I'm gonna be just like you

— Уилби! Уилби! Смотри! Фейерверк! Томми указывал своей крохотной рукой на небо полное ярких огней. Они вспыхивали огненными цветами и растворялись в золотом дожде. Уилбур потрепал его по голове. Они вместе пришли на ночной парад в этот год. Мимо них проносились множество героев, но братьев они не интересовали. Их глаза были прикованы к красочным небесам. Томми засиял яркой улыбкой, когда увидел человека с великолепными чёрными крыльями. Их отец выписывал немыслимые фигуры в небе, подлетая опасно близко к фейерверкам. Когда Ангел низко пронёсся над толпой, люди завизжали. Герой помахал зрителям, хотя братья были абсолютно уверены, что в этот момент он смотрел на них. Томми проснулся в невероятно жаркой кровати. Несколько скомканных одеял валялось на полу. Уилбур решил, что раз уж блондин теперь птичий, то он обязан иметь гнездо. Очень смешно. Томми потянулся и почувствовал, как несколько слёз скатилось по его щекам. Он плакал? Парень потёр глаза. Это просто глупое воспоминание восьмилетней давности. Ничего больше. Из окна лились солнечный свет и весёлая музыка. Томми почувствовал прикосновение холодных пальцев тревоги на своём затылке. Быстро одевшись, он поспешил на кухню. Уил, как всегда, уже был там. Последние дни он, казалось, совсем не спал. Тёмные круги под его глазами стали ярче. Он заметно побледнел. Похоже переживания съедали его изнутри. Младший почувствовал укол вины. — Томми? Почему ты не спишь? Ещё слишком рано. — Опять ты за своё, наседка. Я уже отлично себя чувствую, я устал спать. А тем более сегодня фестиваль и я умираю как хочу пирог. Уилбур улыбнулся. Не до конца проснувшийся, Томми не заметил, как дрогнули уголки губ шатена. — Тогда надевай фартук и иди помогать готовить. Благодаря тому, что старший замесил тесто заранее, братья управились всего за два часа. Теперь в кухне витал великолепный запах. Томми полностью погрузился в счастье, когда старший вздохнул. — Мне пора уходить. — Уилбур сухо произнёс. Томми бессознательно попытался взять его за руку, чтобы задержать. Но брат был слишком быстр. Пальцы младшего проскользили по холодной коже. Капли крови упали на пол. Увлёкшись такой непривычной свободой, Томми не спрятал когти. — Уилбур! Прости! Младший в панике побежал за аптечкой. Уилбур заметил ужас в его глазах. Шатен бросился к брату и взял за плечи. На красной кофте появилось тёмное пятно. — Томми, всё хорошо, я знаю, ты не хотел. Блондин замер, сжимая в руках аптечку. Его крылья пропали. — Прости. — Всё в порядке, не вини себя. — В карих глазах блеснуло что-то странное. Томми отстранился и передал брату бинт. Опустив голову, он сел за стол. Небрежно обработав порез, скорее для успокоения младшего, чем для себя, Уилбур расположился напротив. — Хей, гремлин, ты чего? Ты просто ещё не привык быть таким в обычной жизни, ничего страшного. Младший ничего не ответил. — Томми, что случилось? — Шатен мягко провёл рукой по золотым волосам. — Я просто задумался насколько опасным я могу быть. Уилбур подавил смешок. — Цыплёнок, ты просто слегка порезал меня. Не превращайся в королеву драмы. — Я чуть не убил в ту ночь. — Ч-что? — Уилбур. В ту ночь я хотел убить Сирену. Я был в ярости после того, что он сделал. — В голубых глазах полыхнул огонь. — Если бы мои когти тогда коснулись его шеи, если бы он захлебнулся в собственной крови. — Блондин сжал руки — Стал бы тогда я героем спасшим город? Скорее всего. Но я не хочу быть убийцей, я не хочу быть монстром как он! Уилбур осторожно взъерошил его. — Томми, в твоей ярости нет ничего ужасного. Сирена заслуживает смерти и ты совсем не похож на него. Никто даже не посмеет вас сравнить. — Шатен