Сказ об охотнице-Нару и Звёздном Хищнике

      История эта приключилась в те времена, когда племена команчей ещё не покинули Великих Равнин, и не переселились с негостеприимного севера в более изобильные земли. В ту пору, одном селении у озера жила девушка по имени На́ру. Отец её умер давно, оставив дочери томагавк. Но мать Нару – Ару́ка не хотела, чтобы та стала охотницей и погибла от клыков зверя, как её муж.       — Отец оставил тебе томагавк не для того, чтобы охотиться, а чтобы резать саралéю, – наставляла немолодая женщина. Как целительница племени она видела дочь своей преемницей и, мечтая что та пойдёт по её стопам, воспитывала её как целительницу.       Но не было в характере Нару ни кротости, ни смирения. С самого детства девушка противилась воле старших. Вместо того, чтобы прислушаться к наставлениям мудрой матери, она во всём подражала старшему брату – Таа́бе. Борясь за то, чтобы стать охотницей, она шла наперекор традициям племени, за что соплеменники и прозвали её Нару – Борьба. Та-кто-Борется или Та-кто-Идёт-Против.       — Ну зачем же тебе охотиться? – из раза в раз спрашивала непутёвую дочь Арука, и каждый раз слышала в ответ одно и то же:       — Потому что вы все думаете, что я не смогу, – мудрые слова старой целительницы не достигали сердца молодой индеанки, из-за чего она всё более ожесточалась. Вскоре желание стать охотницей и вовсе поглотило Нару, став для её смыслом существования. Не желая выполнять отведённую её роль и всю жизнь заниматься собирательством, откапывая коренья, она ежедневно воспитывала в себе дух воина. Тренировалась метать томагавк и даже пробовала охотиться на животных, дабы снабдить племя мясом. Доказать не воспринимающим её всерьёз соплеменникам, что она способна на большее, чем готовить, копаться в земле да врачевать их раны.       За эти стремления и гордый, неуступчивый нрав другие индейцы не любили Нару. И хотя чёрные волосы девушки блестели, как ночная река под луной, круглое лицо было светлым, как летний, губы – пухлыми, будто их ужалили пчелы, а глаза – такими большими, что занимали, казалось, половину лица, никто не хотел брать её в жены. Тем немногим, кто всё же пытались добиться расположения своенравной красавицы и приносили дары к вигваму целительницы, был дан холодный отказ. Вскоре в деревне стали злословить, провожая упрямую девушку недобрыми взглядами. Вскоре отвергнутые женихи начали звать её Ки, что означало – Нет.       Так Та-кто-идёт-Против стала Той-кто-Отвергает. И, надо сказать, это не добавило молодой индеанке любви. Охотники, чьих братьев и друзей она отвергала, стали ещё пуще презирать Нару. Теперь они в открытую насмехались над её мечтой стать охотницей.       В один из дней Нару как всегда отлынивала от работы, и пока все остальные женщины племени занимались собирательством, выкапывая из земли корни съедобных растений, сбежала в лес. Идёт между деревьями, да томагавков в стволы бросает, представляя как вернётся в селение с добычей, да заставит всех признать себя. Ибо по обычаю племени настоящим воином мог стать лишь тот, кто одержит победу над зверем, столкнувшись с ним в схватке лицом к лицу. Обряд катаа́ми – охотиться на то, что охотится на тебя.       И так замечталась Нару, что не углядеть бы ей отпечатков копыт в грязи, если бы верный Сари́и. Но псу было не привыкать выручать непутёвую хозяйку, поэтому учуяв запах добычи, он завертелся перед её ногами, мешая пройти дальше. Девушка опустила взгляд и заметив свежие следы на земле решила пройти по ним вглубь леса. Смотрит сквозь ветви, а там на поляне белохвостый олень. Красивый такой – с развесистыми рогами и роскошной пятнистой шкурой, которую не стыдно было и в дар вождю принести.       Ну всё, добуду его и точно стану охотницей, – подумала Нару, выглядывая из-за ствола поваленного дерева. Да только не суждено было оленьей крови пролиться в тот день. Духи Предков были против, ибо не по нраву им ни самоуверенность, ни гордыня.       