биться в агонии. Перед глазами мельтешили какие-то тени и наверно пытались сделать что-то, этого Гарри не знал, уже проваливаясь в темноту. Проснулся Гарри тогда резко и от чьего-то крика, не сразу поняв — кричал он. Встать с кровати получилось не сразу: всё тело болело так, словно его вывернули наизнанку. Отходил от кошмара он тоже долго и мог спокойно лежать в кровати и пытаться прийти в себя, благо он давно приучил себя ставить полог тишины на свою комнату во избежание неприятностей. Вскоре Гарри всё же смог выбраться с кровати, выйти из своей комнаты и привести себя в порядок. Оказалось, что проснулся он достаточно рано и в доме было тихо: никто из семейства Дурслей не просыпается с рассветом приветствовать новый день. Всё время до следующей ночи Гарри надеялся, что приснившийся кошмар — одноразовая акция, но с приходом полуночи разочарование настигло его. Как, впрочем, и во все последующие ночи. С каждым новым кошмаром ложиться спать становилось всё страшнее и невыносимее. Было ощущение, что это сам Волдеморт решил поиздеваться над подростком и тем самым истощить его, не дав навредить своим планам. Что же, у него весьма хорошо получается, раз Гарри в тщетных попытках сварить кофе, чуть не спалил любимую кухню тёти Петуньи. Уже сидя за столом и давясь отвратительным на вкус напитком, он пытался понять, как избавиться от кошмаров или хотя бы не уснуть. Что-то подсказывало, что в этот раз он либо не проснётся, не выдержав переутомления и боли от кошмара, либо сойдёт с ума. Потому что нельзя по сто раз на дню, проходя мимо отражающих поверхностей, видеть там себя полностью залитого кровью с ярко-красными глазами и безумной улыбкой. Увидев это в первый раз, он вскрикнул и отскочил настолько сильно, что неплохо так приложился головой о полку. С улицы послышался звук подъезжающей машины и Гарри быстро сполоснув кружку, прошмыгнул на второй этаж в свою комнату. Не хватало ещё ругающегося дяди Вернона и посмеивающегося Дадли, голова и так раскалывалась как под тисками. Взяв с рабочего стола книгу по ЗОТИ за четвёртый курс, он повалился на кровать и найдя закладку на недочитанной главе, попытался вникнуть в написанное. Запертый на всё лето в этом доме и мучимый кошмарами, Гарри нашёл отдушину в книгах. Ведь чтение было основной причиной бодрствования, не считая бытовых обязанностей: уборки, мытья полов и посуды и ухаживания за садом тёти Петунии. За всё лето он прочитал большинство учебников за прошедшие четыре курса и если бы Гермиона это увидела, она несколько раз проверила, настоящий ли перед ней Гарри Поттер. Не то, чтобы он не любил читать — из-за всех приключений (читай: проблем), что происходили с ним с момента поступления в Хогвартс, времени, на простые посиделки в библиотеке за книгой, не было. Ещё при покупке учебников на первый курс, в нём горело огромное желание их прочесть и изучить всё, что в них было. А потом… потом просто руки не доходили. Хотя время от времени, он любил сидеть в глубоком кресле перед камином в гостинной Гриффиндора и с книгой в руках, познавая новые таинства волшебства. Еще большую актуальность перечитывание книг приобрело после возрождения Волдеморта. После осознания всей серьезности ситуации он понял, как на самом деле слаб и, что ему еще многое предстоит изучить и пройти для достижения силы, способной хотя бы выдержать мощь Темного Лорда, не говоря уже о равном сражении. Вторая осознанная встреча с Волдемортом оставила довольно глубокий и болезненный след на Гарри, заставившая его с еще большим рвением заняться учебой, не смотря на нелюбовь к некоторым предметам и ухудшающееся с каждым днем самочувствие. Было не так уж и трудно перечитывать материал, а потом отрабатывать его не применяя магии. Но возникла еще одна проблема, не такая существенная по сравнению с другими, но довольно ощутимая. Во время прочтения книг и «практики», проблема больше всего давала о себе знать и не то, что