Где-то подо мной

— Масии! — крикнул Йоэль возлюбленного. — Что? — послышался голос с кухни. — Иди сюда, — Алекси нехотя поплёлся в комнату. — Что такое? — Смотри, — Хокка развернул экран ноутбука, на котором был открыт сайт ювелирного магазина, где он уже отложил в корзину целую кучу золотых и серебряных цепей, — Круто, да? — Куда тебе столько? — удивился Алекс. — Ну… они прикольные, — пожал плечами тот. — Они же бесполезные! — усмехнулся Каунисвеси. — Зато красивые, — Йоэль нажал на кнопку «Купить». — Тебе нельзя позволять тратить деньги, — по-доброму закатив глаза, диджей вернулся на кухню, продолжая заниматься своими делами. — Ну и пожалуйста, — фыркнул старший, — Сам же ещё попросишь.

***

Через три дня Хокка, светясь от счастья, забрал свой заказ из пункта выдачи и сразу надел одну из цепей на шею. Завтра у них начинается первый за всю историю группы хэдлайн-тур по Европе — отличная возможность похвастаться покупками перед друзьями и поклонниками. — Мне нравится, — сказал Йоонас, когда увидел друга в новом образе, — Круто смотрится. — Эффектно, базару ноль, — вынес свой вердикт Нико, фронтмен, — Не удавись только, — парни рассмеялись. — Да уж, ты поаккуратней, — сквозь смех сказал Олли, — А так, выглядит очень круто. — Согласен, — Томми, как обычно был немногословен. — Спасибо, пацаны, — заулыбался Йоэль. — Алекс, а ты чего молчишь? — спросил у диджея Мойланен. — Как пёс в будке, — хмыкнул тот, мельком поднимая взгляд на своего парня. — Ой, да иди ты! — фыркнул в ответ Хокка, смотрясь в зеркало и довольно поправляя на шее блестящую серебряную цепь.

***

Судя по комментариям в социальных сетях, поклонникам тоже понравилась небольшая смена стиля Йоэля. Они считали, что после того, как на грациозной шее и крепких руках их кумира появились украшения, он стал выглядеть ещё более сексуальным и горячим. Единственным, кому это не нравилось, и кто подкалывал Хокка по поводу цепей, был Алекси. — Понавешал на себя всякой херни, а мне страдать! — ворчал он, когда его волосы цеплялись за звенья при объятиях, или когда Йоэль случайно царапал его руки браслетами. — Да хватит уже! — старший не собирался молчать, — Все считают, что они круто выглядят, только одному тебе не нравятся! — Потому что другим твои побрякушки не выдирают волосы! — парни стали частенько ругаться из-за этого. Уступить возлюбленному и снять с себя уже полюбившиеся цепочки Хокка не собирался. Он был уверен в том, что Алекси привыкнет и перестанет обращать на них внимание.

***

Каунисвеси часто смотрел на Йоэля, находясь на сцене. Концерты этого тура не стали исключением. Он видел, как Хокка играет со своими цепями, прокручивая их вокруг шеи, то оттягивая, то прижимая к коже. На каждое выступление он надевал разные цепочки, что не могло ускользнуть от взгляда Алекси. В первую неделю тура он закатывал глаза, думая, что вокалист просто выпендривается и хочет показать свою состоятельность — после Евровидения доход парней заметно увеличился. Но примерно через полторы недели выходки Йоэля с цепями на сцене стали более провокационными. Его новой фишкой стало брать звенья цепочек в зубы и проводить по ним языком. Иногда он зажимал их губами и оттягивал. Приличные мысли мгновенно улетучились из головы. Член Алекси призывно заныл прямо посреди концерта. Ещё и эти грёбаные кожаные штаны — пора прекращать вдохновляться стилем Порко. Влюблённый мозг стал мгновенно рисовать картинки, как Каунисвеси сам оттягивает зубами цепь на шее Йоэля, при этом их тела полностью обнажены, а член Хокка находится глубоко внутри него. « — Завтра выходной», — подумал диджей, — «Пиздец тебе, Йори».

***

После концерта Йоэль и Нико задержались на интервью, а остальные парни отправились в отель. Алекси вошёл в их с Хокка номер, куда уже доставили их вещи, переоделся и упал на кровать. Из его мыслей всё ещё не выходил сегодняшний концерт и игры вокалиста с цепями на шее. Это выглядело слишком горячо, слишком возбуждающе для изголодавшегося по жарким ночам с возлюбленным перкуссиониста, слишком бессовестно и пошло — в стиле Йоэля. Потерев кулачками уставшие глаза, Каунисвеси резко встал с кровати и отправился в душ. Помимо мучительного возбуждения он испытывал ещё и сильную злость, в первую очередь на самого себя — он так долго делал вид, что ему не нравятся цепи Хокка. Но сегодня он окончательно проиграл эту борьбу, ему придётся сдаться.

