Лунатики. Новый уровень. Тори

…Бежать… единственная мысль, заставляющая девушку двигаться. Бежать без оглядки, потому что если оглянуться, они догонят,…если просто оглянуться. Что-то со свистом пронеслось над самым ее ухом. Только бежать, немеют ноги, дыхание сбилось, легкие горят, она задыхалась от бега, но остановится, означает верную смерть, в когтях волкапторов. Мутанты - гремучая помесь волка и раптора. Бежать…из последних сил передвигая свинцовые ноги, размазывая слезы грязным рукавом засаленного свитера. Бежать сквозь тьму, колючие кустарники, выступающие корни давно умерших деревьев и перепрыгивая через канавки со зловонной застоявшейся водой. Она споткнулась, нелепо растянувшись на земле. Несколько волкапторов тут же настигли свою жертву, в нос ударил зловонный запах их полураскрытых слюнявых пастей. Плечо прожгла острая боль. Девушка морф беспомощно ударила кулаком по носу волкаптора, зная, что это не поможет, она проиграла. Характерный свист дал команду монстрам, они отошли, скаля острые, частично покрытые шерстью морды. Из тени деревьев к ней медленно шел высокий худощавый мужчина. Он усмехнулся, холодным ничего хорошего не сулящим смешком. Морфу удалось встать. Он, этот мужчина, кошмар всей ее жизни, ее палач, вершитель ее судьбы. Но она не хотела сдаваться так просто. Встав на четвереньки, девушка обернулась, ее глаза засветились голубым светом… *** Белые коридоры, чистые и стерильные. Тихо снующие туда сюда больные, или нервно пробегающие врачи, медбратья или медсестры. В коридоре начал нарастать шум, разрушивший эту идиллию. Четверо морфов и высокая девушка-блондинка оживлено беседовали. Наконец они дошли до нужной палаты, из-за двери послышалось: - А-а-а-ам! – настойчивый голос девушки, – давай, открывая ротик. - Нет, я могу и сам, я уже большой мальчик – вялый протест. - Ничего не хочу слышать, – решительный ответ – тебя только перевели из реанимации, силенок мало, так что давай, не вредничай. Задавия под тихие смешки Утки, Тэка, Слэма и Рэва, тихо вздохнула и толкнула дверь. - Эйс, – она покачала головой, - лучше тебе не сопротивляться. Пойми, это бессмысленно, максимум, чего ты достигнешь, так это насильственной кормежки и размазанного овощного рагу по твоему лицу. - Задавия, ребята, – кролик натянул улыбку, как ни крути, а он был еще слаб, – я рад вас видеть. - О! Ребята! – Лэкси обернулась, – ну вы вовремя, позже не могли подойти, – проворчала она. Что-что, а ухаживать за Эйсом для Лэкс дело святое. Она с самого начала возложила на себя эту миссию, и очень не любила когда кто-то ей в этом мешал. - Да-а, – открыл, было, рот кролик и тут же получил ложку рагу. Лэкси не могла упустить такого момента. - Не болтай, – проворчала она, – жуй. Пришлось покорно жевать. Двери открылись, в палату проскользнул невысокий, плотный мужчина. На вид ему было около 50-ти, но на самом деле профессору Доэзки Оннару Кассимову было уже за 80. Он был лечащим врачом, привезенным Задавией с Фрилинга. Самым лучшим на всю галактику. - Так, так, – назидательно протянул он, поправляя на носу прямоугольные очки, – разрешили посетить, и вы всем скопом, ну ни какой дисциплины. – Профессор покачал седой головой. - Профессор Доэзки, – Задавия приветствовала доктора, – мы ненадолго, просто ребята хотели увидеть Эйса. Мы скоро уйдем. - Ясное дело, – он повернулся к кролику, – Эйс Бани, как вы себя чувствуете? - Дырки в голове нет, значит нормально, – он снова улыбнулся. - Но-но. Шутим, – профессор сел на предложенный ему Тэком