Часть 6
16 декабря 2023 г., 00:24
— Я хочу, чтобы ты ушла из «Битвы».
С губ Этери сорвался нервный смешок. Недоверчивым взглядом она буравила Илью в надежде, что он не выдержит, рассмеётся, а после скажет, что пошутил. Этери отказывалась верить в то, что человек, который знает, насколько для неё важно участие в проекте, мог просить о таких вещах.
— Ты ведь не серьёзно сейчас, да?
— Абсолютно серьёзно, — ответил Ларионов.
Этери горько усмехнулась, поднимая глаза к небу. Отчаянно хотелось расплакаться. День и без того выдался на редкость паршивым, и под вечер любимый человек, видимо, решил её добить.
— Ты же знаешь, что я не могу, — севшим от шока голосом произнесла Этери. — Мне пришлось от многого отказаться ради этого проекта.
— Знаю, но тем не менее моё условие остаётся прежним, — Ларионов крепче сжал в руках букет, который купил по дороге к ней. — Иначе ничего у нас не получится, понимаешь?
— Нет, — покачала головой Этери.
Безусловно, Шепс привыкла к тому, что многие боялись её, поэтому и сторонились. Девушка давно приспособилась к одиночеству, не тешила себя надеждами, что однажды люди поймут, что её дар не делает из неё страшную и злую ведьму, но Илья подарил ей эту надежду. Он отнёсся к ней, как к обычному человеку, никогда не расспрашивал о способностях, не просил посмотреть что-то для себя. Они были самой обыкновенной парой: ходили на самые обычные свидания, гуляли по ночной Москве, держась за руки, и долго целовались, прежде чем расстаться. Этери посмела поверить в то, что нашла своего человека, как однажды её мама повстречала отца. Может быть, наивно думать о таком в девятнадцать, но Этери чувствовала, что человек, который предназначен для неё, где-то рядом. Так почему же им не мог быть Ларионов?
— Я думал, что смогу принять это… — Илья сделал паузу, подбирая подходящие слова, чтобы не обидеть Шепс. — Твою особенность.
Этери терпеливо ждала, что же он скажет дальше, хотя предчувствие буквально кричало, что ничем хорошим этот разговор не закончится.
— Я старался, но не смогу, — Илья смотрел виновато, зная, что делает больно девушке. — Правда старался.
— Если это из-за конфликта с Якубович, то это была ревность, — Шепс поспешила оправдаться, до последнего надеясь, что к этому разговору Илью подтолкнули утренние события. — Глупо отрицать, что она привлекательная женщина, а я просто боюсь тебя потерять. В отличие от неё, я не умею правильно себя подавать, правильно вести себя с мужчинами, поэтому и решила, что она может очаровать тебя.
Шепс и сама понимала, как глупо звучат её оправдания, но и молча отпустить его она не могла.
— Этери, — Илья опустил букет на капот машины и взял девушку за руки. — Это здесь вообще ни при чём.
— Так объясни, — Этери умоляюще смотрела на мужчину, пытаясь отыскать в его глазах ответы на свои вопросы. Да, она сегодня позволила лишнего. Вспылила, обвинив женщину чёрте в чём, но ведь это только из-за страха его потерять. — Пожалуйста, объясни, Илья.
— Всё это не для меня, Этери, — хоть Ларионову и тяжело давались эти слова, но он не хотел лгать ей. — Я не хочу, чтобы мою женщину страна знала как медиума, ведьму и тому подобное.
— Тогда зачем всё это было? — развела руками Шепс. — Я не скрывала, не врала о том, какая я. Мне казалось, ты принял меня. Принял и понял.
Ларионов тяжело вздохнул, крепко сжимая ладони Этери.
— Я тоже так думал, — Илья старался смотреть куда угодно, только не в остекленевшие от слёз глаза напротив. — Но ошибся.
Этери нервно усмехнулась, шмыгнув носом.
Ошибся. Боже, неужели всё это ей не снится? Неужели её надежды снова оказались ложными? Очередной издёвкой судьбы?
— Уйди из проекта, — Илья сжал тонкие запястья. — И всё будет. Я тебе обещаю.
Этери вдруг рассмеялась, а из её зелёных глаз брызнули солёные капли— это была самая настоящая истерика. Больнее всего было от осознания того, что Илья так и не смог ничего понять.
— Это так не работает, Илья, — Этери мягко отстранилась, убирая руки Ларионова со своих плеч. — Эту «дверь» просто так не закрыть. Как бы сильно я этого не хотела, я не могу этого сделать.
— Я не прошу тебя отказываться от дара, — Илья понимал, что с каждой секундой он безвозвратно теряет её. — Я прошу уйти из «Битвы».
Шепс тихо заскулила, зажмуриваясь до яркой ряби в глазах. Она понимала, что если сейчас скажет «нет», то это будет концом, к которому она не готова. Не готова терять Ларионова. Она просто не могла его потерять, но и отказываться от «Битвы» было выше её сил. Она оборвала все старые связи, пошла наперекор воли родителей, наплевала на предостережения братьев. Кем она будет для них, когда откажется «Битвы»? Взбалмошной, легкомысленной девчонкой, которая не держит своего слова и не способна довести хоть что-то до конца? Этери не могла стать разочарованием в глазах самых родных.
— Дай мне время, пожалуйста, — размазывая потёкшую тушь по лицу, проговорила Этери, направляясь к подъезду. — Я не могу принять такое решение вот так, впопыхах, стоя у подъезда.
— Я не тороплю, — Илья вручил Этери букет. Девушка взяла его неосторожно, больно царапаясь об острые шипы, но не подавая виду. Своими словами Ларионов сделал ей гораздо больнее, чем этими несчастными розами.
Ларионов сослался на какие-то срочные дела, поэтому прощались они спешно, а у Этери создалось впечатление, словно она и он — совершенно чужие друг другу люди. Илья даже не поцеловал её на прощание, как обычно это делал, и именно это стало последней каплей.
С трудом переставляя ноги, Шепс поднялась на свой этаж, надеясь, что братья уехали куда-нибудь и у неё будет возможность хоть немного побыть в одиночестве и подумать. Надежды рухнули, когда, войдя в квартиру, она услышала звук работающего телевизора, а всего через мгновение навстречу ей вышел Александр.
— Ууу, мать, — брови Саши от удивления взлетели вверх. — Откуда такая красивая?
Этери обессилено упала на пуфик у двери, отшвыривая куда-то в сторону шкафа букет, сумку и ключи от квартиры.
— На кладбище была, — тяжело выдохнула девушка, стягивая с ног грязные кроссовки.
— И что? С бомжами за конфеты подралась? — попытался пошутить Александр, но на лице Этери не мелькнулось ни намёка на улыбку.
Дрожащими руками девушка стянула с себя куртку, скомкала её и на негнущихся ногах пошла в ванную, игнорируя вопросительный взгляд брата и появление в коридоре Олега и его девушки.
— Малая, ты чего? Что с тобой? — Олег придержал сестру за локоть, когда та по невнимательности едва не ударилась плечом о косяк двери. — Тери?
Этери отмахнулась, наградив братьев усталым взглядом.
— Всё нормально, я устала очень, — девушка изо всех сил сдерживала слёзы. — Привет, Оль.
Ольга слабо улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Саша хотел было спросить что-то ещё, но Этери захлопнула дверь ванной прямо у него перед носом. Открыв кран на всю мощность, Этери дала волю эмоциям. Крупные слезинки одна за одной покатились по бледным щекам. Девушка сползла по двери вниз, села на холодный кафель и расплакалась, обхватив худые колени руками.
— Этери, — стук в дверь был настолько сильным, что дерево жалобно заскрипело. — Тебя обидел кто?
Захлёбываясь слезами, Этери ничего не могла ответить. Понимала, на какие мысли натолкнул братьев её внешний вид, но что-то объяснять сейчас не было сил.
— Нормально всё! — чуть отдышавшись, откликнулась девушка, поднимаясь с холодного пола. — Отстаньте, а!
Ответом был глухой удар по двери, а после удаляющиеся в сторону кухни шаги и встревоженный шёпот Ольги.
Стянув в себя грязную одежду, Этери забралась в душевую кабинку, подставляя лицо под ледяные струи воды, дабы хоть немного успокоиться и прийти в себя. Ужасно не хотелось посвящать братьев, а уж тем более Ольгу в свои любовные проблемы, учитывая ту настороженность, с которой все мужчины относились к увлечению сестры. Около часа девушка провела в душе, пытаясь смыть с себя события кошмарного дня, которые будто бы впитались в кожу вместе с холодной могильной землёй. Переодевшись в чистую пижаму, Этери наклеила под глаза патчи, чтобы хоть немного убрать припухлость и, нацепив маску невозмутимости, вышла из ванной комнаты, словно не билась в истерике всего час назад. На кухне её терпеливо ждала «делегация», состоящая из Олега и Саши. Оля ушла, видимо посчитав, что предстоящий разговор не для её ушей.
— Что? — развела руками Этери, подходя к холодильнику. — Что за взгляды?
— Садись, — отодвинув один из стульев, Александр указал Этери на него взглядом. — Рассказывай, что у тебя происходит.
— Саш, — недовольно простонала девушка, взяв из дверцы холодильника бутылочку йогурта. — Пожалуйста, не включай мать.
— Сядь! — рявкнул старший Шепс, отчего Этери испуганно дернулась, всё же опускаясь на стул.