***

Алекси услышал, как Хокка вошёл в номер и щёлкнул замком, и резко, чуть ли не снося дверь с петель, вышел из ванной в одних боксерах: — Явился? — Маси, что случилось? — тревожный Йоэль сразу начал себя накручивать. — Ты случился, — Каунисвеси, буквально пожирая парня взглядом, вплотную подошёл к нему, — Что ты устроил? — он скинул с его плеч кожанку и даже не удосужился поднять её с пола. — Что я устроил? — вокалист начал паниковать. Его сердце забилось быстрее, а ладошки стали влажными. Он снял обувь и попытался сделать шаг вперёд, но Алекс упёрся ему руками в грудь: — Я спрашиваю, какого хрена ты творишь? — он сорвал со старшего футболку. — Малыш, я правда не понимаю, о чём ты, — паника начала сменяться страхом. — Об этом, — Алекси схватил Йоэля за цепь, — Долго ты ещё будешь устраивать эти представления? Поняв, в чём дело, Хокка мгновенно успокоился и ухмыльнулся: — Мой мальчик возбудился, но не хочет признавать, что ему нравятся мои цепочки? — Заткнись, — Маттсон схватил его за пах, а второй рукой расстегнул ширинку, — Ты специально меня провоцировал. — Нет, что ты, — Йоэль не сопротивлялся, позволяя возлюбленному «поиграть в альфа-самца», — Не забывай, что не один ты считаешь меня сексуальным. Фанаты тоже хотят горячего контента. — Сука, — эти слова ещё сильнее выбесили Алекса, и он, не отпуская цепи на шее, потянул вокалиста на кровать. Мускулистое тело обессилено упало на белоснежное постельное бельё. — А ведь я действительно поверил, что тебе не нравится мой новый образ, — Йоэль продолжал ухмыляться. — Если ты не завалишь свой ебальник прямо сейчас, я заткну тебе рот кляпом, — Каунисвеси снял с возлюбленного скинни и откинул их на пол в противоположную сторону номера. — И откуда у моего невинного создания такие непристойные девайсы? — Хокка приподнял бёдра, намекая на то, чтобы Алекси снял с него ещё и нижнее бельё. Младший же чуть не зарычал от злости. С самым агрессивным взглядом, на который только был способен юный перкуссионист, выглядящий, как подросток, он схватил свой рюкзак и из глубокого кармана достал кляп: — Это было последнее предупреждение. Либо ты закрываешь рот, либо я закрою его тебе сам. — Молчу, золотко, — улыбнулся Йоэль и показал указательным пальцем на свой уже немного приподнявшийся член. — Размечтался, — фыркнул Алекс, — Сегодня я сверху, — он снял с себя боксеры, оставляя их на полу. Хокка не поверил в серьёзность намерений младшего и решил поддаться. Тот сел на колени на кровати, перекинув одну ногу через его тело, и поднёс налившийся кровью половой орган к губам Йоэля. Поза не самая удобная, особенно для вокалиста, который в силу возраста часто жалуется на боли в шее, но Каунисвеси было всё равно. Он был настроен отомстить за болезненное возбуждение в кожаных штанах посреди концерта. Парень двигался достаточно быстро и резко, направляя голову старшего за собранные в кулак волосы на затылке: — Глубже, — почти рычал он. — Не могу, — еле вдохнув, признался Йоэль. Его опыт в оральном сексе оставлял желать лучшего, он привык быть в позиции актива. — Всё ты можешь, блять, — Алекси насадил его на свой член по самое основание и стал вбиваться в горячее напряжённое горло. На глазах Хокка выступили слёзы, появился небольшой рвотный рефлекс, но перкуссионист не позволял отстраниться от возбуждённого органа. Он постарался расслабиться, ведь сам всегда любил, когда ему беспрекословно подчиняются в постели. Видимо пришло время, когда ему пришлось испытать это на своей шкуре. Каунисвеси решил немного сжалиться над неопытным партнёром и отпустил его. Йоэль, всхлипнув, упал на кровать и пытался отдышаться. — Переворачивайся, — скомандовал Маттсон. — Не понял, — до вокалиста начало доходить — Алекси не шутит. — На живот поворачивайся, говорю, — повторил тот, доставая смазку и презервативы из того же рюкзака. — Ты с-серьёзно? — голос Хокка дрогнул, тело снова сковал страх. — Серьёзней некуда, — Алекс сам схватил его за бёдра и перевернул, — Будешь сопротивляться — привяжу. — Маси, — позвал его Йоэль, — М-может, не надо? — Рот закрой, — Каунисвеси снял с него боксеры. — Мас-си, ты ж-же знаешь, что я н-никогда не… — старший всхлипнул, его голос задрожал сильнее, он вот-вот начнёт плакать, — … не был снизу. — Всё бывает в первый раз, Йори, — сказал Алекс, будто плюнул фразой прямо в лицо парня. — Малыш, не надо, пожалуйста, — по его щекам скатились первые слезинки, — Я н-не готов… с-сейчас. Алекси положил лубрикант на кровать рядом с собой, лёг торсом на спину Йоэля и оттянул его голову назад за заднюю часть цепи: — А что такое? Испугался? — Первый раз… — всхлипнул Хокка, — … не должен быть таким… жёстким, — он зажмурился, стараясь не дать слезам покатиться новой порцией. — Я твои выходки просто так не оставлю, — Каунисвеси пытался ответить грубо, но любящее сердце болезненно сжималось и не позволяло разговаривать с любимым человеком в таком тоне, — Ты видел, до какого состояния ты меня довёл? Полторы недели в тур-автобусе без секса и в кожаных штанах! А ты такое творишь! Алекси слез с парня, а затем и с кровати, и ушёл в ванную. Заперев за собой дверь, он включил воду для шума, сел на пол и заплакал.