стул, – значит хорошо, если пациент шутит, это уже верный путь к выздоровлению. Бодрый дух – девяносто процентов, а остальные десять – это уже дело врача. Есть какие-то ощущения, боль, в частности меня интересует позвоночник и нижняя часть вашего тела? - Нет, ничего. - Совсем? На мгновение Эйсу показалось, что лицо профессора покрыла мрачная тень, но лишь на мгновение, может, показалось? - А разве это плохо, Оннар Кассимов? - Нет, нет, поправляйтесь, – дальше он стал что-то лепетать под нос. Только Лэкси поняла, что он пробормотал. Сердце ее охватила тревога. Но она нашла в себе силы не подать виду. - Так, ладно, – профессор Доэзки встал, – посмотрели ребята, молодцы, а теперь прошу вас, прошу. - Да ладно вам, мы только пришли, – возмутился Утка, - Рев и клюва не успел открыть. Мы же его не бегать заставляем. - Ничего не хочу слышать, – запротестовал Доэзки, – давайте в коридор, там поговорим. А то я вас в следующий раз на пушечный выстрел не пущу. Задавия вздохнула, она слишком хорошо знала Оннара Кассимова. Если дело идет о режиме, он непреклонен. - Вы, любушка, – обратился он к Лэкс, – заканчивайте тут, и я жду вас у меня в кабинете, хорошо? - Хорошо. Ребята попрощались с Эйсом, пожелав ему скорейшего выздоровления. Вскоре и кролик покинула его, как только с завтраком было покончено. Эйс откинулся на подушку. Все-таки что-то не так было в поведении доктора, что-то он недоговаривал. Но что? Может это временное улучшение, и он еще в опасности? Нет, тогда бы его не перевели из реанимации в палату общего режима. И что такого, если он не чувствует боли в ногах и позвоночнике? Ведь он в самом деле не чувствует, ничего не чувствует. На миг все внутри похолодело, монитор возмущено пискнул, уловив чуть более учащенное сердцебиение. Возможно, он бы развил эту мысль. Но слабость и лекарства, которыми его напичкала Лэкс, после обеда сделали свое дело. Кролик провалился в сон. Сколько он проспал, Эйс точно сказать не мог. Как говорил профессор: "сон - лучшее лекарство, поэтому, чем больше, тем лучше". Когда он пришел в себя, солнце палило во всю. В палате были друзья. Они все тихо занимались своим делом, пока Лэкси не заметила его пробуждения. - А, проснулся спящая красавица, – она улыбнулась, но как-то не так, словно очень сильно переживает и боится показать. - Ребята, что вы тут со мной сидите? Я же не умираю. - Да, не умира… - Реву тут же закрыли клюв, слишком быстро, даже для Тэка. - Эй, вы чего, – нехорошее чувство кольнуло в груди. Их сконфуженные лица, сострадание, даже Утка нервно теребил край своего свитера. – Та-ак, что случилось? - Ничего, Эйс, все хорошо, – Задавия кинула гневный взгляд на лунатиков, – просто дел пока нет, ну мы и решили увидеть тебя еще раз. Эйс вздохнул, слишком хорошо он их знал. - Ребят, если случилось что, или какие проблемы, вы, пожалуйста, не молчите. Я же по вам вижу, вы что-то скрываете. - Тут такое дело, – замялся Тэк. Лэкс пихнула его в бок локтем. - Все хорошо, – она задорно улыбнулась, на мгновение и Эйсу показалось, что, в самом деле, ничего не происходит, – даже если что не так, мы тебе позже скажем, ладно? Оннар Кассимов запретил тебе волноваться. Я не могу нарушать режим, прости. - Я и так теперь не усну! В конце концов, почему я должен волноваться? - Да что вы, в самом деле, – вклинился Утка, – он и так узнает рано или поздно. И чем раньше, тем лучше. В конце концов, Эйс обязан знать правду и я ему ее скажу. Мне не привыкать. Воцарилась секундная пауза, кажется, длившаяся вечность. Задавия