Истинное наслаждение

Тëплый вечерний ветер еле заметно поправляет причëску, чуть откидывая волосы назад и развевает толстовку, заставляя еë обтягивать великолепную на вид талию Сяо Чжаня. Как бы на нëм сейчас хорошо смотрелась лëгкая майка. От представления такой картины хочется только облизнуться, вот только нельзя — губы заветрятся, а Ван Ибо ещë предстоит целоваться, у него и без того много мозолей от постоянных укусов. Между прочим, не только его. И он не прочь получить ещë парочку. Десятков. Чжань замечает азартный взгляд своего спутника и язык, который так и норовит вырваться из своей пещеры. Он опускает взгляд и смущëнно улыбается, вспоминая подворотню, что они прошли несколько минут назад, вот только задержались там нихрена не на несколько минут, стояли как минимум полчаса, пока их не заметила какая-то бабушка и не стала кричать что-то про то, что в еë время такого не было. Отдышка ещë не прошла, бежали они долго, у стариков, как оказалось, неплохая физическая подготовка. Зато хоть посмеялись от души, вот только не нацеловались. Руку сильнее сжимает горячая ладонь Ибо, по сравнению с которой вечер дико холодный, настолько, что побуждает согреться в предоставляемом тепле парня, зарыться в нëм с головой. Сяо Чжань, кажется, и так утонул в этом человеке хлеще, чем в зыбучем песке, вот только в том хотя бы есть шанс выбраться, а эта глубина забирает в себя безвозвратно и настолько резко, что даже скорость невозможно снизить. Это же Ван Ибо. Он погружает в себя мгновенно и не оставляет и шанса на сопротивление. Только посмотрите на эту улыбку. И эту улыбку провоцирует его собственная, отчего мужчина чуть ли не пищит. У него наверняка покраснели щëки! Хорошо, что в ночной темноте это не сильно заметно, а фонари... А фонари просто бесподобно отражаются в чëрных глазах Ван Ибо. А ещë в них отражается сам Сяо Чжань. И тот уверен, что в его глазах помимо парня точно никого нет, как и в мыслях. Разве можно думать о ком-то, когда рядом такой красавчик? —Луна сегодня очень красивая. — Произносит мужчина, мечтательно смотря в небо. — Посмотри какая она сегодня яркая. —Я хочу смотреть только на тебя. — Шепчет Ибо, и мужчина чувствует его взгляд, знает, насколько пристально его сейчас рассматривают. — Ты сияешь намного ярче. Чжань находит в себе силы посмотреть и оказывается прав. Пристальный взгляд, полный восхищения и гордости собственичества, который так и кричит "Ты мой и ты самое ценное, чего я когда-либо добивался". Вспоминается их первый поцелуй. Тогда Ван Ибо не сдержался и прямо после него заорал " Ес! Чжань-гэ, как же я тебя люблю! ". А затем начал прыгать и несколько раз проорал на всю улицу, что любит Чжань-гэ, любит Сяо Чжаня, своего самого лучшего и любимого. Кричал настолько громко, что пришлось закрыть ему рот следующим поцелуем. Тот был не против и сказал, что это лучше, чем кинза. Странный комплимент, но задел душу, так и остался порезом на сердце, который Ибо заполнил своим присутствием, делая сердечко полноценным. Кажется, он смог закрыть собой все дыры, что когда-либо там были, смог сделать Чжаня поистине живым и счастливым. Смог стать для него всем. —Даже ярче, чем все звëзды на небе? — Вопросительно выгибает бровь. —Ярче. Даже ярче, чем Киркоров. —Ибо, это невозможно! —Ты смог покорить моë сердце, я пустил тебя на свой мотоцикл, ты занял его место в моей кровати. Ты умеешь совершать невозможное. Чжань закатывает глаза. —Мелкий гремлин. Его тут же мимолëтно целуют в щëку. —Злишься за боль в пояснице? Гэ, это не я, это старость! И вообще, в процессе тебе всë нравилось. —Ибо! Сегодня будешь спать без телевизора. —Значит я буду спать у тебя. —А ты хоть раз за последний месяц ночевал дома? —Гэ что-то не устраивает? —Да! Что у тебя дома ещë остались твои вещи. Ибо приподнимает одну бровь, отчего аж ноги подкашиваются. Какой же он нереальный. Как вообще может существовать такой идеальный, настолько подходящий Сяо Чжаню человек? —Это завуалированное предложение съехаться? —Я этого не говорил. Ибо смеëтся. —Тогда сегодня поеду к себе. —Ишь чего придумал. Останешься у меня, ночью я выключу телевизор, а на утро притворюсь, что не трогал его. Или скачаю программу и настрою таймер, по истечению которого звук начнëт скакать! Ибо легонько пихает мужчину в плечо, не забыв мимолëтом огладить талию. —Гэ такой жестокий. Почему ты меня так любишь пытать? А? Если так хочется, то просто предложи БДСМ. Я не против. —Ибо! Парень начинает ржать, косплея звук умирающей чайки. —Мелкий извращуга. —Всë как ты любишь. Мужчина собирается что-то ответить, но его прерывают лëгким поцелуем. —Гэ, там подворотня есть. Пойдëм? —Побежим. Переплетение пальцев и единение ритмов дыхания, Ибо, зажатый между стеной и Чжанем, привлекающий мужчину ещë ближе к себе, горячее дыхание парня и обжигающий пыл, который не в силах остудить даже прохлада ночи. Ван Ибо проводит языком по нижней губе мучительно медленно, мажет своей по родинке, завороженно обводит еë взглядом и переводит его на глаза. —Я люблю тебя, Чжань-гэ. Сяо Чжань улыбается, вплетая пальцы в мягкие пряди, проводит большим по нежной щеке, задевая краешек губ. —Я тоже люблю тебя, Бо-ди. Прижимается к губам, просто, чтобы почувствовать их тепло. И чувствует. Улыбку, которую парень уже не в силах сдержать. Нужно поскорее закрыть ему рот, чтобы снова не начал орать. Поблизости не находится ничего подходящего кроме языка. Ещë немного и домой. Снова целоваться, обниматься и наслаждаться друг другом, ведь каждая секунда, проведëнная вместе — истинное наслаждение.