***

Йоэль остался лежать на кровати в том же положении, не смея даже пошевелиться. Он не понимал, что сейчас произошло. Кто из них виноват? Кто и за что должен извиняться? Должен ли он всё-таки подготовиться и позволить Алекси быть сверху? Или же наоборот должен сам наказать парня за такие перфомансы? Около пятнадцати минут Хокка лежал на кровати, уткнувшись лицом в одеяло, и пытался проанализировать произошедшую ситуацию, после чего неведомое чувство внутри заставило его встать и пойти за младшим в ванную. Один он всё равно ничего не придумает, им нужно поговорить. Надев шорты и футболку, Йоэль завязал волосы в пучок и подошёл к двери в ванной. — Маси, открой, пожалуйста, — попросил он, постучав в дверь три раза. Ответа не послышалось, — Маси, — Хокка постучал ещё несколько раз. Он слышал шум воды, но не слышал дыхания, всхлипов или каких-то других звуков, которые мог бы издавать Алекси, — Малыш, открой, — парень начал волноваться и дёргать ручку двери, — Малыш! Маси! Алекси! — он кричал и стучал кулаком в дверь, стараясь толкнуть её вперёд и выломать, — Алекси! Открой дверь! Или я её сломаю. Кто-то постучал в номер, и Йоэлю пришлось отвлечься, чтобы открыть. — Хокка, ты чё орёшь? — Нико был в соседнем номере и прибежал на шум. — Алекси в ванной закрылся и не открывает, — он пропустил друга в свой номер. Мойланен зашёл и сразу направился к ванной: — Алекс, — сначала он спокойно постучал несколько раз, — Алекс, открой, пожалуйста. — Бесполезно, — вздохнул вокалист. — Вы поругались что-ли? — Нико продолжал стучать. — Ну… типа, — ответил Йоэль, предпочитая умолчать о только что произошедшей ситуации. — Алекс, открывай сейчас же! — крикнул Мойланен, — Долго уже он там сидит? — спросил он у старшего. — Минут двадцать где-то. — Алекси, это уже не весело, — не выдержал рэпер, — Выходи. — Надо звать Томми и выламывать дверь, — сказал Хокка, нервно снимая и надевая кольца. В этот момент на телефон Нико пришло сообщение от Алекси: — Оставьте меня в покое, ничего со мной не случится. Я в порядке. Мне нужно побыть одному. Он показал сообщение Йоэлю и сказал: — Не трогай его, сам выйдет, и всё решите. — Я хотел спать пораньше лечь, выспаться, пока выходной, — опустил голову старший. — Ну, видимо не судьба! — Мойланен развёл руки в стороны, — Или ложись без него. — Ещё чего, — фыркнул Хокка, — Ладно, спасибо, иди отдыхай. — Давайте, спокойной ночи, — рэпер похлопал друга по плечу и ушёл в свой номер, — Не ругайтесь.

***

Йоэль снова упал на кровать. Он поймал себя на мысли, что чувствует что-то странное и необъяснимое. А ещё понял, что не знает, что делать. В голове абсолютно не укладывалось всё произошедшее. Скорее всего, с Алекси происходит что-то не то. И им нужно это обсудить. Дожидаясь, пока младший выйдет из ванной, он решил посмотреть публикации фанов с концерта. Всем ведь понравилась его новая привычка оттягивать цепь на шее. Почему же это так странно повлияло на его парня?

