Мне (не)страшно

— Антох, поднажми! Мы всего десять километров прошли, ещё немного осталось, и будем уже место искать на ночь. — Блять, Арс, я себе ногу натёр, больно же! — А я тебе говорил, что не надо новые кроссовки обувать, сам виноват! Свет луны пробивался сквозь легкие кроны берез, освещая заросшую, едва различимую тропинку. Время уже давно перебежало отметку в одиннадцать часов, глубокая ночь вступала в свои права. Легкий ветерок шуршал в ветвях, приятно охлаждал уставшие ноги и плечи. Благодаря луне, приветливо освещавшей путь, было некогда обращать внимание на какие-то посторонние звуки. Безоблачное летнее небо сверкало разноразмерными огоньками, а далеко вдали, за холмом, раскинулся очередной посёлок — свет от фонарей слегка виднелся на иссиня-ченрном небе. Идея пойти в поход на несколько дней, чтобы отдохнуть от цивилизации, пришла на ум Арсению совершенно внезапно. Антон не так сильно горел подобными выходками, но отказываться не стал, решил вспомнить детство. Но только не рассчитал, что сельский автобус не довезет их примерно три километра до нужного пункта, что в поле будет куча непонятных змей, что в перелеске паутина будет абсолютно на каждом сучке… И что грёбаный активный Арсений будет шагать в таком бешеном темпе, что Антону придется почти бежать за ним. Новые кроссовки натерли пятки, но не очень сильно, едва ли до крови, но уже ощутимо побаливала кожа. И хотелось спать, есть и наконец-то нормально справить нужду, без спешки, как это было почти три часа назад! И вообще он не был создан для походов, всей этой романтики природной, Антон был типичным домоседом. Для него лишний раз выйти куда-то дальше супермаркета и офиса уже было подвигом. Споткнувшись в очередной раз, Антон взвыл: — Арсений, блять! Я больше никуда не пойду! Всё! Затащил куда-то в чистое поле, ни лечь, ни встать, пиздец! — Антон скинул с плеч рюкзак и демонстративно сел прямо на прохладную и сырую траву. Идущий впереди Арсений остановился и с раздражённым вздохом развернулся лицом к спутнику. Он хотел идти дальше, ещё немного пройти до недалекого холма, но посмотрев на Антона, черты чьего лица освещались большой луной, Арсений понял, что либо парень прибьёт его на месте, либо прикончит, когда они устроятся на ночь. — Ладно… Извини, забыл, что ты можешь быть не готов к такой нагрузке. Давай ставить палатку. Я сейчас быстренько расчищу площадку под костёр, а ты пока разверни полотна, глянь, чтобы палок не было на земле. Возьми фонарь, только учти, что вся живность на него слетится. — Арсений скинул с плеч свой объемный рюкзак, достал оттуда небольшую штыковую Лопатку и начал срывать верхний слой травы. Антон, пыхтя, начал разворачивать палатку, возиться и приминами ногами траву, швырять в сторону сучки и мелкие камни, попадавшиеся ему в темноте. Наконец Арсений услышал стук забиваемых колышков, шелест брезента и тихие, почти что шепотом сказанные ругательства. — Арс, я всё сделал, что ещё нужно? — Достань спальники и коврики и разложи их, пожалуйста! И поищи в своём рюкзаке сухое горючее, оно в узкой картонной коробке. — Арсений тоже заканчивал с расчисткой земли под костёр, и даже нашел несколько крупных камней и кучу мелких веток, из которых принялся сооружать что-то наподобие маленького очага. Спиной Арсений почувствовал, как над ним навис Антон, и вскоре его дыхание ощутилось на виске. Мурашки пробежали по рукам и спине, Арсений вздрогнул и повернул голову в сторону Антона: — Нашёл? Спасибо большое, — Арсений взял из рук Антона упаковку горючего и спички и прикоснулся пальцами к его