Маша и грибные тропы

"Маша и грибные троипы"

Сначала ковер стал загораться огненно красным цветом, будто тысячи крохотных пилигримов, спящих в его ворсе, вдруг решили проснуться и отправиться в путь, разрезая тьму лезвиями своих факелов. Они шли, а ковер мерцал: с алого огонь плавно перетекал в малиновый, затем в огненно рыжий и наконец в пурпурный. И так без конца. Спустя какое-то время, сплошное море маленьких огоньков начало меняться и смешиваться в причудливые узоры - пилигримы начинали свой танец. Маша завороженно следила за движением света на ковре. Прямо у ее ног целая вселенная заискрилась и замелькала, затягивая в свой танец все, что было вокруг. Пилигримы вышли за грань ковра и начали заряжать своим светом все окружающие предметы. И все, до чего дотягивался их свет, тут же приходило в движение. Торшер начал вибрировать и пускать загадочные тени по всей стене. Шкаф изгибался змеёй, издавая причудливый скрип, а зеркало за его спиной стало смешно его копировать. Диван, подушки, вещи на полу, все было охвачено какой то радостной лихорадкой. Всем безумно хотелось двигаться, танцевать, жить! Вскоре вся комната напоминала сцену из диснеевского мультфильма. Машу тоже понесло в танец. Но она не встала и не начала носиться по комнате подобно шаману с бубном. Она осталась лежать на полу, танец поселился внутри нее. Он охватил все органы в ее теле. Ее глаза, зубы, ногти танцевали сами собой по отдельности. Но она ещё никогда не ощущала в себе такую гармонию с миром. Казалось, она была не отделима от этого пола, шифоньера, лампочек на потолке. Все вокруг превратилось в одно сплошное пульсирующее тело и Маша была сердцем этого тела. Нет она была сердцем не комнаты, а целой вселенной. И танец, что жил в ее теле был пульсацией этого сердца. Каждое движение Маши давало жизнь миру вокруг нее и мир в благодарность за это принимал ее в свои объятия, укутывал в мягкий ворс своей нежной кожи, защищал и обволакивал. Но при этом не прекращал вращаться и танцевать вокруг нее. Ибо в танце этом был смысл, в танце этом была сама жизнь. Маша больше не могла лежать на месте - тело требовало движения. Из неоткуда появился Ник. Парень все это время ловил собственный трип и Маша не обращала на него внимание. Но сейчас ей понадобился сообщник. Нужно было поделиться с кем-то наплывающей дикой энергией. Они начали кругами ходить по комнате. Комната ходила вместе с ними. Каждый ее предмет наблюдал за ними. Подушкам было особенно любопытно, торшер же скрывал свою наблюдательность, ковер грозился в шутку схватить за ноги и повалить на пол. Нужно было ходить аккуратно, не нарушая общего танца. Ведь вся комната танцевала вместе с ними, прислушивалась к их словам. Вся за исключением дверей. Двери жили собственной жизнью. Они встречали их взгляды с мудростью равнодушного наблюдателя. Маша слышала, как они дышат - слегка посапывая, будто огромные звери - их дыхание было тихим и величественным. Они были хозяевами этой комнаты - вратами в другие миры. Поэтому они смотрели свысока на эти танцы, на пилигримов с их факелами, на Машу с Ником и вообще на все. Никита говорил, что двери похожи на макаронины. Маше казалось это нелепым. Как можно было не замечать их величия ? Никита явно был из других кругов. Что-то с ним было не так. Они лежали на ковре, закончив танец. Маша смотрела на Никиту и не могла отвести взгляд от его лица. Тело Никиты будто переживало путешествие сквозь другие реальности, словно без конца проваливалось в порталы. Маша видела как лицо его становилось то молодым, то старым, то меняло цвет, а то и вовсе переставало быть лицом. Это путешествие парня длилось несколько жизней. Казалось он либо исчезнет в итоге, либо вернётся обратно кем-то другим: безобразным зелёным гномом или деревом. Девушке на секунду стало страшно. Она испугалась за друга. Но вот его лицо заискрилось и стало напоминать лик святых на иконах. Подобно миссии он встал и спокойным тоном произнес, что хочет поделиться тайной, знанием, что он обрёл, пока скитался по пустыне. Он взял лист бумаги и нарисовал фрактал. Долго смотрел на него, будто вкладывал своим взглядом смысл в этот рисунок, после перевернул его и сказал, что в нем теперь есть все. Маша не знала, что именно должно было быть во фрактале. Никита казался ей гостем с другой планеты. То ли потому что грибы действовали на них по разному, то ли потому что они по разному мыслили, но сейчас она не могла его понять, ей оставалось лишь принимать как есть то, что он делает и говорит. Они сидели рядом. Никита на диване, Маша на полу, прислонившись к его ноге. Казалось с танцев на ковре прошла уже целая вечность. Все постепенно успокаивалось вокруг. Воздух затихал. Мирными волнами он накатывал на горящие щеки, медленно остужал все тело. Маша не заметила, как это произошло, но в какой-то момент она стала с ногой Никиты одним целым. Там, где кончалась ее рука и начиналась ткань его джинс, тело не чувствовало границы. Это не было чем-то странным. Маша была в состоянии "прилипнуть" к чему угодно, просто так получилось, что этим "чем-то" стала его нога. Конкретно - правая в черном носке и синих джинсах. Но ей было не до этих мелочей. Все что ей сейчас было нужно - это ощущать себя одним целым с ней. Она прижалась к ноге Ника и растворилась в этом ощущении близости. Маша стала не просто его частью - она была его продолжением, его союзником, его опорой. Это было приятно - ощущать себя с кем-то столь сильно связанной. Девушка закрыла глаза и начала тонуть в этом ощущении. Вдруг парень зачем-то встал. Он явно не заметил, что приобрел ещё одну ногу. "Иноземец" - презрительно пронеслось с мозгу Маши. - "Стой! Я не хочу тебя терять!" - крикнула она вслух. Ник не сразу понял, что она имела ввиду. Спустя пару минут, осознав, что девушка истерично вцепилась ему в ногу и ни за что не хочет отпускать, он сел обратно. Они просидели так, пока окно напротив них не начало светиться. Вернее светилось то, что за ним. Беззвездная ночь догорала. Сотни оконных светлячков разлетелись куда-то. Они встали, чтобы проверить на месте ли ещё тот мир, который они покинули, окунувшись в сознание комнаты. За окном было тихо. Толпы серых многоэтажек как обычно впадали в прострацию. Деревья в далеке напоминали море. Маша с Ником вышли на улицу, чтоб убедиться, что это безликое полотно, висевшее за их окном и есть настоящий мир. На улице было легко и непривычно спокойно дышалось, будто из воздуха выкачали все эмоции, оставив его валяться посреди асфальта в пыли. Их начало отпускать. "Похоже нас обманули" - подумала Маша. Грибы по ее мнению должны были действовать намного больше, чем каких-то пару часов. А что подумал Ник - оставалось загадкой. Они были слишком разные, чтобы понять друг друга как и то, что рассвет в это время уже взбирался по стенам многоэтажек, навсегда обрекая прошедшую ночь на глупость. "Но это уже совсем другая история..."