***

Каунисвеси вышел из ванной через час, и снова в одних боксерах. Заметив его, Йоэль сразу отложил телефон и сел на кровати: — Малыш, иди сюда, — он протянул руки для объятий. Алекси всё ещё всхлипывал, его глаза были красными, и он не смотрел в глаза парня, опуская голову и отворачиваясь. Хокка притянул его к себе, прижимая к груди: — Давай поговорим? — младший лишь кивнул в ответ, — У тебя что-то случилось? Что с тобой, маленький мой? — Я с ума схожу, — Каунисвеси снова зажмурил глаза, — Тур, огромная ответственность, куча нервов, мало сна, и мне очень не хватает твоего внимания, — выплеснул он сразу, — Мы оба постоянно заняты, и мне так тяжело, когда у нас не хватает времени друг на друга. А теперь ещё и ошейники твои, — Алекс обхватил колени руками и уткнулся лицом в локти, — Меня это выбило из колеи. Йоэль молчал, не зная, что ответить, и всё ещё не понимая, что вообще произошло. — Я так напугал тебя. Прости меня, пожалуйста, но я больше не смог себя контролировать, — продолжил Алекси, всё ещё не поднимая головы. — Маси, я немного не понимаю, — всё же ответил Йоэль, — Ты хочешь побыть сверху? — Я был слишком зол из-за того, что ты своей грёбаной цепью возбудил меня посреди концерта, — хныкнул Алекс, — У нас ничего не было больше недели, а я ещё и в кожаных штанах. Сука, в следующий раз выйду, как Нико, в трениках, — слеза снова предательски скатилась по щеке. — Тише, тише, всё в порядке, — Хокка успокаивающе погладил его по спине. — И из-за злости и этого долбанного недотраха мне снесло крышу, — щёчки Алекси покраснели. Ему стыдно за своё поведение, — Да я даже сейчас не могу на тебя спокойно смотреть. — То есть ты выпендривался на меня не из-за того, что тебе не нравится, а из-за того, что тебя это слишком возбуждает? — Йоэль начал потихоньку понимать суть происходящего. — Мне очень не хватало тебя всё это время, — признался Маттсон, — Ты знаешь, выдержка у меня далеко не железная. — А что по поводу того, кто сверху? — это всё ещё не давало покоя вокалисту. — Я не настаиваю, меня всё устраивает, — сказал Алекси, — Если ты не готов и не хочешь, я не буду тебя заставлять. Мне в любом случае хорошо с тобой. — Я подумаю над этим, — сказал Йоэль, — Сейчас-то что будем делать? — он крепче прижал к себе возлюбленного, — Спать? Или мой мальчик всё ещё злится? — Хокка заигрывающие улыбнулся и проскользнул ладонями по торсу младшего. — Спать, Йори, — выдохнул тот, — Я не в том состоянии. — Хорошо, давай ложиться, — старший разобрал кровать. Алекси устроился в тёплых объятиях, и снова захотелось плакать. Всё ещё было стыдно и всё ещё не было чёткого осознания, что делать дальше. — Малыш, ты чего опять трясёшься? — Йоэль это заметил. — Ты точно не злишься на меня за это? — он развернулся в кольце рук и положил голову на грудь возлюбленного. В ту же секунду по ней потекли солёные капельки. — Родной, всё в порядке, успокойся, — Хокка погладил его по голове и поцеловал в макушку, — Не переживай, спи, тебе нужно отдохнуть. — Спокойной ночи, — всхлипнул Алекс. — Спокойной ночи, — вокалист аккуратно коснулся его губ и закрыл глаза, стараясь уснуть как можно быстрее и выспаться в один из немногих выходных в этом туре.

***

Мечты Алекси начали сбываться. Они в хэдлайн-туре по Европе, он засыпает и просыпается в объятиях самого любимого человека, у него всё хорошо, и, кажется, он абсолютно счастлив. Несмотря на это, утром парень проснулся со странной смесью чувств внутри. Остатки стыда за свой поступок ночью по-прежнему не покидали его, но к ним ещё и добавилось желание мести. Не жестокой, а скорее поучительной. Да, Алекс всё ещё хотел заставить Йоэля испытать примерно те же чувства, что испытывал он, когда видел его представления с цепью на сцене. В голову пришла странная и отчасти даже глупая идея, но Каунисвеси был уверен — это сработает. Весь выходной день он решил посвятить Йоэлю. Позволил ему выспаться, принёс завтрак и кофе в постель, как бы всё ещё извиняясь за ночной проступок, безустанно целовал его и делал массаж, нежно переминая между пальцами мягкую кожу, и дарил любовь и заботу всеми известными ему способами. Вечером вся команда вылетела в новый город — завтра концерт. Хокка весь полёт спал, мирно посапывая на плече Алекси, а тот в свою очередь тихонько перебирал звенья блестящей серебряной цепи на его шее и целовал в макушку, вдыхая запах шампуня для окрашенных волос.