Стоило девушке занести томагавк, как небеса издали страшный, рокочущий звук и олень, испуганный им, стремглав прянул прочь. Не вняв предостережениям, девушка бросилась в погоню. Ноги Нару были легки, как у оленя, поэтому с помощью пса она почти догнала зверя, но в последний момент промахнулась. Томагавк просвистел в нескольких пальцах от прянувшей в чащу туши.       Скрылся олень из виду, да и был таков. Огорчённая Нару подняла глаза к небу и увидела наполненное огнём облако, летевшее против ветра. Оно клубилось и грохотало, двигаясь в сторону горного хребта. Именно оно спугнуло добычу. Возрадовалась юная индеанка, углядев в этом добрый знак, да и вернулась в деревню как была – без добычи, и без кореньев, за которыми её посылали.       — Этим утром в небе я увидела знак. Дымовую птицу. Я тренировалась. Время пришло – я готова к моей катаа́ми, – сказала она брату. На Таабе хоть и любил сестру, не поддержал её в этот раз, решив что рано ей пока ещё принимать участие в большой охоте.       — Я сегодня чуть не убила оленя! – обратилась Нару к матери, но целительница лишь покачала головой, справедливо сказав:       — Почти в рот не положишь, – так бы и осталась она ни с чем, но Духи Предков твёрдо решили испытать Нару. А потому ещё до того, как солнце достигла зенита, пришла в селение дурная весть – пума утащила одного из охотников, Пу́хи. На военном совете решено было попытаться спасти товарища, а если не получится – так хотя бы убить кошку. Ибо зверь, единожды попробовавший человеческой крови, обречён был жаждать её снова и снова. Благодаря заступничеству Таабе, замолвившего слова за сестру охотники взяли её собой – не как охотницу, естественно, а чтобы пуму выслеживать да раны Пухи врачевать, коли тот жив окажется.       С помощью Сарии Нару без труда отыскала израненного, но ещё живого соплеменника. Раны, оставленные когтями пумы, порошком из целебных трав присыпала а кровь лепестками оранжевой тóтсии остудила, чтобы жар сбить. Индейцы, тем временем переноску из веток и сети соорудили, да в обратный путь засобирались – Пухи в домой вернуть. Только Таабе решил остаться и продолжить охоту на территории зверя, хоть не по нраву пришлось это его товарищам и, в особенности – его умной и хитрой сестре.       — Почему Пухи жив? – вопрошала она,взывая к разума брата. – Что-то отпугнуло пуму. Я в том месте след гигантский видела.       — Время пришло, Нару. Твоя катаами, – сказал Таабе, и Нару послушалась. Выбрали место открытое – чтобы луна добычу им осветила, положили приманку, залезли на дерево и стали ждать. Хорош был план, да только надменный индеец Паа́ка. Нару отвергла его когда-то и всё ещё сильны были боль и обида его. Принялся он насмехаться над девушкой, говоря что устрашится она, пуму увидев, и не бывать ей охотницей во веки веков. Так разгорячился Паака, что голос повысил, чем и привлёк пуму к себе. Подкралась она к нему, стащила с ветки и задрала. А после на дерево забралась, да к Нару окровавленную морду поворотила.       Юная индеанка уже поднимала копьё, готовясь поразить зверя, когда слышала в отдалении странную трель. Будто щёлкал кто-то. Затем темнота за деревьями осветилась красными – краснее огня – вспышками, которые отвлекли внимание Нару. Лишь на миг отвела она взгляд от кошки,а когда вновь посмотрела та уже прыгнула. Только и успела девушка, что копьё перед собой выставить.       Благо Таабе был рядом. Прикончил он зверя и увидел, что тот и так уже умирал. Удар сестры достиг цели и ослабил. Лишь благодаря этому он смог победить. Зависть охватила охотника, что он все дни проводит в чаще, дичь выслеживал, силки ставил, а не обученная девчонка оказалась сильнее и ловчее него. А ведь остальные считали, что нет в округе лучшего охотника, чем Таабе.       