Олег молчал, сцепив пальцы в замок. Обычно он выступал в роли миротворца, старался защитить сестру от нападок старших, но в этот раз весь его вид буквально кричал о том, что он на стороне брата.
— Ну, — Саша опустился на соседний стул. — Рассказывай, что у тебя там за проблемы.
— Нет никаких проблем, — всё не желала сдаваться Этери.
— Нет, Этери, так не пойдёт, — Саша старался говорить спокойно, хотя его горящий взгляд выдавал его беспокойство и раздражённость. — Если ты не объяснишь, что происходит в твоей жизни, я не посмотрю, что ты уже вполне взрослый человек: лично отвезу тебя обратно к родителям.
— Это реально бесит, — заговорил Олег. — Ты пропадаешь хрен знает где и хрен знает с кем.
— Ребят, — поспешила вставить своё слово Этери. — Я всё понимаю, но вы что-то перебарщиваете. Мне давно не пять лет, и я имею полное право на личную жизнь.
— Имеешь, — согласился Саша. — Но пока ты здесь, я отвечаю за тебя. Я родителям обещал, что с тобой всё будет в порядке. Ты подставляешь меня перед ними!
— Да как?! — не выдержав, воскликнула Этери. — Я живу по твоим правилам: прихожу домой не позже десяти, ночую дома, отвечаю на все твои звонки. Чем я тебя подставляю?
— Тем, что шляешься с каким-то мужиком! — в тон девушке ответил Александр. — Почему, блять, не познакомить его с нами?! Что за секреты, Этери?
Этери стиснула зубы до противного скрипа. Сжимала и разжимала кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить. Всё-таки Саша — старший брат, уважать которого она была обязана.
— Я лучше с мамой об этом поговорю, — девушка сделала вид, что увлечена изучением состава йогурта.
Будь Этери чуть внимательнее, она бы заметила, как задели её слова Сашу. Хоть и не намеренно, но она обидела его своим недоверием.
— Хорошо, — криво усмехнулся Александр. — Как знаешь.
Взяв со стола чашку с недопитым кофе, он покинул кухню, скрываясь в своей спальне.
— Ты молодец, конечно, — покачал головой Олег.
— Олег, что я не так сказала? — развела руками Этери. — В мире есть вещи, которые, знаешь, как-то не принято обсуждать с мужчинами.
— Ты нормально объяснить ему не могла? — укоризненно глядел на сестру Олег. — Нафига характер-то свой показывать? Родители там голову ломают, как тебя домой вернуть и учиться заставить. Сашка за тебя заступиться пытается, а ты ведёшь себя как сучка.
— Спокойной ночи, Олег, — вздохнула Этери, встав из-за стола. Все эти выяснения отношений, разборки о том, кто прав, а кто виноват — на это у неё не было ни сил, ни желания. Они обязательно поговорят, обсудят случившееся спокойно, Этери извинится, но не сегодня. Слишком много проблем подарил ей этот бесконечно долгий день.
***
Проснулась Этери поздно: стрелка часов уже перевалила за двенадцать. После ритуала на кладбище, странного видения, разговора с Ильёй и ссоры со старшим братом девушка долго не могла уснуть: ворочалась в постели, много думала и плакала, оттого и проснулась так поздно и чувствовала себя совершенно разбитой. Шепс долго валялась в постели, пытаясь ещё немного поспать, ведь сегодня на вечер у неё была запланирована долгожданная встреча с Мэрилин, которая всего на несколько дней прилетела в Москву по делам своего магазина магической атрибутики. Этери многим планировала поделиться с рыжеволосой ведьмой, надеясь, что Керро поможет ей в принятии непростого решения, на которое толкал её Ларионов. Пожалуй, Мэри была тем единственным человеком, кому девушка без утайки могла излить душу, ведь с родителями откровенно поговорить получалось крайне редко, да и Этери не особо любила такие разговоры. Причиной тому была их привычка навязывать своё мнение, а ещё их неспособность увидеть, что Этери больше не ребёнок, которому можно указывать, как жить. Мэрилин была для Шепс больше, чем просто подругой — она была примером, идеалом, кумиром. Ещё в подростковом возрасте Этери старалась ровняться на Керро, считая, что именно так должна выглядеть настоящая девушка: красивая, умная, талантливая, а ещё очень сильная и целеустремленная. У Шепс вызывала восторг несгибаемость Мэрилин, ведь та, несмотря на сложное детство, пережитые в юности душевные травмы, непонимание и неприятие со стороны сверстников и родителей, никогда не сдавалась, не отчаивалась, продолжая упрямо идти вперёд. Даже в «Битве» она участвовала три раза, не желая оставаться на вторых ролях, и, если бы не болезненный разрыв с Александром, Мэри непременно пришла бы и в четвёртый раз. И взяла бы эту «руку». Этери была в этом абсолютно уверена. Провалявшись в постели ещё около получаса, Этери всё же смогла собрать остатки силы воли и выбраться из-под тёплого одеяла. Выглянув в коридор, девушка прислушалась — тихо, хотя это не удивительно, ведь и Олег, и Саша всегда рано покидали квартиру из-за плотного графика приёмов. Обычно Этери просыпалась от их ругани, когда братья собирались в офис, но в это утро было непривычно спокойным. Видимо, мужчины так боялись потревожить сестру, что старались не создавать лишнего шума, дабы дать ей возможность выспаться после вчерашних событий. Когда по телу побежали струйки тёплой воды, Этери окончательно проснулась. Неспешно приняв душ, девушка вышла из ванной, сразу же направляясь на кухню. Вчера она толком не поужинала, отчего сейчас протяжно и громко урчало в животе. Завтрак был обычным: бутерброд с маслом, чашечка сладкого тёплого чая, и три шоколадные конфетки. И конечно же, привычный утренний мониторинг социальных сетей. Сообщения поступали в огромных количествах от людей из разных уголков земли, и только человек, от которого банальное «доброе утро» могло разом прогнать прочь все мрачные мысли, со вчерашнего разговора находился в статусе offline. С недавнего времени Этери заметила, что её настроение напрямую зависит от отношения к ней Ильи. Ничто так не радовало, как его тёплый, пусть и мимолётный взгляд. Девушка растворилась в Ларионове, в их отношениях, хотя и осознавала, что это было неправильно. Внимание Шепс привлекло свеженькое уведомление «vlad_cherevatyi запустил (-а) прямой эфир. Посмотрите его, пока он не закончился!». Этери совершенно точно помнила, что отклонила его заявку на подписку, да и вообще никогда не проявляла внимания к его странице и тому, что он несёт в массы в своих постах и эфирах, поэтому искренне удивилась появлению уведомления. Любопытства ради зашла в профиль, почитала пару высказываний относительно отдельных ритуалов и «паранормальных» ситуаций. Присоединиться к эфиру Этери так и не решилась. После вчерашней совместной работы на кладбище на душе девушки было беспокойно. Влад уверял, что это банальный ритуал, чтобы втереться в доверие «Толику», но Шепс не покидало чувство, будто бы последний нагло использовал её для достижения каких-то своих целей. Девушка даже пару раз порывалась набрать Череватого, чтобы расспросить о значении странного видения, посетившего её на погосте, но чувство стыда, неловкости стопорило её, стоило телефону оказаться в руках. — Мало того, что целуюсь с тобой, — искренне негодовала Этери, смотря на Череватого, активно беседующего со своими подписчиками. — Так и «рука» какого-то чёрта у тебя оказалась. Этери не знала, что в этой ситуации расстраивало больше. Возвращаясь в комнату, она остановилась в коридоре у большого зеркала, окинув придирчивым взглядом своё отражение. — Н-да, — протянула девушка, коснувшись ладонями небольших выпуклостей, именуемых грудью. — И я ещё удивляюсь, почему он на Якубович залипает. Этери с горечью отметила, что явно проигрывает колдунье в плане эффектности. Если от Ольги так и пышет женственностью, то Шепс на её фоне выглядит как незрелая девочка-подросток, и никакими платьями и туфлями на шпильке это не исправить. Неудивительно, что мужчины шеи сворачивают, стоит им услышать звонкий стук каблуков Якубович. Может быть, так действует пресловутая прокаченная женская энергия, с которой и работает Ольга? В таком случае куда уж Этери до неё со своими кладбищенскими ритуалами. Любовная ведьма всегда выглядит потрясающе, даже в закрытых тёмных платьях, на Шепс же они смотрятся совершенно не естественно. Джинсы, футболка, кеды — вот то, в чём она всегда чувствовала себя уверенно, но ведь Илье нравятся женственные образы. Пожалуй, ради этого мужчины в гардеробе Этери и появились платья, юбки, дурацкие блузочки и чертовски неудобные туфли. Этери хотелось ему нравиться, поэтому она и старалась улыбаться, даже когда на ногах лопались мозоли из-за неудобной обуви. Наверняка многие покрутят пальцем у виска, скажут, что так вести себя неправильно, а ещё найдутся и псевдопсихологи, которые неприменно поставят ей какой-нибудь синдром неполноценности. Отчасти Этери бы согласилась и с мнением, и с диагнозом, она ведь и правда не знала, как правильно… быть женщиной. У неё не было отношений до Ильи, поэтому и сравнить ей не с чем, а мама в своё время не объяснила, как вести себя с мальчиками. С отцом и братьями на эту тему Этери разговаривать стеснялась. Да и зачем ей это было? Парни, как и девчонки, сторонились её из-за специфической славы семьи. Скривив рожу