вздохнул — Было бы намного лучше, если бы Сирена умер. — Ты правда так думаешь? Уилбур улыбнулся своей самой искренней улыбкой. — Да, правда. Томми немного оживился. Но его тело всё ещё зудело от тревоги. — Уил, может ты всё же останешься дома. Пожалуйста! Неужели совсем никак нельзя отпроситься. Старший растрепал его волосы. — Сегодня последний день, Томми. Я вернусь так быстро как только смогу. — Он сжал плечо младшего — Только, пожалуйста, будь дома сегодня. Чтобы не случилось не выходи на улицу. Пусть у Меллохи сегодня будет выходной. Томми кивнул. Фестиваль Ла’Мэнбурга традиционно проводили ночью. Поэтому несмотря на поздний вечер музыка лилась со всех углов. Люди взрывали хлопушки и весело кричали. Смех детей, убегающих от родителей к, только что открытым, аттракционами, звенел в воздухе. Яркие огни гирлянд подсвечивали разноцветные флажки. Королевский музей был переполнен из-за дня бесплатного посещения. В пекарнях не успевали выпекать традиционные пироги. Полицейские были на каждом углу. К отреставрированной площади старого Ла’Мэнбурга стекались толпы. Мэр Шлатт стоял за кулисами сцены. Квакити поправлял на нём галстук. — Как я выгляжу? — в голосе мужчины чувствовалась нервная хрипота. — Отлично, сэр. Вашим избирателям понравится. Шлатт окинул толпу взглядом из небольшой щели. Люди весело пели гимн и размахивали флагами. Все с нетерпением ждали речи. На крыше соседнего здания мэр заметил Стража. Герой тщательно следил за толпой и контролировал работу дронов, которым недавно добавили транквилизатор. Теперь они были полноценным оружием, а не только летающей камерой слежения. Концы пальцев Шлатта задрожали. — Квак, принеси мне выпить. — Сэр, ещё не время. Вам нужно выступить перед толпой. — Я сказал, чёрт возьми! Квакити медленно приблизился к мэру. Брюнету пришлось немного вытянуться, чтобы его губы оказались возле ушей мужчины. — Пожалуйста, послушай меня, красавчик. Мы так долго работали над этим праздником. А после — руки скользнули по талии мужчины. — я раздобыл для тебя самый лучший коньяк во всем городе, так что, уверен, ты не разочаруешься. — Квакити подмигнул — и десерт тебя тоже ждёт. Шлатт расплылся в неровной улыбке. Его ладонь скользнула по бёдрам брюнета. Квакити отстранился. — Избиратели ждут, сэр. Вздохнув, мэр вышел на сцену. Мужчина едва не оглох от громкости аплодисментов. Он держал спину ровно, радостно приветствуя людей. Квакити подавил желание поморщиться. Он так много сил приложил к этому фестивалю. Каждый день убежал этого алкаша, что всё пройдёт просто отлично, что ему необходим праздник, чтобы удержать избирателей. Квакити всё организовал, всё спланировал, главное чтобы этот баран, сейчас всё не испортил. Шлатт взял микрофон и захлопал в ладоши. — Приветствую вас всех! Добро пожаловать на фестиваль Мэнбурга! — толпа взревела — Я так рад, что мы собрались сегодня на этом грандиозном празднике, устроенным под мои руководством, чтобы поселиться, восхвалить демократию, закон и нескончаемую эру мира. Так начнём же фестиваль! Яркие цветы фейерверков распустились в небесах. Люди закричали от восторга. Рыжий мужчина в толпе улыбнулся и нажал на кнопку. Прогремело несколько взрывов. Небо, в котором продолжали сиять праздничные снаряды, стало алым. Звуки музыки заглушили крики. Страж пустил дронов по улице и спрыгнул на сцену. Выставив перед собой руки, он накрыл толпу защитным куполом. Люди продолжали кричать, началась давка. — Сохраняете спокойствие! Вы в безопасности! — герой прокричал, разрывая горло. Его тело дрожало от размера купола. В ухе запищал сигнал передатчика. — Это Перемотка, в Киноко взрывы, сообщают о появлении тумана. Возможно это 