и лунатики дали безмолвное согласие. - Послушай, Эйс, – Опасный переключил свое внимание на кролика, – послушай меня внимательно и не упусти ни одного слова. Та битва с Дарком была очень сложной. Модули были сломаны, и Тэк сделал все возможное. К сожалению, он был на исходе, и его сил хватило только на то, чтоб ты не умер. Профессор Доэзки вообще был очень поражен, получив историю болезни. Оказывается, от таких травм умирают на месте, они не совместимы с жизнью. Мы даже не знаем, как Тэк выжил. Ты знал, он сам пробыл в недельной коме? Но он сделал всё что мог и даже больше. Твой позвоночник был раздроблен в двух местах. Оннар Кассимов просто вытащил тебя из могилы. - Зачем ты мне все это говоришь, Утка, я знаю. Кролик попытался скрыть предательскую дрожь в голосе. Что-то нехорошее ждет его впереди. Он видел это по их лицам. - Эйс, просто держи все это у себя в голове, когда услышишь мои следующие слова. К сожалению, эти травмы очень тяжелы, тебе еле спасли жизнь, но… - Опасный замялся, – извини, ходить ты не сможешь. Последние слова прозвучали как приговор к смерти. Внутри стало так холодно, словно на него вылили ведро воды из морозильной камеры и накормили кубиками льда. Ребята молчали. Да и что они могли сказать? - Ничего, Эйс, – сказал Рев, – мы сделаем тебе летающее кресло, будешь лета… а, эм, лишнее да? Под тихие кивки головами умолк и Рев. - Нет, этого не может быть, – тихо простонал кролик, – я ведь могу пошевелить ногами, могу, да? Взгляд его был жалок, он, в самом деле, постарался шевельнуть хотя бы пальцем. Безуспешно. Верхняя часть тела с трудом, но слушалась его, а вот нижняя… Только теперь он понял что с самого момента, когда пришел в себя, не чувствовал ног. Раньше он относил это к тому, что еще не все зажило. Но раз профессор сделал такой прогноз. - А повторная операция? – как за последнюю нить схватился кролик. - Это ничего не даст, – тихо ответила Задавия, – кости срослись, они целы. Нарушения где-то в нервных окончаниях. А их склеить не сможет ни один хирург в мире. - Оставьте меня одного, ладно? – тихо попросил Эйс. - Но, – попыталась возразить Лэкси, – может что-то понадобиться. Тебе нельзя одному, мы ведь рядом, лучше не быть одному. - Лэкс, – взмолилась Задавия взглядом, – сейчас нам лучше уйти. Лунатики один за другим пошли к выходу. Последними были Утка и Задавия. Опасный положил руку на плечо Эйса: - Извини, – тихо прошептал он, – тут может и моя вина, не успел я сделать хороший телепорт. Кролик не ответил, он сидел, опустив голову и уши, прикрыв глаза. Не хотелось никого видеть, никого слышать. Он отчетливо понимал, что его жизни пришел конец. Все, что он любил, придется оставить. Теперь он инвалид, лишний член в команде. Кто-то присел рядом и обнял кролика за плечи. Он открыл глаза, это была Задавия. - Слышишь, Эйс, – тихо сказала она ему, – это еще не конец. Просто поменялись твои обстоятельства. Главное - ты живой, у тебя есть друзья и все наладится. Просто придется подстроиться под новые обстоятельства. Только и всего. Если не можешь поменять ситуацию, поменяй отношение к ней, – она встала, – подумай над этим. Подумай над тем, как по максимуму использовать твои возможности, а не о том, чего ты лишился, ладно? Твоя команда до сих пор нуждаются в твоем совете, в твоей поддержке. Ты им нужен, ведь не за твои возможности они тебя ценят, а за это, – Задавия указала пальцем в грудь кролика, – а это будет с тобой до тех пор, пока ты дышишь. До завтра, Эйс, надеюсь, завтра ты улыбнешься.