собственному отражению, Этери вернулась в свою комнату, забираясь с головой под одеяло, пытаясь хоть ненадолго спрятаться от суровой реальности и немного побыть в своём выдуманном мирке, где она красивая и счастливая. Пробыв в постели до самого вечера, Этери едва нашла в себе силы, чтобы подготовиться для встречи с Керро. Наспех умывшись, одевшись и накрасившись, девушка поспешила покинуть квартиру, надеясь, что не столкнётся этим вечером с братьями. Меньше всего хотелось отчитываться о том, куда она собралась, в особенности перед Сашей. Мало того, что вчерашний конфликт так и остался неразрешённым, так ещё ей предстояла встреча с Мэрилин, новость о которой могла окончательно испортить их отношения. Не то что бы старший Шепс был против общения сестры со своей бывшей возлюбленной, но и восторга от этого факта он не испытывал. Всё же расстались они с Керро отнюдь не на позитивной ноте. В назначенное время две девушки встретились в небольшой квартирке Мэри. Изначально встреча была запланирована в кафе, но малышка София так устала за перелёт, что Керро не решилась тащить с собой бедного ребёнка и попросила Шепс встретиться у неё. — Ты так повзрослела, — восхищённо произнесла эстонка, наливая подруге чаю, когда они заперлись на кухне, дабы посекретничать. — А мы ведь не так давно виделись. — Это усталость, — отмахнулась Этери. Ей тяжело было принимать любого рода комплименты. Наверное, вина тому крылась в низкой самооценке. — В последнее время я очень плохо сплю. — И кто же он? — поиграла бровями Мэри, вгоняя девушку в краску. — Кто не даёт тебе высыпаться? — Мэри! — воскликнула Этери, пряча стремительно краснеющее лицо в ладонях. Этери не ожидала, что ей будет так неловко делиться наболевшим с близкой подругой, хотя ехала она на эту встречу в надежде выплакаться, излить душу и получить дельный совет. — Будет звучать безумно тупо, — по-прежнему пряча лицо в ладонях, произнесла Шепс. — Но статус из Вконтакте «всё сложно» лучшим образом описывает всё, что со мной сейчас происходит. Керро понимающе кивнула и, не говоря ни слова, выудила из холодильника бутылку белого вина, которое специально привезла прямо из Таллина для администратора своего магазина. — Думаю, Женя меня простит, — хохотнула рыжеволосая ведьма, доставая из ящика штопор. Брякнули бокалы, и чуть расслабившаяся под действием алкоголя Этери решилась рассказать Мэри всё, что произошло в её жизни за последние несколько месяцев, начиная от решения сбежать из дома, заканчивая условием, поставленным Ларионовым. Керро слушала внимательно, не перебивая и молча удивляясь тому, как девятнадцатилетняя девчонка умудрилась вляпаться в такую историю. Хотя, прекрасно зная непростой характер Этери и то, как она любит искать приключения на свою голову, можно было предположить, что её переезд в Москву гладко не пройдёт. — И я вообще не знаю, что мне делать, — Этери сделала очередной небольшой глоток из бокала. Напиваться в планах не было, хоть и очень хотелось. Учитывая, что дома и так крайне напряженная обстановка, а если она вернётся пьяная, то Саша точно первым же рейсом отправит её домой. — Я о «Битве» с детства мечтала, но Илья для меня уже не чужой человек. Я не готова его терять. — Странно, что он ставит тебе такие условия, — задумчиво протянула Керро, подперев рукой подбородок. — Беря во внимание тот факт, что знакомы вы всего ничего и нет никаких гарантий, что вы не разбежитесь через пару месяцев. — Так, — согласилась Этери. — Но блин, трудно сказать «нет» человеку, который, вроде как, тебе нравится. — Вроде как? — брови Мэри вопросительно взлетели вверх. — Или нравится? — Нравится, — печально вздохнула Этери, сжимая пальцами ножку бокала. — Я хочу с ним отношений, но пока не разрешён этот момент, ничего не будет. — В таком случае, предлагаю погадать на любовь, — хитрая улыбка украсила лицо эстонки. Этери не успела ничего ответить на это предложение, как Керро вернулась на кухню со стопкой карт в руках. — Серьёзно? Таро? — Этери скептически усмехнулась, увидев колоду. — С каких пор? — У меня дети, — пожала плечами Мэри. — Пытаюсь уйти из чернухи и осваиваю новые методы. Сдвинь колоду. Пусть Шепс с недоверием относилась к гаданию на картах, она тем не менее безропотно подчинилась. В конце концов, Мэрилин — опытная ведьма и нет никаких оснований сомневаться в том, что она делает. Этери и сама имела небольшой опыт с Таро, даже гадала девчонкам в старших классах. Правда, когда предсказания начинали сбываться, те самые девчонки бросались на неё с кулаками, сыпали обвинениями, мол, она ведьма и навела на них порчу. Видимо, старшеклассницам было невдомёк, что жизнь — не сплошь белая полоса. В тусклом освещении торшера, одиноко освещающего кухню, Мэри выглядела весьма зловеще, нашёптывая что-то на эстонском. Этери с любопытством и замиранием сердца следила за открывающимися её виду рисунками карт, пытаясь самостоятельно расшифровать значения их сочетаний. — Человек, который предназначен тебе по судьбе, он сейчас рядом, — спустя пару минут молчания заговорила Керро, внимательно вглядываясь в пугающие своим зловещим видом картинки на старинной колоде. — А я тебе про что! — воскликнула Этери, даже чуть привстав, чтобы лучше разглядеть карты. — Старше, выше, темноволосый. Я же тебе про это говорила! Это про Илью! Однозначно! — Подожди! — оборвала девушку Мэрилин, доставая из колоды ещё несколько карт. Этери, казалось, забыла, как дышать, ожидая «приговора» эстонской ведьмы. — Этот человек тёмный, — Мэри сжала губы в тонкую полоску. — И я не цвет волос сейчас имею в виду. — А что? — нервно заёрзала на стуле Шепс. — А что тогда? — Его энергия — тёмная, — Керро выглядела напряженной, если не напуганной. — И я не могу понять, с чем это связано. Керро достала из колоды ещё несколько карт, и в момент, когда последняя из них упала на поверхности стола, с невероятным грохотом распахнулось окно прямо за спиной Шепс. Сильный порыв ледяного ветра смёл все карты на пол, опрокинул торшер, погружая небольшую кухню в полную темноту. — Что это было? — дрожащим от испуга голосом спросила Этери, в то время как Керро поспешила закрыть окно и включить основной свет. — Видимо, кому-то не нравится, чем мы здесь занимаемся, — пусть Мэрилин и выглядела напуганной, она старалась не поддаваться панике. Не хотела ещё больше пугать подледеневшую Этери, да и дочь спала в соседней комнате. По спинам обеих пробежал неприятный холодок, пусть серьёзно испугать медиума и ведьму едва ли было возможно. Обе в своей жизни видели много такого, после чего простого человека уже давно бы закрыли в учреждении с мягкими стенами. — Будь осторожна, Этери, — чуть погодя произнесла Мэрилин, собирая рассыпавшиеся по полу карты. — Не знаю, кто этот человек и какие силы за ним стоят, но добра от них ждать точно не стоит. — Мне что-то угрожает? — Этери встрепенулась. — Тебе — нет, — покачала головой Керро. — А вот близким — вполне вероятно. — Ты сказала, что этот человек предназначен мне по судьбе, — Этери нервно закусила губу, пытаясь сложить «два плюс два». Пока в словах Мэрилин не находилось логики. Ну как может быть такое, что человек, предназначенный по судьбе, может нести угрозу близким? Да Этери никогда не подпустит опасного человека к своим родным. — Как тогда мы с ним сможем сосуществовать? Я из ума пока не выжила, чтобы рисковать своей семьёй! — Я не знаю, — раздражалась Керро. Неясность всегда злила её. В такие моменты ведьма чувствовала, что беззащитна. — Мне нужны мои инструменты, чтобы сказать тебе что-то более конкретное. Я не вижу сейчас большего. Этери больше не приставала к Мэрилин с расспросами, видя её взвинченное состояние и страх матери за своих детей. Видимо, было во всей этой истории что-то такое, что несло вполне реальную угрозу не только Шепс и её семье, но и самой Керро. Остаток вечера девушки провели за вполне житейскими девчачьими разговорами. Мэри охотно делилась подробностями своей семейной жизни, а Этери — своими планами относительно учёбы и построения карьеры. Ближе к часу ночи девушки решили расходиться, договорившись встретиться перед отъездом Мэрилин в Таллин. — Кто тебя заберёт? — Керро вышла проводить подругу. — Не знаю, — пожала плечами Этери, зацепившись взглядом за въезжающий во двор автомобиль, принадлежащий братьям. — Наверное, Олег. С Саней мы капитально посрались вчера. — Всё опекает тебя? — усмехнулась Мэрилин, плотнее кутаясь в вязанный кардиган. — А то! — рассмеялась Шепс. — Отчёт едва ли не о каждом шаге требует. Машина остановилась у самого подъезда. Под удивлённый взгляд Этери из салона вышел не кто иной, как старший из братьев. — Здравствуй, — кивнул он Керро, после чего уже обратился к сестре. — Тери, садись в машину. Чмокнув на прощание подругу в щеку, Этери забралась в тёплый салон автомобиля, пытаясь рассмотреть из-за тонированных окон то, что будет происходить после её ухода. Разумеется, её это совсем не казалось, вот только наивное девичье сердце всё никак не могло смириться, что её любимая пара распалась из-за нерешительности