Потерянные среди белых роз

      Прекрасный августовский вечер, что украшен благовониями садов поместья твоей семьи. Осторожно оглядываешься, босыми ногами ступаешь по траве, а та щекочет икры и стопы. За спиной остаётся нежная мелодия для вальса, яркие огни сверкают из цветастых витражей. Пальцами подол тонкого белого платья приподнимаешь, как настоящая принцесса ступаешь, вокруг себя один раз крутишься, и юбка на ветру раскачивается. Мимо глаз пролетает капустница, рядом раздаётся шум сверчков. С широкими глазами разглядываешь вечернюю красоту, прежде чем остановиться у цветочной арки, что ведёт дальше в фамильную оранжерею.       Сбежать от всей аристократии, скрыться от богатств и пустых лиц, почувствовать себя свободной. Тебе всегда казалось это огромной, недосягаемой мечтой, что никогда не сбудется, не растворится в голове и сердце. С детства тебя закрывали в комнате, в тесных четырёх стенах, обставляли вокруг книгами, пером с чернилами и стопками дорогой бумаги. С фрейлинами ты никогда не чувствовала себя собой, только натянутая улыбка и одно ухо, которым ты слушала нежные, иногда глубокие и даже грубые голоса, как струна контрабаса или самая низкая нота фортепьяно, что стоит в главном зале вашего поместья. Рукопись, изучение звёзд, арифметика, история - что это по сравнению с ощущением лёгкости, щекотания травы и ласкового ветра? Для чего ты всё это изучаешь, когда мечтой и целью является свобода. Свобода разума, действий и желаний, глоток воздуха простоты среди убранства и зависимых от торжеств.       Звонко вскрикиваешь, когда родные и тёплые ладони обхватывают за талию, а после поднимают в воздух, как новорождённого при крещении в церкви. Эрен ловко и осторожно разворачивает тебя к себе лицом, что под светом из витражей и закатом выглядит прекрасно и так уютно.       — Родная.. — шепчет он одними губами, резко тебя к себе приближает, но на траву не торопится опускать. Обнимает так нежно, но так крепко, мелкими поцелуями покрывает открытую шею. Тихо стонешь, румянцем лицо твое покрывается, однако ручками обхватываешь шею, позволяя Эрену наслаждаться тобой и твоим запахом.       — Ты меня напугал немного. — шепчешь, через пальцы пропускаешь его отросшие шелковистые волосы, постоянно заплетённые в неаккуратный пучок.       — Прости, родная, по-другому заявиться я никак не мог. — отвечает он тебе, а после смотрит так ласково, так нежно. Ладонь опускаешь ему на щеку, гладишь, а парень, словно кот, жмурится и подставляет щеку ближе.       — Снова отец не пускал? — отзываешься ты печальным голосом, однако уголки губ не стремишься опускать вниз. Глядя на такого Эрена, сердце отбивает ритм, словно биение под мелодию вальса подстроилось, что сейчас доносится из главного зала.       — Меня даже отец не остановит на пути к тебе. — шепчет в области ключиц, ласковыми поцелуями одаривает, постепенно от шеи вниз спускается. — Ты же знаешь меня, только ты и понимаешь..       — Милый мой.. — осторожно отпускаешь шею, чувствуешь, как хватка на талии ослабевает, а после ступни вновь чувствуют щекотку от травы. Смотришь внимательно в его глаза, сравнимые с цветом изумрудов, уже две ладони на щёки опускаешь, а после нежно целуешь, мнёшь чуть холодные губы, обветренные. — Я всегда буду рядом, слышишь? — шепчешь ему, как только отрываешься.       — Слышу, родная, слышу. — Эрен улыбается, локон волос твоих за ушко убирает, а после припухлыми губами припадает к твоим, за талию хватается, ближе к себе прижимает.       От поцелуев с ним у тебя сводит голову, глаза сами прикрываются от наслаждения, подкашиваются коленки, а внутри словно тысяча бабочек или птичек из клетки выбираются наружу. Целуясь среди цветов, вы не замечаете ничего вокруг : ни затишья в зале, ни нового аккорда фортепьяно и мелодии для вальса, и даже вышедшего из зала отца, что с лёгкой улыбкой наблюдает за вами с крыльца.       Неожиданно ты отстраняешься, смотришь сверкающими глазками с хитринкой, а после за руку тянешь Эрена за собой, прямо в оранжерею. Тихое хихиканье вырывается из груди, ты через плечо смотришь, с каким наслаждением и восхищением парень разглядывает природу твоей гордости. Практически каждый цветок ты выращивала сама, ухаживала, обрезала сухие стебли и листву, поливала и следила за режимом подачи удобрений для лучшего роста. Лилии, астры, пионы, бархатцы - чего тут только нет. Оранжерея цветёт и пахнет, сияет и радует глаз даже при закате и лёгком ветерке. Однако настоящая гордость появляется перед глазами, и ты с лёгкой улыбкой останавливаешься, дышишь легко, и утягиваешь парня в небольшой лабиринт кустов белых роз.       — Не люблю эти балы. — отзываешься ты, отпускаешь тёплую ладонь и проходишь чуть вперёд, через пальцы пропускаешь бутон розы, такой красивой и хрустальной. — Обычно здесь я провожу время, когда у отца важные встречи и дорогие вечера. — отвечаешь, переводишь взгляд с цветка на Эрена. Тот внимательно смотрит на тебя, будто и не замечая природной красоты. — Тебе не нравится это место? — неожиданно для себя спрашиваешь у него, хлопаешь глазами.       — Ты прекраснее любых цветов, родная. — медленно подходит, берёт твои ладони в свои крепкие и широкие, а после к губам прижимает, целует аккуратно и осторожно. Чувствуешь, как щеки покрываются румянцем, а сердце готово выскочить из груди : так сильно оно бьётся.       — Эрен.. — шепчешь ты, неверующе смотришь в зелёные глаза напротив.       — Я так сильно люблю тебя, принцесса моя. — в ответ шепчет, прикрывает глаза на секунду, а после порывисто обнимает, прижимает к себе. Прячет лицо в копне твоих волос, вдыхает запах и обдаёт дыханием плечо и шею. — Я так дорожу тобой, милая, родная, нежная..       — Эрен.. — слезинка стекает по щеке, и ты руками обвиваешь шею, даришь поцелуй в затылок, чувствуешь приятный цветочный аромат.       — Как же я хочу остаться в этом месте с тобой, навсегда. — продолжает шептать, осторожными поцелуями покрывает плечико. — Только ты и я, свободные, независимые от всех.       — Никогда не покидай меня, Эрен. — с улыбкой, такой ласковой и нежной отвечаешь, отстраняешь лицо, вглядываешься. Парень большим пальцем стирает твою слезинку. — Прошу, не оставляй меня одну..       — Никогда.. — мотает головой, в ответ улыбается. Сжимаешь в кулачках ткань его рубашки, лицом утыкаешься в грудь, что воздымается от спокойного дыхания. Чувствуешь тёплые ладони на спине и талии : Эрен поглаживает тебя, целует в макушку. — Никогда не оставлю.

Закат бледнеет, отступает, и ночи место оставляет, последний луч их освещает, и розы белые вокруг. Ты обернись и покружись, влюбись в хрусталь и осмотрись, прекрасно место окружает, теплит надежды, сердца стук..