о лавандовом поле и Солнечной Системе

тишину глубокой ночи разбавляет слегка слышимый шёпот ветра, ласкающий многочисленную лаванду. Чуя аккуратно ступает по полю, будто если издать лишний шорох, то непременно случится нечто кошмарное. Частично синие отросшие волосы напоминали небо, что расстилалось над головой, и это непременно ему нравилось. Сзади него идёт – хотя правильнее будет сказать еле-еле перебирает ногами – другой юноша. Его внешность отличалась от внешности Чуи: короткие каштановые волосы слегка завивались, а окрашенная в красный цвет челка выделялась на их фоне. На носу парня были очки в черной оправе. – Чиби, – Дазай чуть не скулил от боли в ногах, виновник которой очень долгий путь. – Когда ты сказал про сюрприз, ты предупредил о возможно долгом пути, но ты даже намёка не дал на то, что это может затянуться на весь день! На такое резкое заявление Накахара лишь пожимает плечами. – Люди взбираются на Эверест, а это куда более сложный путь, – Чуя продолжает аккуратно идти вперёд по полю, держа шатена за запястье, чтобы тот, будучи с закрытыми глазами (Осаму дал клятву не открывать их до конца пути, подпитав её обещанием выложить фотографию, где он для удобства с убранной заколками челкой, пытается спихнуть с себя пускающего слюни щенка), не дай Бог, не упал. Дазай уже хотел возразить, что он точно не предназначен для покорения Эвереста, но его опередили. – Или ты жалеешь, что пропустил контрольную по твоей любимой математике? – От одного упоминания этого кошмарного предмета у Дазая скручивает живот. – Не ной, мы уже почти пришли. – Почти – это «Почти» или «Нам осталось идти ещё несколько километров»? Всё дело в том, что днём Накахара заявил о каком-то невероятно крутом сюрпризе, а после потащил товарища в долгий, несколько часовой путь с автобусами, пересадками и, разумеется, с дорогой на своих двоих. И вот наручные часы показывают середину ночи, а парни идут по лавандовому полю, которое находится черт знает где.

***

И – о Боги! – их путь действительно продолжался не долго: где-то через пять минут после жалоб Чуя остановил Осаму, помог ему сесть на землю, а после опустился рядом. – Ты уже можешь открывать глаза. Вид рыжего юноши так и кричал о том, что ему до ужаса интересно посмотреть на реакцию Дазая. Заметив, что открыв глаза, шатен начал потерянно озираться по сторонам в попытках понять, где они и что это вообще за сюрприз должен быть, Чуя решил подсказать. – Посмотри на небо, Осаму. – сказал он, расслаблено ложась на спину. И подняв голову, Дазай увидел.. нечто. Их окружали планеты, ставшие меньше себя привычных. Вся Солнечная Система будто сжалась в миллионы раз. Совсем близко расположились Нептун с Юпитером, а немного поодаль – Уран и Сатурн. Если сделать полный оборот в 360 градусов, можно увидеть и другие планеты. Можно увидеть, как они буквально окружили Землю. Но отчего-то это не пугает, а наоборот, чарует и завораживает. Звёзды светят ярко. Они выглядят вовсе не такими, какими мы привыкли их видеть. Взгляду доступен рукав Млечного Пути, и по венам течет ощущение, что по нему можно с лёгкостью прогуляться какой-нибудь летней ночью. Например, этой. Такое чувство, будто это всё нереально. Будто это обычный сон, но никак не реальность. Ведь такое вообще возможно? И шатен уже собрался с силами, чтобы задать вопрос. Но Накахара будто специально его затыкает. – Знаешь, моя любимая планета – Уран. Не понимаю, почему ему уделяют так мало внимания, – Чуя лениво приподнимает руку, чтобы показать героя своего рассказа, смотря на него же слегка прикрытыми глазами. – Была бы моя воля, я бы с большим удовольствием отправился на экскурсию именно на него. Как жаль, что это невозможно.. На поверхности газовых планет, подобных Урану, не найти ни твердой почвы, ни жидкости. Там не существует четких границ между состояниями материи. Ой! – Чуя неощутимо хлопает себя по губам, легко улыбаясь. – Ты, верно, и сам это знаешь. В подтверждение своим словам рыжий получает медленный кивок. Чуя хочет говорит и говорить, он хочет уложить все свои мысли в предложениях. Он хочет поведать Дазаю о том, что Чуя знает. – Вселенная бесконечна, и в ней существуют множество необыкновенных вещей, которые людям не суждено увидеть. Тебе не стоит удивляться этому месту, ты все равно вряд-ли сможешь понять. Ты только представь: если Вселенная и вправду бесконечна, во что я верю больше всего, то где-то существует копия нашей галактики. И, разумеется, копии нас, которые находятся в таком же месте и говорят о таких же вещах. Или где-то существует такой же я, который не совершал всех тех ошибок. Парень берёт небольшую передышку на 30 секунд, но затем продолжает излагать свои мысли. – О, а чёрные дыры! Боже мой, да это же волшебство, не иначе! У них настолько сильное гравитационное поле, что ничто, включая свет, не может их покинуть. То есть, если кто-то окажется так глуп, что очутится в черной дыре, то уже не сможет её покинуть. На самом деле это очень грустно. Мне хотелось бы побывать внутри неё. Это было бы захватывающе! Вероятно, в будущем технологии и доберутся до того, что это станет возможным, но, боюсь, я до этого времени не доживу. В конце концов, Дазай решает не предпринимать безуспешные попытки задать вопрос, а подтвердить свои догадки с помощью наблюдений.

***

Прошло несколько часов. Быть может 3, а может 4. Этого времени более, чем достаточно, чтобы догадки Осаму подтвердились. – Чуя, – юноша принимает сидячее положение. Накахара знает, что за такое время даже безнадёжный тупица – он называл бы Дазая таковым в обычное время, но парень осознаёт его интеллект, – смог бы что-то понять за такое время. Что уж тут говорить о его друге. Тот, если не понял истину целиком, то построил в голове тысячи и миллионы теорий. Немного грустно, что скоро одному из них им придется отсюда уходить. – Это место.. То, куда ты меня привёл. Оно не настоящее, так ведь? Даже если умолчать о планетах, – Шатен вздохнул. Видимо, эта мысль ему тоже не по душе. – Сейчас уже должно быть утро, но ни один луч света не показался. Звёзды всё также четко видны, рукав Млечного Пути не скрылся, и даже– Чуя потирает виски, думая, что с этим всем теперь делать. – Ты не должен быть здесь, Осаму. – Но ты же сам привел меня сюда. Ты хотел это показать, тогда я не понимаю– – Я привёл тебя внутрь себя. Накахара нарушил все предписанные и не предписанные ограничения. Он пошел против всех законов физики и науки. Он пошел против правил игры, а за нарушения принято наказывать. Но это того стоило. – Это грешно, но я не мог оставить это место таким, никем не увиденным. Просмотри за ним, ладно? Оно не должно пропасть, а я не смогу сюда вернуться. Думаю, я вообще не смогу вернуться во внешний мир, но смогу вернуть тебя. Я побуду твоими ногами, ты же не против? – Ты же сейчас шутишь– А потом наступит утро. Утро в мире, где есть все, кроме одного.