брата. — Хорошо выглядишь, — Саша прошёлся взглядом по хрупкой фигуре рыжеволосой. — Спасибо, — Мэри улыбнулась вполне искренне. Несмотря на сложное расставание и непростые взаимоотношения после, Шепс оставался для неё близким человеком, пусть в последние годы они почти и не общались. Хорошего между ними было явно больше, чем плохого. — Ты тоже. Почти не изменился с нашей последней встречи. Саша усмехнулся, опустив голову. Взрослые люди, а чувствовал он себя сейчас как нашкодивший подросток. Ему стоило давно нормально поговорить с Керро, чтобы гнетущее чувство вины прекратило его преследовать. — Можно пригласить тебя на кофе завтра? — прозвучало неожиданно решительно. Шепс сам удивился, как уверенно звучал его голос в тот момент, когда сердце отбивало чечётку. — Да, конечно, — а Мери опешила, как легко она согласилась. — Я с радостью. Обоим было что сказать друг другу, обоим было за что попросить прощения. Кто знает, может быть после этого разговора, они расстанутся добрыми друзьями, а не будут шарахаться при каждом упоминании имени друг друга. — Тогда я завтра заеду? — Саша запустил руки в карманы джинс, качнувшись на пятках. — В десять нормально будет? — Да, — кивнула Мэри. — Тогда до завтра? — До завтра. У водительской двери Шепса нагнал обеспокоенный голос Мэрилин. — Саша? — позвала эстонка. — Да? — Присматривай за Этери, — Керро обхватила себя за плечи, надеясь хоть так защититься от холода, которому её кардиган не оказался препятствием. — У неё сейчас тяжёлый период. — Ты, как никто, знаешь, насколько сложно на неё повлиять, — усмехнулся Саша, глядя, как на просьбу Мэри Этери закатывает глаза. — Тем не менее, — было видно, что Мэри что-то недоговаривала, — мне тревожно за неё.***
Очередное безрадостное утро для любившей проваляться в постели до обеда Этери началось невероятно рано — в четыре часа утра, а причиной тому стало новое испытание, проводившееся за тридевять земель от Москвы. Будь оно в черте города, без проблем можно было бы попросить Олега или Сашу довезти её до места, ну или в крайнем случае воспользоваться услугами такси. Однако до места проведения испытания было порядка ста пятидесяти километров, поэтому и пришлось подорваться так рано, чтобы успеть на автобус группы. Без того паршивое настроение усугублял проливной дождь и осенняя серость за окном, а окончательно добивал факт предстоящей тяжёлой работы в паре с Череватым. — Эй, ты там не заснула? — Олег постучал в дверь ванной, за которой полчаса назад скрылась сестра. — Выезжать пора. — Да сейчас я! — раздраженно цокнула Этери, выдергивая плойку из розетки. Единственное, что хоть немного радовало — возможность встретиться с Ильёй, который игнорировал её с момента злополучного разговора. Ни звонков, ни сообщений — ничего, хотя в сети Ларионов появлялся регулярно, даже выкладывал какие-то посты о «Битве». Ради этой встречи Шепс с самого момента пробуждения крутилась у зеркала, желая впечатлить его своим внешним видом, ну, и, конечно же, затмить красавицу Якубович. Кудри, макияж, платье, каблуки — совсем не по погоде и не для испытания в глуши, однако ему точно понравится, возможно, даже заставит пожалеть о том, что игнорировал всё её попытки встретиться. Оглядев результат своих стараний и оставшись полностью довольной результатом, радостная Этери вышла из ванной, тут же натыкаясь на удивленный взгляд терпеливо ожидающего её у входной двери брата. — Уверена, что тебе норм будет в таком виде? — Олег окинул девушку изучающим взглядом. — На улице сегодня холодно. — Не парься, — отмахнулась Этери, подцепив с крючка своё шерстяное пальто, хотя в такой дождь и холод уместнее была бы болоньевая куртка. –Пальто тёплое. Ещё с большим скепсисом Олег смотрел на то, как сестра втискивается в сапожки на довольно приличном каблуке. — Эй, ты точно на испытание собралась? — хохотнул Олег. — Или на свиданку? Этери лишь закатила глаза, не посчитав нужным что-то отвечать на совершенно глупый вопрос. — Поехали, — девушка подняла с пола сумку со своими инструментами и гордо направилась на выход из квартиры, однако стоило ей сделать шаг, как она чуть не подвернула ногу. Всю дорогу до места сбора Этери упрямо молчала, хоть Олег не оставлял попыток её разговорить. После встречи с Керро, девушка казалась ещё более мрачной и загруженной, а самое напрягающее то, что она и не думала поделиться тем, что творилось на душе. — Вчера мама звонила, — Олег надеялся, что в сестре взыграет любопытство. Вопреки ожиданиям, Этери никак не отреагировала, продолжая молча пялиться в окно на проезжающие мимо машины. — Хочет в гости приехать, — продолжил Шепс, покосившись на девушку. Боже, она и правда напоминала сейчас каменное изваяние, лишенное всяких эмоций. Если бы не открытые глаза, можно было решить, что она крепко спит, оттого и не реагирует. — С твоим парнем познакомиться, — эту информацию Этери точно не могла проигнорировать. Тяжёлый вздох и мрачный взгляд зелёных глазах красноречивее всяких слов. — У меня нет парня, Олег, — лениво, едва шевеля языком, проговорила Этери, буравя брата тяжёлым взглядом. — И давай, наконец, закроем эту тему. — А как же тот, кто тебя цветами заваливает? — Олег слишком переживал за младшую сестру, чтобы пойти на её условия и больше ни о чем не спрашивать. — Поссорились? Шепс был бы рад, чтобы сестра подтвердила его слова. Несмотря на то, что Этери не представляла братьям своего «парня», и Олег, и Саша знали наверняка, что нынешний избранник не принесет в жизнь сестры ничего, кроме боли и слёз. Для этого не нужно было обладать сверхспособностями, достаточно проанализировать поведение Этери «до» и «после» встречи с ним. Пусть девушка до переезда в Москву не отличалась жизнелюбием, однако теперь братья едва ли могли вспомнить, когда Этери искренне улыбалась в последний раз. Отношения её тяготили, а это не есть норма. — Не хочу это обсуждать, — голос Этери звучал безумно устало. — Не сегодня, пожалуйста. Олег не стал настаивать, и больше не проронил ни слова. — Набери, когда в Москву вернетесь, — сказал Шепс, прежде чем Этери покинула машину. — Я заберу. — Хорошо, — кивнула девушка, едва выдавив из себя улыбку. — Спасибо. Олег ещё какое-то время смотрел вслед сестре ровно до того момента, пока она не скрылась в одной из машин, на которых участники «Битвы» вместе со съёмочной группой отправятся на очередное испытание. Необъяснимое чувство тревоги буквально парализовало его. Что-то явно нехорошее ожидало Этери впереди, вот только связано ли оно с предстоящим испытанием или болезненными отношениями, в которых она завязла, Олег пока не мог понять, но собирался разобраться, а без помощи кого-то, кому Этери доверяла, не обойтись. Зайдя в один из автобусов, Этери сдержанно со всеми поздоровалась, пробираясь в самый конец салона, дабы спрятаться от назойливых редакторов, которые непременно пристанут с вопросами, типа «чувствуете уже какое будет испытание?» или «быть может накануне у вас были какие-то особые видения?». Благо Шепс относилась к числу тех счастливчиков, которые умели блокировать подобные вещи в своей повседневной жизни. — Здесь не занято? — Якубович материализовалась словно из воздуха. Привычно мило улыбаясь, женщина указала на свободное место рядом с Этери, явно намеренно игнорируя тот факт, что отношения между ними в последнее время крайне натянутые. Вероятно, Ольга хотела попробовать объясниться с Шепс, однако последняя, если судить по тому, как недобро сверкнули её зелёные глаза, была нерасположена к этому разговору. — Занято, — сквозь зубы процедила Этери. — Череватый просил ему место занять. Разумеется, ложь была слишком очевидна, чтобы Якубович поверила в неё. Влад приехал на площадку одним из первых и, устроившись на первых рядах, увлеченно спорил о чем-то с Виолой Крюковой. Череватый не упускал возможности изобличить своих соперников, подорвать их веру в собственные силы, называя их ритуалы и методы работы в целом пустым сотрясанием воздуха. — Нам ведь придётся поговорить, — несмотря на дружелюбную, на первый взгляд, улыбку, Ольга смотрела на Этери будто бы с высока, словно на неразумного и капризного ребёнка. — Ты не можешь избегать меня верно, к тому же Илья переживает за… — Влад! — выкрикнула Этери, чувствуя, что ещё мгновение и она залепит Якубович пощёчину. Череватый приподнялся со своего места, озадаченно взглянул на Шепс. Благо не был тугодумом и сразу смекнул, в чём дело, поэтому в следующую минуту обогнул застывшую в изумлении Ольгу, и плюхнулся на свободное место рядом с девушкой. Ольга лишь картинно закатила глаза, и раздраженно фыркнув, прошла в начало автобуса, заняв освободившееся место рядом с Крюковой. — Ей-богу, какие вы смешные, — хохотнул Череватый, тут же натыкаясь на возмущенный взгляд Этери. — Делите мужика, с которым ни у одной ничего не получится. — Давай как-нибудь и без твоих изречений разберемся, ок? — Этери полезла в сумку за наушниками. Ей необходимо было немного освободить голову от мыслей и хотя бы побробовать настоиться на предстоящее испытание, а музыка помогала в этом лучше всего. Череватый безразлично отмахнулся и скрестив руки на груди, откинулся на мягкую спинку кресла, видимо, надеясь хорошенько выспасться перед испытанием, ведь очевидно, что и путь, и день будет долгим и невероятно трудным.***