404. Прежде чем Страж успел ответить, в наушнике раздался ещё один голос. — Сосновый лес горит! Скорее всего замешан Пламя. Раздался ещё один взрывов неподалёку. Похоже это была центральная больница. Герой направил все свои силы на поддержание барьера. Однако сама сцена была открыта. Мэра уже увели, сейчас он пытался добраться до убежища. Страж заметил мелькание людей на соседних крышах. В городе звучали выстрелы. Полицейские отряды противостояли Погтопии. По улицам текла кровь перемешанная со рвотой. Повсюду звучал разрывающий воздух звук военной сирены. Люди бежали по улицам, толкаясь и насмерть задавливая упавших бедолаг. Возможно так погибло больше, чем от пуль Погтопии. Группировка грабила банки, швыряла гранаты и коктейли Молотова. Лис, ухмыляясь, отключил дроны безопасности. Они упали металлическим дождём. Город полыхал. Дрим наблюдал за кровавым сиянием Ла’Мэнбурга за пределами городской черты. Разумеется злодей не собирался пропускать всё веселье, просто ему нужен небольшой разбег. В одно мгновение Дрим сорвался с места и уже мчался по улицам приближаясь к центру. Развив достаточную скорость, он начал намеренно врезаться в здания. Они с треском рушились, заваливая всё вокруг обломками, а сам злодей продолжал бежать абсолютно невредимый благодаря своей броне. Дрим в издёвке пел гимн Ла’Мэнбурга. 404 зевнул, сидя на морде китайского дракона. Эта громадная статуя была неофициальным символом утонувшего в усыпляющем тумане квартале. Она возвышалась на несколько метров над всеми зданиями, поэтому у злодея был великолепный обзор на плод его стараний. Белое искрящееся облако покрывало даже крыши. Киноко был обманчиво темён и спокоен в этом хаосе. 404 уже почти заскучал. Ещё немного и он заменит усыпляющий туман на удушающий, так что героям следует поспешить. Злодей ухмыльнулся, смотря в небеса. Пожалуй, только Ангел мог появиться сейчас, остальные просто не смогут пройти не потеряв сознание. Злодей долго копил энергию, чтобы сделать завесу настолько концентрированной, что ни один противогаз её не отфильтрует, и даже Кролик не перепрыгнет это гиблое облако. 404 получил мощный удар в спину. Злодей чуть не свалился со статуи, едва успев ухватиться за нижнюю челюсть дракона. Над ним возвышался герой в ярко фиолетовом костюме со спиралью на груди. «Как, чёрт возьми, Перемотка здесь оказался?!» Впрочем злодей сам ответил на свой вопрос. Тумана не было вчера и не станет завтра. Перемотка просто прошёл по кварталу в безвременье и появился сейчас. 404 покачнулся и прыгнул на поднятую в угрожающем жесте лапу. Злодей достал свои кинжалы, уворачиваясь от удара посоха героя. Этот аттракцион только начал свою работу. Пламя весело смеялся, швыряя огненные снаряды в деревья и убегающих людей. Они выбрали неудачный день для пикника. Вонь горелой плоти смешивалась с запахом смолы и хвои. Пепел кружился в воздухе. Злодей находил это сочетание просто великолепным. Если он продолжит в том же духе, то скоро огонь перекинется на старый район. Что ж украшения там всё равно были ни к чёрту, а фейерверк Погтопии просто скукота. Пламя покажет, что такое зажигать по настоящему. Его, как и ближайшие деревья, окатило ледяной водой. Жидкость обожгла обугленную кожу. Злодей громко выругался. Огненное кольцо распустилось вокруг него. Увернувшись одним ловким прыжком, великолепная девушка с волосами цвета сахарной ваты ответила вихрем сосулек. Множество порезов зашипело на теле злодея. Немезида в серьёз собиралась остудить пыл Пламени. Эндер бежал по улице игнорируя нарастающую боль в ноге. Он должен спасти столько людей сколько сможет, даже если умрёт в процессе. Бомба не отставал. Вигилант в респираторе