Гении обречены на одиночество.

Just a two of us. Два куба левитируют в воздухе. Такое красивое заключение я ещё не встречал, признаю, тюрьмы в моей родной стране, увы, не блистали чистотой, или подобной изысканностью. Две камеры, для двух гениев, чей удел отныне, пребывание здесь в вечной пустоте, изящно, возможно. Я поднимаю глаза и с холодной улыбкой смотрю на своего товарища по несчастью, Дазая Осаму. Пожалуй, будь я здесь один, то сошел бы с ума, но теперь нас двое. Теперь я могу полностью наслаждаться интеллектом своего нового оппонента, первый раз в этой жизни я вижу человека, чей ум являет собой достойного соперника. We can make it if we try, Дазай.. Время от времени кажется что ты абсолютно невероятен, кажется что в твоих глазах скрывается удивительный мир, в котором с непривычки можно утонуть. Мир состоящий из невероятно глубокой печали, подобно тому как на дне океана нет ни капли света, в твоих темных глазах скрыто нечто, что неподвластно обычному человеческому взору. Глаза достойные бога. Знания скрытые за твоими масками способны уничтожить или создать нечто совершенно новое, неизведанное, странное, наверняка ты единственный кто смог находиться рядом со мной. Буквально и духовно. Николай, Сигма, люди недюжинного интеллекта, но они не идут ни в какое сравнение с нами, ведь так? Увы, я обречён на вечное одиночество в собственной тьме, отдалённый от людей собственным умом, вечный наблюдатель. Однако теперь, нас двое в этом холоде космоса, двое вечных соперников. Поверь, Осаму, для меня великая честь сражаться с тобой. Just the two of us Теперь два гения заперты в этой тюрьме, для тела, но не для разума. Во мне борются восхищение, может радость и чувство уязвленной гордости, разочарование. Дазай Осаму, ты вызываешь у меня слишком спорные эмоции, будто кто-то проник в мой отстранённый холодный мир, принося с собой людской хаос, переводя из наблюдателя в одного из главных актеров. Возможно это не лишено интереса, но для меня это слишком. Осаму, почему ты так стремишься быть рядом с этими людьми? По твоему мнению они не лишены интереса? Люди что двигают мир? Ведь ты обречён на одиночество, твой же разум создаёт нерушимую преграду, так почему ты стремишься, но одновременно боишься связать себя эмоциональной связью с кем-то из них? Почему придаешь такое значение их маленьким, простым, а порой и глупым действиям? Ты странный, Дазай. Порой у меня появляется собственническое желание привязать тебя, оставить рядом, дабы с высоты наблюдать за всем происходящем, управлять, менять ход повествования, но не фигурировать в ходе истории, находясь в тени влиять на однообразие будней, доводя обороты до критических, меняя факторы, имена, создавать новые миры и рушить их по собственному желанию, соревноваться, проводить дни в любви и ненависти чтобы создать что-то идеальное, отстраненное, ненастоящее, но вместе с этим самое истинное. Очистить мир от эспервов, двигая фигуры на шахматной доске, последним ходом убив друг друга для ровного счета. Почему ты так спешишь попрощаться со мной, Дазай? Just the two of us –Демон!— ты заполняешь своим голосом комнату, привлекаешь внимание, начинаешь новую игру, я поворачиваю к тебе голову и замираю в ожидании продолжения.— Давай отгадывать числа? Мне не нужны слова чтобы точнее понять тебя, твои глаза, мимика, жесты, все от позы и до хитрого взгляда выдают напряжение, интерес, скуку, шквал эмоций, которые ты обрушиваешь на меня ливневым дождём. –Хорошо, загадывай,— я выбираю число, разминочное, с пятью нолями. Не обессудь, дорогой соперник, это лишь проверка тебе и твоему интеллекту. Снова смотрю на Осаму, ты очевидно уже давно придумал число, в карих глазах скользят искры и даже целые фейерверки, руки лежат на коленях, ожидание, меланхолично постукиваешь ногой об пол, нетерпение. Ты ведь наверняка выбрал число чтобы обойти меня, скорее всего восьмизначное, в привычках людей выбирать меньшее из большого, так что пусть Осаму поступит ровно наоборот. От одного до десяти? Семь.— Смею предположить, что ты загадал число восемнадцать миллионов, двести пятьдесят четыре тысячи, тридцать семь. –Угадал!— в первую секунду ты кажешься разчарованым, собой или собственными знаниями, а после внимательно смотришь на меня. Если ты с лёгкостью отгадаешь моё число, признаю, я буду слегка задет, но с тем и восхищён. Ибо нет ещё человека чей разум составил моему достойную конкуренцию, однако ты, Дазай Осаму, ближе всех.