В нужном месте и в нужное время.

      Северус был в отчаянии и не сразу сообразил, куда аппарировал. Лишь успеть сбежать до того, как его заметят.

У беды глаза зеленые,

Не простят, не пощадят.

      Перед взором внутренним стоят застывшие навеки глаза цвета молодой листвы. Снейп возникает в знакомой подворотне. Со всех сторон хлыщет дождь. Слышится еле заметный, тихий голос. Он тянет тоскливо и делится горькой историей.

С головой иду склоненною,

Виноватый прячу взгляд.

      Он помнит этот бар. Место, изменившее их Повелителя. Девушку с пронзительным взглядом и говорящими строками в песнях.

В поле ласковое выйду я,

И заплачу над собой.

      Молодой мужчина падает на лавку, как кукла с обрезанными нитями, не отводя пустого взгляда от певицы. Бармен понимающе ставит стакан и плещет в него обжигающе рыжей жидкости.

Кто же боль такую выдумал?

И за что мне эта боль.

      Северусу безумно больно. Он чувствует, как Милорд осторожно касается связи со своим вассалом и отдёргивается от той сумасшедшей бури чувств. Аппарирует по метке, окидывая внимательным взглядом окружающую обстановку и обеспокоенным своего подопечного. Присаживается рядом и Снейпу становится легче от незримого понимания. От молчания. Ему не нужны сейчас слова. Вообще ничего не нужно…

Я не думал, просто вышло так.

По судьбе, не по злобе.

      Черноволосый мужчина качает головой еле заметно. Он тоже не думал, что очередная слежка сможет привести его к такому.

Не тобой рубашка вышита,

Чтоб я нравился тебе.

      Перед глазами стоит молодая женщина с рыжим пожаром в волосах и лукавой улыбкой на розовых и пухлых губах.

И не ты со мною об руку

Из гостей идешь домой.

      Подруга детства, первая влюблённость и взрослая любовь. Которая выбрала другого.

И нельзя мне даже облаком

Плыть по небу над тобой.

      Выбрала его недруга и погибла из-за этого оленя вместе с малолетним сыном на руках.

В нашу пору мы не встретились.

      Вместо него выбрала натурального оленя! Грёбаный старик, решивший сделать из молодой семьи приманку и угодивший в собственную ловушку!

В нашу пору мы не встретились, Свадьбы сыграны давно.

      Ничего не осталось…

Для тебя мне лишней третьею

быть навеки суждено.

      Ни идиота Джеймса.

(Отчего ж тогда на свете мне Свет один — твоё окно?)

      Ни малыша с глазами цвета Авады.

Ночи, ночи раскалённые Сон-травою шелестят. И беды глаза зелёные Неотступные глядят…

      Ни яркой рыжеволосой ведьмы.

Колечко в воду обронить — Долго каяться, А тебя, тебя любить — Только маяться.

      У него ничего не осталось. — Северус, пошли домой.       «Или всё-таки осталось?»