избавлялся от членов Погтопии меткими выстрелами. Каждый промах означал невинную смерть. Напарники пытались связаться с Меллохи, но тот не отвечал. Впрочем сейчас у вигилантов не было времени беспокоится о нём. Они заметили очередную группу людей. Погтопия удерживала маленькую девочку, требуя у полицейских, чтобы те сложили оружия. Недалеко от них на асфальте в луже крови лежало тело женщины. Эндер растворился в фиолетовых частицах и вырвал ребёнка из рук бандитов. Те даже не успели опомниться, когда в них врезалось несколько взрывных снарядов. Высокий вигилант закрыл девочке глаза, чтобы та не увидела ужасающие останки, и передал её полицейским. Обычно напарники старались избегать убийств, но ситуация была чрезвычайной. На соседней улицы раздались выстрелы. Вигиланты отсалютовали и исчезли. Шлатт заперся в своём кабинете. За дверью и вокруг его резиденции было полно охраны. Он в безопасности. Квакити сидел в кресле и мониторил ситуацию. На полицейских каналах передавали сообщения не переставая. Брюнет так же регулярно пытался включить дронов, но всё было тщетно. Городские камеры тоже отключились. Однако их перезапустить он не пытался. Шлатт нервно стучал по столу. Его всего трясло. Мужчина потянулся к бутылке, стоявшей на столе ещё со вчерашнего дня, но Квакити остановил его. — Сэр, я знаю, что это не лучшее время — он достал из сумки явно очень дорогой алкоголь, весьма удивительно, неизвестной Шлатту марки — но вот это будет покрепче. Брюнет налил напиток в стакан и протянул его мужчине. Мэр осушил его одним глотком. Квакити не смог сдержать улыбку. Менее чем через минуту Шлатт почувствовал острую боль в области сердца. Дрим разрушил уже почти четверть Нью Ла’Мэнбурга. Он был слишком быстр, никто не мог его остановить. Смех злодея был похож на шипение змеи. «Действительно замечательный фестиваль.» Здания падали подобно карточным домикам. Это было слишком просто. Даже чересчур, Дрим уже начинал скучать. Может ему стоит свернуть к площади. Страж как раз удерживает там толпу. И судя по редким сообщениям героев, доступ к которым предоставил Лис, сил у него осталось немного. Неожиданно для себя, злодей упал. Его тело поскользило по земле и он с грохотом врезался в стену здания, заставив кирпичи потрескаться. Когда Дрим поднялся, он обнаружил зелёную субстанцию прилипшую к ботинку. — Что это ещё за херня? Он был слишком быстр, чтобы какая-то грязь заставила его споткнуться. Злодей был в яростном недоумении. На субстанции появились два чёрных глаза бусинки. — Я проект номер тридцать три — Чарли! Дрим не совсем понимал, как это нечто издаёт звуки. Он попытался стряхнуть его с себя, но ничего не вышло. Существо только весело смеялось. Злодей заметил, что на улице появилось больше зелёных комков. Похоже они стекались к нему. Дрим снова попытался бежать, но нечто слишком прилипало к земле и не давало разогнаться. — Да отлипни же ты! — злодей начинал терять терпение. — К сожалению, не могу, мне поручено задержать Вас! Новые куски слизи налипли на злодея, ему стало сложнее шевелиться. Как будто этого было мало, в конце улицы появился Блейд. Герой обнажил меч и рванулся с места. Злодей едва успел увернуться. Слизь не давала развить привычную скорость. Ему приходилось прилагать огромные усилия, просто для того чтобы двигаться. Чёртова дрянь! Дрим обнажил свой чёрный топор. Блейд ловко парировал его удар. На злодея налипло больше слизи. — У меня проблемы, ко мне пристала какая-то зелёная чертовщина, тут… Прежде чем злодей успел договорить, меч Блейда со скрежетом прошёлся по его маске. Она треснула, высыпав немного электрических искр. Несколько кусков отвалилось от неё. Тёмно-зелёный