***

— Как же хорошо в турах! — Йоэль упал звездой на двуспальную кровать в гостиничном номере. — Согласен, — Алекси же первым делом собрался в душ, — Со мной не хочешь? — намекнул он, слегка подмигнув парню. — Иди, я чуть позже присоединюсь, — ухмыльнулся Хокка и перевернулся на живот, расслабляя тело и утопая в уютной постели. Каунисвеси уже продумал план своих действий. Он был уверен в том, что это сработает, и ни капли не сомневался в том, что получит то, что хочет. Возбудить Йоэля так же легко, как и вывести из себя, и сейчас это играло на руку неугомонному перкуссионисту. — Как дела? — полностью обнажённый вокалист вошёл в душ. — Я уже заждался, — Алекси прогнулся в пояснице, соблазняя парня округлыми ягодицами и потираясь ими об уже вставший член старшего. Тот опустил ладони на его бёдра: — Так поддаёшься, — он облизнулся, тяжело выдыхая в ухо возлюбленного, — Уже не такой смелый? — Йо, отстань, — Каунисвеси погрустнел, — Я перед тобой весь день извинялся. — Я не злюсь, — вокалист сцепил его руки за спиной и прислонил парня грудью к стенке душевой кабины. — До конца жизни мне теперь это будешь припоминать? — младшему ещё сильнее захотелось наконец перейти к осуществлению своего плана. — Нет, только пока ты меня не трахнешь, — Хокка раздвинул его ягодицы в стороны и проскользнул по промежности тыльной стороной ладони. — Я ж тебя, блять, реально трахну, — ответил Алекс, всё равно поддаваясь ласкам сильных рук. В этот же момент он почувствовал два влажных пальца у самого входа: — Да, да, солнышко, обязательно, — Йоэль провёл языком по его шее и протолкнул два пальца внутрь на две фаланги, — Когда-нибудь трахнешь. А сейчас ножки раздвигай, — он похлопал Алекси по бедру, и тот расставил ноги шире, подаваясь навстречу движениям.

***

Именно с сегодняшнего концерта план Алекси начинает действовать. Для этого ему нужно было проснуться раньше Йоэля. Поставив будильник на полчаса раньше, чем у Хокка, он убавил звук на телефоне и лёг спать. Проснувшись, он быстро отключил звонок и осторожно встал, чтобы не разбудить возлюбленного. Стараясь не делать никаких лишних движений и не шуметь, Алекс подошёл к рюкзаку старшего и медленно расстегнул молнию, после чего достал оттуда одну из цепочек — Йоэль точно не заметит пропажу. Переложив её в свой рюкзак, он лёг обратно в кровать. Хокка может проснуться, когда его долго нет рядом, а спалиться не хотелось. Притворившись, что спит, Каунисвеси стал ждать второго будильника.

***

На утро Йоэль, как и ожидалось, не заметил того, что из его «ювелирного хранилища» пропала одна цепочка. Парни всей командой поехали завтракать, а затем на концертную площадку на саунд-чек. Всё это время цепь лежала в рюкзаке Алекси. Он с нетерпением ждал концерта, когда сможет сделать то, о чём думал весь вчерашний день. Парень был в приподнятом настроении с самого утра, и было сложно не заметить хитрую довольную ухмылку на его лице. На саунд-чеке он так же не подавал виду, что что-то произошло. При этом Каунисвеси старался не смотреть на Йоэля — слишком возбуждает. Перед концертом абсолютно нет времени на удовлетворение каких-либо потребностей, поэтому придётся держаться любыми способами. До выхода на сцену остаётся два часа, и Каунисвеси начал действовать. Во время саундчека он спрятал около перкуссии взятую у Йоэля цепь и закрыл её ноутбуком и барабанными палочками, чтобы её никто не заметил. Вокалиста явно ждёт сюрприз.

***

Алекси и Томми выходят первыми, и пока остальные парни за кулисами, диджей сделал вид, что что-то уронил, а сам надел на шею спрятанную между инструментами цепь. Поклонники этого не заметили, думая, что парень так изначально и вышел. Да и Хокка, если честно, далеко не сразу обратил на это внимание, даже когда вышел на сцену. Маттсон понимал, что вокалист может посмотреть на него или подойти за его стойку в любой момент, поэтому выходить из провокационного образа было нельзя. Он то и дело прокручивал цепь вокруг шеи, интенсивно качал головой так, что она соблазнительно рассыпалась по плечам и натягивала кожу, а когда Йоэль подошёл ближе к диджейской стойке, парень взял несколько звеньев в зубы и провёл по ним языком, качая головой в такт песне и заигрывающе закатывая глаза. Хокка не мог этого не заметить. И это привело его в ярость. Он сразу понял, что это месть. Но несмотря на это, член в штанах зашевелился. Пришлось отвлечься на зал и снова погрузиться в атмосферу концерта. Изображение Алекси с цепью во рту крепко засело в голове Йоэля. Он сразу же догадался, что это условная месть, но никакой злости не испытывал. Он испытывал лишь сильнейшее возбуждение и желание вдолбить этого несносного перкуссиониста в матрас ближайшей кровати первой попавшейся гостиницы. Смотреть на это зрелище было невыносимо. Цепь так соблазнительно скользит по его шее, он так заигрывающе берёт её в рот и проводит по звеньям влажным языком, сжимает в пересохших губах и сладко прикусывает. Неужели такие простые действия с обычным украшением действительно выглядят так сексуально со стороны? За этот концерт Йоэль выпил в разы больше воды, чем обычно, убегая за кулисы почти после каждой песни. Еле дождавшись финальной Dark Side, он убежал в уборную сразу после совместной фотографии со зрителями. Каунисвеси же с довольным лицом ушёл в гримёрку.