бы мешала, наоборот — помогала. Но проблемой это быть не перестало. Ведь помощь была специфической — постоянные оскорбления и ожидание лучших результатов в самодельных тестах были мягко говоря давящими. И если бы этим все ограничивалось — это можно было игнорировать как Снейпа во время самостоятельных практических занятий. Однако 'проблема' вмешивалась не только в самоподготовку, но и в повседневные занятия — везде и всюду вставляя свои пять кнатов. Невозможно было сохранять здравый рассудок, когда ты мучаешься кошмарами, а следом за ними слушаешь монолог о самом себе с не самыми лучшими эпитетами. И имя этой проблеме «Внутренний голос», который утверждал, что пробудился у безмозглого мальчишки, после столкновения с Волдемортом в его новом теле. С тех пор он сопровождает Гарри куда бы он не пошел и что бы не сделал, а с недавнего времени «сопровождение» добралось и до кошмаров. И вот здесь ему можно было сказать «Спасибо», но с натяжкой из-за вечных оскорблений. Однако он очень помогал и вел сквозь сон не давая слишком сильно в нем погрязнуть. Хотя иногда казалось, что именно он заставлял Гарри с каждым разом попадать в ловушки подсознания. Сейчас же он молчал, чем облегчал чтение. Но хватило его не надолго. Уже через пару часов чтения и короткой практики, силы полностью покинули его и, сам того не заметив Гарри провалился в беспокойный сон. Он шел по пустынной местности, полностью погруженной в густой слепящий туман. Не было слышно никаких звуков, кроме треска жухлых листьев под босыми ногами. Было чувство, что здесь и вовсе нет живых существ кроме него. И это обнадежило бы, если не учитывать тот факт, что даже в Запретном лесу при полной тишине, ты не можешь быть совершенно один: какая-нибудь тварь все равно прячется где-то в глубине леса, выжидая подходящий момент для нападения. А этот неестественно густой туман, только подтверждал подозрения. И в доказательство этого, где-то в стороне послышался шум, напоминающий хруст ветки. Гарри тут же бросился бежать не разбирая дороги, надеясь не сделать круг и не наткнуться на источник шума. Ноги больно царапало острыми ветками и редко попадающиеся мелкие камни чуть ли не намертво впивались в нежную плоть. Казалось, что чем дальше он бежал, тем гуще становился туман не давая пробраться дальше — подальше от возможной твари. — Остановись, мальчишка! — голос, словно гром, разнесся по поляне: от неожиданности, заставивший споткнуться на ровном месте. — Сколько раз мне нужно повторить, что бы ты и твоя пустая голова меня поняли: сначала оцени ситуацию, а уже потом действуй. Гарри принял сидячее положение, растирая пораненные стопы. Из груди вырывался тяжелый выдох. «Снова» — подумалось ему, — «Снова эти нотации, будто нельзя было спокойно объяснить в чем его ошибка» Сидя и растирая ушибленные места, Гарри пытался вспомнить, когда это началось. Когда, из простого сопровождающего везде и всюду голоса, он превратился в наставника, больно напоминающего Снейпа. Сначала он просто давал советы — как избежать попадания в лапы тварей. Потом это превратилось в некое подобие тренировок, где Голос заставлял Гарри почувствовать на практике, какого это — умирать. Он снова и снова тренировался и проходил испытания, но не способный одолеть ни одну тварь, что терзала его словно в жизни. Если изначально кошмары были просто жуткими и порой болезненными в физическом плане, то сейчас это похоже на Ад. С каждым разом Гарри боялся либо не проснуться, либо при пробуждении увидеть хоть одну из тварей в своей комнате. Гарри не понимал, чего добивается его собственное подсознание? От подобных кошмаров, не только разум, но и тело Гарри были не способны отдохнуть. Стоило погрузиться в сон, как Ад, под предводительством Голоса начинал штурмовать его, не давая времени на оценку положения и применения каких-либо действий. — Не утрируй. Я делаю это для твоего же блага. Фу, выразился в точности как старик