Этери потеряла счёт времени, проведенного в автобусе с тех самых пор, как они прибыли в «пункт назначения» спустя почти семь часов пути. За всё это время было всего несколько остановок по понятным причинам, но они были настолько непродолжительными, что времени размять затекшие от долгого пребывания в одном положении мышцы совершенно не было. Тяжелая дорога значительно подпортила общее, изначально довольно позитивное, настроение съёмочной группы, так и экстрасенсов. Этери со своим сколиозом вообще чуть ли с ума не сошла от простреливающей поясницу боли, благо водитель, вопреки собственным убеждениям и технике безопасности, разрешил ей время от времени вставать и ходить по салону. Однако и это занятие девушке наскучило, ведь она наматывала вот уже десятый километр в ожидании их с Череватым очереди. Видимо, у организаторов вошло в привычку оставлять их на «десерт». — Чёт предчувствие какое-то дурное, — Влад и правда выглядел гораздо загруженнее и мрачнее, чем с утра, однако причиной тому явно не долгая дорога, ведь всё это время Череватый сладко сопел на плече своей «коллеги». — Нас ясно ожидает какой-то пиздец. Благо в этот раз не было такой секретности, как в прошлый раз, когда испытание проходило в подобном месте. Этери и сама понимала, что привезли их явно в эту Богом забытую глушь не на пикник или прогулку. Мало того, что место само по себе мрачное и неприветливое, так и погода была соответвующей, а сгущающиеся сумерки предовали этому пустырю, где остановились автобусы, ещё более зловещий вид. — Терпеть не могу такую погоду, — от одной мысли, что ей придется выйти из прогретого салона Этери бросало в дрожь. — Да и работать трудно. — А чего так? — в издевательской усмешке изогнулись губы Влада. — Свечку поджечь не можешь, ведьмочка? — Я не ведьма, — шикнула Этери. — И ты совсем ничего не знаешь о методах моей работы. — Так ты со свечками постоянно носишься, — развел руками Череватый. — Ничего другого пока не видел. Где хваленые ритуалы Шепсов? Где этот пронзительный взгляд? Или ты им не родная? — Закройся ты уже, а, — цокнула Этери, растирая гудящие виски. Тревога нарастала с каждой секундой, проведенной в компании Череватого в пустом автобусе в ожидании, когда, наконец, их соизволят пригласить на съёмочную площадку, однако больше малоприятной компании Этери волновало отсутствия поддержки Ларионова. Она весь день ждала от него звонка или хотя бы короткого сообщения, надеялась, что получится встретиться на испытании, однако интуиция подсказывала, что сегодня они не встретятся. — О чём задумалась? — Влад явно хотел немного разрядить обстановку, однако встревоженный взгляд Этери красноречиво заявлял о том, что вряд ли план Череватого удастся. Каждая клетка её тела была напряжена до предела, каждое движение выдавало крайнюю степень нервозности, а взгляд напоминал взгляд затравленного щенка, лишившегося защиты кого-то сильного и важного. — Ни о чем, — прозвучало ненатурально. — Волнуюсь перед испытанием. Влад понимающе кивнул головой, хотя, разумеется, не поверил в причину такой «зашуганности» Шепс. — Ты красивая, — как бы между делом сказал Влад, совершенно точно зная, что погруженная в собственные переживания Шепс пропустит его слова мимо ушей. — Господи, да почему так долго? — воскликнула девушка, вглядываясь в запотевшее окно, надеясь увидеть редакторов, возвращающихся за ними. Этери не заметила горькую усмешку, всего на миг исказившую лицо Череватого. Да она вообще его не замечала. На всех реагирует, а Влад для неё словно пустое место. Череватый старался не показывать, что такое отношение его хоть как-то задевает, но самого себя ведь не обманешь, а виной всему проклятый Ларионов, путающийся под ногами. В силах чернокнижника было убрать его со своего пути к сердцу Шепс, однако это слишком бесчеловечно по отношению к последней. Если Владу и было плевать на чувства большинства, то делать больно Этери он бы не посмел. И причина далеко не в грубом навязывании и причитаниях Толика, а потому, что Этери действительно нравилась Череватому. Влад был уверен, что и она что-то чувствует, однако из-за своего упрямства не признается в этом даже самой себе. Между ними была искра, и только вопрос времени, когда разразится пожар. Череватый никогда не ощущал такого напряжения, которое испытывал в присутствии Этери. Он никогда никого не любил, не подпускал близко к себе, да и вообще большую часть времени предпочитал проводить в одиночестве, однако те немногочисленные девушки, которые пусть и ненадолго, но были в его жизни, по всем пунктам с треском проигрывали Шепс. Влад видел в ней не только красивую девушку, в которую и без всего прочего легко влюбиться, он видел в ней родственную душу, чувствовал, что они смогут стать не просто парой, но и друзьями друг для друга, соратниками, опорой и поддержкой. Последний для Череватого пункт крайне важный, учитывая, что рос он в семье, где о таких вещах и не слышали. Именно отсутствие поддержки от семьи, родительского участия в жизни, и привели Влада в тот полуразрушенный сарай, где он едва не совершил непоправимую ошибку, затягивая ремень на своей шее. — В ожидании есть свои плюсы, — Череватый вновь прикрыл глаза, видимо, надеясь ещё немного подремать перед явно тяжелым испытанием. — Самое лучшее всегда остается на десерт. — Я почти не отдыхала, — Этери было тревожно. Когда она решилась принять участие в «Битве», планировала показать всем, что ничуть не слабее братьев, однако до сих пор её в белый конверт ни разу не номинировали. Да, успех отмечали, но всегда кто-то обходил её на повороте. И самое обидное, что на прошлой неделе лучшей назвали Якубович. Тогда-то Этери себе и пообещала, что сделает всё возможное, чтобы снять корону победительницы с любовной ведьмы. — Боюсь, что не справлюсь. А мне нельзя облажаться сейчас. Никак нельзя. — Значит не облажаешься, — отмахнулся Череватый, натягивая капюшон на глаза. — Если ты чего-то не сможешь, то это сделаю я и наоборот. — Чего это ты такой добренький? — Шепс с недоверием покосилась на Влада. — Мы ж команда, — усмехнулся Череватый. — Провалишься ты, то и я в аутсайдерах окажусь. Если тебе так привычней, то я за себя переживаю. Этери явно не была готова услышать, что Влад переживает за неё, поэтому молодой человек и сказал то, что совсем бы её не удивило. Пройдет время, и она поймёт, что в самом деле крылось за его словами и поступками. Всему свой час. Не прошло и десяти минут, как в автобус прибежал один из редакторов и объявил о том, что пришла очередь Шепс и Череватого проходить испытания. — Блядь, я ж говорил, снова какая-то жопа мира, — мрачно заключил Череватый, едва не поскользнувшись на вязкой грязи, стоило сделать шаг из автобуса. — Давай руку, медиум, а то навернёшься — собирай тебя потом. — Боже, — раздраженно закатила глаза Этери. — Ты просто ужасен. Рисковать Шепс не стала и ухватилась за локоть Влада, прижимая к груди сумку со своими магическими атрибутами. — Можно подумать, ты подарок, — пробурчал Череватый, окидывая недовольным взглядом окружающую местность, в сердцах проклиная организаторов проекта за то, что притащили их черт знает куда и в совершенно отвратительную погоду. С каждым днём всё явственнее ощущалось дыхание зимы, а здесь, на открытой всем ветрам местности и вовсе складывалось ощущение, что вот-вот выпадет снег. Резкий порыв ветра вмиг выбил из экстрасенсов то тепло, которым они наслаждались в автобусе, пока другие экстрасенсы мерзли в поле под дождем. — Хоть дождь закончился, — Этери изо всех сил пыталась найти хоть что-то позитивное в сложившейся обстановке. Несмотря на паршивое настроение, ей не хотелось показывать своё недовольство людям, да и в испытании лишние эмоции только мешать будут. — А то было бы совсем печально. Шепс даже попыталась улыбнуться, дабы хоть немного подбодрить своего коллегу, но под пристальным взглядом Влада, который смотрел на неё словно на дурочку, улыбка тут же сползла с лица девушки. — Этери, Влад? Готовы? — одна из редакторов поправила на вороте пальто Этери петличку с микрофором. — Готовы, — Влад окинул изучающим взгялядом Этери. — Шепс, ты как? — Я готова, — вновь вцепившись в руку Влада, дабы не упасть, пока они дойдут до места испытания. — Может тебя на руки взять? — ухмыльнулся Череватый. — Пупок развяжется, — беззлобно рассмеялась Шепс. — Идем, а то я тут сейчас околею. Стоило подойти к месту проведения испытания, как яркий свет осветительных прожекторов ударил экстрасенсам прямо в глаза. И Владу, и Этери потребовалось около минут трех, чтобы рассмотреть округу и толпу людей, обступивших их. — Влад, Этери, добрый вечер, — голос Башарова был на удивление бодр, несмотря на то, что съёмки из-за непогоды задерживались на добрых пять часов. — Добрый, — улыбки вышли натянутыми. Многочасовое испытание здорово