плечу, благодарно кивнув. Антон устало улыбнулся, сделал пару шагов назад и присел на траву, обхватив руками колени. Арсений быстро выложил камни, смог разжечь уютный костерок и достал из сумки две банки тушёнки, хлебцы и флягу с водой. Содрав бумажные этикетки с жестяных банок, Арсений осторожно пододвинул их палкой к огню, оставив так, и отошел к Антону, сев на траву рядом с ним. В всполохах огня по полянке поползли тени, ночь наполнилась звуками — зажужжали жители травяных стеблей, вернулся стрекот сверчков, который иногда совпадал с потрескиванием веток. — Тох, ты злишься? — Арсений склонил голову на плечо Антону и обратился в слух. Он почувствовал, как парень сначала немного напрягся, впрочем, потом почти сразу расслабившись. — Не знаю. Наверное да. Я не очень люблю всю эту романтику… — Может пока ждём еду, что-нибудь на затравку расскажем друг другу? — Можно… Арс, ты уверен, что это лучшая идея ночью вдали от цивилизации? — Почему бы и нет?! Знаешь какие-нибудь страшилки? — Нет. И не собираюсь… — Антон не успел договорить, так как ладонь Арсения мягко легла на его губы. — Предоставь это мне… Я как раз знаю одну такую историю. — Арс… Ты невыносим! Я… — Антон осёкся, замерев на миг, и прислушался к звукам вокруг. — Короче. Лет так десять назад был случай один, в каком-то подмосковном городе люди пропадали. Просто ушли в магазин — и всё, ни слуху, ни духу. Полиция искала, поисковики-волонтеры — никаких результатов. Причем не дети, взрослые. Проверяли любые связи — ничего. Просто люди. Ну, первые человек пять ещё не вызвали резонанса — два пенсионера, один пропойца местный, и одинокая женщина средних лет. А вот потом, когда пропала молодая пара, уже хватились основательно. Одно дело, когда по одному, а другое — сразу два человека одновременно. Ну, стали думать, почему, откуда, куда могли подеваться, прочесали с собаками все ближайшие парки и леса — вообще никаких следов. Аквалангисты все пруды и русла рек просмотрели — пустота. Как будто гуси-лебеди унесли, как в сказке. Неофициально так и назвали всё это дело. Год прошёл — и неожиданно сразу две находки: дед пропавший, и девушка из молодой пары, причем в одном месте. Конечно же мертвы, но что пугающе и удивительно одновременно — как будто недавно умерли. И на лицах, по словам оперов, жуткие улыбки застыли. Гримасы. Изучили находки — деда задушили, а девушку очень странно умертвили — сначала тоже задушили, а потом обескровили… — Арсений сделал жуткую паузу, взглянув на и без того испуганного Антона. Парень вжал голову в плечи и слушал, обхватив себя за пояс. Арсений продолжил: — А потом вообще чертовщина пошла. Изучить эксперты успели, как умерли две находки, а через несколько дней тела в останки превратились, как будто год разлагались. Ну, это всем показывать не стали, сказали, что всё вроде посмотрели и тела захоронили в закрытых гробах. Двоих нашли, оставалось ещё четверо. Обыскали недалекие к предыдущим находкам места — никаких результатов. А буквально через пару дней заявление принесли — пропал подросток-инвалид, с головой проблемы, короче дурачок. Ну, сразу все силы на его поиск, и — чудо — нашли живым ровно в километре от дома. Родителям передали, посчитали его пропажу за бытовую потеряшку, уже даже связывать с основным делом не стали. А вот когда родители, напуганные, притащили свое чадо в участок и стали слезно умолять проверить его всеми способами, опера всколыхнулись. По словам родителей, их ребенок не говорил, у него наблюдалась глубокая умственная отсталость, это был по развитию примерно двухлетний овощ. И когда они