Перемен.
Вместо тепла — зелень стекла, Вместо огня — дым, Из сетки календаря выхвачен день. Красное солнце сгорает до тла, День догорает с ним, На пылающий город падает тень.
Больше огня в глазах, больше боли в её глазах и в надрывающемся шёпоте. Он чувствует, как в голове наконец проясняется и мозг работает на полную мощность, встряхивая воспоминания о годах разгорающегося сумасшествия. Он помнит боль и ужас лондонских бомбардировок и не хочет возвращаться в детские воспоминания. Дрожащие строки пульсацией проносятся в голове, горят неоновым огнём, очищая от болота безумия неожиданно уставший разум.Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждем перемен!»
Голос почти кричит, почти дрожит от силы и негодования и воспоминания всё-таки затапливают сознание, напоминая о своём бессилии и ярости. Напоминая о том, ради чего он всё затеял, почему не опустил руки и чего хотел когда-то добиться. Том чувствует, как вместе с кровью по венам течёт взбудораженная его состоянием магия.Электрический свет продолжает наш день, И коробка от спичек пуста, Но на кухне синим цветком горит газ. Сигареты в руках, чай на столе — эта схема проста, И больше нет ничего, всё находится в нас.
Реддл целенаправленно стряхивает пыль с последних воспоминаний, пытаясь пробраться сквозь туман безумия самостоятельно. Использует возникшую ситуацию себе на пользу, выдирая тонкие и разрастающиеся корни чужого контроля. Он не знает почему и как песни действуют на него, но может догадываться. Лорд надеется, что это не кратковременный эффект, но всё равно спешит избавиться от ментальных чужаков. Даже, если это принесёт некоторый вред — главное, он сможет потом адекватно мыслить.Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждем перемен!»
Лорд Волан-де-Морт не этого хотел, когда основал Орден Вальпургиевых Рыцарей. Это был научно-популярный клуб. Тома на мгновение овеяло тоской по времени, когда он и его соратники только начинали. Но мужчине приходится пропустить сквозь себя эти мысли и сосредоточиться на другом — найти способ остаться в своём уме после ухода из этого, до скрежета зубов, обыденного паба с необычайно чудной девчонкой.Мы не можем похвастаться мудростью глаз И умелыми жестами рук, Нам не нужно все это, чтобы друг друга понять.
Лорд чувствует головную боль и замирает взглядом на вытянутой в его сторону руке со множеством браслетов и парочкой колец, медленно переводит взгляд темно-карих глаз на свой палец с драгоценным кольцом и его осеняет. На краю сознания оседает короткая заметка о строке песни и вытянутой в его сторону бледной руке.Сигареты в руках, чай на столе — так замыкается круг, И вдруг нам становится страшно что-то менять.
Он чувствует себя непередаваемым глупцом и марионеткой в руках Дамблдора. В голове как никогда чётко встают все его манипуляции. Лорду безумно хочется надеяться, что это он сейчас сообразил, а не паранойя всколыхнулась под влиянием магловской песни.Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждём перемен!»
Он поднимает свой взгляд на сцену и прищуривается, вновь встречаясь глазами с певицей. Она хмурится, вся бледная, с красными щеками ярится. Как будто она тоже видела его воспоминания, как будто она знает, что случилось и его злит эта мнимая беспомощность перед наглым взором синих нечеловеческих глаз. Том не уверен, что она обычная ведьма или магла. Он бы запросто поверил в то, что встретил магическое существо. Сила, способная скрыть его самого и его Пожирателей от старика и оградить от собственного безумия, не может встречаться у людей.Перемен! — требуют наши сердца. Перемен! — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен: «Перемен! Мы ждем перемен!»
Лорд разворачивается, не давая себе вновь задуматься и делает пару шагов назад, осматривая своих слуг. «Нет», Реддл хмурится, «Не слуги — подопечные, соратники, товарищи, но не слуги!» Крылья носа раздуваются от ярости на свою слепоту. — В Менор. Собрание Внутреннего Круга в библиотеке, — отрывисто приказывает, проходя мимо, будучи уверенным, что молодые волшебники последуют за ним. — Немедленно сообщите им. И скажите Беллатрикс принести мне чашу. Да, он может сейчас многое упустить, но что ему мешает позже вернуться сюда? А сейчас перед глазами горят строки книги, когда-то сильно на него повлиявшей. И он не понимает почему не мог воспользоваться библиотеками аристократов, принимающих его в свои домах. Ему во многом предстоит разобраться.