утомило. Пронизывающий ветер вмиг обморозил все открытые участки тела, отбивая всяческое желание работать, а ведь испытание ещё даже не началось. Разумеется, у Этери была индивидуальная причина утраты работоспособности — отсутствие на съемочной площадке Ильи, поддержка которого для неё невероятно важна. Девушка до последнего надеялась, что он приедет её поддержать, но её мечты разбились о суровою реальность — он не приехал. Ни сам, ни на другом автобусе. — Как настроение? — Марат, верно, издевался. — Отличное, — без зазрения совести врала Этери. Ей не хотелось выглядеть слабой или растерянной в глазах ведущего. На прошлой неделе она слилась с толпой и не показала тот результат, который все от неё ожидали. — И это прекрасно, — Марат указал рукой на людей, что семенили за его спиной и прожигали экстрасенсов внимательным взглядом с долькой азарта. — Вам самим предстоит понять, в чем будет заключаться сегодняшнее испытание. Влад безрадостно усмехнулся, вглядываясь в черноту ночи, пытаясь выцепить взглядом хоть что-то, что может им взять нужный курс в этом испытании. — Ограничение по времени? — Этери обратилась к ведущему, дабы выяснить этот момент перед тем, как она выберет способ работы, чтобы потом не лететь с выпученными глазами, опасаясь, что она что-то не успеет сделать. Пусть они с Череватым сегодня работали в команде, девушка отдавала предпочтение своим методам работы. Она не собиралась становиться тенью чернокнижника, как случилось в прошлый раз, когда они столкнулись на съемочной площадке. — Никаких, — развел руками Марат. — Делайте всё, что Вам необходимо. Этери кивнула, и, стянув с рук перчатки, которые и так не спасали от холода, достала из сумки зажигалку и черную свечу. Практически негнущимися пальцами девушка держала свечу, закрывая слабое пламя от ветра. — То есть, каждый сам по себе? — усмехнулся Влад. Он и не ожидал от Шепс, что та безоговорочно будет выполнять его указания. — Предлагаю каждому посмотреть, а потом обсудить друг с другом, — девушка сосредоточила всё своё внимание на дрожащем пламени, пытаясь, несмотря на ужасные условия, войти в необходимое для видения состояние легкого транса. — Думаю, так будет продуктивнее. — Твоя правда, — кивнул Влад, покрутившись на месте в поисках места, где бы ему разместить свои вещи для работы. Обсудив план работы, Этери подошла к одной из девушек, что стояла позади Башарова. — Посмотрите мне в глаза, — голос Этери звучал непривычно низко и даже грубо, отчего девушка безропотно подчинилась, сталкиваясь взглядом с цепкими зелёными глазами медиума, которые в пламени свечи казались абсолютно черными из-за расширившихся зрачков. Этери замерла, нашептывая что-то несвязное, никому непонятное. Пламя свечи дрожало, шипело, поднимая в воздух темные облака дыма. Тело «жертвы» медиума дрожало, будто бы девушку вот-вот разобьёт паралич. Марат даже хотел вмешаться, опасаясь за здоровье гостьи, но девушка жестом приказала ему оставаться на месте. Эти странные «гляделки» продолжались ещё секунд десять, а затем Шепс отошла в сторону, потеряв к девушке всякий интерес. Теперь всё её внимание было приковано к пожилому мужчине, что стоял в стороне от основной толпы и прожигал медиума немигающим взглядом. Этери намеревалась проделать всё то же самое и с этим человеком, но стоило ей приблизиться к мужчине, девушка почувствовала, как её ноги обдало холодом, а это могло значить одно — перед ней стоял мертвый. Фантом плотный, едва отличимый от живого человека, а это значит, что смерть совсем свежая. — Ты один здесь? — Этери потянулась к ритуальному ножу, который помогал ей задерживать покойных в этом мире и заставлять их вступать в диалог. Мужчина, на удивление, охотно шел на контакт и без дополнительных мер. Он отрицательно качнул головой и указал взглядом на пустырь за спиной медиума. Этери обернулась, вглядываясь в темноту: со стороны леса, по ухабистому полю медленно в сторону людей плыли темные безликие тени. Шепс нервно сглотнула. Тусклое пламя её свечи стало маяком для душ, не нашедших покоя в этой земле. — Что Вы видите? — Марат проследил за взглядом экстрасенса, повернувшись в ту же сторону, куда смотрела и Этери. — Мертвых, — Этери задула свечу, отрезая покойникам путь к живым. — Их очень много здесь и это странно. — Почему? — Марат, разумеется, никого и ничего не видел, кроме высокой пожухлой травы, что беспокойно дрожала от сильных порывов ветра. — Потому что я не вижу здесь места, к которому может быть привязано такое количество покойников, — как не старалась Шепс, она действительно ничего, кроме толпы мертвецов за спинами беспокойной после её слов, не видела. — Только дорога. Люди о чем-то зашептались, но Этери, не обращая на суету внимания, зацепилась взглядом за уже знакомого ей мужчину, который медленно побрел в сторону трассы. Недолго думая, Шепс бросилась следом за ним, на ходу зажигая другую свечу, которая позволила бы ей обращаться с душами без ущерба для присутствующих людей. Съёмочная группа следовала по пятам, мешаясь у Шепс под ногами, что очень раздражало её и мешало настроиться на рабочий лад. — Этери, Вы не забыли суть задания? — обратился к девушке Башаров. — Испытание командное. — Нет, — все вопросы сейчас были не к месту. — Я пытаюсь понять, зачем меня позвали, поэтому, не мешайте мне сейчас, пожалуйста. Оказавшись на ночной трассе, Этери боялась не чертовщины, о которой судачили жители из прилегающего к дороге посёлка, а того, как беспечно они относились к собственной безопасности, выскакивая чуть ли не под колеса проезжающих с огромной скоростью машин, только ради любопытства и её слов. — Я прошу всех отойти на безопасное расстояние от дороги, — Этери злилась не только на участников испытания, но и на съёмочную группу, которая не могла организовать безопасные съёмки. — Иначе я просто развернусь и уйду. Плевать, если это будет стоить мне места в «Битве». Стать причиной чей-то гибели я не собираюсь. Люди безропотно подчинились и всей гурьбой зашагали в сторону обочины. Никто не хотел срыва испытания, ведь Этери была в числе тех экстрасенсов, которых ждали с нетерпением и огромной надеждой, полагая, что родная сестра сильнейших экстрасенсов страны уж точно разберётся с чередой пугающих событий на этой проклятом клочке земли. Оставшись на краю проезжей части одна, Шепс, наконец, смогла приступить к работе. Влад был где-то рядом, однако влезать и хоть как-то комментировать работу Этери не спешил, сосредоточенно за ней наблюдая. Разумеется, он понимал, что девушке необходимо выделиться в этом испытании, ведь она задала себе слишком высокую планку, да и наблюдатели ждут от неё чуть ли не чудес. Машины со свистом пролетали на ничтожном расстоянии от узкого тротуара. Организаторы испытания тревожно засуетились, ведь участники, ведомые любопытством, выскакивали чуть ли не под колеса, игнорируя настойчивые требования сотрудником полиции соблюдать правила дорожного движения и личной безопасности. Этери упрямо шла куда-то вдоль обочины, ведомая неизвестной простому человеку силой. Из-за сильной некротической энергии, из-за мыслей живых, что следовали буквально по пятам, Шепс тяжело давалось удерживать себя в состоянии транса. Её будто бы что-то постоянно пыталось выдернуть, как-то помешать, отвлечь. Этери отчаянно сопротивлялась, ведь в голове крутилась только одна мысль — в этот раз ей нужно быть первой. Быть лучшей. Доказать всем, что она ничем не хуже своих знаменитых братьев. — Куда мы идем? — нагнал Шепс Марат. Они отдалились от места старта испытания. На этом участке дороги тротуар переходил в узкую песчаную тропу, расстояние между фонарными столбами значительно увеличивалось, из-за чего наблюдатели, съёмочная группа сливалась с темнотой, а это чревато неприятностями. — Не знаю, — пожала плечами Этери, стараясь в ночной мгле не потерять мужской силуэт. — Меня мертвый ведет куда-то. — Мертвый? — Башаров подозвал одного из операторов, чтобы он крупным планом снял этот момент. — Кто именно? Можете описать? — Мужчина. Высокий, светловолосый. Лет тридцать. На щеке шрам небольшой, — в данный момент Этери лица мужчины не видела, пыталась воспроизвести его образ по памяти. Видимо, ей удалось, так как где-то позади послышались удивленные вздохи и перешептывания. — Недавно умер. Максимум год назад. — Как умер, можете сказать? — Пока не понимаю, — раздраженно фыркнула Шепс. Ей и так тяжело сохранять концентрацию, так ещё и вопросами доставали. — Дайте мне время, пожалуйста. Пройдя ещё метров сто, мужчина замер, оглядываясь на Этери, успевшую его нагнать. Девушка заметила, как изменился образ фантома: неестественно выгнутые плечи, лицо, покрытое глубокими кровоточащими ранами, изорванная одежда, вдавленная грудь. — Что произошло? Зачем ты привел меня сюда? Фантом указал куда-то в сторону темной обочины. Этери потребовалась минута, чтобы увидеть среди редких голых кустов венок из искусственных цветов и небольшой железный крест. — Покажи мне, как это случилось. Мужчина подошёл к Шепс вплотную и накрыл широкой ладонью её глаза, и Этери