Little death

Абсолютно великолепно. Потрясающее, несравнимое ни с чем ощущение, сидеть на его члене. Всё тело парня покалывало от наслаждения, немного трясло, а дыхание сбилось. Если он начнет двигаться, боль от растяжения разрушит этот момент, в котором он находится. В котором находятся они оба. Член внутри него чуть ли не пульсирует, горячий и твердый. Одной мысли о том, что это внутри, достаточно чтобы заставить кончить там и тогда. — Я никогда не слезу, — сообщил он на выдохе. — Прекрасно. Мы можем продолжать сколько захочешь, — был аккуратный ответ. Хотя всё, о чем мечтал второй участник процесса, это схватить наконец мальчишку за бёдра, подмять под себя и трахнуть так грубо и беспощадно, что тот расплачется. Но не сейчас. Потому что господи, он выглядел так счастливо и смущённо, просто насаженный на него, с его красивыми широко раздвинутыми ногами и раскрасневшимся лицом. Это был его первый раз. То есть, они и раньше пытались, и даже получалось, но всегда зажато, болезненно, недолго. А сейчас он был абсолютно раскрытый и довольный собой. А это нельзя было упустить. Парень наклонился вперёд и схватился за него, уткнувшись в правое плечо личиком. — Эй, нет. Я хочу видеть твоё лицо. — Просто подожди, пожалуйста. Подожди… Они ждали. Фильм на фоне подходил к трагической развязке. Наконец, его бёдра начали потихоньку двигаться, будто сами по себе. Он отклонился назад и продолжал, вздрагивая каждый раз, когда ощущал движение вверх навстречу. Не прошло и нескольких минут, как он уже самозабвенно насаживался на член, издавая самые немыслимые стоны, некоторым из которых место только в не слишком качественных фильмах для взрослых. Только в его случае каждый высокий вскрик был абсолютно честным, естественным, и от этого не менее смущающим. Несмотря на быстро растущую усталость после часов прелюдий до этого, он не хотел останавливаться. Он хотел продолжать, потому что боялся, что так хорошо, как сейчас, просто не будет. И его энтузиазм поддерживали беспрекословно. Но всё же с такой неопытностью оставаться твёрдым на одной силе мысли было непросто, и в конце концов член выскользнул на очередном подъёме. Парень застонал от недовольства, скорее собой, а не чем-либо ещё, и получил смешок. — Так не пойдет. — Чего? Он ахнул, когда его опрокинули на лопатки. — Держи свои ноги. Шире. Ещё. Полное смущения лицо отклонилось назад, обнажая красивую бледную шейку уже покрытую любовными следами. Член надавил, и он снова почувствовал, будто его разрывают на части. — Больно, больно, больно. Я умру. Точно умру. — Не умрёшь. Ш-ш-ш. Вот и всё. Расслабься. Расслабься. О, он расслабился. Но то, что это точно его конец, казаться не перестало. «Я сейчас умру» — говорил он снова и снова, «Не умрёшь» — отвечали ему. Пока, в конце концов… — Да. Определенно. Хочешь? Его глаза закатились назад, ноги сцепились в замок за талией, пока член продолжал двигаться в нём. — Я сейчас умру… — О да. Он заскулил и закрыл лицо руками. Господи, это было оно. На последнем издыхании он выгнулся вперёд. Абсолютно великолепно.