Опекун Сезарь

— ЁПТ ТВОЮ МАТЬ, СЕЗАРЬ! Да, именно с таким криком начался новый день опекуна и его калеки. Протерев свои глаза, Торрес оглянулся и не понял, откуда вообще доносился крик его товарища, но долго искать не пришлось, тот опустил взгляд вниз, и увидел Марка, сидящим на полу, который был явно злым. — Ты что на полу делаешь? — непонимающе спросил Сезарь. — А ты что делаешь на моей кровати? Хитклифф, оказывается, проснулся самым первым утром, и, конечно же, забыв свои слова, настолько был, мягко говоря, в шоке, что сам попытался слезть с кровати, что в итоге оказалось провальным, и просто напросто упал с неё. Сезарь встал с кровати, и помог в первую очередь подняться нашему «инвалиду», чтобы тот не продолжал сидеть на полу в недоумении. — Слушай, я без понятия чего ты злишься на меня, но ты меня в эту кровать вчера сам загнал, а я, как опекун, не стал отказывать. Да и за тобой нужен глаз за глазом. — Со стороны Торреса это могло звучать как нелепое оправдание, но на самом деле так оно все и было. — Это моя кровать, не твоя, МОЯ. Ты мог поспать и на диване, Сез. — Марк выдохнул, и лишь отмахнул рукой якобы «проехали». Не один Сезарь был смущен от всей это ситуации. Парень на это пожал плечами, ничего не ответив. Раз было утро, значит, следовательно, идти делать завтрак. Выйдя с комнаты, Сезарь оставил Марка наедине с самим собой. У Хитклиффа могло быть полно времени еще поспать, но падение на пол, сказало ему обратное. Завтрак был готов, и, приведя товарища за стол, начали вместе завтракать, сидя молча за столом. Никто не хотел заговаривать первым, будто утреннее происшествие, заставило язык проглотить. Пока у Сезаря было спокойное выражение лица, у Марка крутились мысли, одновременно складывая цепочку. Если тот уснул на диване, но оба оказались на кровати, значит, Сезарь его сам туда дотащил. От этого Марк стал красным как помидор, и старался вообще ни о чем не думать, говоря самому себе внутри, что это все дело опекунства. Долго молча, они не сидели, ведь спустя пару минут, Марк сам выдал предложение, которое ему пришло в голову. — На улице хорошая погода… Я давно не выходил на улицу даже если просто подышать свежим воздухом, можем же прогуляться сегодня? — Марк, посмотрев на Сезаря, хотел дождаться явно положительного ответа. — Я не уверен, на улице же холодно, зима, как-никак. Да и как ты со своей сломанной ногой прогуляешься то? Не на руках же тебя вечно мне носить, как ребенка. На это Марк прокашлялся, ведь слово «как ребенок», у него вызывало неприятное чувство. — А костыли? Я по поводу этого до сих пор так и не узнал от доктора. Мне же должны их выдать? — Всё это время ты был дома, а за опекунство взялся я, поэтому, как ни странно, возможно доктор посчитал, что я сам справлюсь. — Тут Сезарь и сам задумался над логикой доктора, и вообще, правильно ли оставлять калеку без костылей? — Значит, не прогуляемся… — Тон Марка стал немного грустным. А ведь зима же, это хорошая пора чтобы прогуляться, да и снежками покидаться. У Торреса нет проблем выйти на улицу и прогуляться, в отличие от Марка. Уж сломанная нога ему явно не позволит хотя бы сделать одно простейшее движение. Сезарь понял, что такой ответ только расстроил Марка, а другого выхода, по сути, нет. Ну что же, не сидеть целыми днями без воздуха на одном месте? Надо что-то придумывать, и как справится с этой задачей. — Вставай, сейчас соберемся и устроим небольшой перерыв на улице. — Улыбнулся Сезарь. — Чего? А как же нога? — Марк удивленно глянул на парня, и непонятно было, что тот задумал. — Сам же захотел, ничего, справимся. Да и как ты сказал, на улице погодка хорошая, только тепло тебя одеть надо, а то не хватало, чтобы ты и заболел. Опекун подыскал теплую одежду из шкафа Марка, и положил её рядом с Хитклиффом. Если Сезарь будет сам полностью одевать Марка, то, скорее всего, тому снова что-то не угодит, и начнет недовольно бубнить. Так что это дело осталось только за нашей калекой. И уже, оба были готовы. Торрес открыл дверь, где за дверью, была просто идеальная красота. Снег как одеяло, укутал весь двор, соседние дома были так же укрыты снежной «шубкой», от чего на взгляд это смотрелось еще лучше. — Так, а сейчас, просто возьми меня за ладонь, и я попытаюсь тебя как то аккуратно вывести с дома. — Угу, — Марк взял Сезаря за руку, и кое-как, пытался устоять на одной ноге, выглядело нелепо, но хоть что то. — Раз мы уже удачно вышли с дома, может тогда, слепим снеговика? Снеговики часто украшают двор. Слова Хитклиффа звучали, убедительны, раз он захотел, значит, у Сезаря не было повода отказывать, и тот благополучно кивнул. Марка это обрадовало, и сам плюхнулся на снег, начиная катать круглые шарики, как заготовки для снеговика. — Жопу же отморозишь. — Усмехнулся Сезарь. — Не отморожу, я тепло одет, а ты давай помогай мне. Торрес нагнулся помогать катать снежки для снеговика. Получится, возможно, коряво, но главное повеселятся.

***

Снеговик был сделан. Торрес помог найти палки для рук, и камушки для лица, а Хитклифф прикрепил их. — Корявенько, но все, же неплохо, — Похвалил их труд Марк. — А теперь давай домой, а то у меня руки замерзли. Марк взялся за руку Сезаря, чтобы в худшем случае не плюхнутся лицом в снег. Но Марка скорее удивило не это, они были оба в перчатках, но у Торреса руки оказались, будто намного теплее. — У тебя не руки, а камин. — Сказал на этот счет Марк, а Сезарь, просто рассмеялся со слов своего калеки. Новый день, явно прошел успешно.