глаз Дрима сощурился из-за непривычного яркого света. Ангел уничтожил несколько групп бандитов возле площади старого Ла’Мэнбурга. Страж убрал щит и теперь перепуганных людей доставляла в безопасность полиция. Сам герой получил несколько тяжёлых ранений, когда Погтопия начала обстрел, но защитил всех гражданских. Ангел перелетал с улицы на улицу, зачищая остатки группировки. Он сжимал клинок твёрдой рукой, но в груди звенела тревога. Сирена так и не появился. Последние дни злодей, казалось, совсем потерял рассудок, предаваясь бессмысленным убийствам и вряд ли бы он пропустил такой хаос. Челюсть героя сжалась, когда он вспомнил инцидент произошедший два года назад. Тогда Сирена взял под контроль сотни людей, собравшихся на благотворительный концерт. Ангел до сих пор слышал их крики по ночам. Но сейчас даже следов злодея нигде не было видно. Комитет и полиция зачищали район за районом и только Дрим тим создавала проблемы. Ангел замер. Сейчас только в одном месте никого нет. 404 увернулся от очередного выпада Перемотки, чтобы тут же нарваться на другой. Хоть герой и был вымотан длинным переходом, который ему пришлось совершить, чтобы добраться сюда, он продолжал иногда исчезать и появляться в разных местах. Злодея это ужасно бесило. Его тело уже должно быть стало отвратительно синюшным из-за бесконечных ударов. Он с трудом шевелил правой ногой. Туман теперь был не таким густым. Но Перемотке тоже было тяжело. Один из кинжалов 404 вонзился ему в плечо. Удары героя становились всё слабее и слабее. Кровь капала на нефритовую спину дракона. Злодей метнул несколько изогнутых клинков. Один из них задел бедро героя. Но Перемотка не сбавлял темп и теснил 404. Злодей отпрыгнул на длинный вытянутый хвост. — Ты издеваешься?! Сейчас?! — Он ответил кому-то в своём передатчике. 404 замер на мгновение и развёл руками — Церковный проулок. Быстрее! Перемотка ударил злодея по голове. Очки 404 треснули, он пошатнулся. Ещё один удар пришёлся в грудь. Дыхание злодея сбилось. 404 бросил взгляд вниз. До земли покрытой белым туманом было около двадцати метров. Но он явно проигрывал этот бой и нужно было уходить. Злодей достал последний кинжал из ножен и замахнулся для удара. Перемотка сделал насколько шагов назад, избегая очередного попадания. 404 стиснул зубы из-за ужасной боли в ноге и прыгнул. В полете ему удалось схватиться за извилистый ус чудовища и смягчить падение. Перемотка проследил за тем как злодей раздвинул для себя туман. Он всё ещё был слишком густым для фильтрации противогазом. Герой устремился за ним. Перемотка бежал за 404. Смертельное облако смыкалось за ними. Вскоре злодей упал. Тяжело дыша, он попытался подняться, но Перемётка упёр в него древко оружия. — Ты арестован! Развей туман, если хочешь добраться до башни с целыми костями. Злодей усмехнулся. — Ты сам попросил. Он поднял руки и искрящееся облако медленно развеялось вокруг них. Герой заметил блеснувшую недалеко водную гладь. — Центральное озеро, сейчас. — едва слышно шепнул 404. Перемотка достал наручники, когда злодей ударил его здоровой ногой. Он быстро вскочил и собрался было бежать, но вдруг остановился и повернулся к герою. — А знаешь, просто спать это слишком скучно, не так ли. Как насчёт напоследок показать им настолько великолепный сон, чтобы они задохнулись от восторга. 