Дамблдор. Как помыть рот с мылом? — даже не видя предположительного лица, можно было понять, что он скривился в отвращении. — Я не утрирую. И хватит лезть в мои мысли, ты и так везде где только можно, дай мне возможность хотя бы мыслить свободно. — Гарри повернул голову чуть вверх откуда, считал, доносился голос. — И объясни мне, для чего ты или я заставляю себя терпеть эти пытки? Черт, я запутался — где заканчиваюсь я и откуда начинаешься ты? — «Не лезть» в твои мысли я не могу, так как мы с тобой одно целое — мы связаны. Этим я отвечаю на первый и последний вопросы. И это не пытки, а тренировки благодаря которым ты хоть что-то сможешь предпринять при повторной встрече с Волдемортом. Эти тренировки улучшают твою реакцию и помогают лучше приспосабливаться к разного рода ситуациям. — голос прозвучал надменно и слегка раздраженно, словно был вынужден учить его сверх своего желания. — Как эти так называемые тренировки помогут мне в реальных сражениях, если все происходит в моем сознании и заставляют из раза в раз страдать и умирать совершенно ничему не научив?! — Гарри совершенно не понимал логики действий его подсознания. — Только совершенно отработав все виды сражений и дуэлей, ты сможешь применить их в жизни на подсознательном уровне — это будет на уровне рефлексов, что даст тебе преимущество перед соперником. Он будет считать тебя неучем, которым ты пока являешься и не будет ожидать от подростка отточенных навыков. — послышался тяжелый выдох — Теперь-то ты понимаешь всю надобность тренировок? Тебе лишь нужно по возвращении в Хогвартс найти место, где ты сможешь тренировать не только тело, но заклинания так, что бы тебя не спалили. — Хорошо, я понял. Но что будет на это раз? С кем мне придется сражаться и что нужно будет делать? — Гарри, хоть и с трудом, но поднялся на ноги и отряхнул одежду от прицепившихся листочков. — Хороший вопрос. На этот раз я приготовил нечто очень стоящее, но ты, как последний идиот сбежал совершенно не разобравшись. — Помня все предыдущие тренировки и то, сколько раз ты говорил точно так же, предположу, что на этот раз я буду сражаться с самим Волдемортом, — последовало долгое и довольно красноречивое молчание. — Нет… Только не говори мне, что ты решил просто убить меня таким отвратительным образом. — Гарри еле удержался от того, что бы снова не упасть на землю от шока. — Нет, сражаться вы не будете, — у Гарри аж от сердца отлегло. — Но тебе предстоит довольно продуктивный разговор с ним. Помнишь, я упоминал о связи между тобой и Волдемортом? Так вот, именно благодаря этой связи я смог «пригласить» его в твой сон. — Ты что?! Как мое собственное подсознание могло так подставить меня? Я не понимаю, в чем смысл таких изощрений. — Гарри чувствовал здесь какой-то подвох. Не могло произойти такого, что по сути он сам обрек себя на мучительные страдания. Он был почти уверен, что дело все было в этом «Внутреннем голосе». Словно сам Волдеморт захватил его тело и теперь пытается таким способом свести с ума. Однако, покоя не давало кое что еще: для чего он тренировал его (хоть и не совсем нормальным способом), зачем все это время заставлял отрабатывать заклинания изученные в школе, а иногда всплывали и совершенно новые, прежде никогда не изученные им заклятия. Хотя казалось, что где-то он их все же видел и теперь память подкидывала на поверхность все, что не запомнилось ранее. Казалось — в этом нет никакого смысла и он попросту накручивает себя. Он чувствовал — истина где-то рядом, но не мог до нее докопаться, как бы не старался. Ему всего навсего не хватало информации. И как сказал бы Снейп: Вы просто безмозглый мальчишка, не способный самостоятельно оценить ситуацию и сделать правильные выводы. Без вечной помощи заучки Грейнджер, вам не сотворить и простого заклинания Алохомора. Точно, была бы здесь Гермиона, она смогла бы разобраться в возникшей проблеме. Но она никоим образом не могла быть во сне Гарри