услышали от него связную речь — сразу побежали в участок. А оперативники что могли сделать? Послали их в церковь. Хотя уже шуганулись — странно это всё было. Но это обстоятельство, как резкое обретение речи мальчишкой, помогло найти остальных пропавших. Пару дней пацанёнок рассказывал и родителям, и священнослужителям, и операм про какой-то дом в роще, который видно только ночью, и то плохо, потому что он якобы весь в траве. Ну, его взяли на поиск, и привел мальчишка всех к обычному шалашу. Почему раньше не видели — неизвестно. Внутри друг на друге обнаружились тела, будто кто-то пирамиду строил. Волосы у всех дыбом стояли, а пацаненок резко смеяться начал, до истерики дошло, пришлось ему скорую вызывать, чтобы забрали и угомонили. Потом почти полгода шли всякие проверки и экспертизы, пока не прокатилась по городу новость — мальчишка тот умер, который заговорил тогда ещё, после пропажи. А безутешные родители к гадалке пошли какой-то, и она уже там что-то увидела, будто мальчишка ошибку совершил в ответ на добро, потому и помер. А вот потом… — Хватит, Арс, всё! Не хочу больше слушать! — Антон, как ребенок, закрыл уши ладонями и вжал голову в плечи. Если честно, Арсений давно не видел его в таком беззащитном состоянии. Видимо, он со своими россказнями зашел слишком далеко. Да и поздний ужин уже был готов… — Точно не хочешь узнать, что было дальше? — Поинтересовался Арсений, пододвигая от огня к себе банку тушенки. — Н-нет! И не хотел вообще начинать слушать! Я… Я не люблю такое, понимаешь? — Боишься? — Арсений взглянул в округлившиеся, поблескивающие в отсветах костра глаза Антона. — Нет. Просто не люблю. Лучше бы ты рассказывал тупые анекдоты или что-нибудь умное, честно… И вообще!.. — Антон вмиг притих, прислушиваясь к происходящему вокруг, а потом с нескрываемым испугом обратился к Арсению: — Т-ты это слышал? Какой-то хруст… Как шаги… Арс? — Да не бойся ты так! Мы на природе, тут любой звук слышен за километры! — Арсений потрогал жестянку, чтобы убедиться, что она не слишком горячая. — Будешь? Надо поесть, чтобы силы были и живот не урчал ночью. — Арс… Это не смешно. Я же точно слышал этот треск… Тут есть дикие звери? — Максимум кабаны, волки, лисы, зайцы и полевые мыши. — Ты издеваешься? — Антон, судя по интонации и нервозным движениям, был на грани истерики. — Ну ладно тебе, всё нормально. На крайняк я с тобой, вурдалаки убьют нас вместе! — Арсений успел увернуться от оплеухи, Антон лишь слегка задел пальцами Арсов затылок. — Какой же ты гад… БЛЯТЬ! — Антон вскочил на ноги и застыл, глядя куда-то через деревья. — Т-там… Т-там что-то стоит! — Где? Что ты там нашёл-то, дурачок малолетний?! — На этот раз не по себе стало даже Арсению, он знал, что у Антона отличное зрение. Сердце застучало чаще, в голове всплыли какие-то жутковатые образы маньяков и представителей славянской мифологии из сказок, Арсений мог поклясться, что за долгое время наконец-то испугался чего-то. — Вон там, за деревьями… Арс, где твой нож?! Или шокер?! Или топор!.. — Антон прижался к Арсению вплотную, крепко ухватившись пальцами за его предплечье. Арсений вгляделся в темноту, и на какой-то миг ему тоже померещилось какое-то постороннее присутствие. Но включив фонарь и направив луч света ровно в то место, они увидели лишь причудливо свисавшие косы берёз и поваленный черно-белый ствол, который опирался на другие деревья. Свет от костра добавлял свои штрихи, делая любой листок ночным чудовищем. Антон, всмотревшись внимательнее и изучив всё в радиусе досягаемости фонаря, ослабил хватку и отпустил руку