404 рассмеялся, поднимая руки. Прежде чем он успел что-то сделать, Пламя влетел в него, ударив с такой силой, что злодей вновь упал. Мох на его костюме начал тлеть. — Ты, сука, не смеешь! Перемотка опешил. Прямо на его глазах Пламя напал на 404. На когтистых руках злодея вились огненные змеи. Его хвост яростно метался из стороны в сторону. На теле было множество длинных, сочащихся порезов. — Какого чёрта ты творишь? — 404 нетвёрдо встал. — Это ты что делаешь?! Он живёт здесь! Мы ведь условились! А ты чуть не убил Карла! Мою мармеладку! Перемотка замер. Он почувствовал, как внутри что-то умерло. Что-то невероятно важное. Что-то мягкое и согревающее превратилось в колючий лёд. 404 поправил свою шляпу. Он едва стоял, похоже этот удар выбил из него последние силы. Туман медленно растворялся. — Дрим учил тебя не привязываться, теперь мы упустили момент. — Не тебе меня, сука, учить! — Пламя повернулся к Перемотке, огонь вылетал из щелей его маски. — Для тебя всё кончено. Твои последние слова, герой! Перемотка поднял левую руку. В неровном оранжевом свете блеснули два золотых кольца. — Ты прав. Всё кончено, уголёк! Герой сорвал их и бросил в озеро. Лицо Пламени под маской стало мертвенно бледным. Огонь тут же погас. — К-карл? Это ты? Вместо ответа Перемотка замахнулся своим посохом. Пламя в одно мгновение получил с десяток ударов. Герой, казалось, открыл в себе новые силы и стал исчезать и появляться с невероятной скоростью. 404 не успел моргнуть перед тем, как почувствовал ужасную боль в затылке. Мир в его глазах начал темнеть. Пламя подхватил своего напарника. Прежде чем Перемотка нанёс очередной удар, перед ним пронеслась зелёная вспышка. Дрим отшвырнул его в ещё не до конца исчезнувший туман. Затем трое злодеев исчезли с ужасающим порывом ветра. Квакити лежал на холодном асфальте. Его маска Шулера треснула под каблуком Блейда. Он пришёл на это проклятую улицу, чтобы помочь увязшему Дриму. Теперь в связи с ужасающей трагедией кончины Шлатта, ему, как первому помощнику, пришлось занять пост мэра. Всё складывалось просто невероятно хорошо, он не зря обратился к Погтопии за помощью. Теперь ему нужно лишь выполнить свои обязательства перед ними — продвинуть пару законов, смягчить некоторые приговоры и ограничить комитеть. Но пришлось бросить свои дела и надеть личину Шулера, чтобы помочь этому идиоту. Вот надо было этому проклятому комитету выпустить Чарли именно сейчас, и к тому же без согласия Квакити — своего прямого начальника. Когда он вернётся в отдел разработок, то устроит огромный скандал. Вот только сейчас Квакити не был уверен, что вернётся. Когда он прибыл по координатам вызова злодея, то увидел как Дрим истекает кровью и пытается скрыться от кого-то. Его маска была сломана, нескольких фрагментов не хватало на фарфоровой улыбке. Тело было покрыто множеством порезов. Злодей тяжело прижимал к себе левую руку.Чарли облепил его со всех сторон. Шулер усмехнулся. Ему действительно нравился этот слайм. Он был таким весёлым и энергичным. Они даже частенько болтали после работы. И видеть, как Чарли сдерживает одного из самых опасных суперзлодеев, было невероятно забавно. — Проект номер тридцать три, оставь его. Чарли распознал голос начальника отдела разработок и мгновенно отлип от злодея. Тот тут же сорвался с места и исчез, оставив после себя лишь небольшое кровавое пятно. «И даже не сказал мне «спасибо», как грубо!». Он ведь пришёл сюда ради него. Квакити ускользнул в общей суматохе и спас его. Только он мог провернуть всё так чисто, чтобы не только не вызвать подозрений, но и укрепить свои отношения с Дрим тим. Уголёк точно порадуется. Квакити был просто великолепен. Тогда Шулер и увидел мрачный череп кабана, что уставился на него. Холодный пот на спине ощущался как расплавленный металл. Он ринулся бежать, но был остановлен точным броском трезубца. Оружие пробило насквозь его предплечье. — Чарли! Задержи его! — Шулер кричал так громко, что почувствовал как его горло рвётся. — Отказано, я не могу вредить героям. Блейд одним рывком приблизился и ударил брюнета о стену. По кирпичам поползли трещины. Шулер, как тряпичная кукла, сполз по стене. Герой сорвал с него маску. — Блейд — слабо промямлил Квакити — я всё объясню. — Знаешь, — голос героя был похож на похоронный марш. Он достал что-то из-за спины и прижал брюнета к стене — я приобрёл один сувенир на фестивале. Оказывается, ты так много сделал для нас, первый помощник Квакити, так что я просто не могу им не поделиться с тобой. — Блеск металла ударил прямо в глаз.