увидела его последние минуты. Дождь стеной и дальше пяти метров дорога не видна. Машина едет медленно, в салоне играет тихая ненавязчивая мелодия, а после раздается голос ведущего, который оповещает слушателей о том, что на часах ровно полночь. Сидящий за рулем мужчина сонно трёт глаза, второй рукой сжимая руль. Внимание водителя привлекает звонок телефона, закрепленного на панели. — Да, Маш. — Дим, ну где ты уже? — Наверное, часам к трем буду дома, — зевает мужчина. — Дождь такой, что нифига не видно. — Алинка спать ложиться не хочет. Сказала, что ждать тебя будет. — Дай ей трубку. В следующее мгновение на том конце раздается сонный детский голосок. — Пап, ты скоро приедешь? — Да, малыш, очень скоро, — на усталом лице водителя появляется счастливая улыбка. — Только ты, пожалуйста, слушайся маму и ложись спать. Обещаю, когда приеду — разбужу. Хорошо? — Хорошо, папа, — не видя ребенка, мужчина точно знал, что и она сейчас улыбается. — Только приезжай быстрее. Мы с мамой торт тебе испекли. — Конечно, солнышко, еду, — мужчина попрощался и отключил телефон. Яркая вспышка справа всего на секунду отвлекает мужчину от дороги, а когда взгляд его возвращается обратно, тут же упирается в бледный худощавый силуэт впереди. Прямо на его полосе. Считаные секунды остаются до столкновения, водитель резко выворачивает руль вправо, а дальше оглушающий звук удара, гнущегося железы, яркая огненная вспышка озаряет безлюдную дорогу. Этери возвращается в реальность, чувствуя невыносимую боль во всем теле. Она словно на секунду оказалась в теле мужчины. В самую страшную секунду, когда в результате удара все его внутренности разорвались. — Кого ты видел на дороге? Мужчина всё также молчал, уводя взгляд в сторону поля, где толпились мертвые тени, сдерживаемые Этери. — Мужчину звали Дмитрием, — сглотнув вязкую слюну, наконец, заговорила Этери. — Он погиб в аварии здесь. Погода была отвратительной. Такая же, как сегодня. Позади одна из девушек часто закивала, тихо всхлипывая и ловя каждое слово экстрасенса. — Погиб из-за погоды? — осторожно поинтересовался Марат. — Не только, — Этери подошла к кресту. — Он увидел мертвого. Толпа зашепталась. Очевидно, что Этери была близка к разгадке сути испытания. Именно явление мертвых беспокоило людей в этом месте. — Здесь их очень много. Разных. Старые смерти. Свежие. Энергетика смешанная. Живым здесь опасно находиться, — мрачно заключила девушка. — Даже мне тяжело. Такие ощущения, будто бы по колено в земле стою. — С чем это связано? — Кладбище тут должно быть, — Влад вышел из-за спины ведущего, подходя к Этери. Девушка слабо улыбнулась, кивнула в знак благодарности. Ей нужно было некоторое время прийти в себя после увиденного, и Череватый это понял. — Тут кладбищенская энергетика. — Расскажем Владу и Этери для чего их пригласили? — на этот раз Башаров обратился к участникам испытания, которые толпились на обочине и испуганно притихли после слов экстрасенсов. — Нас и правда беспокоят мертвые, — из толпы вышла одна из женщин, которой, не совещаясь, люди передали бразды правления. — Вы говорили об аварии. Действительно, была такая авария и в ней погиб мой племянник. Случилось это прошлой осенью. Его машина врезалась в фонарный столб. — Его звали Дмитрием? — спросил Башаров. — Да, — кивнула женщина. — В машине был видеорегистратор. Сотрудники полиции, которые занимались её изучением, сделали заключения, что он уснул за рулем. Мы не согласны с этой версией, ведь за несколько минут до гибели он разговаривал с женой по телефону. Он не мог уснуть за каких-то пару минут. Этери и Влад внимательно слушали рассказ женщины. Им нужно было понять всю картину для того, чтобы вынести свой вердикт. Однако с первых секунд стало ясно, что версия следователей не имеет ничего общего с действительностью. — Глупости всё это, — отмахнулся Череватый после того, как женщина закончила свой рассказ. — Полиция озвучила версию, которая всем удобна. Помогли вашему племяннику помереть. Покойнички помогли. — Но почему его? — всхлипнула женщина. — Он добрым был. Никому зла никогда не делал. Трудяга. Всё для людей, для семьи. — А им всё равно, кого забирать. Души беспокойные. Озлобленные. И Ваш племянник не единственный, кто тут погиб. Было много и будет много. — Влад, Вы говорите страшные вещи, — Марат не был сторонником, когда экстрасенсы пугали людей, поэтому поспешил прервать речь Череватого. — Неужели нет способа помочь людям? — Есть, конечно, — в привычной манере усмехнулся Череватый. — Только одному экстрасенсу тут не справиться. — Я помогу, — подала голос молчавшая всё это время Этери. — Сначала надо понять, чего они так прицепились к этому месту, — Влад стянул свой рюкзак с ритуальной атрибутикой с плеча. — Что скажешь, медиум? Поговоришь с ними? — Да, — кивнула Шепс. — Тогда приступим, — Череватый огляделся по сторонам. — Только место поспокойнее нужно. Быстро посовещавшись, решили вернуться к месту, где началось испытание. Всё же там были маломальские условия для того, чтобы расположиться экстрасенсам для работы, заодно укрыться от пронизывающего ветра, да и для людей безопаснее, ведь в это время суток трасса была оживленной. И Этери, и Влад готовились к проведению совместного ритуала, опираясь на собственные знания. Каждому была уготована определенная роль, поэтому экстрасенсы каждый по-своему готовили комфортную для самого себя «почву». Этери должна была стать проводником между мертвыми и живыми, поэтому выполняла все необходимые действия, чтобы этот контакт не причинил вреда ни ей, ни всем присутствующим. Она очертила линию, за которую наблюдателям переступать категорически запретила для их же безопасности, сама же приготовилась работать на «мертвой» стороне. Влад занимался начиткой, стягивая всех неупокоенных в одно место. — Попрошу всех присутствующих не думать о своих родственниках на том свете, — Влад установил две свечи на своём зеркале. — Шепс будет тяжело, если они будут мешаться здесь. Тут не должно быть лишних, ясно? Разумеется, просьба была едва ли осуществима, как бы люди не желали помочь экстрасенсам, и Череватый это осознавал, поэтому попросил каждого из участников и членов съемочной группы взять в руки по горстке земли. Таким образом он блокировал путь лишним фантомам, которые могли бы сбить Этери. — Справишься сама? — прежде чем приступить к призыву, поинтересовался Влад. — Конечно, — кивнула Этери, уверенно переступая проведенную собственноручно грань между мирами. Влад усмехнулся, встав позади Этери. Люди с замиранием сердца следили, как на их глазах происходил настоящий ритуал призыва мертвых. Шёпот Череватого звучал зловеще в черноте ночи. Острая боль пронзила затылок Этери, когда мертвые обступили их с Владом плотным кольцом. Крики, стоны, просьбы — всё смешалось в оглушающий вой. Стараясь не поддаваться панике, Шепс начитывала слова, которые обычно помогали ей концентрироваться на одном мёртвом, но то ли самоуверенность, то ли страх не справиться, переселили, и Этери потерялась в этом потоке голосов. Девушка потеряла контроль над происходящим, и вполне реальная опасность угрожала теперь ей, а не наблюдателями, которых Череватый сумел защитить от толпы разгневанных покойников. Этери захлестнул поток видений: фантомы сменяли друг друга, времена года сменяли друг друга и только одно оставалось неизменным — всех их смерть настигала на этом отрезке дороги. — Влад! — Этери сжала запястье Череватого, будто бы он был её единственным спасением в этом ужасном месте. — Они все кричат, Влад! У меня голова сейчас лопнет от их голосов! Какофония неутихающих голосов причиняла Шепс вполне реальную боль. Этери проклинала себя за то, что поспешила выйти на контакт с покойными, не убедившись в безопасности такого ритуала. Она планировала вызвать на разговор исключительно погибших родных героев испытания, а пришла такая громада, которой не видно ни конца, ни края, а самое неприятное то, что большая часть не имела никакого отношения к живым, находящимся здесь людям. Мертвые обступили девушку со всех сторон, и каждый хотел передать что-то своё, но большинство гневно кричало что-то. — Иди сюда, — Влад взял девушку за руку, уводя в сторону от любопытных глаз наблюдателей. — Влад? Этери? Куда вы? — Марат собрался пойти следом, но гневливый поток из нецензурных слов заставил не только его, но и всю съёмочную группу застопориться на месте. — Блядь, не ходите за нами, — Влад метнул злой взгляд на одного из операторов, который захотел заснять то, чем в отдалении от всех будут заниматься экстрасенсы. — Не, если не боишься сдохнуть — пошли. Члены съемочной группы вернулись к героям испытания, с тревогой на сердце наблюдая, как стремительно темнота скрывает силуэты Шепс и Череватого. — Ублюдское испытание, — причитал Влад, достав из своей сумки своё ритуальное зеркало и несколько свечей. — Ты как? — Они злятся, — пусть голова и разрывалась от едва терпимой боли, Этери старалась урвать хоть что-то из безумного крика окружающих их мертвецов. — Здесь что-то не так, Влад. — Ебать ты ясновидящая! — раздраженно