Перекрестки наших дней

Их взаимоотношения изначально строились на беспрекословном уважении личного пространства. Будь то мысли, прошлое, действия — в привычку вошло сперва спрашивать и ждать согласия, или же не настаивать после отказа. Это простое и незатейливое условие пресекало множество разногласий еще до их проявления. Были, конечно, и некоторые минусы, но с ними было покончено давно и навсегда — урок на Расколотом острове Волши, и он не сомневался что Дарх тоже, никогда не забудет. — Снова о чем-то сложном думаешь? Более утверждение чем вопрос. Волши поднял голову, сталкиваясь с любопытным серым взглядом. Дарх по птичьи склонил голову на бок, сережки на подрагивающих ушах издали мелодичный перезвон, вызывая у Волши невольную усмешку. Помнится, Лунхай специально подогнал сочетание камней и металла таким образом, чтобы при движении серьги приятно звучали. Оставить звук именно приятным, а не назойливо-раздражающим для чуткого слуха Дарха было той еще задачкой. Но учитывая то, что Дарх подарок носил почти не снимая, с поставленной целью Лунхай таки справился. Волши протянул руку на пробу, наблюдая как Дарх охотно прильнул к его ладони. — Ничего сложного, просто размышляю. — О чем? — Простого прикосновения ладони к щеке Дарху, видимо, показалось мало. Он наклонился ниже, к плечу Волши, с хитрым прищуром глядя в кобальтовые глаза напротив, а потом, словно бы получив молчаливое позволение, подобно кошке плавно перетек на чужие колени. Благо кресла во дворце Водной Стихии были достаточно большими чтобы уместить сразу двоих. Волши немного поерзал на месте, устраиваясь удобнее. — О нас, — увиливать от ответа он не считал нужным. Дарх издал удивленный звук, что-то среднее между урчанием и птичьим щебетанием. Он явно ожидал не такой ответ. — И к какому выводу пришел? — К выводу я пришел уже давно — еще на Нижнем мире. Сейчас я скорее, просто вспоминаю прошлое. По крайней мере то, что еще помню. — Преклонный возраст как никак, — Дарх нисколько не смутился недовольного ворчания. — На правду не обижаются. Волши коротко вздохнул. Какие обиды? Он любил этот игривый и своевольный нрав, принимал со всеми заскоками, сомнениями, страхами. Восхищался несгибаемой волей и твердыми принципами. Как он мог обижаться на Дарха за то, что в нем любил? А Дарх притих внезапно, чутко уловив настроение Волши, выпрямился в его руках как натянутая струна арфы. — Ты ведь знаешь, что я прекрасно читаю твои эмоции? — выдал он странно хриплым голосом. Смотрел Дарх открыто, не прячась, потому Волши мог легко заметить едва заметный румянец на его щеках. Волши приподнял уголки губ в нежной полуулыбке. — Конечно. Дарх еще пару секунд держал зрительный контакт, вглядываясь внимательно в кобальтовый взор, а после с приглушенным стоном уткнулся куда-то в шею Волши, щекоча неровным дыханием. — Ну кто бы сомневался…