Арсения, издав нервный смешок. Арсений выключил фонарь, чтобы не жечь аккумулятор. Они вместе вернулись на то же место. — Блять. — Только и смог выдавить из себя Антон, опустившись на примятую им ранее траву. — Скажи честно, тебе страшно сейчас было? — Арсений наконец открыл аппетитную подкоптившуюся банку. — Нет. Мне не страшно. Я просто от неожиданности… — Антон взглянул на Арсения, заглянул в его едва различимые глаза и тяжело вздохнул. — Да. Я жуть как боюсь всех этих страшилок, с детства не люблю такое. Потому что потом ещё неделю меня мучают кошмары и прочая ерунда, связанная с впечатлениями от услышанного. — У всех бывает. Прости, что это все затеял — поход этот, потом страшилки… Надо действительно было анекдоты потравить. Держи, — Арсений протянул Антону хлебцы и банку с тушенкой с торчащей из нее ложкой. — Приятного аппетита. Я сейчас тоже присоединюсь, только остынет немного, и сразу. — Спасибо!.. — Антон принялся за еду, и ему казалось, что нет ничего вкуснее, чем эти горячие куски из банки. И пусть каждый звук сейчас заставлял вздрагивать, чувство сытости наконец стало притуплять страх. Антону вспомнились походы, в которые его брал отец. А ведь раньше он был поактивнее, чем сейчас. В детстве явно у него было шило в жопе, не иначе. А сейчас старые страхи овладевали им в темноте на природе… Деградация, получается? Ведь в детстве каждый мечтал стать сильнее, выше, не бояться ничего, а получается совсем наоборот. — Арс, ты о чем мечтал в детстве? — Мечтал, что у меня будет огромный дом и по нему я буду ездить на педальной машинке. — Он улыбнулся и смущенно потупил взгляд. Антон усмехнулся и отставил пустую банку в сторону. Подняв голову к звездному небу, он произнес: — А я мечтал жить где-нибудь далеко, около моря или океана, чтобы вокруг только природа и никаких правил и законов… — И что же не воплотил в реальность? — Повзрослел и понял, что деньги не растут на деревьях. Хотя тут одним лишь «повзрослел» можно объяснить всё. — Спать хочешь? Пора бы уже по идее. Прошли за сегодня много, я удивлен тобой. — Арсений вновь придвинулся ближе, приобняв Антона за плечи. Тот, в свою очередь, склонил голову набок, прижавшись щекой к арсеньевским шершавым пальцам. Этот миг показался вечностью, такой далекой и такой близкой одновременно. — Пойдём, Антош. Пора уже ложиться, чтоб завтра успеть дойти обратно. — И он, поднявшись, прошел к костру, залив его водой. Потом Арсений помог Антону подняться на ноги, крепко обнял и прошел вместе с ним к палатке. Антон забрался внутрь первый, быстро снял ветровку, штаны, забрался в спальник, и перед тем, как моментально заснуть, успел пробормотать: — А историю потом дослушаю… Спокойной, Арс… — Спокойной, Антон, хороших снов. — Арсений тоже забрался в свой спальник, продвинувшись поближе к Антону, и взглянул на умиротворенное лицо напротив. Антон уже крепко спал, уставший и успевший потрепать себе нервы. Ровные пушистые ресницы слегка подрагивали, тихое его сопение действовало успокаивающе, и вскоре Арсений почувствовал, что тоже засыпает. А вокруг была природа, стрёкот сверчков, шелест крыльев любопытных птиц, шум листвы от ветерка… И впереди ещё был отпуск, почти как каникулы. И от этих мыслей Арсению становилось ещё уютнее, лучше и радостнее. Но ещё бо́льшую радость вызывала у него уверенность в том, что наконец-то он проведет это время рядом с Антоном — тем самым не по годам впечатлительным, тем самым добрым человеком, способным на многие причуды, но не теряющим своё обаяние. — Спокойной ночи, Антош… Это будут явно наши каникулы, а не отпуск.