и следовательно помочь тоже не могла, как бы ему этого не хотелось. Оставалось только смириться с положением дел и решать проблемы по мере их поступления. — Смысл в том, что благодаря личному и надеюсь адекватному разговору ты сможешь понять какой он человек и как будет вести себя в довольно стрессовой ситуации. — Голос хмыкнул, словно сказанное им было не только очевидным, но и забавным. Гарри же ничего забавного в этом не находил. — Разве не очевидно: Волдеморт просто шмальнет в меня третьим Непростительным и дело с концом. Не думаю что он захочет вести со мной конструктивный разговор, если учитывать какой он псих. У меня нет ни единой причины с ним разговаривать, а у него и подавно. Единственное, чего он от меня хочет — смерти. — Гарри приподнял очки и растер виски от нахлынувшей головной боли. Он понимал, что этот бессмысленный разговор с самим собой ни к чему не приведет. И от этого становилось только хуже. — Я так понимаю, выбора у меня нет. — Правильно понимаешь, мальчишка. — голос так и сочился ядом, порой Гарри задумывался: откуда в нем столько ненависти к самому себе. — Мерлин, за что мне это? — простонал Гарри, пытаясь найти в себе силы на почти личную встречу с его персональным кошмаром. — Хорошо, я понял. Что мне нужно делать? — Ничего. Скоро Волдеморт сам придет сюда. А, кстати, не волнуйся — Волдеморт не сможет тебе навредить: твое сознание защищено и никакие посягательства на твою жизнь, по крайне мере во сне, тебе не грозят. — Обнадеживает, — вздохнул Гарри. — Погоди, то есть ты предлагаешь мне просто ждать Его?! На этот раз Голос не ответил. *** Волдеморт поднимался по лестнице на третий этаж где располагалась его спальня. Хотя, чего утаивать — в новой штаб-квартире все Восточное крыло принадлежало ему, включая в себя: огромную лабораторию, обширную библиотеку собранную им лично и тренировочный зал, спроектированный специально для остужения пыла после неудачных рейдов или плохих дней. Там он мог спокойно и без опаски разнести весь особняк, тренироваться и поддерживать себя в лучшей форме. Вход в эту часть особняка был запрещен по крайней мере из-за лаборатории: несведущий в этом достаточно хорошо рискует быть расплавленным одним из особо опасных зелий, сейчас остающихся на стадии готовки. Уже походя к своей спальне Волдеморт, немного поразмыслив, развернулся и направился в сторону тренировочного зала. Ему было необходимо немного развеяться перед отдыхом и изнуряющая тренировка, была для этого более чем подходящая. Вместо этого он, конечно, мог немного попытать своих необыкновенно тупых последователей, что снова не принесли хороших вестей с заданий. Но они уже настолько зашуганные, что смотреть тошно. Ну неужели так сложно справиться с таким простой миссией: проследить за определенным человеком и доложить о его передвижения и действиях за последние несколько недель или связаться с германским магом и договорным путем одолжить нужный Волдеморту фолиант. Но кто они такие, что бы тихо, быстро и без лишних, ненужных действий выполнить данное им задание. Вместо этого нужно феерично выдать себя объекту слежки и потерять его из виду на ближайшие… дохуя времени. И особенно, нужно было угрозами, шантажом и пытками выяснять местонахождение ценной книги, которую уже лично Волдеморту придется искать. Пожирателям повезло, что сейчас для Темного лорда в первостепенной важности стоит более срочное и требующее скрупулезности дело. Нет, круцио-профилактику устроить все же стоило. В той книге могла быть довольно важная информация. С этими мыслями Волдеморт зашел в огромный зал, где располагались манекены — от самых обычных пушечных тел, к движущимся и отражающими магию нападающего. Стены были покрыты специальными щитами, способными отрикошетить любое заклятие в совершенно разных направлениях. Это позволяет постоянно оставаться на чеку, ожидая шального сглаза и поддерживает тонус во время тренировки. Так же, напротив