Ревность затмила сердце охотника и вернувшись в деревню, солгал он всем, сказав что в одиночку убил пуму. Великим почётом окружили его команчи, пляски и песнопения в его честь устроили. Вождь Племени лично вручил удачливому охотнику церемониальное копьё, символ возвышение Таабе и его статуса Военного Вождя. Нару так никто и не поверил. Ни про следы, ни про щёлканье, ни про свет красный. Парни радовались её неудаче, и даже мать надеялась, что теперь дочь смирится со своей участью.       Да только не смирилась Нару. Следующим утром, не успев ещё даже толком оправиться от падения, она вновь отправилась на охоту с Сарии. Во что бы то ни стало решив отыскать то, что оставило те следы, она символично пошла в противоположную от остальных женщин сторону, уже в открытую бросая вызов традиционным устоям племени. И никто не осмелился заступить ей дорогу.       Путь до хребта предстоял не близкий, поэтому девушка охотилась на кроликов, параллельно улучшая свои навыки. Тушки добытых зверьков она разделывала и жаря на костре, а их шкурки собирала себе на шубу. Немало опасностей пришлось преодолеть Нару и со многими трудностями столкнуться. Один раз она увязла в трясине и чуть не утонула, сумев выбраться лишь привязав к рукоятке томагавка верёвку, сплетённую из коры. Ну а вид поля, усеянного тушами бизонов, с которых бледнолицые посдирали шкуры, чуть было не заставил девушку повернуть обратно. Но как бы ни хотелось ей предупредить соплеменников охотница не позволила себе смалодушничать и не повернула назад. Преисполненная решимости найти таинственное существо, которое бродило по лесу, она продолжила путь, предварительно отдав дань уважение каждому из убиенных животных. И поклялась отомстить за них.       На второй день путешествия добралась Нару до ручья, где поедал тушу оленя Лесной Хозяин. Медведь был крупный, крупнее того, чью шкуру девушка видела в вигваме вождя, но худой. А потому злой и голодный. Его косматый мех свалялся, а покрытая шрамами морда была измазана кровью. Занятый трапезой он даже не смотрел в её сторону. У Нару аж глаза загорелись от азарта.       «Вот она – моя добыча!» – подумала двушка – «С таким трофеем все признают меня и Таабе отдаст мне посох Военного Вождя».       Так обрадовалась она, что забыла – нельзя зверю с подветренной стороны подходить. Да ещё и к медведю, к тому же. Учуял тот Лесной Хозяин, встал на задние лапы, головой крутит высматривает – кто это тут на его добычу покусится осмелился? Огромный такой, ростом раза в полтора её выше, ну а весом так и вовсе с полдюжины таких, как она. Если не больше – задерёт и не заметит.       Боязно стало девушке. Замерла на краю осыпи – сидит, пальцем пошевелить не смеет. А медведь знай воздух нюхает – того и гляди найдёт. Но собралась Нару и за миг до того, как медведь повернулся к ней, вспомнила о своей цели – стать охотницей. Быстро сняла она с плеча лук, выдернула из колчана стрелу, наложила на тетиву, натянул её до самого уха, прицелилась и выстрелила. Стрела улетела в сторону, а хлёсткий звук намокшей в болоте, а от того сорвавшейся тетивы привлёк внимание медведя. Выдал её.       Взревев от ярости, Лесной Хозяин сорвался с места и потопал к ней, резво взбираясь по склону. Нару ни за что не успела бы натянуть выстрелить ещё раз, если бы не Сарии. Пёс в очередной раз защитил хозяйку. Отвлёк зверя своим лаем, заставив погнаться за ним. Его храбрость дала Нару возможность повторить выстрел. В этот раз, стрела угодила точно в тушу медведя, но это не только не замедлило, но ещё больше разъярило его. После той раны всякая осторожность покинула косолапого. С ужасным ревом бросился он к сжавшейся от ужаса индеанке. Земля содрогалась от его тяжёлых шагов, и глядя на могучего зверя, приближавшегося к ней в дикой ярости, Нару, наконец, поняла, что идти с легким охотничьим луком против Лесного Хозяина было не самой светлой её идеей.       «Думаешь катаа́ми существует для того, чтобы доказать способность охотиться? Нет, она существует лишь по одной причине – чтобы выжить» – вспомнив слова, услышанные накануне от матери, девушка в первые в жизни послушалась, бросившись наутёк.       