- У меня есть кирка, и я её тебе меж зубов вставлю! Ангел направился к Башне Героев так быстро, как только мог. На центральном входе его встретила мёртвая тишина. Свет был выключен, на земле лежало несколько трупов. Охранники сжимали в руках оружие. Они застрелились сами. Кровь забрызгала плакат о наборе стажёров. Ангел поспешил в котельную, сейчас нет времени на скорбь. Котельная располагалась на цокольном этаже. Несколько огромных газовых котлов стояли прямо возле свай, поддерживающих здание. Сирена точно бы нацелился именно сюда. Шаги Ангела эхом отдавались в пустующих коридорах. Кровавые следы вели к стальной двери. Возле неё лежала молодая женщина. Она устроилась на работу совсем недавно, но уже успела произвести впечатление очень активной и ответственной, за что получила свой пропуск второго уровня. Похоже, он её и погубил. Дверь была приоткрыта. Из котельной повеяло жаром. Сирена нервно крутил детонатор в руках. Его плащ казался алым в тревожном освещении. Нервы были натянуты как струны на его гитаре. Шатен вновь счесал порез на руке. Тёмная кровь запеклась на плотных перчатках. Одиннадцать небольших бомб были развешаны на стенах и опорных балках. Зловещее мигание индикаторов больно било в глаза. Это будет его финальный аккорд. Герои — он — за всё поплатится. Это он во всём виноват! Злодей установил таймер на пять минут. Этого времени должно хватить, чтобы скрыться. Звенящая тишина сменилась резким писком. Сирена встал и развернулся. Ангел перегородил выход, угрожающе выставив меч. Углы его чёрной маски казались более острыми в неровном свете. Злодей медленно потянулся к пистолету. — Ты стал таким предсказуемым, Сирена. Неужели ты правда думал, что тебе удастся всё это провернуть? Шатен фыркнул. Ангел любил молоть языком. Герой всегда пытался что-то доказать злодею и постоянно читал раздражающие нотации, как будто Сирена был его чертовым сыном. У самого злодея было сотни фраз, которые как черви въедались в его разум, стремясь вырваться наружу. Но в маске Ангела постоянно были отвратительные беруши. Впрочем Фил никогда его не слушал. Девять пронзительных тиков прозвучало, пока они смотрели друг на друга. Резким движением, Сирена выстрелил. Ангел пригнулся. Пуля с громким щелчком отрикошетила от его маски. Прежде чем злодей успел выстрелить снова, герой рванулся к нему, очерчивая мечом полукруг. Сирена почувствовал жжение пореза на бедре. Он пригнулся, когда лезвие пронеслось над его головой. Всё таки боевые стили Ангела и Блейда были ужасно похожи. Так унизительно понятно, на кого Фил их променял. Сирена ловко сместился к выходу. Конечно было так соблазнительно попытаться прикончить Ангела. Заглянуть ему в глаза напоследок и прошептать «Ты гордишься мной, отец?». Но таймер тикал слишком громко, а Уилбур обещал Томми вернуться домой. Герой заметил попытку злодея улизнуть. Ангел ударил его, выбивая пистолет. Сирена врезал коленом в живот, но герой даже не дрогнул. Он взмахнул мечом, оставляя алый след на кофте шатена. Злодей отпрыгнул, его спина ударилась о стальную дверь. Он увернулся от вертикального выпада, когда Ангел ударил его своим тяжёлым крылом. Сирена пошатнулся, едва