входа, с внешней стороны были панорамные окна, заменяющие собой стену. Солнечный или лунный свет прекрасно освещал все помещение. И под самым потолком были плоские магические люстры, что восполняли недостаток света. Место было идеальным, как для длительных тренировок, так и кратковременных «поединков» с манекенами. Для которых Волдеморт сюда и пришел. Отлевитировав дюжину истуканов высшего уровня на середину зала, Волдеморт послал в них первые несколько проклятий. Спустя примерно два часа, тяжело дышащий Темный лорд уклонился от последнего рикошетного заклятия. Пару минут он расслабленно стоял успокаивая дыхание и только потом направился к выходу из зала. По пути в спальню он заглянул в лабораторию за востанавливающим бальзамом и заодно проверил состояние готовящихся составов зелья. Удовлетворенный, Волдеморт зашел в спальню и не снижая темпа, направился в ванную. Чистый, пахнущий лечебными травами и еще более довольный Волдеморт, не иначе как проплыл к своей кровати и приняв удобное положение погрузился в сон. Странным здесь было все: туман, что не позволял увидеть что-либо дальше вытянутой руки, пустая поляна, хвастающаяся единственным, что у нее было — тишиной. И особенно, сам факт наличия у него сновидений. В том что это сон, Волдеморт был уверен, но не понимал как такое возможно. Какие-либо сны ему перестали являться после создания первого крестража. Его это не особо волновало из-за ненадобности их в принципе. И скорей всего этому могло быть единственное объяснение: кто-то затянул его в свой сон. Кто-то достаточно сильный, чтобы смочь пройти сквозь все щиты Волдеморта стоящие на его сознании. А причиной могло послужить обыкновенное покушение, хоть и весьма специфическое. Темный лорд продолжал идти по пустынной местности не разбирая дороги, когда спохватился проверить наличие при нем волшебной палочки. — *Черт! * — прошипел Волдеморт, проверяя карманы мантии. Он понимал — сделать ничего уже нельзя, а уйти отсюда он мог только с разрешения хозяина сна. Черт бы его побрал! Оставалось идти вперед искать смертника, что возомнил себя бессмертным идиотом. Спустя некоторое время блужданий в бесконечном тумане, что никак не хотел хоть немного развеяться, открыв путь для свободной «прогулки», Волдеморт услышал шаги. Было не понятно, направляются они в его сторону или же в противоположную. Но Волдеморт знал, куда теперь идти ему. Он ускорил шаг, предвкушая как узнает личность ублюдка и открутит ему голову голыми руками, раз уж палочки под рукой не оказалось. А за это он поплатится отдельно и в двойной мере. Он быстро, но аккуратно приближался к источнику звуков, но из-за спешки наступил на невесть откуда взявшуюся ветку, что с треском обломала его планы на тихое убийство. Он еще на своих Пожирателей жалуется, когда сам так глупо подставился. Этого треска хватило, чтобы неизвестный спешно скрылся в дали густого тумана. Волдеморт естественно погнался за сбежавшим, но на этот раз медленнее и как можно тише. Через какое-то время погони, Волдеморт все же смог выйти на след, точнее звук неизвестного. Он как можно тише, следя за своими шагами приближался к объекту погони, пока не начал различать приглушенные слова, произносимые вероятно тем самым хозяином сна. Он подошел настолько близко, насколько можно было, чтобы не выдать своего присутствия. Волдеморт прислушался к разговору, но его кое-что удивило. По словам и вероятным ответам, было понятно — это диалог. Но между кем, если второго голоса совершенно не было слышно. Это заставляло нервничать, а заодно и сомневаться в здравомыслии хозяина сна. В какой-то момент он услышал упоминание себя и тут кусочки пазла начали складываться. Волдеморт хотел было разоблачить себя, но вовремя сдержался и решил дождаться конца разговора для большей оценки ситуации. — Погоди, то есть ты предлагаешь мне просто ждать Его?! — прозвучало гораздо громче, чем весь диалог (?) до этого. Это послужило