Медведь наступал ей на пятки. Рычал в спину и от его обжигающего дыхания волосы на затылке Нару вставали дыбом. Каким-то чудом ей удалось добежать до перегораживавшей ручей горы хвороста и, ловко поднырнув под неё, схорониться внутрь. Она была возведена здесь специально для защиты от хищников, а потому казалась надёжным укрытием. Но медведя это не остановило. Загнав девушку внутрь бобровой запруды, он принялся продираться через сплетение веток. Налитые кровью глаза сверкали от ярости, с оскаленных зубы капала слюна, а страшные когти сокрушали всё на своём пути. Хлипкий заслон оказался бессилен пред мощью Лесного Хозяина. Слушая жалобный хруст веток, сжавшаяся на земле Нару, уже готовилась погибнуть под ударами его могучих лап.       Медведь почти что достал её, но в последний миг оставил в покое, развернувшись к кому-то гораздо более грозному, чем она.       Тот, за кем Нару охотилась, пришёл ей на помощь! Она узнала его по сухим, щёлкающим звукам, которые уже слышала прежде – во время схватки с пумой. Осторожно выглянув наружу, несостоявшаяся охотница увидела, как Лесной Хозяин кидается на кого-то, почти не уступавшего ему в росте. Девушке не удалось разглядеть его как следует. Призрачный силуэт незнакомца мерцал, преломляя воздух, а его очертания всё время перетекали и менялись. Он стоял на двух ногах и вроде бы был похож на человека.       Это всё, что смогла понять Нару, прежде чем противники накинулись друг на друга. Зверь был силён и грозен. Встав на задние лапы он свирепо зарычал разевая пасть, но Дух-Охотник (а кем ещё мог оказаться невидимый воин?) бесстрашно кинулся прямо в медвежьи объятья. Двое сцепились в борьбе, сокрушая друг друга, и девушка, наблюдавшая из своего укрытия вскрикнула от изумления, когда Лесной Хозяин оказался отброшен в сторону. Рухнув спиной в сплетение веток он чуть было не разрушил плотину, но сразу вскочил и с диким рёвом бросился на невидимку, сумев сбить его с ног. Навалиться сверху, впечатав всем весом в дно.       «Всё. Не встанет больше» – подумала Нару, видя как медведь треплет поверженного Духа. Точно так же Сарии играл с куколкой, которую сплела для неё мать. И не останавливался пока на растрепал её. Та же участь ждала и невидимку, но прежде, чем девушка успела подумать об этом, тот сбросил с себя медведя, вырубил одним мощным ударом огромного кулака и поднял над головой на вытянутых руках, издавая победное рычание. Кровь из распоротого живота Лесного Хозяина ручьями хлынула вниз, покрыв Духа-Охотника с головы до ног. Алая влага жизни сняла покров невидимости, явив Нару жуткие, абсолютно-нечеловеческие очертания.       «Мупицл!» – задыхаясь подумала девушка. Она всегда старалась быть храброй, но истинный облик Духа-Охотника наполнил её леденящим страхом. Вспомнила Нару сказки о покрытом совиными перьями лесном великане, охотившемся за непослушными детьми. Мать всегда любила их с Таабе, считая величайшим сокровищем своей жизни, а потому никогда не наказывала. Если же не слушались или слишком шумели, она говорила им, что Мупицл бродит поблизости. И если он услышит их, то придёт и унесёт в свою пещеру на южной стороне горы Уи́чито. И там, с наслаждением съест. Полакомится детским мясом, сделавшись от этого ещё сильнее.       Учитывая сколь непокорным был её нрав Нару частенько приходилось слушать от матери эту сказку. Потом, лёжа по ночам рядом с братом, она представляла, как пожиратель непослушных детей приходит за ней, хватает своей огромной когтистой лапой и бросает на дно корзины со смолой и острыми палками, которые пронзают её тело, оставляя в ловушке, чтобы затем быть съеденной. Согласно словам матери с каждым съеденным ребёнком Мупицл становился сильнее и глядя, как он триумфально поднимает огромного медведя на вытянутых руках, Нару была готова поверить в это. С ним невозможно было бороться. Единственный выбор – вести себя так, чтобы не стать следующей жертвой. Вернуться в деревню и зажить жизнью просто собирательницы, что и была уготована ей с рождения.       