— Хмм, дай подумать. Пятьдесят тысяч, триста двадцать один! –Все верно,— я снова слегка улыбаюсь, я в восхищении перед такой силой, если бы ничего о тебе не знал, решил бы что ты читаешь мысли. Пожалуй тогда мое уважение поубавилось бы, но ведь ты эспер с обнуляющей способностью! Ты заставляешь восхищаться твоим умом и идеальной логикой, тебе судьбой уготовано место над людьми, а не с ними. Место бога. Building them castles in the sky Проходит вечность. Вечность пустоты, тишины, спокойствия. Вечность состоящая из нас, двух гениев запертых ради спасения людей, однако, судьба, или слово божье обязано нарушить покой человечества и привнести свою долю хаоса тем, кто этого так ждёт или не ожидает. Падение, и мы с Осаму оказываемся рядом с двумя исполнителями Смерти Небожителей, Николаем Гоголем и Сигмой. Не скажу что тот или другой вызвали у меня особый приступ радости, скорее, удивления. Интересные это господа, внесли свой вклад в эту небольшую историю, корректируя мой изначальный план. Спасибо за новые детали в этом пазле, ваши действия не лишены интереса, но не более, так что жест Николая я не отметил какой-то особой радостью. Гоголь всегда был ещё человечней чем сами люди, фактически олицетворял собой обратную сторону небожителей, вечно меняющийся, неоднозначный, но вечно с одной и той же глупой улыбкой. Стремление обрести свободу опускает его все ниже и ниже в пучину собственной лжи, все усилия пропадают просто так, порождая новую и такую же пустую надежду. Сигма? Не лишённая интереса фигура, в прямом и переносном смысле, пожалуй, ладья на шахматной доске этой войны. Одинокий, буквально отделённый от всего мира, потерянный в собственном сознании. Что любопытно, не пустой, созданный искусственно, он куда ближе к определению человечности, хотя и является противоположностью Николая. Эти двое создают невозможный гул, будто дождь поверх городского шума, громче, громче, громче. Люди которым суждено быть марионетками в чужих руках, когда ты излишне на чем-то зациклен, это становится твоей роковой слабостью, наверное такая есть и у меня? Какая интересная идея.. Just a two of us Смертельная игра для двоих грешников, нет все таки идеи Николая ещё блещут остроумием, хотя далеко не новы. Сложно сказать вызывают ли они восхищение, отвращение или стыд, эмоции и идеи этого человека можно сравнить только с разрывом петарды, шумные, казалось бы грозные, но на деле ничего не несущие. Как исполнитель он удобен, но слишком неконтролируемый, с ним только и жди неприятностей. Порой это привносит интерес и правки, а порой только раздражение. Сложно сказать насколько я его ненавижу, сам до конца не определился, но мы точно на разных уровнях. Как и всегда. Ничего нового, в прочем, это уже не вызывает особого чувства грусти. Дазай, ты смеёшься вкалывая себе смертельный яд, мне это однозначно нравится, ты согласен играть со смертью чтобы разогнать пары тоски и скуки, а может у тебя есть свой скрытый мотив? Я буквально чувствую твои мысли, размышления, ты создаёшь новый план, новую схему, стратегию. Ты ведь планируешь выиграть Дазай? Что же, я с радостью посмотрю на твои действия, а пока время и для меня разыграть одну из своих карт. Мне право интересно, как ты отреагируешь на то что твой бывший напарник обратится в вампира и примкнет ко мне, какие чувства вызовет у тебя его вид, каково тебе будет, Дазай? Ты всегда рядом с людьми, ты склонен привязываться к ним, что является единственной детально, мешающей тебе стать богом. Бог должен наблюдать за всем сверху, даже не из-за кулис. Бог и есть сценарист этой пьесы, а ты пытаешься стать главным или хотя бы второстепенным персонажем. Почему, Дазай Осаму? Наблюдать за тобой это высшее удовольствие, которое я могу получить, спектр эмоций, мысли, действия, слова, все ли руководствуется логикой? Ты игрок, Осаму. You and i Дазай. Первый раз в жизни я испытываю такой страх перед смертью, но я отнюдь не рад этому. Поэтому я и не играю в главных ролях, ведь, главные герои склонны умирать. Я же не намерен. Нет, проигрыш это не плохо, победа или поражение это просто неотъемлемая часть игры с которой нужно смириться, а проиграть тебе, Дазай Осаму, и вовсе огромная честь, но умирать я не готов. Да, конечно, я как и все эсперы грешник, само существование которого уже является неким нарушением, ошибкой в хорошо написаном коде, но ведь мой план ещё не завершён. Ты, Осаму, ты живое доказательство того, что я не смог исполнить свой долг и отчистить этот мир от грязи. Почему меня убивает такой эспер как ты? Почему? Ты ведь не наделён особым даром, ты не сильнее меня, по крайней мере умственно. Ты ведь гораздо гораздо слабее. Постоянно общаешься с людьми, привязываешься к ним, страдаешь когда кто-то из них уходит навсегда.. Так почему сейчас я тону, а ты стоишь и улыбаешься? Где мой просчёт? Мои грехи топят меня, а твои тянут тебя из петли? В прочем, разве есть в этом мире справедливость? Действовал ли я справедливо? Может ли бог умереть? Только не Бог. Но ведь общение с людьми это самая настоящая ошибка, мне становится плохо даже в самом небольшом обществе, я всегда был над ними. Твои ошибки двигают тебя? Ошибки ли это? Ты прав или не прав, Дазай Осаму? Кто из нас проигрывает? Я запутался.