сигналом для действий и сделав шаг он кашлянул раскрыв себя. *** Гарри цокнул языком от недовольства. Голос снова недоговаривал и скорей всего даже объяснять не собирался. Он не мог понять: может у него раздвоение личности? И вторая явно смахивает на Волдеморта, что очень пугает. Можно было найти объяснение в кратковременном прикосновении Темного лорда еще на кладбище. Но это было странно, ведь они оба испытали боль, что не вязалось с упомянутой теорией. Гарри был готов еще долгое время размышлять над этим, но его прервал короткий кашель раздавшийся со стороны откуда он убежал. По спине пробежал табун мурашек, а ладони вспотели. Гарри не знал как реагировать на появление своего ночного кошмара. Это довольно иронично. Стараясь не выдать своего нервоза перед врагом, Гарри расправил плечи и посмотрел прямо на место откуда, как он предполагал, раздался кашель. Он не ошибся — через мгновение там появилась тень, скрываемая туманом. По мере приближения тень становилась четче и проявляла очертания высокого но довольно худого человека. Ярко алые глаза сверкали нескрываемой яростью, а совместно с густым туманом — зрелище становилось настолько жутким, что поджилки тряслись. Гарри старался унять непроизвольную дрожь или хотя бы не начать пятиться. Он был готов сбежать в любую секунду из этого проклятого кошмара, но собственная гордость не позволяла и шагу ступить в обратном направлении. Оставалось надеяться, что слова Голоса были правдой — в своем сознании он в безопасности от любых посягательств. Пока Гарри совладал с собой, Волдеморт подошел ближе и остановился на расстоянии нескольких футов. Он с неким любопытством, шоком и нарастающим гневом разглядывал Гарри. Словно не ожидал увидеть здесь мальчишку и раздумывал не ловушка ли это. По легкой дрожи в руках Гарри заметил, что именно хочет сделать Волдеморт. Он слегка улыбнулся, что в данной ситуации было совершенно неуместно. Волдеморт не может воспользоваться своей палочкой — ее попросту не было. Сознание Гарри защищая себя не позволило никому из них пользоваться магией: будь они на положенном месте эти двое превратили бы сознание Гарри в инородную кашицу. Самого Гарри отсутствие палочки почти не волновало — он был здесь хозяином, а вот Темный лорд был весьма раздражён такими обстоятельствами. И что-то подсказывало Гарри, что за неимением другого выхода Волдеморт набросится на него голыми руками. Он знал, что для него это слишком по маггловски, но отменять такую версию событий не стоило. Рядом с Волдемортом выражение «Постоянная бдительность» принимало более серьезный характер и пренебрегать им Гарри не собирался. В ответ на улыбку Гарри, Волдеморт сверкнул глазами и оскалился. Гарри понял: если он не будет сдерживать свои эмоциональные порывы рядом с этим психом — до утра он не доживет. Волдеморт об этом позаботится чего бы ему это не стоило. Наверное стоило что-то сказать и разрушить эту нагнетающую тишину. Только сколько бы Гарри не думал, на ум ничего не приходило. Гарри был уверен: что бы он не произнес Волдеморт — примет в штыки любую невинно брошенную фразу. И пока Гарри так и стоял переминаясь с ноги на ногу и размышлял: как начать разговор без летального исхода, Темный лорд взял дело в свои руки. — Не думал, что ты так жаждешь встречи со мной раз решился затянуть меня в свой сон, — Волдеморт хищно улыбнулся. А Гарри стоял как громом пораженный: Темный лорд пошутил. Возможно измученное сознание Гарри решило над ним поиздеваться и ему это показалось? «Я тоже такого не ожидал. Этот безумец умеет не только угрожать и шантажировать», — усмехнулся внутренний голос. «Так мне не показалось» — в шоке подумал Гарри. (С этого момента рекомендую включить вот этот трек: DeadWood - Really Slow Motion) — Что… Что за чушь? Не заблуждайся, твои ожидания я оправдывать не собираюсь. — Гарри не знал как эти слова вырвались из него. «Чего я о тебе не знаю, мальчишка? Ты уверен, что не