Потрясённая невидимой и грозной силой Духа-Охотника, сумевшего одолеть Лесного Хозяина в коротком и жестком бою, Нару бросилась бежать, спасая свою жизнь. Но далеко ей уйти не удалось. Поскользнувшись на мокром камне она упала и обернувшись через плечо, увидела что Мупицл даже не смотрит в её сторону. Уложив медведя на берегу он принялся вскрывать его спину, намереваясь выдернуть позвоночник. Невидимость, соскользнула с него как плащ, и взгляду охотницы предстало не чудище из детской страшилки, и не злой дух, а воин равного которому Нару, как впрочем и любая другая девушка команчей, ещё не видела.       Он был столь рослый и великолепно сложенный, что самый могучий их охотников её племени показался бы юнцом рядом с ним. Его кожа была почти коричневой с ещё более тёмными пятнами крупных чешуй. Широкая грудь и живот были полностью обнажены, позволяя девушке полюбоваться агрессивным рельефом мускулов. Надо сказать, что воин как будто испытывал презрение к одежде и кроме пары металлических браслетов странной формы на нём была лишь набедренная повязка, закреплённая ремнём на поясе. Единственной частью тела, которую он потрудился прикрыть, была голова. Её защищала плоская маска из кости неизвестного зверя.       Нару была настолько им очарована, что будь он воином её племени сразу же пригласила бы его в свой вигвам, и всячески старалась бы ему понравиться. Однако же незнакомец был чужаком, да и духом к тому же, о чём ясно свидетельствовал его гигантский рост и светящиеся глаза. От такого приличной девушке из комначей полагалось бы бежать без оглядки – чтобы не похитил и в жёны силой не взял. С другой стороны – он спас сначала Пухи, отогнав пуму, а теперь и её, схватившись с медведем.       — Отдай мне медвежью голову, – набравшись смелости сказала Нару. – Я тоже охотилась и имею право на часть добычи – моя.       — Нет за тобой права, – прорычал Дух Охотник, вырывая позвоночник медведя вместе с черепом. – Ты убегала и пряталась, как загнанный зверёк. А это существо я убил в одиночку. Подбоченившись, он наступил ножищей на рассечённый труп Лесного Хозяина. Именно эта стопа – широкая и плоская, с короткими когтистыми пальцами оставляла следы, тай заинтересовавшие Нару на той охоте.       — Но мне нужна эта голова! – возмутилась девушка на миг забыв даже о силе противника. – Без неё, не бывать мне охотницей!       — И правильно. Ты не умеешь охотиться, – вынес свой вердикт Дух-Охотник. – Я наблюдал за тобой. Ты в болоте чуть не утопла. К зверю с подветренной стороны подошла. Да и стреляешь ты так, как будто у тебя тебя руки кривые. Нечего тебе на Охоте делать.       С этими слова он отвернулся от девушки и направился в чащу. Понимая, что он сейчас исчезнет, а вместе с ним – и ей единственный способ завершить катаа́ми, так как именно его она выбрала своей добычей, Нару побежала за ним, крича на ходу:       — Подожди! Если ты уйдёшь я погибла. Все и так смеются надо мной в моём племени. Злословят у меня за спиной. Если я вернусь без добычи мне тогда вообще житья не дадут! – угрозы с этим воином не сработают, индеанка быстро перешла к мольбам.       — А от меня-то ты что хочешь? – продолжая идти вперёд недоумевал тот. – Я не отдам тебе свой трофей. Даже не проси об этом.       — Тогда научи меня охотиться! – воскликнула Нару дрожащим от волнения голосом, и её отчаянная мольба не была отвергнута. Остановился тогда Дух-Охотник, обернулся к ней и окинул взглядом с головы до ног, сверкая жёлтыми глазами из-под жуткой маски.       — Не тот, я кто нужен тебе, – после долгого и тяжёлого молчания пророкотал он. – Думаешь я – Великий Охотник? Но среди своего клана я изгой! Нет у меня ни достойного снаряжения ни брони. Даже эту маску я сам из черепа Речного Призрака сделал. А оружие. Посмотри на это! Мне даже пушку, стреляющую молниями и сгустками синего огня не доверили! Какой из меня наставник?       — Тебе и не нужно колдовское оружие! – с жаром воскликнула Нару, подбегая к Духу-Охотнику. – Ты и без него очень силён.       — Силён?! Они считают меня дегенератом! – взревев, тот ударил кулаком по стволу дерева да переломил его пополам. Только щепки в разные стороны полетели. Одно слово - Звёздный Хищник. – Я хотел доказать им, что могу охотиться. За бурдюк зи́мбуры меня довезли меня до ваших охотничьих угодий на звёздной лодке. Думал трофеев соберу, охотником стану да воином великим.       — Так уже великий охотник. Лесного Хозяина добыть – это подвиг! – сказала девушка, опасливо косясь на поваленный ствол.       — Этого? – воин в маске в сердцах пнул разделанного медведя. – Это так. Детская забава. Зверь сильный но всё таки зверь.       — Каких же трофеев желает Дух-Охотник? – слова эти Нару произнесла не без страха так как опасалась, что спаситель решит поохотиться на неё. Но тот, будто прочтя её мысли, расхохотался издавая ужасные, щёлкающие звуки, разлетавшиеся над равниной.       — Я выслеживал хищников во время охоты. Определял – кто из них достойная цель. Но всё это были животные, убивающие не ради трофеев, а ради выживания. Это естественный процесс их существования. Достойную добычу представляют лишь те, для кого охота – ритуал. Сама цель. Те, кто для этого существует. Ждёт, готовится, выбирает будущую цель. А победив не поедают жертву, а берут трофей. Я следил за тобой. Думал ты станешь моей добычей. Но ты слаба и не представляешь опасности. Недостойный трофей. Причинять вред столь жалкому существу, как ты – всё равно, что пытать комара. Столь же беспощадно, сколь и бессмысленно.       Не на шутку рассердилась от таких слов Нару и, мигом забыв об остатках страха, накинулась на зазнавшегося Духа-Охотника:       — Да если хочешь знать, я тоже охотилась на тебя! Думала твою голову Вождю Племени принести. Вот тогда-то меня точно бы все признали. Может быть даже Военным Вождём сделали. Но ты всё испортил, – последовалв примеру собеседника, Нару пнула многострадального медведя, зная что теперь он точно ничего ей не сделает. – Спас мне жизнь. Теперь я не могу охотиться на тебя.       — Выходит, мы охотились друг на друга и потерпели наудачу, – подвёл итог хищник. – Оба неудачники... и изгои среди своих.       — Так давай держаться вместе. Научи меня охотиться, а покажу тебе, где обитают бледнолицые, – предложила хитрая девушка.       Увести жаждущего убивать хищника из земли предков и натравить на захватчиков казалось ей очень хорошей идеей. К тому же так она ещё и клятву, данную на трупах бизонов – отомстить бледнолицым. Обрушить на их головы смерть в виде мстительного духа.       — Кто такие бледнолицые? – заинтересовался промеж тем хищник, и глаза его налились жёлтым светом под костяной маской.       — Люди. Очень плохие люди, опасные. Чужаки, убивающие ради развлечения. И у них есть железные капканы и ружья, стреляющие кусочками металла – пулями. Они – те, кого ты ищешь, – речи девушки-индеанки очень понравились хищнику. Подумал он подумал, да и согласился на её предложение, позволив войти в своё логово, обустроенное в одной из пещер горного хребта.       Тем же вечером Нару отвела своего нового друга к становищу бледнолицых, после чего наблюдала, как они все погибают. Один за другим. Ни ружья, ни численный перевес не помогли им справиться с Духом-Охотником. И пусть пули, которые они десятками выпускали в него, ранили хищника, окропив землю его зелёной, светящейся кровью, он всё равно победил. Убил всех и каждого, кто бросил ему вызов. А потом до глубокой ночи собирал, очищал и полировал трофеи, разбрызгивая жидкость, разъедающую плоть.       Утром же он принялся учить Нару. Новый знакомый честно выполнял обещанное, показывая не только как идти по следу зверя, но и как укрыться от него. Делать ловушки, защищать и атаковать. Он никогда не насмехался над ней, как это делали парни в её селении. Не говорил, что она не сможет. Только научал, и по мере того, как они всё больше времени проводили вместе, росла и её приязнь к Духу-Охотнику. Со временем Нару научилась воспринимать его как надежного спутника и даже друга, хоть он был и чужим.       