Песнь о северном ветре и обжигающем пламени

***

      Зимняя пора имела своё очарование. Небо было чёрным, а земля заметно светлее — из-за горящих во тьме фонарей и снега.       Он падал с неба медленно и хлопьями, возводя перед глазами белую пелену. Люмин протянула руку вверх, и на её вязаную варежку приземлилось несколько снежинок. Все они были разными — взгляд ни нашёл схожести в узорах, — но оттого и прекрасными. Удивительными зимними творениями.       Люмин улыбнулась и оглянулась, чтобы посмотреть за спину и обнаружила занятого Дилюка. Эта прогулка обещала быть недолгой, но впечатляющей. Новогодняя ночь всегда привносила в жизнь атмосферу волшебной сказки, и яркие краски салюта, раскрашивающие небо в разные цвета, играли далеко не последнюю роль.       — Долго возишься, — беззлобно фыркнула Люмин. Её глаза сияли от восторга и предвкушения. Сердце взволнованно трепетало. — Давай быстрее!       Дилюк притворно заворчал в обвязанный вокруг его рта зелёный шарф и закончил возиться с фейерверками. Коробка была погружена в притоптанный сугроб и ждала своего часа.       Одна искра и пару мгновений ожидания превратились бы в торжественный залп. Люмин потёрла варежки друг о друга и прижала их к лицу, чтобы звонко прокричать:       — Поджигай, а то без нас съедят лазанью! И мандарины! И никогда не забывай про конфеты, Дилюк!       Вдалеке раздались радостные возгласы, и Люмин увидела взлёт довольно безвкусного и простого фейерверка.       — Ты это видел, Дилюк? Наш будет в сто раз лучше, — уверенно произнесла Люмин. Дилюк кивнул и зажёг, отходя подальше от зоны поражения. Он стянул шарф до подбородка, и Люмин ткнула его указательным пальцем прямо в кончик красного носа. — Нет, он будет в тысячу раз лучше!       — Даже не сомневаюсь, — улыбнулся Дилюк и поймал её палец губами. Люмин хихикнула и смущённо отвела руку от его лица, решив приобнять за плечо. — Смотри внимательно.       И Люмин смотрела. Смотрела, как раз за разом в чёрное небо поднимались фейерверки, и зажигали самый прекрасный в мире салют. Снопы красных и жёлтых, синих и зелёных искр разлетались, образуя по форме цветы пионов и хризантем, вихри и рассыпающийся жемчуг.       — Тебе нравится? — склонившись ближе прошептал Дилюк. Его глаза блестели в отблесках вспыхивающих огней. Люмин не забыла про салют, но алые всполохи радужки, оказавшейся так близко к ней, манили глубиной. — Я рад.       — Мне так нравится, что ты заслуживаешь особую награду, — пробормотала Люмин и заливисто рассмеялась. Щёки щекотало зимним морозом и смущением. — Хочешь получить её сейчас? Или позже?       Дилюк задумался и полез в карман пальто, выуживая из него телефон. Судя по увиденному времени, он остался доволен, а потому произнес:       — Сейчас. Тогда раз, два… Три!       Люмин нежно прикоснулась к его губам под грохот фейерверков. Часы пробили полночь.