***

— Ты ахуел? — Хокка вошёл в номер уже поздно ночью — пришлось задержаться для фотографий с поклонниками. — В смысле? — Алекси уже лежал в постели и готовился ко сну. На нём почти ничего не было: только белые боксеры и… та самая треклятая цепь на шее. — Что ты устроил? — Йоэль скинул с себя куртку и снял кроссовки, направляясь к кровати. — Что я устроил? — с глазами, полными невинности, он отложил телефон и посмотрел на возлюбленного. — Блять, — рыкнул вокалист и, оперевшись коленом на кровать, резко схватил Алекса за цепь на шее и потянул на себя: — Говори сейчас же! — он чуть повысил голос, — Какого хера ты творишь? — на лице младшего появилась самодовольная улыбка: — А ты? — нежно спросил он, ухмыляясь и уже чувствуя, как теплеет внизу живота. — Мстить мне вздумал? — продолжал рычать Хокка, смотря в упор в его ясно-голубые глаза. — Я хотел, чтобы ты почувствовал то, что чувствовал я, — от напора старшего дышать уже становилось труднее. — Ты же понимаешь, что ты очень сильно за это получишь? — Если бы я этого не хотел, я бы тебя не провоцировал, — пошло ухмыльнулся Каунисвеси. — Ещё и цепь у меня спиздил, — хмыкнул Йоэль, — Не стыдно тебе? — Ни капельки, — тяжело выдохнул Алекс. — Тебе пиздец. Хокка толкнул его на кровать. Эмоции переполняли его изнутри, и он абсолютно не намерен сдерживаться. Поведение Алекси вывело его из себя, и сейчас парню плевать на то, что им утром нужно рано вставать и ехать в другой город на концерт. Каунисвеси же продолжал его провоцировать и снова взял несколько звеньев цепи в рот, хитро улыбаясь. — Сволочонок, прекрати! — зарычал Йоэль, вырывая из зубов цепочку и оттягивая её на себя, тем самым заставляя парня приподняться и приблизиться к нему, — Сколько ещё ты будешь надо мной издеваться? Чего ты добиваешься? Чтобы от твоей ахуенной задницы ничего не осталось? — Алекс лишь продолжал ухмыляться, смотря старшему прямо в глаза, — Чтобы я сделал тебе больно? Чего ты, блять, хочешь? — Я хотел, чтобы ты почувствовал то, что чувствовал я, — прошептал Каунисвеси. Говорить в полный голос не получалось из-за того, что вокалист держит его за цепь на шее и слегка сдавливает горло, от чего дышать становилось труднее. — Ты будешь очень жёстко наказан за это, ты меня понял? — сквозь зубы прошипел Хокка, — Но у нас завтра концерт. Я не могу сделать так, чтобы нам пришлось выходить на сцену без диджея. — Ну как хочешь, — Алекси расплылся в ещё более широкой улыбке, — Тогда я завтра на концерт опять у тебя цепочку одолжу? — Сука! — с рыком крикнул Йоэль и рывком перевернул парня, укладывая на кровать лицом вниз, — Даже не мечтай выбраться из-под меня живым! — он прижал Каунисвеси к постели, поставив колено на его спину, и потянулся за своим рюкзаком. В нём лежали наручники. Вокалист сжал сильными пальцами тонкие запястья Алекси и сцепил их между собой одним кольцом наручников, а второе кольцо пристегнул к вертикальной перекладине в центре кровати. — Я из тебя всю дурь выебу! — Йоэль резко снял с младшего боксеры, после чего мгновенно разделся сам. Его член стоял колом, с головки сочится смазка, а возбуждение становится с каждой секундой всё болезненней. Раздвинув две половинки в стороны, он резко вставил внутрь два пальца, смоченные слюной. Наказание не должно быть приятным. — Ааах! — вскрикнул Алекси. Больно. Он попытался сжаться и сдвинуть ноги. — Ну-ка не рыпаться! Сам напросился! — Хокка двигал пальцами, растягивая парня, но тот