Мягким и пушистыми были шкуры в убежище хищника и сладко спалось на них Нару. Особенно, после обучения тренировок, которым она посвящала большую часть свободного времени. Поутру её спутник обычно отправлялся на охоту за новым трофеем. Уходил тихо и молча, не требуя чтобы девушка встала проводить его и, уж тем более, не будил пинком.На ру просыпалась сама и шла охотиться в компании Сариии, чтобы разделать и приготовить мясо к возвращению Духа-Охотника. Ничего другого он не ел, поэтому добыча пропитания легла на её плечи, так как хищник брал с тел только трофеи и никогда не ел то, на что охотился. Впрочем, девушка не возражала. Ей было лестно, что этот могучий воин поручает ей такое ответственное задание, фактически признавая её.       Оттачивать приобретённые навыки Нару всё ждала, когда спутник сочтёт её достойной и обучит заклинаниям, которые позволяли ему делаться невидимым, незаметно подкрадываясь к любому зверю. Однако этот секрет хищник предпочёл утаить. Но пусть это и расстроило поселившуюся в хищьей пещере девушку, едва ли кто-то в окрестностях Великих Равнин был также счастлив, как она.       Огорчали лишь редкие визиты воинов-команчей. Члены племени несколько раз пытались вернуть её обратно в селение, но всегда уходили ни с чем. В первый раз их так испугал вид её грозного друга, что они убежали, не успев даже начать разговор. Во второй раз Таабе явился за ней в одиночку. Прокрался в увешанную черепами пещеру, и попытался вывести её оттуда, пока хищник отсутствовал. Бледнолицые в страхе бежали из его охотничьих угодий, и чтобы добывать новые трофеи ему приходилось проделывать всё более долгий путь. Поэтому он частенько уходил ещё до рассвета, а возвращался лишь к позднему вечеру, принося трофеи.       — Идём, сестра! Надо спешить, пока Мупицл не вернулся, – шептал охотник, хватая Нару за руку, но та лишь покачала головой.       — Таабе, жизнь в нашей деревне мне надоела. Я покидаю вас и жить отныне буду у Духа-Охотника, так как он понимает меня лучше, чем все вы. Теперь иди, если Дух-Охотник застанет тебя здесь – быть беде, – сказала Нару, крепко обняв брата на прощанье.       Тяжело Таабе было расстаться с сестрой, но он внял её словам и ушёл. Исчез в лесу, открыв перед этим, что солгал на самом деле она завершила свою катаами. Вернувшись в селение, охотник символически вернул копьё вождю, отказавшись от нечестно обретённого статуса Военного Вождя и с гордостью рассказал, что его сестра теперь живёт в пещере со Звёздных Хищником. Духом Охоты, безжалостно расправляющимся с бледнолицыми убийцами бизонов. К сожалению, другие индейцы были иного мнения.       — Это не дело, что девушка нашего рода живет с этим двуногим зверем. Мы должны убить его. Тогда она вернется и выйдет замуж за храброго воина, как это принято у нас, – кричали они, и ни запрет Вождя Племени, ни предостережения шамана племени не смогли остановить их. Под покровом ночи – крадясь словно воры, ускользнули они становища, чтобы претворить в жизнь свой план. Лишь одно не учли они, что идут не против человека из плоти и крови, а против звёздного хищника. Поэтому ещё до восхода солнца все они ушли в Царство Теней, из которого нет возврата. Черепа горе-мстителей Дух-Охотник не стал брать как трофеи, а украсил их колышками, обозначавшими границу его владений – в качестве предостережения.       С тех пор никто больше не беспокоил Нару и её странного сожителя. Даже бледнолицые стали обходить эти места стороной, прослышав об охотившемся на них чудовище. Теперь, чтобы выслеживать их, Духу-Охотнику приходилось неделями скитаться по равнинам. Поэтому он брал с собой Нару – чтобы она помогала ему, а заодно набиралась охотничьего опыта, убивая захватчиков.       