учишься на Слизерине?» — Гарри был уверен, что слышал тихие похлопывания одобрения. А вот Волдеморт таким ответом был мягко говоря недоволен и Гарри судорожно придумывал как исправить ситуацию. — А тебе дерзости не занимать, Поттер. Почувствовал власть думая, что в своем сознании ты неприкосновенен? — Волдеморт недобро усмехнулся. — Позволь развеять твои заблуждения. — Волдеморт в мгновение оказался рядом и замахнулся зажатой в руке заостренной веткой, но ударить так и не смог — какая-то сила оттолкнула его от, уже сжавшегося в предвкушающем страхе удара, парня. От Гарри волнами струилась магия, окутывая его в защищающий кокон. Темный лорд молниеносно поднялся, но повторно атаковать не стал. Он завороженно смотрел на клубящуюся магию струящуюся вокруг Гарри и хотел было протянуть руку и прикоснуться, но передумал. Гарри, решившийся открыть глаза, остолбенел от увиденного. «О, не волнуйся. Я же говорил, что ты в безопасности.» — усмехнулся Голос. «Это ты называешь безопасностью?» — Гарри трясло, не то от страха, не то от злости. «Да не бесись ты так. Главное, что Волдеморт тебя не тронул, а если попытается еще раз — пробуждение будет не из приятных» — Голос неприятно засмеялся, словно от плохой шутки пришедшейся по вкусу. А Волдеморт все смотрел, словно силился понять причину своей неудачи: меж безволосых бровей залегла морщинка задумчивости и раздражения, а взгляд блуждал по Гарри. Гарри показалась в глазах Волдеморта какая-то эмоция, которую он не смог распознать. Это нервировало. Нападение не увенчалось успехом, но это не значило прекращение попыток: все они будут все более изощеренней предыдущей. И даже защита навеянная внутренним «Я» не обнадеживала — это Темный лорд и он найдет способ так или иначе навредить. Хотя стоило признать: он чувствовал себя более спокойным, чем того требовала ситуация. И под влиянием неизвестно откуда взявшегося спокойствия, Гарри решил повторить попытку начать более или менее мирный разговор. — Ты оказался здесь не по моей воле, — он на это надеялся — и как либо вредить тебе я не смогу, впрочем как и ты мне. Как бы нам этого не хотелось. — последнее было сказано как можно тише. — Не по твоей воле говоришь, — усмехнулся Волдеморт — тогда каким, по твоему, образом меня — Лорда Волдеморта — затянуло в твой сон? Ты не владеешь ни оклюменцией ни лигилименцией, так каким образом вышло, что попадя сюда я оказался под влиянием твоих условий неприкосновенности? Подобную защиту, что окружает тебя, может поставить только Мастер в этом деле вроде меня, — пока Волдеморт говорил, он медленно обходил Гарри кругом, словно разглядывая древний артефакт выставленный на витрину — Что ты скрываешь, мальчишка? — Я совершенно без понятия о чем ты говоришь. Защита появилась внезапно и я не контролирую ее, — Гарри правда не понимал о чем речь. Ему было почти безразлично откуда взялась эта защита, для нег главное — он в безопасности. А если то, что говорит Волдеморт правда — подобным мастерством владеют далеко немногие — у Гарри появлялся закономерный вопрос: «Какого черта?» «Ну подумаешь я немного подсуетился, зато твоему сознанию не угрожает опасность несанкционированного вторжения. А через какое-то время ты и вовсе…» — голос оборвался будто прикусил язык, Гарри это насторожило. «Что? Что ты хотел сказать? Отвечай!» Позвоночник прошила дрожь от смутного осознания, но пока оно было слишком расплывчатым, чтобы понять суть. У Гарри было плохое предчувствие и уму он доверял также как интуиции — безоговорочно. Что-то было не так с Голосом, Гарри заподозрил это еще в начале своей тренировки и, это «что-то» обещало быть ужасающим. — Не контролируешь значит… — Волдеморт на какое-то время задумался — Быть может на тебе есть какой-то артефакт или возможно родовая магия, что защищает тебя. Это многое может объяснить. Волдеморт теперь выглядел не как готовой к атаке змеей, а иследователь-эксперементатор которому в руки