сопротивлялся. Он даже подумать не мог, что Йоэль не возьмёт смазку. — Больно! — хныкнул парень. — Терпи, — рычал старший, продолжая движения. — Йо, остановись, пожалуйста, — испугался Алекс, — Пожалуйста, подожди, — вокалист вытащил пальцы из узкого, напряжённого тела и лёг на него сверху: — Долго орать будешь? Чего тебе? — Возьми смазку, пожалуйста, — в глазах Алекси стояли слёзы, — Очень больно. — Где ты видел, чтобы наказания были приятными? — Хокка еле держал себя в руках. — Порвёшь, — всхлипнул младший, уже жалея о том, что затеял. — Скажи спасибо, что вообще растягивать начал, — он шлёпнул парня по ягодицам, от чего тот вздрогнул: — Пожалуйста, Йо. — Что «пожалуйста»? — Йоэль чуть повысил голос, — Остановиться? — Алекс отрицательно помотал головой, — Быть нежнее? — в ответ на этот вопрос он кивнул, — Может, мне ещё под тебя лечь? — снова шлёпок по ягодице. Младший не сдержал слёз. Морально он уже готовился к худшему, но вдруг Хокка резко встал с кровати и надел боксеры. После послышался щелчок, и руки выскользнули из наручников. Каунисвеси осторожно поднял голову и непонятливо посмотрел на возлюбленного. — Думаешь, ты тут один изнасилованием пугать умеешь? — Йоэль подошёл к зеркалу и стал расчёсывать волосы, — Думаешь, один тут такой умный провокатор и шантажист? — Йо… я… — пытался Алекси сказать хоть что-то в своё оправдание, но не мог подобрать ни одного подходящего слова. — Давай спать, — он сел на край кровати и помог младшему надеть боксеры, после чего лёг на свою половину кровати, — Спокойной ночи. — Йори, прости меня, пожалуйста, — всхлипнул Каунисвеси, смотря в спину возлюбленного, — Чувствую себя полным идиотом, — старший ничего не ответил, — Давай поговорим, прошу? — он еле мог удерживать слёзы в глазах. Йоэль перевернулся на другой бок к нему лицом: — О чём? — О том, что с нами обоими сделали эти сраные цепочки! — Алекси всё же расплакался. Он сидел на кровати, уткнувшись лицом в колени, его плечи тихонько подрагивали, а тишину в помещении нарушали его негромкие всхлипы. — А что? — невозмутимо ответил Хокка, — Если бы ты не решил устроить мне представление с изнасилованием и провокациями, я бы просто извинился перед тобой. А так, я не мог просто проигнорировать такое поведение. — Я не знаю, что на меня нашло, — всхлипнул Алекс, — Я слишком соскучился по тебе, слишком хотел тебя, и мне снесло крышу, — он поднял голову и посмотрел на Йоэля заплаканными глазами: — Прости меня, пожалуйста. — Але, малыш, — Хокка сел на кровати, скидывая с себя одеяло, — Если ты меня хочешь, ты можешь просто подойти и сказать мне это, — Каунисвеси кивнул, уже не чувствуя, как слёзы ручьями текут по щекам, — А если ты хочешь быть сверху, предупреди меня об этом заранее, пожалуйста. Я обязательно тебе позволю, просто скажи. — Прости, — прошептал младший и снова уткнулся лицом в колени. Йоэль придвинулся ближе и обнял его за плечи: — Что ж ты творишь, радость моя? — по-доброму улыбнулся он, поглаживая по спине дрожащего парня, — Почему ты не мог просто сесть и поговорить? — Это вызвало у меня слишком много эмоций, — Каунисвеси не мог перестать плакать. Очень стыдно за своё поведение. — Успокойся, малыш, — старший прижал его к себе, — Всё хорошо, — по его плечу покатились горячие слёзы, — Ты меня тоже прости, оба виноваты, — Алекс закивал головой. Хокка дал ему время, чтобы успокоиться, лёг на кровать и уложил парня на свою грудь, поглаживая по волосам и целуя в макушку.