Так, со временем, клятва отмщения, данная Нару над телами бизонов, оказалась исполнена. С тех пор лишь одна вещь омрачала простое охотничье счастье девушки – за всё время их путешествий и приключений она так и не увидела лица своего спутника. При ней он никогда не снимал маску. А если и делал это, то либо отворачивался, либо садился так, чтобы тень скрывала его от Нару.       — Почему ты прячешь своё лицо от меня? – не выдержав, спросила индеанка однажды, но ни слова не сказал ей в ответ Дух-Охотник. Лишь громкие, сухие щелчки огласили свод пещеры, да зловеще вспыхнули глаза на его жуткой безликой маске-черепе.       — Ужели ты думаешь, что я испугаюсь твоего вида? – продолжала убеждать Нару. – Я живу с тобой и ничто не устрашит меня.       Вздохнул тогда Звёздный Хищник и, смирившись, снял с себя маску, представ пред спутницей таким, каким он и был. Ужасным существом, с массивной головой, похожей больше на морду ужасного зверя. Вытянутая и лобастая, она была окружена длинными и жесткими прядями. Маленькие жёлтые глаза, глубоко сидящие в огромных глазницах, светились под низко скошенным лбом, а широкий зубастый рот окружали массивные челюсти, как у насекомого. В этом облике на него действительно было страшно смотреть.       В первый миг Нару даже глаза закрыла, но вспомнив что перед ней не злой дух, и не Мупицл – кошмар её детства – а её друг, снова взглянула на хищника. Холодные, жёлтые глаза как и прежде блестели на его тёмного лице, но за то время, что они провели вместе, она так привыкла к их взгляду, что он казался ей теперь почти родным. А черты лица спутника хоть и выглядели тяжёлыми и грубыми, но всё же и к ним можно было привыкнуть. И даже окружавшие рот сочленённые лапки, так напугавшие её поначалу, теперь казались не страшными, а скорее забавными. Нару даже решилась потрогать их – к большому неудовольствию Духа-Охотника.       — Сказала же, не устрашусь я тебя, будь ты хоть самим Мупицлом! – с улыбкой повторила девушка, прикасаясь пальцами к шевелящимся вокруг рта придаткам. – Ты прекрасен, друг мой. Мой Звёздный Хищник, мой дух-покровитель, мой... возлюбленный.       Сердце грозного воина растаяло от её слов. Изгнанный из калана за телесное и умственное несовершенство он привык считать себя изгоем. Отверженным, на которого ни одна самка никогда не посмотрит как на достойного партнёра. А потому теперь, когда храбрая и честная охотница призналась, что принимает его, он не смог сдержать чувств. Схватил в объятья и закружил над полом.       — О, Нару, прекраснейшая из команчей! – клокочущим голосом шептал хищник Нару. – Все трофеи, спрятанные мной в недрах моего царства, будут принадлежать тебе. Трофеи, каких твои глаза никогда ещё прежде не видели... Возьмешь ли ты меня в мужья?       — Не нужны мне твои трофеи, о Дух Охотник, – смеясь воскликнула индеанка, кидаясь ему на шею. – Лишь ты один мне нужен.       Свадьбу сыграли тем же вечером. Чуть началось смеркаться поднялись они на вершину горы и провели скромную церемонию по обычаям команчей, так как у народа хищников не было даже понятия о подобных обрядах. Не было ни танцев, ни гостей. Лишь её рука в его когтистой, чешуйчатой лапище да кровь врагов, которую новобрачные пили на свадьбе словно вино. Лишь оружие, которое Охотник преподнёс в дар своей Охотнице, признав что она закончила обучение, став равной ему. Лишь ложе из шкур, которое они впервые за месяцы раздели как муж и жена, и ночь нескончаемой страсти, которую оба запомнили до конца жизней.       С тех пор каждый новый день приносил влюблённым новые радости. Когда же все трофеи были собраны и лодка, способная плавать по небу как по воде, вернулась за Духом-Охотником, он забрал жену с собой – в Небесный Чертог, где живут добрые духи.       Так заканчивается сказ об охотнице-Нару и Звёздном Хищнике, ибо что с ними стало дальше никто не знает. Кто-то говорит, что взойдя на небеса, они стали частью созвездия Стрельца. Другие – что вошли в Совет Предков, чтобы покровительствовать отважным команчам. Самые мудрые же утверждают, что эта парочка как и прежде преследует всё более сильную добычу в пустоте среди звёзд.