бросил Череватый, всучив девушке в руки зеркало. — Сам бы не догнал до этого. В иной раз Этери бы непременно отчитала Череватого за грубость, но сейчас её занимали куда более важные вещи, да и злился Влад не на неё, а на ситуацию, в которой «посчастливилось» оказаться. Пока Шепс пыталась разобраться, что хотят донести до них души, Влад закрепил на зеркале свечу и встал позади девушки, положив ладони на её плечи. — Не во имя Отца, не во имя Сына… — зашептал чернокнижник, а дальше его голос потонул во множестве других. Затылок вновь прошило острой болью, Этери коротко взвизгнула, закусив нижнюю губу с такой силой, что в следующее мгновение ощутила во рту противный привкус металла. Девушка невольно зажмурилась, надеясь, что ещё немного и ей станет легче, но боль не утихала, а становилась всё нестерпимее. — Влад! — завизжала Шепс, вцепившись в зеркало так крепко, что ощутила, как острые края впиваются в кожу ладоней. Она надеялась на его помощь, но с каждой секундой становилось только хуже. — Проклятая земля! — сквозь гомон прорвался грубый мужской голос. — Дорога на костях! Оглушающий свист, сильный порыв холодного ветра и голоса смолкли. С губ Этери слетает вздох облегчения, ноги подкашиваются и если бы не вовремя придержавший её Влад, девушка бы непременно упала на мокрую землю. — Закончилось? — Череватый развернул девушку к себе лицом. — Не слышишь их больше? — Так тихо, — выдохнула Шепс, опуская взгляд на зеркало, края которого окрасились кровью из его разрезанных ладоней. — Что это было? Как ты заставил их замолчать? — Это не я, — криво усмехнулся Влад, осторожно забирая из рук девушки зеркало. Этери поняла без объяснений. — Покажи, что у тебя там, — Череватый указал взглядом на сжатые в кулак ладони Этери. — Пустяки, — отмахнулась девушка, но Влад сам потянулся к её рукам. Оглядев две глубоких пореза на ладонях, Влад шумно вздохнул, возвращаясь к своей сумке. Пару мгновений и вот он уже перебинтовывает её руки. Осторожно, бережно, боясь причинить дополнительный дискомфорт своими действиями. — Спасибо, — легкая улыбка тронула бледные, будто бы обескровленные губы. — Должна будешь, — подмигнул девушке Влад. Этери на это лишь закатила глаза. Череватый не был бы Череватым, если бы обошелся без колкости. Пока Влад складывал вещи обратно в сумку, Шепс пристально изучала окружающее её пространство. — Один из них сказал, что это проклятая земля, — задумчиво проговорила Этери, смотря куда-то в сторону. — И что дорога на костях. — Значит мы тут не поможем, — в отличие от Этери, Влад не собирался сегодня кому-то что-то доказывать. Он готов был прямо сейчас закончить испытание, если бы не умолющий взгляд Шепс. — Не смотри ты так на меня. Тебе мало приключений на сегодня? Хочешь ещё больше дряни всякой нахвататься? — Люди на нас расчитывают, Влад, — разумеется, Этери волновало не только будущее собравшихся людей, и тех, кто однажды окажется на этом отрезке дороги, но и то, как оценят их наблюдатели по итогу испытания. Даже если ей в итоге и придется уйти с «Битвы», то хотелось сделать это красиво и достойно. — Да плевать я на них хотел! — Влад привычкам не изменял — не в его правилах испытывать жалость к незнакомым людям. — Влад! — Этери обиженно надула губы, совершенно точно зная, как это выражение лица действует на окружающих — когда она смотрела так, ей никогда не отказывали. Саша в детстве называл её за этот щенячий взгляд маленькой манипуляторшей. — Пожалуйста! Не хочешь что-то делать сам, так помоги мне. — Ага, как же! — хмыкнул Череватый, опустив взгляд на изрезанные ладони девушки. — И сейчас так уверена, что тебе все по силам? — Признаю, в последнее время мне не хватает концентрации, — сквозь зубы процедила Этери, опасаясь, что кто-то из операторов может заснять этот момент разговора, а потом смонтировать так, что зрители сочтут её слабой в сравнении с Череватым. Мол, какой он молодец, всё задание на себе тащил, а Шепс лишь беспомощным баластом тащилась где-то сзади. — Но я разберусь с этим. Сейчас же мне нужна твоя помощь. — Разбирайся скорее, — Влад вдруг помрачнел, отстранился от девушки. Вероятно, понял, что именно мешает ей настроиться на работу. — Это последний раз, когда я тебе помогаю, ясно? Этери немного опешила от такой резкой смены настроения Череватого, однако должного значения этому не предала, списывая всё на сложный характер чернокнижника. Следующие два часа Этери и Влад общались исключительно «по работе». В этот раз Шепс прислушалась к мнению чернокнижника, и не стремилась всё сделать самостоятельно. Излишняя самоуверенность была не к месту, учитывая, что какое-то время назад она бы вляпалась в огромные неприятности, если бы Череватый не пришёл с помощью. Естественно, Этери расстроил тот факт, что она в который раз облажалась и не смогла справиться самостоятельно, а ведь ехала сюда с боевым настроем. Окончательно добъет её, если Якубович вновь окажется в белом конверте. Эта мысль не давала покоя даже во время работы, а в тоже время где-то в уголке её сознания зрела ещё одна паршивая мыслишка — все было бы иначе, если бы не Илья. Именно он первопричина всех её проблем. Девушка постоянно гнала эту мысль, однако сейчас, когда она вновь потерпела неудачу, оказавшись в крайне унизительном для неё положении, Шепс впервые за всё это время задумалась о том, какой была бы её жизнь, если не те эмоциональные качели, которые устраивал ей Ларионов. И дело даже не в испытаниях, не в «Битве», а в самоощущении, отношении с близкими людьми. Трудно было признавать, но Илья ломал её морально. Вероятнее всего задумалась об этом Шепс лишь потому, что ей в данный момент было больно и тоскливо, и появись сейчас Ларионов здесь, попроси он в очередной раз прощения, девушка бы в один миг все мрачные мысли позабыла и простила в очередной раз. И так, вероятно до бесконечности. Быть может мы и правда не подходим друг другу? — этот вопрос Этери задавала сама себе всю дорогу до Москвы. Всё это время она ждала сообшения, звонка от Ларионова, но телефон упрямо молчал. Точнее его разрывало от оповещений, однако ни одно из них не могло помочь девушке воспрять духом. — Круто поработали, — Влад не спешил уезжать домой, когда их автобус прибыл в Москву на основную съемочную площадку, хоть и не мог не устать в дороге. — Думаю, что есть шанс, что нас выделят. — Ага, — кивнула Этери, борясь с желанием потянуться в сумку за сигаретами. Она дала себе слово, что попытается бросить, но выкинуть пачку из сумки пока духу не хватало. — Тебя может подвести? — впервые за общение с Череватым Этери увидела на его лице не саркастическую, а смущенную полуулыбку. Однако этот факт не радовал, ведь Шепс не могла не видеть, что нравится молодому человеку, однако чего-то взаимного дать ему была не в силах. Разве что упрекнуть взаимно могла, однако не так филигранно, как это удается Череватому. — Я брату написала, он сейчас уже приедет за мной, — Этери не хотелось сейчас оставаться с Владом один на один. Поездка с ним означала разговор, а это последнее, чего бы девушке сейчас хотелось. — Но спасибо, что предложил. Этери надеялась, что Череватый поймет её тонкий намек и уйдет, оставив её в покое, но, как говориться «покой нам может только сниться». Этери не сразу заметила Илью, однако все то время, что она болтала с Владом, Ларионов шептался с Ольгой, восторженные речи которой только сейчас дошли до ушей Шепс. Оперевшись спиной о капот машины, Илья улыбался и удовлетворенно кивал Якубович, то ли случайно, то ли нарочно игнорируя на себе взгляд зелёных глаз Этери. Любовная ведьма мило хихикала, то и дело касаясь Ларионова. Шепс почувствовала, как волна гнева окинула её с ног до головы. Девушка крепко зажмурилась, ощущая, будто сотни крошечных молоточков одновременно застучали в виски. Больно. Чертовски больно и обидно. Он приехал. Но приехал не к ней. И эта боль разрывала сердце в клочья. Этери желала, чтобы он прочувствовал всё, что чувствовала она в моменты, когда терялась в догадках, не спала, пялясь в телефон в надежде получить хоть какую-то весточку, и в этот момент, когда вместо того, чтобы подойти извиниться и обнять, он общается с той, которую Этери ненавидит всем сердцем, и к которой безумно ревнует. Знает ведь он, что ревнует. — Влад! — сорвалось так громко, чтобы услышали все, а самое главное, чтобы услышал Ларионов. Череватый, уже собравшийся уходить, обернулся, чтобы спросить, что Шепс вдруг понадобилось от него, однако и звука не успел издать, потому как губы девушки уже смяли его губы в жестком поцелуе. Влад хотел отстранить Этери от себя, чтобы потребовать объяснений её поступку, однако девушка не позволила, обхватив шею ладонями, прижимаясь до неприличия близко. В этот момент Этери не думала о том, что своим поступком она делает также больно Владу, как делает ей Ларионов. Она не думала о последствиях, о том, как объясниться потом с Череватовым, и какие последствия повлечет за собой этот поцелуй. Единственное, о чем она думала, так это месть, а с последствиями она разберётся после. Неверное.