***

— Ну что? Спать? — спросил Йоэль, когда почувствовал, что Алекси уже немного успокоился. — Я всё ещё очень сильно хочу тебя, — прошептал младший. — Сверху или снизу? — рассмеялся Хокка. Всё-таки та ночь и слова парня не выходят из его головы. — Внутри, — утыкаясь в мускулистую грудь, тихо сказал диджей. Он сходил с ума от желания любимого мужчины. — Иди ко мне? — Йоэль проскользнул ладонями к бёдрам и подцепил резинку боксеров пальцами. Алекси закивал головой, подаваясь ягодицами навстречу ласковым рукам. Вокалист перевернул его на спину и навис сверху. Последний элемент одежды заскользил по стройным ногам, и по коже Каунисвеси побежали мурашки. С губ слетел лёгкий стон, он слегка прогнулся в пояснице и приподнял подбородок в поиске родных нежных губ. Йоэль коснулся его мягким поцелуем и потянулся за смазкой. — Пожалуйста… быстрее… — хныкал Алекси. — Не торопись, — он поцеловал его в шею, оставляя влажный след, и выдавил небольшое количество жидкости на пальцы. Диджей вздрогнул, почувствовав в себе сразу два. Шею обдало горячим дыханием возлюбленного, и эйфория накрыла с головой. Он сдался в сильные руки, забыв о том, как этот человек его напугал несколько минут назад. Алекси был готов растечься безмозглой лужицей в объятиях любимого мужчины, задыхаясь от тех чувств, которые ему доставляют движения крупных пальцев внутри его узкого и до ужаса чувствительного тела. — Йо… Йоэль… — тяжело дышал он, выгибаясь навстречу толчкам и будто выпрашивая большего, — Ещё, пожалуйста. — Расслабься, малыш, — ласково промурчал Хокка ему на ухо и добавил третий палец, — Мне нравится, как ты дрожишь, — Алекси сходил с ума. Его трясло, как в лихорадке, а сдерживать стоны уже не получалось. Люди, находящиеся в соседних номерах наверняка слышат его, но как же сейчас всё равно. Плевать на всех, когда тёплые и сильные руки самого любимого и родного человека ласкают его тело, а нежные губы целуют так влажно и страстно, что мозг моментально пьянеет от дурманящего удовольствия. — Возьми меня… — всхлипнул он, — Пожалуйста. Не могу больше, — умоляющим взглядом влажных от слёз глаз Алекси посмотрел на Йоэля. Сопротивляться этому было невыносимо. Размякшее в руках Хокка тело плавилось с каждой секундой всё сильнее, будто плитку шоколада положили на раскалённую печку. Он больше не смог его мучать. Смазав член лубрикантом, парень вошёл сразу наполовину. В нарушаемой лишь тяжёлым дыханием тишине прозвенел громкий вскрик младшего. Он стиснул простынь между пальцами и прогнулся в спине: — Даа-ах! Боже… ещё… — Тшш, — Йоэль опустился и накрыл его губы своими, начиная медленно двигаться внутри податливого разгорячённого тела, — Нас могут услышать. — Плевать, боже, я так тебя хочу, — захныкал Каунисвеси, подаваясь навстречу и обвивая ослабевшими руками шею возлюбленного, которому снесли крышу стоны парня. Хокка начал вбиваться в хрупкое тело с бешеной скоростью, оставляя засосы и следы от укусов на груди. Сжимая сильными пальцами бёдра, он оставлял на них красные следы и резко впивался губами в губы Алекси, сминая их и покусывая до металлического привкуса крови. Он тихо рычал от удовольствия, прикрывая и закатывая глаза. Перкуссионист же стонал во весь голос, от чего Йоэль постоянно утыкал его в подушку или в своё плечо, но всё равно был уверен — соседи всё слышат. Мокрые шлепки кожи о кожу и жадные поцелуи заглушить было невозможно. — Глубже… — тяжело дыша, просил Алекс и самостоятельно насаживался на твёрдый влажный член любимого, — Хочу тебя полностью, — Хокка опустился, прижимая его своим весом к кровати, и вошёл по самое основание, тут же вовлекая Алекси в поцелуй. Громкий стон заглушается и отдаётся лишь вибрацией на губах старшего. Его язык изучает рот стенающегося под ним и задыхающегося в ощущениях диджея, влажно очерчивает линию зубов и ласкает дёсны, после чего переплетается с его языком и влажно прикасается, вызывая по телу волну мурашек. Толчки внутри ни на секунду не прекращаются, а твёрдый, как камень, член Йоэля входит так глубоко, что, кажется, вот-вот пройдёт сквозь хрупкое тело. Собственный орган Алекси болезненно возбуждён. Ему хватит лишь одного прикосновения, чтобы излиться и наконец ощутить приятную теплоту и наслаждение от полученной развязки. Хокка в последний раз ускоряется и двигаться внутри с максимальной скоростью, на которую только оказывается способен. Ладонь сжала талию Каунисвеси, вторая же устроилась на его шее, которую покрывали влажными поцелуями чуткие потрескавшиеся губы. Резкая пульсация внутри, и вязкая жидкость потекла по стенкам, заставляя Йоэля содрогаться в экстазе. Почувствовав это, перкуссионист сжал его плечи и насадился максимально глубоко, позволяя члену старшего изливаться глубоко внутрь него. Сделав несколько глубоких вдохов, Хокка накрыл ладонью орган Алекси, и в ту же секунду он запульсировал, и по пальцам потекла белая вязкая субстанция. Каунисвеси громко вскрикнул, сразу же впиваясь зубами в плечо Йоэля, и сжал обессиленными пальцами постельное бельё. Придя в себя, он откинулся на кровать, не в силах даже пошевелиться, только лишь тяжело дышал и всхлипывал. — Ты самый лучший в мире, — прошептал Алекси, смотря, как Хокка стирает с взмокших тел следы их любви. — Да брось, обычный, — скромно улыбнулся тот, выкинул салфетки и лёг рядом, укрывая их обоих тёплым одеялом и притягивая младшего в свои объятия. — Я люблю тебя, — признался Каунисвеси, утыкаясь носом в мускулистую грудь и уже засыпая. — И я тебя, — ответил Йоэль, целуя его в макушку, — Спи, моя радость.