не упав. Оказавшись в коридоре, он попытался бежать. Герой схватил его и впечатал в стену. Злодей с болезненным стоном сполз по ней. Крепление на его маске растянулось. Сирена так и не починил его. Ткань цвета звёздного неба медленно упала на пол. Мокрая от пота каштановая чёлка упала на бездонные глаза. Они презрительно стрельнули. Губы искривились в ухмылке. Ангелу понадобилось несколько секунд, чтобы узнать своего собственного сына. Его меч со звоном упал. — У-Уилбур? — Фил. — Что ты делаешь? К чему это всё? Все эти годы это был ты? Ангел снял маску. На его усталом лице застыл абсолютный ужас. В голубых глазах блеснули огни печали. Уилбур поднялся на ноги. Из раны на груди сочилась кровь. — Полагаю теперь всё кончено. — Уилбур, — взгляд Фила потерянно метался — я не понимаю. Почему? Шатен усмехнулся. Громкий писк доносился из соседней комнаты. — Тебе ли не плевать почему! Да и какая разница. Теперь ты всё знаешь. Ты запрёшь меня в Пандоре или — в его глазах полыхнул опасный огонь — Убей меня, ну же, Фил, убей! Пронзи меня мечом! Убей меня! Давай же! Ты же хочешь этого! Давай убей меня! — Ты мой сын! — Я им был. До того как ты нас бросил! — Уилбур почувствовал металлический привкус во рту. Когда-то давно Сирена удачно попал Ангелу в бок из своего пистолета. Сейчас Филу было намного больнее. — Уилбур, я был вынужден! Дрим почти раскопал мою настоящую личность. Этот ублюдок следил за каждым моим шагом! Если бы я вернулся, он бы навредил вам лишь бы получить надо мной контроль. Ты же его знаешь! Он не перед чем не остановиться, если узнает, что у человека есть слабость. Я полностью отказался от обычной жизни, только чтобы вы были в безопасности! Уилбур улыбнулся, вытирая вытекшую из носа кровь. Таймер стал пищать громче. Парень приложил руку к виску, отдавая честь. — Но быть этому было не суждено. Череда ужасных грохотов раздалась в помещении. Фил почувствовал, как его крылья горят, когда он прижал сына к себе, закрывая его. Его перья истлели, кожа почернела, местами проступили кости. Здание сотрясла дрожь. Куски потолка посыпались на них. Когда взрывы стихли, Фил разжал хватку. Но там никого не было. Уилбур растворился без следа, прямо как его мать. Сирена смотрел как падает Башня Героев. Его великая симфония звучала на весь город. Злодей висел на пожарной лестнице. Плащ трепало горящим ветром. Он заливался истеричным смехом, захлёбываясь в синей жиже. Башня Героев — великий символ справедливости и безопасности — сначала просела на несколько этажей, а через несколько мучительно долгих минут обрушилась под собственным весом. Пыль и обломки разлетелись на многие километры. Сирена едва не упал, когда его тело неожиданно снова стало прозрачным на несколько секунд. Пожалуй, следующие его исчезновение может стать последним. Люди кричали на улицах, над головой пронеслись вертолёты. Вдалеке звучали выстрелы. Сирена мог бы наслаждаться этим всю ночь напролёт, но ему нужно было спешить. Томми ждал дома. Теперь им нужно срочно покинуть город. Уилбур придумает, как всё объяснить по дороге, а пока просто скажет, что тут слишком опасно. Он закинул свои вещи в чёрную машину. Фактически она принадлежала Погтопии, но на ней не было эмблемы группировки, так что Томми ничего не заподозрит. Старший просто скажет что взял её в аренду или угнал, какая, к чёрту, сейчас разница. Уилбур судорожно распахнул входную дверь. В квартире было необычно тихо. — Томми! Собирайся! Мы уезжаем сейчас! Никто не ответил. Тиканье часов было пронзительно громким. — Томми?! Уилбур рванулся в комнату младшего. Его дыхание сбилось. Кровь пропитала жёлтый свитер. В спальне никого не было. Маска Меллохи пропала.