Изображая жертву: эпилог.

Дверь открылась, и в кабинет капитана вошёл молодой сержант милиции. — Товарищ капитан, тут такое дело … — Промямлил сержант. — Говори чётче, Сева. Мы ведь с тобой давно знакомы, поэтому не боись и выкладывай мне всё то, что хотел мне сказать. Сева немного прокашлялся, вздохнул полной грудью и начал уже более уверенно говорить. — Меня товарищ полковник попросил передать вам, что нужно провести вам лично беседу с Хлебниковым. — С Валей, да? — Спросил капитан с лёгкой ноткой раздражения, т.к. ему не хотелось возвращаться к делу Вали, ведь капитану и так хватало Валиных постоянных косяков ранее, а после того как Валя отравил свою семью, капитан начал испытывать к Вале даже какое-то отвращение. Вдобавок, капитану уже хватило одних воспоминаний о Вале и взгляда на его фото, чтобы испортить себе настроение на весь этот чёртов день. Сева заметил, что капитан не особо доволен его словами, и решил исправить положение следующей фразой. — Там короче на допросе будет всё происходящее снимать Люда. Капитану хватило только услышать имя прапорщицы, которая снимала на камеру все прошлые следственные эксперименты, включая и следственный эксперимент по делу Вали, чтобы его раздражение сменилось на более спокойное состояние. Всё дело было в том, что капитану нравилась Люда, хоть и у капитана есть жена и дети. Но по большей части сам капитан считал данное своё увлечение Людой простой забавной игрой и не более. Люда скорее всего это тоже понимала. Поэтому у них до-сих пор не произошло серьёзных отношений. — Люда значит. Ну ладно, давай Сева. Пошли за Валей, а после ведём его в допросную. Люда ведь там нас ждать должна? — Так точно, капитан. Капитан встал из-за стола и вслед за Севой вышел из кабинета.