попала древняя головоломка которую никто до него не мог решить. Это, честно признаться, выглядело завораживающе: глаза, горящие не жаждой убийств, а неподдельным интересом и желанием найти ответ; движения и жесты, не источающие смертоносность. Для человека, что сталкивался только с кровожадной частью этого человека, зрелище выглядело немного диким и нереальным. — На мне нет никаких артефактов и чего-либо подобного. Возможно, магия среагировала именно на тебя как на потенциальную опасть для жизни хозяина, — Гарри считал, что нес какую-то чушь, однако внимание Волдеморта резко переключилось только на до сих пор клубящуюся вокруг него магию. — Что ты делаешь?! — Гарри чуть по девчачьи не взвизгнул, когда Темный лорд внезапно взял его ладонь в свою и начал разглядывать с нездоровым интересом. — Пытаюсь понять: откуда в тебе столь сильная магия. Однако ничего примечательного я в тебе не нашел. Всего лишь посредственный маг без каких-либо особенностей, — изрек Волдеморт разочарованно и отошел от Гарри как можно дальше, словно чувствовал вместо утраченного интереса — отвращение. — «А ты не прихуел случаем, называть меня посредственным магом?! Между прочим я связан с тобой, так что называя меня среднячком ты оскорбляешь себя самого.» — возмущенно вскинулся Голос. Шрам обожгло болью и Гарри схватился за голову, словно делившуюся на части. — Да как ты смеешь, мальчишка?! Мне нет равных по силе и могуществу! Тебе повезло, что здесь я не смогу тебе навредить, но не жди, что на яву будет также. Я заставлю тебя пожалеть об оскорбительных словах брошенных Лорду Волдеморту — ты будешь молить подарить тебе быструю смерть, но я не милосерден, — сверкнув последний раз убийственным взглядом, Волдеморт развернулся и не желая больше находиться рядом с мальчишкой направился почь. Из-за боли Гарри не понял и половины из сказанного Волдемортом, да и было ему откровенно плевать на него. Единственное, что его сейчас волновало: Голос, что вел себя вопреки воле хозяина. А хозяина ли? Дождавшись пока головная боль утихнет, Гарри задал волнующий его вопрос. — Потрудись ответить — какого черта это было? Что ты имел в виду, когда говорил о связи с Волдемортом? Почему ты все больше походишь на что-то отдельное от меня и как это вышло?! — на последних словах Гарри сорвался на крик. Ему было страшно осознавать реальность этой ситуации. Возможно он просто уснул не в силах тренироваться и из-за переутомления ему приснился этот бредовый кошмар. По крайней мере Гарри на это надеялся. Надеялся, что стоит ему проснуться и все забудется в свете рассветного солнца. Но его надежам не суждено было сбыться. «Я немного вспылил, когда он назвал тебя посредственностью» — увильнул от ответа Голос. — Это не объясняет твоих слов о связи, — надавил Гарри. «Это не имеет значения» — огрызнулся Голос. — Это имеет очень большое значение. Я уже давно заметил твое странное поведение: ты говоришь словами, которые я никогда даже в книгах не читал; знаешь намного больше пройденной мной школьной программы; действуешь вразрез с моим мнением и неизвестно как заставляешь меня постоянно тренироваться. Все это не может делать всего лишь «Внутренний голос». Отвечай, что ты такое? — Гарри потряхивало от злости и страха. Он злился на себя за несвоевременную реакцию и боялся ответа Голоса. «Ты умней чем я предполагал, мальчишка. Хорошо, я приоткрою тебе завесу тайны, но дальше тебе придется разбираться самому, — послышался глубокий раздраженный вздох. — Я — часть души, заключенная в тебе почти с самого твоего рождения.» Голос замолчал, а Гарри шокированный такой новостью был не в силах вымолвить и слово. Он так и стоял посреди окутанной туманом поляны и силился осознать сказанное Голосом, но как только он отмер и захотел задать еще один вопрос — его разбудила тетя Петунья. Весь последующий день Гарри ходил словно на автопилоте не в силах осознавать действительность, а Голос все молчал.